Libra - литературное творчество молодёжи, свободная публикация, стихи, проза: Семён Сандалкин

Libra - сайт литературного творчества молодёжи

Поиск:

Семён Сандалкин - ИНФАНТИЛИЯ Часть1

Жанр: Проза: Разное

Прочтений: 0 Посещений: 2501
Дата публикации: 19.10.2006

Малая проза: сборник эссе, рассказов и прочего

Сашенька и ветер

Дети поистине удивительны,
С ними мы убьем логику

Снова сижу перед окном, гляжу на ветер. Как он прекрасен, знает тот, кто умеет летать. Ведь не зря про него сложено столько песен и рассказов.
А вот у меня в голове строчки вертятся:
Когда ты уйдёшь,
То оставь дверь открытой.
И ещё такие:
Когда ты вернёшься,
Я открою дверь.
Прежде,
Чем звонка прозвенит трель.

Я знаю, что это про меня и мою спутницу жизни.
Мне дочка говорит: «Папа, в твоей жизни целые три женщины: твоя мама, моя мама и я. И все любят тебя».
Я ей отвечаю, что я, мол, тоже, наверное, это, ну… люблю их всех, правда, из трёх их знаю пока только маму мою. А спутницу я свою ещё не встретил. Да и молодой я ещё. Какая женитьба в двадцать лет…
А Сашенька, ну, дочка моя, говорит, что когда мне будет лет тридцать, мы с её мамой и поженимся. Это нормально, уже не рано. С этим я согласен.
И Катя говорит (это моя лучшая подруга), что «все вы мужики такие, остепеняетесь лет в тридцать-сорок». Я её очень люблю. И дочку люблю свою. И жену будущую, и маму. Я вообще-то и всех других родственников, и друзей люблю, разговор уж раз зашёл.
Мы с Сашенькой вчера в городском парке гуляли. Сколько у ребёнка интересного можно узнать! И ещё, что меня умиляет, — он всегда и всё время готов быть с тобой рядом, не думая, что ему надо «заниматься делами», писать «важные бумажки», торопиться на неотложную встречу или ещё что… И вообще, я называю Сашеньку ребёнком не потому, что некоторым дядям и тётям будет непонятно, почему с маленьким человечком можно говорить на равных, а потому, что взрослым обязательно нужно знать возраст, а потом уж они будут говорить так, как принято. То есть с детьми свысока, со взрослыми — либо на равных, либо с высоты, унижая других, либо унижаясь сами.
Сашенька говорит, что они просто прячутся, чтобы их не видели.
— Как же не видно, вот они ходят, — возражал я в ответ.
— Так смотри, ручками они глазки прячут, — отвечала она.
— Врунишка, — я потеребил ей носик.
— Да нет же, всмотрись в их глаза, — показала пальцем дочка.
— Некрасиво пальчиком показывать!
— Папа, тебе просто стыдно, когда я это делаю.
— Наверно, — смутился я и вгляделся в лица проходящих мимо людей.
— Ну почему они закрыли лицо? — не успокаивался я.
— Ты увидел! — обрадовалась Сашенька.
— Нет, — сознался я.
— Да увидел, конечно! Просто не хочешь признавать.
— Ну, хорошо, — сдался я.
Саша вскарабкалась мне на колени и обняла за шею.
— Пап, я хочу на лошадке покататься. С тобой.
— В зоопарке есть пони. Правда, на них можно только фотографироваться.
— Не хочу в зоопарк. Поехали так.
— А! Вон ты о чём. Ну, поехали, — я начал трясти коленями и зацокал как лошадь. Сашенька засмеялась и, когда устала, сказала.
— Я хочу на облаке теперь кататься.
— Ну, лошадку я ещё могу, а вот облако…
— А мы на самом деле!
— Что, полетим на самолёте, а потом выпрыгнем на середине пути?
— Ну, можно, конечно, и так, но лучше…
— Так облако-то не матрац, — возразил я.
— Почему?
— Как это почему?! Закон природы! — продолжал я доказывать, но Сашенька прикрыла мне рот ладошками.
— Не вредничай, папа. Облака будут такими, какими мы захотим. Садись, давай, на облако... А я буду держаться за твою спину.
Ну, всё, подумал я, опозорюсь на весь город. Снял обувь, встал на скамейку в позе птицы, расправившей крылья и готовой вспорхнуть, и тут всю поляну парка залил смех маленькой девочки — моей дочки. А ветер… Он подпевал ей. Невероятно! Я всегда слышал, как запевает ветер зимними вечерами. Но чтобы подпевал в такт голосу?
Я в тот момент засмеялся, наверное, так же громко, как Сашенька, взял её на руки и крепко прижал к себе.
— А ты можешь держать меня одной рукой? — спросила дочка.
Я торжественно продемонстрировал свою силу.
— А давай полетим! — сказала Сашенька.
— Куда? — спросил я.
— К маме!
— А где мама?
— Дома, конечно. Полетели!
— Что ж, — на секунду задумался я, заскочил в ботинки и рванул с места, крепко держа в объятьях девочку.
— Быстрей, папа! Быстрей! — торопила меня Саша.
Я припустил сильнее. И, когда мне показалось, что быстрей бежать не могу, усталость прошла, дыхание сделалось более спокойным, скорость увеличилась.
Вскоре я мог обогнать и машины, несущиеся мимо.
— Наверное, думают, я олимпийский чемпион или супермен, — со смехом сказал я.
— Ты можешь быстрее. Это главное! — сказала Сашенька. И вправду, я нёсся уже с бешеной скоростью, и всё набирал обороты.
— Всё! Можно взлетать!
— Ты же знаешь, я не могу оторваться от земли.
— Можешь! Ты что, прирос к ней? Полетели или я одна полечу.
Я сделал рывок. Прыжок в высоту. И вместо того, чтобы падать вниз, я взлетел — так, как учила Сашенька.
Ноябрь 2000г.

