|
    Прочтений: 0 Посещений: 2791 Дата публикации: 24.10.2006 Посвящаю своей подруге Наташке, которая поймёт этот бред, как никто другой, потому что была его непосредственной участницей, и многие идеи и догадки подбросила мне именно она, а также Мухаммеду, Максиму, Ольге Васильевне, Лёше и Коле, не будь которых мы взвыли бы от скуки на самом крутом чёрноморском курорте, а также певцу Аврааму Руссо, за то, что его так любят в Ялте. Некоторые имена в целях безопасности (моей) являются вымышленными, чего не скажешь о некоторых событиях, лёгших в основу этой криминально-юмористической истории с элементами эротики Глава первая К морю-окияну Лариска носилась по комнате как угорелая и лихорадочно собирала в дорожную сумку вещи: сегодня она уезжала на море. В Крым. В Ялту. Ей таки дали долгожданный отпуск. С недовольными минами, с нытьем, что много дел не раскрыто (а Лара работала в Отделе борьбы с организованной преступностью), с упрёками, что она оставляет свои работу незавершённой (но Лара-то знала, что она выложилась по максимуму, пусть теперь другие пашут!). А молодая служащая УБОПа за этот год потрудилась на славу: раскрыла квартирную кражу, ограбление двух магазинов, и, самое главное, благодаря ей была разоблачена крупная преступная группировка в Голосеевском районе города Киева, промышлявшая вымогательством у местных предпринимателей. Её главарь - чеченец Хусейн - был очень осторожен, и “накрыть” его “бригаду” никак не удавалось даже старшему лейтенанту и капитану, пока за дело не взялась младший лейтенант Лариса Ромашкина. Матёрый Хусейн просто не мог предположить, что у смазливой голубоглазой брюнеточки с пухлыми губками роятся в голове серьёзные намерения, и уж совсем не того характера, что он мог ожидать. Дальнейший результат уже был делом техники, добросовестного обучения в Академии МВД и быстрой реакции - Хусейна, что называется, “повязали”. “Нэдооценил я тэбя, - сделал он девушке комплимент, когда два милиционера уводили его в камеру. - Башковытый ты дэвка. Выйду на волу - забэру тэбя к сэбэ в команду. Пойдош?” Лара только повела подкрашенной бровью - на погонах её уже светилась дополнительная звёздочка, а в учётной карточке значилось звание “лейтенант”. Но с сегодняшнего дня и на две недели ей хотелось забыть о ворах, бандитах, наркотиках и рэкете - да обо всём на свете, и отдаться во власть моря, которое, конечно, ждало её там, на юге. И поезд через час должен был увозить её далеко отсюда. “Далеко, далеко...”. Есть такие слова в песне у эстрадного певца Ибрагима Росси, который Ларе страшно нравился (не столько как певец, сколько как мужчина), она даже на концерт его ходила... И, естественно, в рюкзаке, который девушка собиралась взвалить на свои хрупкие плечи, нашлось место для кассеты Росси - что же это за отдых без его сладкого голоса с мягким восточным акцентом?! Лариса ехала отдыхать с подругой. Наташа Никитина училась с ней на одном курсе в Академии МВД, а сейчас работала в генеральной прокуратуре Святошинского района. Девка была тоже не промах, и многие старшие следователи и лейтенанты, кусали губы, когда пышногрудая блондинка как орешки щёлкала дела, которые под их руководством легко могли превратиться в “висяки”. Наташин отпуск коллеги-мужчины восприняли “на ура” - надеялись отличиться в её отсутствие. “Тешьтесь, тешьтесь, - думала Наташа, изо всех сил стараясь сдержать довольную улыбку. - По-любому, без меня всё запустите... Вернусь - придётся разгребать ваше... г-м... ваши промахи”. Наташин начальник - капитан Гапончук Геннадий Дмитриевич был единственным мужчиной в коллективе, которого не душили амбиции по