Утешение
— Привет.
— Здравствуй. Как дела?
— Нормально.
— Что скажешь? Чем занимаешься?
«Я люблю тебя», — подумал он.
— Живу потихоньку, — произнёс вслух. — Заходи сегодня, буду ждать.
— Не могу.
— Ну ладно…
Пауза. Она продолжает.
— Что молчишь, всё, что ли? Давай хоть поговорим.
— Так я и хотел просто, чтобы ты пришла, и мы поболтали.
— Давай так!
— Хорошо. Хоть не очень-то люблю говорить по телефону... Как твоя практика?
— Ты знаешь, я лишь недавно поняла, что люблю детей.
— И что тебе помогло это понять?
— У меня практика в детском саду. Прихожу как-то к ним злая. Ругаться начала. А одна девочка подходит и говорит: «Хотите, я вам покажу, как я вас люблю?» — «Покажи», — отвечаю. Она подошла ко мне, обняла и сказала: «Вот так!»
«Ты чудо», — подумал он.
— Здорово! — ответил. — Я ведь тоже прохожу практику, в школе. Так мы приходили тестировать один класс. Приходим в следующий раз, а один мальчик мне на шею бросился. Девчонки, мои сотрудницы, рты от удивления пооткрывали, а мне приятно стало.
— Конечно, кому не приятно, когда вот так вот придёшь злой, а тебе в ответ — «хотите, я вам покажу, как я вас люблю?» Всё настроение изменится. Какая злость после этого останется?!
— Здорово. Значит, тебе нравится?
— Я и не думала, что люблю детей. В игры с ними играю.
— В какие? Сама придумываешь?
— Что сама, а что из книжек, только иногда с книжек переделывать приходится. Тут вот рисовать их посадила, а мальчик один не стал даже кисточку в руки брать. Я ему говорю: «Что-нибудь нарисуй обязательно, потому что я твой рисунок на конкурс отдам». Он нарисовал. Я в следующий раз прихожу и говорю: «Молодец, ты занял первое место» — и при всех ему медаль вручила.
— Медаль-то где взяла?
— Дома нашла. Да она так, простенькая. Я уж и не помню, откуда она у меня.
«Обожаю тебя!» — подумал он.
— Всё! Я беру тебя замуж, — произнёс.
В трубке послышался смех, ласкающий его слух. Потом она продолжила.
— А теперь, как я прихожу, он сразу говорит: «Давайте я вам что-нибудь нарисую». Здорово, да?
— Да… Ты молодец!
— Ну. Я им всё время делаю комплименты. Надо делать комплименты. Говорить, как хорошо они что-то делают. И они, я замечаю, сами друг друга начинают хвалить. Мальчики девочкам: «Какие у тебя большие глаза» или «Какой бантик красивый!» А те в ответ тоже что-нибудь приятное да говорят.
— Прямо, как будто понимают.
— Ага. А ещё мне говорят, что я красивая. Знаешь, как приятно!
«Здорово, — подумал он, — дети говорят правду. То, что видят».
— Что ты молчишь? Тебе, поди, неинтересно, о чём говорю…
«Я счастлив уже оттого, что знаком с тобой», — вздохнул он.
— Нет, конечно! Говори, мне очень интересно!
— Ладно. Мне мальчик один говорит: «Приходите ко мне в гости, я вас чаем напою», — и пряничками угостить обещал.
— И что ты ему ответила?
— Сказала, что не могу, что я тоже хочу домой, к маме.
В этот момент она вызывала в нём самые нежные чувства. Ему хотелось заключить её в объятия. Но сказать о чувствах он не смел, боялся спугнуть.
«Какая ты милая», — пронеслось у него в голове. А она продолжала:
— Он захныкал. Говорит: «Вы не хотите приходить ко мне в гости». Я ему говорю: «Я приду в среду».
— Это, наверно, день практики?
— Да… Они меня хорошо так встречают и отпускать не хотят. Спрашиваю: «Почему не хотите меня отпускать?» Говорят: «Потому что вы с нами разговариваете». Правильно, старые воспитатели сидят себе за столом, бумаги пишут, а с малышами не говорят. Их так работой левой загружают, а может, им просто и не хочется общаться. Чего не скажешь о детях… Да что это я всё о себе? Ты-то как?
— Вот, скоро уезжаю. Года на два.
— Понятно. Ну, давай, счастливо.
— Ты будешь меня ждать?
— Конечно.
«Вот вернусь и женюсь на тебе», — подумал он.
— И пиши письма, — озвучил.
— Обязательно. И ты пиши.
«Только вряд ли я буду ждать тебя», — умолчала она.
«Только вряд ли ты дождёшься», — укололо его.
— Взял твою фотографию. Из театра, помнишь? Ты там такая счастливая.
— Поняла. Ну, ладно. Мне пора идти. Удачи тебе!
«Я всё равно буду любить тебя, — грустил он, — хоть, может, не тебя одну, не обвиняй меня в этом».
Он не знал, что сказать ей. Нужно было прощаться, а не мог. Слишком тяжело было просто взять и уйти, не имея возможности не то, что видеть, даже звонить ей.
— Еще увидимся, — сказала она. — Когда-нибудь. Пока.
И повесила трубку. А он сидел в одной позе, не двигаясь несколько минут, пока его не вернули к реальности собственные холодные слёзы.
Апрель 2002г.

Наброски
Я пишу картину:
Мастерка у неё расстёгнута на груди.
Она сидит, опершись на стол, и ждёт.
Ждём и мы.
Она спокойна…
Входит лектор, даёт девушке слово.
Она достойно начинает речь.
— Реализм от латинского — вещественное,
действительное, — говорит она.
Я вижу, как потихоньку
Красным наливается её шея, грудь.
Девушка слегка качнулась вперёд.
Я замер.
Качнулись её груди.
И аленький бутончик
С мизинец толщиной.
Открылся взору.
И, тут же исчез.
Замерло всё моё тело
В этот момент.
Даже дыхание перехватило,
И тысячи ласкающих иголочек.
Впились в моё тело.
И, хоть люди кругом,
Оторваться я не мог.
Да, народу было много,
Но видел один я.
А, если бы это увидела она,
Красным налилось бы и её лицо.
А она продолжала:
— Основные идеи —
Человек сильнее обстоятельств,
Освобождение от внутреннего рабства,
пороков.
Источник силы человека — мощь идеи.
То есть, главное в социалистическом реализме —
Вера в «Прекрасное далёко».
Аудитория оживилась.
И докладчик улыбнулась в ответ.
Она просто женщина.
Красивая.
Никакой возвышенности.
Вот и весь портрет.
Апрель 2002г.