поводу персоны лейтенанта Никитиной. Напротив, он очень уважал девушку, искренне ею восхищался и ставил её в пример другим подчинённым. Злые языки поговаривали, что у Геннадия Дмитриевича к девушке чисто личный интерес, и что ценит он её не как профессионала, а просто как весьма эффектную женщину. Это, конечно, было неправдой. Нет, Наташа действительно была хороша собой, и Гапончук был не слепой и видел это, но он не принадлежал к тем мужчинам, которые не признают ума в красивой женщине, - наоборот, его восхищал Наташин подход к делу, её упорство и усидчивость, и потрясающая - чисто женская! - интуиция. Во время обеденного перерыва капитан Гапончук вызвал Никитину к себе в кабинет и предложил кофе. Наташа не отказалась, ибо догадалась, что Геннадий Дмитриевич пригласил её не от скуки. И правда, после дежурных вопросов типа подогнала ли она начатые дела и всё ли уже собрала в дорогу, Гапончук вздохнул и проговорил: - Ты вот уезжаешь, а интересное дело наклёвывается... - Стоп! - тихо, но твёрдо сказала Наташа. - Пусть все интересные дела ждут моего возвращения. Если Вы надеетесь, что я впечатлюсь и останусь, то это будет самое глубокое заблуждение в Вашей жизни, - и наклонившись к начальнику, Наташа тоном, не терпящим возражений, добавила: - Я сегодня еду в Ялту, чтобы пробыть там две недели - и точка. Забудьте на этот срок номер моего мобильного. - Да никто не просит тебя остаться, Боже упаси! Конечно, тебе надо отдохнуть. Но во время отдыха я бы попросил держать тебя ухо востро. - В смысле? - Понимаешь, Наташенька, - Гапончук сделал паузу, словно не зная с чего начать. - Есть информация, что через Ялту проходит канал по распространению наркотиков. - Возможно, - равнодушно пожала плечами Никитина. - Я не отрицаю. Или Вы предлагаете мне отпуск заменить служебной командировкой? Не бывать этому. -Ничего я тебе не предлагаю, - Гапончук пристально посмотрел девушке в глаза. - Просто, если тебе что-то станет известно - дай нам знать. - Конечно, но ума не приложу, как мне может стать известно, если только я не буду специально интересоваться этим. - Специально интересоваться не надо, но ты можешь пойти, скажем, в какой-нибудь клуб, и сделать вид, что нуждаешься в “кокс”е. Тебе предложат дозу, а ты... - Я не буду ничего делать, потому что это грозит превратиться в “охоту на ведьм”. Таким способом можно “накрыть” пару-тройку наркоторговцев, но Вы уверены, что выйдете на отлаженную систему? Или у Вас есть конкретные сведения о какой-то группировке? - Кое-что есть. Наташа вопросительно посмотрела на капитана. - Мне достоверно известно, что крупными поставками анаши, марихуаны, а также кокаина и героина через Крымское побережье занимается некая группировка, “центральный офис” которой находится в Днепропетровске. - Но мы-то с Вами работаем в Киеве! Причём здесь Крым и Днепропетровск? - А притом, что наркотики, прибывшие из Ялты в Днепропетровск, потом идут в столицу, основная масса - в наш район! Это большие партии, и чтобы остановить поток, нужно устраивать разборки в том месте, откуда ноги растут. А растут они из Днепропетровска и из Ялты, а потому их надо найти. Крымская прокуратура уже активно работает над этой проблемой, но результатов пока нет. Мы должны помочь им сотрудничеством, ведь это и наша проблема тоже. - Откуда у Вас такие сведения? - спокойно спросила Никитина, отодвинув чашку с недопитым кофе. - Лёша Марченко... Он провёл предварительное расследование, основываясь на данных наших крымских коллег, и пришёл к выводу, что их опасения на счёт крымской преступной группировки не лишены смысла. - Ну, ясно. Ребят, по-крупному