Электричка

— Тебе какие девушки нравятся:
высокие или маленькие?
Блондинки или брюнетки?
— Да!
— Что «да»?
— Нравятся.

— С двенадцатого пути отправляется электропоезд «шестьсот семьдесят пять» сообщением «Т»-«Н», — звучал женский голос в громкоговорителях на столбах. — Время отправления девять часов десять минут.
Девушки перешли с шага на бег, ведь они ещё и билеты не купили.
Благо, место у кассы опустело, в противоположность электричке, набитой до отказу: воскресным утром это не являлось случайностью. Люди спешили в большой город — кто-то на работу, кто-то просто домой или в гости, а вот девушки, две Анны — одна рыжая, в очках, другая — блондинка с внешностью модели с обложки популярного журнала, — на учёбу.
— Анька, быстрей давай, — торопила рыжая. Девушки влетели в вагон, двери за ними сразу закрылись.
— Успели, — неровно дыша, произнесла рыжая.
— Следующая остановка — «Локомотивная», — оповестил по вагонным радиоприёмникам мужской голос, и электричка, слегка дёрнувшись, тронулась с места.
Девушки проходили вагон за вагоном, безрезультатно пытаясь найти свободное место. К тому же, набилось до того много народу, что многие попросту стояли.
— Что-то мне не улыбается пробыть здесь на ногах три с половиной часа, — ворчала рыжая.
— Всё, блин, через одно место! Нет, чтобы раньше из дома выйти, — зарядила ответную тираду блондинка, заходя в пятый вагон.
— Опять пусто, — пошутила рыжая, — пойдем в четвёртый.
— Аня, — вдруг окликнул знакомый голос.
Девушки оглянулись и увидели сокурсника Евгения, и тут же, напротив него, было одно свободное место, которое они как-то пропустили взглядом.
— О, привет. А ты что здесь? Откуда? — спросили в один голос девушки.
— Я из гостей — домой, — парень протянул блондинке руку, и девушка, вложив в его крупную ладонь свою маленькую, даже не успела подумать, как он в одно мгновение привлёк её к себе и усадил на колени. Вторая девушка села напротив, в то самое свободное место, и хихикнула, встретив непонимающий, а оттого показавшийся ей забавным взгляд подруги.
Ведь Аня знала, что нравится Жене, а потому сама бы никогда не села ему на колени, чтобы не дать ему ложную надежду. Но он застал её врасплох, и вот она сидела и ощутила лёгкий трепет его тела в тот момент, когда поезд дёрнуло, и она в момент обвила его шею руками, чтобы не упасть, никак не иначе.
Подружка снова ухмыльнулась, она и представить себе не могла возможность такой комической ситуации. Впрочем, как и Евгений с белокурой Аней.
— Как дела? — спросил Женя, обнимая свою — а точнее не свою — Нюру одной рукой за талию, а второй поддевая её ноги, словно собираясь взять девушку на руки и нести.
И тут Аня даже сама для себя не могла не признать приятное и волнующее ощущение от пребывания в сильных мужских руках.
«Хорошо быть женщиной», — думала сейчас она, и собственные мысли смущали её.
— Хотите, расскажу весёлую историю про то, как мужик хотел сесть в автобус и оказался в больнице? — спросил он.
— Рассказывай, — почти хором ответили девушки.
Женя был прекрасным рассказчиком, хоть говорил редко и мало. И девушки знали, что если он о чём-то будет повествовать, то это будет интересно и, главное, весело!
— Ну, так вот, — начал парень, — стоит мужик на остановке…

История закончилась, девушки смеялись. Аня сложила голову Евгению на плечо, лицом к подружке, тело её подрагивало от смеха. Мимически выражая свои чувства, блондинка строила причудливые гримасы-значения. И ей уже самой стало весело от ситуации, в которой она оказалась.
Женя вынул руку из-под колен девушки и теперь придерживал её ноги сверху. Его пальцы слегка вздрагивали от волнующего переживания пребывания с ней.
Дорога шла лесом, электричка набрала скорость. Ребята молчали, Женя не мог поверить своему счастью и молился о том, чтобы народ не убывал, это продлило бы минуты ощущения приятной тяжести девушки на коленях и душистого аромата её волос. Несколько раз во время разговора губы их были близки, они чувствовали дыхание друг друга.
Нюра тоже испытывала удовольствие, но по другой причине: она знала, что он влюблён в неё.

Поезд уже ехал два с половиной часа, вагон почти опустел, а всё осталось по-прежнему — она сидела у него на коленях. Анна, её рыжая подруга, спала. А блондинка делала вид, что спит на плече Евгения. Она не знала, кого она обманывает — его или себя. Ей нравилось сидеть так у него на коленях, обняв за мощную шею и уткнувшись в неё же носом, как кошка к самому тёплому месту.
И она всегда считала, что не любит его, но теперь сомневалась в своих чувствах.
«Я ведь всегда пред ним представала не иначе как холодной и недоступной, — размышляла она, — а сейчас льдинкой таю в его объятиях».
Однажды они уже целовались, их захватил какой-то мгновенный порыв, и сейчас это вспомнилось девушке.
Аня немного отпрянула, и на неё уставился Женин не моргающий взгляд. Словно он боялся пропустить лишь секунду, в которую бы он её не видел.
«А я думала, спит», — подумала она. Их губы сблизились, и её щёки украсились румянцем. Женя тоже теперь вспомнил их первый поцелуй и вкус её губ.
Они поцеловались. Нежно и страстно. И Аня уже не могла контролировать свои чувства, поддаваясь бессознательным желаниям.
На очередной остановке вошла женщина с ребёнком лет трёх. Они сели на сиденья посредине вагона, а малыш начал бегать взад-вперёд, заставляя обеспокоенную мать гоняться за ним.
Это развеселило не только Женю с Аней, но и весь вагон.
— И как ему не надоедает туда-сюда носиться! — со смехом сказала Аня. — Хочешь я рожу тебе такого? — спросила она и, не дождавшись ответа, снова поцеловала Женю. Теперь их поцелуй длился долго, это был не просто поцелуй — они любили друг друга.
Он погладил её волосы и поцеловал девушку снова. И снова. Она водила руками то по его шее, то по огромным рукам и, как никогда, ощущала себя женщиной.
Но время шло, приближалась конечная станция, да и рыжая Анна начала просыпаться, и на этом всё оборвалось. Аня слезла с Жениных колен и села рядом. И тут они оба вспомнили обо всём мире; что у Ани есть парень, что завтра им на учёбу, и что, в конце концов, это был всего навсего порыв страсти. Напоминало о только что произошедших событиях румяное лицо и взъерошенные волосы Нюры, да помада на Жениных губах, которую он почти стёр.
А подружка Ани, наверное, ничего не заметила спросонок. Или, может, не подала виду.
Неугомонный и смешной ребёнок продолжал носиться по вагону.
Апрель 2002г.

Падение в грязь
Падение в грязь, получение боли и избавление от неё. Попытка уйти, избежать, одолеть. И, падая в грязь, я не чувствую воли, стремления встать, изменить.
Грязи целый бассейн, болото в мёртвом лесу. Нависшая тяжесть преодоления всё тянет ко дну, и ко дну, и ко дну. Пока же стою на твёрденькой почве, шатаясь немного. То взад, то вперёд. Безупречно чистый костюм, накрахмаленная рубашка и новый галстук, дорогой и модный. И грязь не снаружи, а внутри. Как выпили соки, как кошки нагадили…
«Не бойся, не бойся». Одни меня любят, другие ненавидят. Хотя никогда такого не случалось ранее. Всегда существовал компромисс.
Великолепен и грандиозен бассейн, в который я могу упасть — абсолютная грязь. Это как абсолютное зло, которому хочется поклоняться.
Слегка подпрыгиваю и лечу вниз. От скорости падения свистит в ушах. Лечу ровно, словно меня, как куклу, медленно опускают на верёвочках. Широко раскинуты руки в стороны. Смотрю только в грязь — абсолютную и тихую черноту, прекрасную и ужасную. И вот я касаюсь носом её поверхности, часть одежды так же оказывается там. Я не сопротивляюсь. Лишь только был над чёрной массой, теперь под ней, где нет ничего: ни воздуха, ни света, ни воды. Всё нечёрное оставив позади. Создаётся впечатление, что черным становится всё: и одежда, и очки. Эта чёрная масса проникает внутрь и пронизывает все мои мельчайшие частицы. Не люблю чёрный цвет. Но этот цвет — символ защиты и спокойствия, что просто необходимо, пока не почувствую необходимости сменить его другим.
Май 2002г.

Письмо для «Б_р»
Здравствуй.
Меня в последнее время стал мучить вопрос. О смерти. Да будет тебе известно, я не хочу оставлять что–то недописанным. Это я вот о чём, прошу тебя дописать всё, что я начал, — найди черновики! А если таковых нет, допиши что не завершено и подпишись соавтором. Обязательно! Я всегда хотел вместе с тобой выпустить совместную книгу. А вместо предисловия, можешь вставить это письмо. Представь удивление читателя, когда он прочтёт письмо с того света, если таковой есть. Забыл тебе сказать, что, возможно, кроме этой жизни у нас нет ничего. Умер — и всё, от тебя не остаётся даже души.
Просто — смерть, и конец игры.
Это людики её — душу — придумали, чтобы не так страшно жилось, а я считаю, что так они воруют у себя наслаждение жизнью. Глупо! Я массу вещей могу наговорить тебе про душу и много гадостей про то, какая мерзость вся эта человеческая религия — понос, тебе понравится это слово. Эта туфта только мешает быть добродетельным. Но не буду сильно развивать мысль об этом, я недостаточно компетентен, чтобы утверждать и опровергать. Мне многое предстоит узнать, но, боюсь, и жизни не хватит для того, чтобы чётко к этому вопросу вернуться. Пусть каждый решает на этот счёт сам.
Единственное, что хочу еще добавить: не переписывай мои законченные вещи. Я так хочу. А то ты разойдёшься, не остановишь.
Знаешь, жаль, что ты меня не считаешь в той степени, в которой я того заслуживаю, гениальным. По-моему, это не правильная позиция. Я гениален. Хотя, может, я и не прав. Да, наверное… Вечно возомню о себе бог знает что. А ведь не только ты тянешь меня на землю. Ха, интересная вещь! В последнее время я, прямо, чувствую, как земля тянет меня. Словно всосать в себя хочет. Стою, например, и ноги немеют от тяжести, какое там ощущение лёгкости, сразу лечь хочется. Более того, когда я ложусь спать, я сам себе кажусь тяжёлым, словно продавливаю диван ближе к земле. А поутру ломит всё тело, словно в лепёшку меня раздавило. Но никому не говорю, не хочу пугать такими мыслями, а потом знаю, что ответят: «Не забивай голову всякой ерундой». Но это мои мысли, а они свободны!
Я тут подумал: надо дать тебе почитать это письмо до моей смерти, а то ты ведь, зараза, можешь меня опередить. А тогда что?! А вообще, я умирать не собираюсь, да думаю и надеюсь, что ты тоже! Понятно, что если сейчас придётся, то не по собственному желанию и не естественным путём…
Май 2002г.

Чудак

— Сынок, смотри, какими мы были:
я была в твоём возрасте, тебе здесь полгода.
— Какое-то озадаченное у меня лицо.
— Озадаченное?
— Видимо, я уже тогда что-то не понимал
в этой жизни. Наверное, это будет
преследовать меня до конца.