торгующих наркотой, просто надо схватить за руку, а Лёша этого сделать не может - ему бы только девочек спасать из лап налётчиков на модные бутики и ювелирные магазины, а потом представать в их глазах героем! Наташа с некоторой долей презрения относилась к лейтенанту Марченко, в самом деле любившего прихвастнуть байками о шлейфе безумно влюблённых в него девиц, которых он спас от грабителей. Поначалу Лёша пытался приударить за Никитиной, произведя впечатление своим героизмом, но она быстро опустила его на землю циничными замечаниями, после чего Марченко переключился на подругу Наташи - Лару. Он писал ей стихи, которые Ромашкина принимала, мило улыбаясь, но после того, как Лёша во время одной из бесконечных телефонных бесед попытался выяснить сексуальные пристрастия Лары и принялся вслух строить планы на их совместное интимное будущее, Ромашкина послала его подальше, и с тех пор они больше не общались. - Наташа, Марченко два месяца назад как раз вернулся из Крыма. Я знаю, ты не очень-то ладишь с ним, но в этот раз он действительно неплохо поработал, - как бы оправдываясь, протянул Гапончук. - Неплохо, это когда обо всём разузнал, всё выяснил, сопоставил факты, предъявил доказательства, чтобы можно было ехать оперативной группе и брать гадов голыми руками. Ну, да мне плевать на Лёшу, - вздохнула Наташа, посмотрев на часы. - Обеденный перерыв закончился. Я могу идти? - Ты мне так ничего и не сказала, - напомнил ей Геннадий Дмитриевич.- Могу я надеяться на твою помощь? - Если я что-то узнаю - непременно свяжусь с вами. Но, повторяю: информацию добыть можно только собственным интересом. Но специально превращать свой отпуск в служебную поездку я не стану. Если хотите иметь своего человека на месте - посылайте Лёшу Марченко опять в Ялту - пусть доведёт дело до конца. А теперь, до свидания - у меня через три часа поезд, и я должна ещё заехать домой, чтобы переодеться. С этими словами она вышла из кабинета капитана. Наташа любила делать всё без спешки, что называется, с чувством, с толком, с расстановкой, но иногда эта расстановка приводила к тому, что она опаздывала, скажем, на встречу с Ларой, если они уговаривались, к примеру, выпить пива на Крещатике. Незадолго до поездки в Крым Лара сделала подруге внушение: “Наташа, если ты и на поезд опоздаешь...” Но Наташа не опоздала. За сорок минут до отправления она уже стояла на перроне с огромной сумкой, одетая в чёрные брюки и топ с тигровой расцветкой - ни дать ни взять Амазонка! А вот Лариса что-то задерживалась. Ларина поездка на вокзал напоминала фильм “Скорость” или “Матрица. Перезагрузка”. Перед самим выходом из дома ей позвонил бывший начальник - старший лейтенант Гаждов, и узнав, что она собирается уезжать, предложил подвести на своём “опеле” до вокзала. Естественно, Лара не стала отказываться. Но то ли Гаждов опаздывал, то ли Ромашкина вышла со своими сумками во двор дома слишком рано - время шло, она ждала, а его всё не было. В конце концов, Лара плюнула на Гаждова и села в маршрутное такси. Машина тронулась с места, проехала где-то с километр, и тут Ромашкина увидела в окно Гаждова, преспокойно следовавшего за маршруткой на “опеле”. Пытаясь привлечь его внимание, Лара со всей дури ударила ладонями по стеклу, крикнула водителю: “Остановите, я сойду!”, схватила сумки, на перекрёстке выскочила из маршрутки и передислоцировалась в машину Гаждова. По счастью, никто не пострадал. “Хорошо начинается отпуск, - иронически подумалось Ларе, когда она окидывала взором улицы Киева, который покидала на две недели. Слава Богу, она успела сесть в поезд - Наташка даже заволноваться не успела. Отбывая “на юга”, подружки радовались, как дети. Разливая в купе минералку по пластиковым стаканчикам, они произносили шутливые тосты, закусывали пиццей и с каждым стуком колёс по шпалам всё отчётливее чувствовали, что земной рай, куда они направлялись, становился всё ближе. “В потерянном раю я увидел тебя...” - пел-заливался в Наташином плеере Ибрагим Росси. - Эх, не прав ты, Ибрагиша, - с нежностью в голосе произнесла Никитина, которая, так же, как и Ромашкина, была неравнодушна к голубоглазому исполнителю. - Мы-то рай не теряем, а обретаем! - Держись, Ялта! - вторила ей Лариса. - Два крутых спецагента - Никита и Лара Крофт едут к тебе! Но не работать, а отдыхать. Так что, прячь подальше своих преступников, Ялта, (мы не станем их ловить) и приготовь нам хорошую погоду, солнце, лазурное море и красивых знойных мальчиков - ведь не только, а точнее, не столько за загаром мы едем, как за впечатлениями.” Лара и Наташа стремились отдохнуть по полной программе и напрочь забыть о своей работе, хотя внутренний голос почему-то нашёптывал им, что это вряд ли удастся. Ну, да они его не слушали. Глава вторая В гостях у бабы-Яги. Поиски неутраченного Жильё прибывшие в сердце курортного Крыма барышни нашли без труда. Ещё в Киеве начальник Никитиной порекомендовал им снять комнату у крымской знакомой Марченко, и хотя обе девушки были, мягко говоря, не в восторге от Лёши, отказываться не стали, потому что всегда лучше ехать туда, где их уже ждут, а не наобум. Им предложили аккуратную комнату в частном секторе, и они не стали отказываться. По прибытии к месту временного жительства выяснилось, что весь дом, двор и сад были заселены такими же, как и они, отдыхающими (“Ну чисто тебе фильм “Спортлото-82!” - подумалось Ларе). Но отказываться уже не стали, потому что устали с дороги и были сбиты с толку баснями оставшихся в Киеве всезнаек о том, что в разгар курортного сезона в Ялте невозможно найти жильё. Хозяйка дома, Роза Абрамовна, давшая девушкам комнату, вначале произвела на них приятное впечатление, но как оказалось, только вначале. Не успела Лара разложить на тумбочке весь свой женский арсенал (кремы, помады, бигуди, духи “Daliflor” от Salvador Dali), а Наташа - расчесать свои пшеничные волосы, как Роза Абрамовна тут же принялась перечислять девушкам правила пребывания в своём доме. - Вы должны передвигаться бесшумно, как мыши, - скрипела рыжеволосая старуха, хитро щуря свои лисьи глазки. - В комнате, что по соседству с вашей, у меня живут очень уважаемые люди - супружеская пара врачей: они не любят шума. Будете проходить по коридору - придерживайте руками деревянные шторы-подвески, чтобы они не бились о стену и не создавали грохот (“А на кой чёрт ты их повесила?” - так и подмывало спросить Наташу, но она сдержала себя); по ночам не болтайте друг с другом - не дай Бог, растревожите врачей - они этого не любят! Будете возвращаться с гулянок - вытирайте у входа ноги, чтобы на крыльце не было песка, а обувь снимайте - в дом заходите босиком; в комнате своей не запирайтесь, уходите из дому - дверь в свои апартаменты не закрывайте, - и увидев широко раскрытые в немом вопросе глаза Лары, сладким до тошноты голосом пояснила: - Не бойтесь, ваши вещи никто не заберёт - здесь все свои. (Смысл, придаваемый слову “свои” устами этой женщины, девушкам предстояло понять немного позже). В ванной, девочки, не закрывайтесь тоже, - и, перехватив удивлённый Наташин взгляд, просто сказала: - Не волнуйтесь - мужчин в доме, к сожалению, нет. В тумбочки, шкафы и полочки не заглядывайте - там для вас интересного тоже ничего нет. Да, кстати, а каким образом вы намерены