Быть всегда одному и легче, и трудней. Порой возникает желание выйти за… может, предел, а может, что другое. Возможно, это о дороге к одиночеству. А он устал, голова так и валилась на стол, сдавило виски.
Может, она поймёт и примет, но, что куда больнее, может опять отослать. Почему так много зависит от собственного ожидания? «Что желаешь, то получишь» — здесь не подходит. Скорее, «что предвосхищаешь, как возможное, может ошарашить». В полноте решимости и готовности подойти, познакомиться он сидел и думал, что ей скажет, проигрывая мысленно всю ситуацию.
Раньше выйти он не мог, позже — уже боялся не успеть. Завтра её сменит другая, снова лучше всех. Это сложно к пониманию, да… Но таковы его чувства. Он хотел любить одну, любил четырёх, не подходя ни к одной из них конкретно. Может, ситуация бы упростилась, если бы хоть одна проявила слабый интерес к нему. Тогда он бы знал, на кого можно ориентироваться.
В мире людей он был так одинок, что давило грудь. Ведь, по сути, ему не нужна была женщина, этого лишь требовал социум со своим законом «нормальности». Его оставили друзья, которых он любил больше всего в жизни, при этом он и себя считал тому причиной. Чувствовал себя преданным и ненужным, а это тяжело. Почти неделю он сидел, запершись в комнате, проводя всё время за столом. Писал и писал, а по стеклу ручьями лил теплые слёзы его приятель дождь.
А какой ещё путь возможен такому чудаку? Конечно, он чудной и ненормальный какой-то, но он так похож на меня.
Ноябрь 2002.

Не просто так

Мы всё время за что-то цепляемся:
То за дружбу и любовь,
То за людские нравы,
За наши привычки и убеждения.
А убрать всё это —
И вот, что от нас осталось.

Когда я в первый раз увидел тебя,
Очень внимательно рассмотрел
Каждую чёрточку лица.
Своими глазами-прожекторами
Осветил твои прекрасные глаза.

У тебя нежная кожа,
Прекрасное тело.
А твои волосы — они кажутся
Такими мягкими,
Возможно, они единственные,
Кто ласкает твоё лицо.

Когда я смотрю в твои глаза,
Не скрываю свой интерес.
Выражение лица
Всегда такое спокойное.
Когда ты улыбаешься,
Весь мир переливается,
Он наполняется смыслом.
И мне уже не грустно.

Скажи, что у тебя кто-то есть,
Не мучай меня.
Я всё время думаю о тебе,
Почему я не видел тебя раньше?!
Проходя всё время где-то мимо.

Я никогда не обману тебя.
Я немножко сошёл с ума.
Если мне девушка интересна
И нравится по-настоящему,
С уверенностью можно говорить,
Что она необыкновенная.
Декабрь 2002г.

Строки

— Вот я так думаю: женюсь я,
появятся дети, и что…
Неужели я перестану думать о смысле жизни?
— Не перестанешь, конечно.
— Конечно, не перестану.

Доставили почту. Девушка вскрыла конверт. С несколько волнующей радостью она развернула страницы письма. Его почерк был очень красивый с завитушками и вывихами, не в пример многим мужчинам.
«Здравствуй, Танюша! — писалось в письме, — Вот так уж получилось, что когда ты приехала, меня не оказалось. Я после этого лишь понял, как много ты для меня значишь. Но не подумай ничего лишнего: я помню, что ты замужем, и даже рад этому. Просто мне доставило бы большое удовольствие тебя увидеть, заключить в объятья и проговорить с тобой целый день, если бы нам его хватило, чтобы наговориться. Но вот приходится довольствоваться письмом, и то уже хорошо, раньше и такое не грело. А раз сейчас есть, значит, у вас появилось, наконец, постоянное место жительства.
У нас здесь холодно сейчас. У вас, думаю, намного холоднее.
А знаешь, я этим летом чуть не умер. После этого я боюсь. Раньше такое ощущение отсутствовало напрочь. А почему я об этом вспомнил? Да потому что на пластинке играет та самая песня, слушая которую, я вспоминаю не только о том случае, но и обо всём прошедшем лете.
Мы отдыхали. На море. А ведь я давно о тебе не вспоминал, а вот вчера ночью ты мне снилась. Я всё смотрел на тебя, слушая ту ерунду, что ты несла. Не обижайся, но ты всегда была как маленькая, мне даже казалось, что я приглядываю за тобой. А потом ты вышла замуж. Я не против, что это произошло, хотя сперва был просто ошеломлён. Хотя, что я об этом, и так, наверное, помнишь мою реакцию, когда ты сообщила об этом событии в твоей жизни.
А помнишь, как я удивлялся, когда ты сказала, что выходишь замуж, потому что устала от поклонников, и я спросил: « А разве ты за него идёшь не потому, что он самый лучший?» Согласись, здорово я тебя на этом поймал! А ты ответила утвердительно: « Да, это так. Он лучше всех». И я сказал: «В таком случае я за тебя спокоен».
Я теперь работаю. С детьми. И довольствуюсь мыслью, что любая женщина мечтала бы о таком мужчине, как я. Конечно, ты поддержишь эту мысль, но ведь у меня никого нет. Кому я нужен? Складывается впечатление, что женщине нужен мужчина, если не глупее её самой, о чём она ему никогда не скажет, то с серьёзным недостатком.
А если я самодостаточен, то и сам не знаю, зачем мне женщина. Наверное, просто хочу кого-то любить. Вот и всё. Это же очень просто! Нет никаких «заворотов» и «вывихов». Всё ясно, как солнечный летний день. Да вот только сейчас зима.
А когда ты приезжала, десять дней назад, мы ездили на юг. Мы пробыли там всего несколько дней. Было так здорово, что не передать словами. Мы купались, загорали, ели и спали. Последнее, особенно, в поезде и самолёте. Отдохнули и вернулись.
Когда я зашёл в свою комнату, на столе лежало твоё письмо. Я сначала всё не мог понять, от кого это, а потом уже заметил и фотографии. И вот, поняв от кого, я перечитал снова.
Так жаль, что я отсутствовал во время твоего приезда, ты просто не представляешь. Мне очень важно, что ты не забыла обо мне и заехала, проезжая мимо моего города. Не знаю, заходила ты или звонила ещё кому из старых знакомых — ведь это не важно, ты не забыла, что я, просто так, отношусь к тебе хорошо.
Как ты написала: «За то, что я приехала, а тебя нет, мне полагается награда. Я жду от тебя письма». А потом ты написала свой адрес. Но мне врезались в память слова «Мне полагается награда». А ты не так уж и много просишь! Если бы я знал, что хотя бы минутку смогу посмотреть на тебя, взять твои руки в свои и ощутить их тепло, я бы никуда не поехал и ждал тебя дома.
Ладно, до свидания, надеюсь. Буду ждать, что когда-нибудь ты приедешь снова или вдруг соберёшься написать».

На том письмо окончилось. Таня прижала его к груди, подошла к зеркалу и долго смотрела на своё отражение, а потом сказала, — «спасибо тебе», — думая в этот момент о человеке, чьи строки она только что прочла.
Декабрь 2002.

Слабость

Я чувствую себя как Онегин,
После второй встречи с Татьяной:
Ты такая хорошенькая,
Я раньше не замечал.
Она шла к нему. Поработать на компьютере. С опозданием на неделю. Конечно, она понимала, что его может не оказаться дома, ведь договаривались-то они на прошлое воскресение. Но ей действительно было нужно, от этого зависело многое.
«Вот дом… ага, квартира», — думала Настя, подходя и нажимая кнопку звонка. Дверь открыла мама Алексея.
— Здравствуйте, Лёша дома?
— Нет. Вы проходите.
Девушка зашла.
— А когда он будет?
— Вы с ним договаривались?
— Нет… Просто, дело к нему важное есть.
— Может, передать что?
— Даже не знаю. А когда он будет?
— Не могу знать. Сказал — либо сегодня, либо завтра утром.
Девушка задумалась, прикусив губу, переминаясь с ноги на ногу.
— Ладно, я пойду. До свидания. Скажите, Настя приезжала. Он поймёт.
Развернулась, ещё раз попрощалась. Женщина ответила тем же и закрыла дверь.
Настя шла, исподлобья глядя на дорогу, обдумывая возможные варианты действия в сложившейся ситуации. Но ничего в голову не приходило. Всё, что ей нужно, находилось у Лёши в компьютере.
И вдруг, пройдя несколько домов, она увидела парня. Девушка просто не могла поверить так неожиданно нахлынувшему счастью.
— Лёша! — радостно воскликнула она и побежала к нему.
Парень обрадовался, увидев Настю, но никак не ожидал, что она бросится ему на шею. И, похоже, что она и сама от себя такого не ожидала, но поздно было думать, когда их губы слились. Они нежно целовались, и он крепко прижал её к себе, опуская руки всё ниже и ниже. Ладони уже достигли её талии. Неожиданный порыв страсти захватил их, сейчас они не думали о том, что происходит вокруг.
Также незаметно они оказались в подъезде ближайшего дома. Забираясь под одежду, руки исследовали тела друг друга.
И тут, невдалеке от них щёлкнул замок открывающейся двери, что мгновенно их отрезвило. Они торопливыми движениями поправили одежду и выскочили из подъезда, с трудом удерживая смех. Но, не пройдя и трёх метров, они переглянулись и разразились смехом.
Он взял её за руку, и они зашагали, всё ещё посмеиваясь.
— Ты на компьютере поработать приехала?
— Да.
— Пойдём, — сказал Лёша, обняв Настю.
Она повернула голову, подставляя ему свои чуть пухлые губы, он поцеловал её.
Апрель 2002г.

Мысли

Во всей этой суете никто его не замечал.
Был такой гул, стеклянный звон.
Он один не знал, что происходит,
Ему этого не хотелось.
В депрессивной тоске
Скука оказалась как раз к месту.
Прошлого не осталось. Было сейчас.
Он молчал и в этой пустоте —
Следил за полётом своей мысли.
Она нарезала огни фонарных столбов.
А он подпрыгивал и хватал их,
И вспоминал подругу своей знакомой,
Ту, которой собирался позвонить.
И в этой проклятой туманной дымке,
Когда он слышал её голос,
Холодным стальным лезвием
Разрезался туман, и он возвращался
На землю, чувствуя способность
Защититься самому и уберечь её.
Он упускал всегда свой случай,
Чувствовал, что и сейчас не станет её держать,
У него попросту не нашлось бы на это сил.
Но, если не уйдёт она и будет рядом с ним,
Может, все будет иначе.
Ему страшно хотелось подарить ей
Всю свою заботу и нежность —
То, на что он был способен.
Январь 2003г.

Вопрос-ответ

— Папа, когда ты был молодой
У тебя имелось какое-нибудь правило
В общении с девушками?

— Одно имелось:
Приобретая в количестве,
Теряешь в качестве.

— А что, если я не уверен.
Ведь бывает так, что,
Вроде, нравится девушка,
И непонятно, сомневаешься…

— Есть один способ проверки:
Когда она ещё не с тобой,
Ты можешь пребывать в смятении,
Но когда ты видишь или слышишь её,
Ты уверен в себе и своих чувствах.
Только так.
Январь 2003г.

Your Eyes

Я никому не скажу,
Какие у тебя глаза.
Возможно, никто и не увидит,
Какие они необычные.

Быть может, ты по-особенному
На меня смотришь?
Заинтересованно склоняешь голову
И не прячешь взгляд.

Ты догадываешься,
Что нравишься мне.

Даже твоя мама стала со мной

Ласково говорить по телефону.

Быть может, она заметила
Перемену в твоём настроении?

А, может…
… Я просто льщу себе.

За тем, как мы расстаёмся
После наших коротких встреч,

Я жду, когда снова встретимся.

Это случается в кругу друзей.
Украдкой взгляну на тебя,
Ты очень красивая.

А твои ласковые глаза,
Поймав, не отпустят мои.
Февраль 2003г.

Странное

Ты девушка очень тонкой, необычайной красоты.
Мне думается, какие бы я ни подобрал слова,
Они всё равно не передадут всех моих чувств.
Будет нечестным по отношению к самому себе сказать,
Что я никогда не видел девушки милее,
Ведь так кажется всегда, когда красавица
Захватит твоё внимание.
Я думал, что переболел тобой,
И в последнее время увлёкся другой.
Но я никогда не пропущу твой взгляд,
Буду искать твои глаза
И невольно ждать твоей улыбки.
Красивые, четкие черты твоего лица,
Ты не высокая и не маленькая,
Не полная и не худощавая.
Я увидел в тебе идеал, предел.
Твои смоляные, тёмные волосы,
Наверное, я не устану восхищаться тобой
И иногда замирать, вспоминая о тебе,
Думать, что творится в твоей голове.
Последний раз я видел тебя сегодня.
Занимался делами, но я мог бросить их
И ехать вместе с тобой куда угодно,
Но какой смысл делать это,
Когда у тебя есть другой!
Я не желаю тебе счастья с ним.
Ведь я хочу, чтобы ты была со мной.
Февраль 2003г.

Как есть

Я не знаю, что такое любить.
Но если это некоторое чувство,
Улавливаемое интуитивно,
Тогда оно у меня есть.
Я вообще живу на чувствах.

Сейчас хочу сказать то, что
И так ясно, я думаю, всем,
Даже нам с тобой.
О том, что нравишься ты мне.
Такая форма объяснения лучшая.

Однажды мне сказали,
Что когда я смотрю в глаза,
А я почти всегда смотрю так,
Как прожекторами
Освещаю глубину глаз.

Может, я так на тебя и смотрел,
Когда целый год мы виделись
Примерно раз в неделю,
Не будучи знакомы.
Удивительно сходятся люди.

Ты необычная, в тебе столько энергии,
Которой ты заряжаешь других.
Хочешь, будем друзьями, я не против.
Вы с Ю такие клёвые, мне оба
Очень нравитесь, каждый по-своему.

Но мне почему-то кажется,
Что ты будешь согласна
Быть моей девушкой, ведь видно,
Когда люди интересны друг другу.
Значит, ты не должна сказать «нет».

Я бы не хотел, чтобы мои слова
Тебя к чему-нибудь обязывали.
Ничего не прошу, ни на что не рассчитываю,
Не обещаю, но, для тебя могу придумать
Луну с небес. У меня получится.
Февраль 2003г.

Ты мне надоела

— Какая я была дура, что вышла за тебя замуж!
— Я был так увлечён тобой, что даже не заметил этого.

— Почему ты садишься рядом со мной?
— «Лицом к лицу лица не увидать».

— Ты не хочешь меня видеть?
— Ты меня раздражаешь.
Иногда у меня появляется
Непреодолимо сильное желание
Надавать тебе по шее.

— Но я же девушка.
— Только это меня и останавливает.

— Что же во мне тебе не нравится?
— Дура ты! Идиотка! Что,
Двести пятьдесят раз
Тебе это объяснять?

— И что тебя сдерживает от того,
Чтобы меня послать?
Я сама измучалась.
— Ты можешь оказаться полезной,
А потом, ты неплохой человек,
И у меня есть правила приличия.
Март 2003г.

Газетчик

Я вижу его часто,
Одной дорогой едем вместе.
Не знаю ни имени его, ни судьбы,
Ни того, что его интересует,
Ровным счётом ничего,
Кроме того, что он
Мой случайный попутчик.

Мы сходим с одного транспорта
И садимся в другой.
Я предъявляю проездной,
Он — военный билет,
Или удостоверение инвалида —
Издали точно не понять.

Я прекрасно осознаю,
Что некоторых раздражают
Такие, как он.
Он выглядит немного умалишённым.
Но по мне — чудаковат малость,
А это не страшно.

Я совершенно случайно узнал
О занятии, которое он для себя избрал,
Увидел пачку газет
В обеих его сумках-авоськах.

Ведь не важно,
С высшим образованием или нет,
Какая бы профессия ни была,
Главное, чтобы человек был хорошим,
А он мне кажется таким.
Март 2003г.

Немного смеха (гротеск)

Вася — он самый крутой.
Нет, даже самый наикрутейший чувак.
Реальней его ещё не производил свет.
Он может все: согнуть штангу,
Сдать на высший балл
Интеллектуальный тест.

Просто невероятно,
Как можно стать
Таким неистовым парнем:
Ему везёт с девушками,
Они так и липнут
На его обаяние.

И он не отказывает
Ни одной из них:
Всех любит и дарит своё тепло.
А если кто-нибудь недоволен,
Вася всегда готов к разбору проблемы,
И склонен идти на компромисс.

Вася по понятиям осуждает гопников
И защищает слабых,
А уважает его каждый из них.
Он пользуется большим авторитетом,
И когда кому-то требуется,
Он даёт свой ценный совет.

Или высказывает мнение
По этому поводу, сомнение.
Он очень умный парень,
Таких, как он, ещё не видел род людской:
Он прост и всемогущ. От него
Всегда можно ждать хорошей шутки.

Ведь такого чувства юмора,
Как у Васи, нет ни у кого!
Он блестяще выглядит:
Галантен, отёсан.
И видит в людях
Одно хорошее — оптимист.

Людей охватывает неимоверная радость
От выпавшего им в жизни счастья:
Знать этого удивительного человека.
Так что на предстоящих выборах
Голосуйте за Васю,
Он самый лучший кандидат!
Апрель 2003г.

Джульетта

Ты мой друг, а кто я тебе — не знаю.
Иногда мне очень хочется
Обнять тебя, но я боюсь…
… Что ты отвернёшься от меня.

Наверное, ты не знаешь,
Что я считаю тебя умницей.
Ты далеко не так проста,
Как, возможно, кажешься другим.

Милая, у меня болит голова.
Мы, наверное, не можем быть вместе:
Этим обидим других,
Нас не поймут и, кажется, не примут.

Но, если подумать, мы бы могли
Находить друг у друга поддержку
Я не жалел бы ни о единой секунде,
Проведённой рядом с тобою.

Всё, что я хочу от тебя…
Хотя, пожалуй, ничего не хочу…
Если б мы думали сердцем, а не головой,
Всё было бы иначе.

Мне всегда казалось, что ты
Поймёшь меня гораздо лучше,
Чем любая другая на твоём месте.
Но, похоже, не очень к этому стремишься.

Готов что угодно для тебя сделать,
Могу наизнанку вывернуться — ты знаешь.
Просто моя любовь, она —
Не «за что-то», а «несмотря ни на что».
Апрель 2003г.

Женоненависть

Ты рожаешь человека
И всю жизнь играешь его чувствами.
Из-за тебя болит его сердце,
Тобою занята его голова.

Ты мировая мудрость
И редкая дура.
Пусть ты умнее нас всех,
Но ты глупее каждого.

Ты вообще знаешь, что делаешь?
Да ты и понятия не имеешь.

Ты живёшь только для себя.
И удовлетворяешь свои потребности.
Ты живёшь для других,
Совершенно не помня о том,
Чего хотела бы сама.

Я живу и готов умереть за тебя
И не хочу жить из-за тебя.

Ты — главный объект моей любви,
И всё было бы ничего, если бы
Я не так сильно ненавидел тебя,
Женщина.

Я не знаю никого хуже тебя,
Зачем я тебе нужен?
Ты всё время используешь меня,
Но ты меня не любишь,
Уж это я могу почувствовать,
За редким исключением.

Тебе известна моя привязанность к тебе,
Но я ничего не знаю, не чувствую и не вижу.
Я понятия не имею, как ты ко мне относишься,
Но по поступкам могу лишь судить,
Что могу не ждать чего-то хорошего.

Я не могу совсем отвернуться, уйти.
Ведь я нужен для удовлетворения
Твоих желаний — того, что хочешь ты.
И не уверен, что для себя выбрал бы
Что-нибудь менее уничижительное.

Какая разница, всё равно я не понимаю
Смысла этой жизни.
А когда я помогаю другим, то хоть слегка
Приглушается грохот этих мыслей.

Я совершенно слепой —
Не понимаю намёков и не вижу того,
Что очевидно другим.

Я ходячая мумия.
Просто никого не могу полюбить
Или дарю свою любовь
Направо и налево.

Мне не жалко,
Просто я сильно устаю
И скоро, может быть, умру
От перерасхода энергии,
Но до этого мне дела нет.
Апрель 2003г.

Инфантилия

Отключенный от мира, он полнился страхами.
Откуда брался ужас в целом непонятно.
Но предположение, что от чувства отсутствия.

Словно он здесь никогда не появлялся.
Как будто прилетел сюда со своей
Маленькой планеты мира и спокойствия.

На него давили размеры и размах, он чувствовал себя
Раздавленным и запуганным чужаком.

Со страхом вступать ли в контакт с ними,
Чревато тем, что его бы засосало
В рутину их ежедневных проблем.

Он всё время опускал глаза и, особо даже не стараясь,
Скрывал свой беспочвенный интерес.

Просто неприкаянно слоняясь по жизни,
Желание обычной плотской любви
В нём всё усиливалось, тогда как
Наделение осмысленностью бытия
Постепенно покидало его,
Ведь мечта не сбывалась.

Трудно было оторваться от всего и
Совершенствоваться. Его руки и ноги
Отчаянно держались за любую зацепку,
Не давая голове и телу
Всплыть над водой и взлететь повыше.

Может, он и не верил в бога,
Но он верил и любил жизнь,
Ненавидя её одновременно.
То есть, исходя из вышесказанного,
Конфликт опять оставался неразрешённым.
Апрель 2003г.

Ценные минуты
(трактат о дружбе)

У нас с тобой есть ценные минуты,
Возникают они как-то случайно,
Обычно их не ждёшь.

Я что-то знаю о тебе,
Ты что-то знаешь обо мне,
Но убеждён, что лучше понимаешь
Ты меня, заранее всё знаешь.
Я не буду спорить, амплуа не моё,
Ты знаешь.
Думаю, твоё дело так считать,
Ты говоришь, не знаю я тебя,
Насквозь не вижу.
Вот и думай.
Наверное, что так лучше.

Ты стал конкретнее, я наоборот,
Никогда ни в чём не уверен,
Это каждый себе выбирает сам,
Но ты по-прежнему
Относишься ко мне неоднозначно.

Мы раньше были вместе,
Теперь порознь,
Но ведь это не страшно,
У нас ещё остались минуты,
Ценные минуты,
Когда мы изредка встречаемся
Один на один. И никто
В наши дела не встревает,
Что стало большой редкостью.
Апрель 2003г.

Свободное время

Неожиданное свободное время
Всегда приятно.
С пользою можно заняться
Своими делами.

Хочется как-то выразить энергию,
Чувства, напряжение.
Рисование может помочь
Иногда даже лучше,
Чем слова на бумаге.

В себе особо не сомневаюсь:
Я, вроде, человек.
Кто другие — не знаю…
Правда ли я с этой планеты?
Или они все и Вы с моей?
Гора или Магомет…

В жизни вот нет смысла,
Однако это ещё не повод,
Чтобы не жить, не так ли?
А что является поводом?
Быть может, простое
Человеческое любопытство:
«Интересно, а что будет,
Если я сделаю это или то…
А если он сделает?»
А, может, зависть,
Желания — их много разных —
И пока мы чего-то хотим,
У нас не перестаёт оставаться на
Определённо высоком уровне
Стремление жить.

В моменты, когда ничего не желается,
Хочется, чтобы это прекратилось
Любой ценой — смертью, или
Чтобы другие избавили
От этого груза.

Наверное, все мечтают,
Чтобы их любили,
Только все конкретно знают,
Что любовь не всех подряд
Устраивает их, а тех,
Кто нравится, сначала внешне,
Потом, быть может,
И иначе понравятся они.

Вот так, за мыслями,
Некоторые проводят
Ограниченное в действиях
Свободное время.
Май 2003г.

Ваше мнение:

Добавить своё мнение

Обсудить на форуме

Комментарий:
Ваше имя/ник:
E-mail:
Введите число на картинке:

Украинская Баннерная Сеть

Оценка

Партнеры сайта

{v_xap_link1} {v_xap_link2}

Наша кнопка

получить код

Статистика