питаться? Заданный вопрос показался девушкам странным (с чего это старую перечницу интересует их трапеза?), но не настолько, чтобы Наташа не ответила: - Будем покупать продукты и готовить здесь. Выражение лица Розы Абрамовны изменилось настолько, будто Наташа сказала: “Зарежем Вас и испечём в духовке - до конца отпуска Вашей туши нам хватит!” Старуха окинула девушек недобрым взглядом и выдала: - Вот ещё! Никаких продуктов, никаких готовок - я сдаю вам комнату, а не кухню! Я не желаю, чтобы моя плита, кастрюли и сковородки были забрызганы жиром! Я не хочу, чтобы вы толкались на кухне целый день. Моя кухня - для отдыха, а не для приготовления обедов!” Лара с Наташей переглянулись. Вот те на! Что же им делать? Питаться только мюсли и кашей моментального приготовления? Это, конечно, не так и плохо - они не только не поправятся, они похудеют за время отпуска , и это по вполне естественной причине - от голода, а не от применения чудодейственных диет и процедур по выведению шлаков. - Я могу порекомендовать вам, девочки, замечательный ресторан, - словно не замечая реакции квартиранток, продолжала как ни в чём не бывало Роза Абрамовна. - Он находится почти сразу за гостиницей “Ореанда”. Хорошая летняя площадка, отменная восточная кухня, его хозяин Ахмед... “Кончай пиарить, бабёнка! Если мы будем ходить к твоему Ахмеду, то все наши скромные сбережения, накопленные для отпуска за время работы в органах, пойдут в карман к этому чурке, а мы так и не увидим здешний мир! Цены в раскручиваемой тобой харчевне наверняка будут повыше, чем в гастрономе!” - так думала уже начавшая закипать Наташа Никитина, но самообладание, столько раз дававшее ей козырную карту в успешном ведении и раскрытии криминальных дел, не подвело и теперь, и она только упрямо закусила губу. Лара и Наташа, скрепя зубами, заплатили старухе за комнату и вверили ей свои паспорта (а такая практика распространена в курортных городах и считается абсолютно нормальной). Приняв душ и переодевшись с дороги, Наташа и Лара отправились гулять на набережную. Уже вечерело, и бело-серые облака тяжело опускались на горные склоны, то тут, то там зажигавшие разноцветные огоньки. На спокойной глади Чёрного моря плавно покачивались яхточки, и высокий маяк у причала подмигивал отдыхающим своим единственным красным глазом. Отовсюду неслись звуки музыки, порой заглушая друг друга, то и дело слышался громкий смех. - Я хочу покурить кальян, - сказала Лара, хлопая накрашенными ярко-синей тушью ресницами. - Давай зайдём в какой-нибудь ресторанчик - кальяны должны быть здесь на каждом шагу! Однако она ошиблась. Две начинающие курортницы не ленилась спрашивать во всех попадавшихся им на пути кафе и ресторанах (а их здесь было великое множество), но кальяна нигде не было. “Что за неподобство! - возмущалась Лара. - Моя сестра рассказывала, что в Алуште, где она отдыхала с мужем в этом году, зазывают курить кальян прямо с улицы. Причём садят на диванчик, куда можно забраться с ногами, устроиться “по-турецки” и почувствовать себя восточной принцессой. А здесь - что? Ялта ведь должна быть круче Алушты!” В конце концов, им подсказали, что у чёрта на куличках (то есть, в дальнем конце городского пляжа, именуемого Приморским) есть ресторан с кальян-баром, но девушки, слегка разочарованные бесплодными поисками, топнули ножками и заявили, что никуда не пойдут. По крайней мере, сегодня. - Нам нужно чем-то поужинать, - сказала Наташа, когда они проходили по пальмовой аллейке. - Можно было бы, конечно, назло Розе Абрамовне накупить сейчас разнообразной жратвы, притащить это всё в дом и с наглым видом затеять готовку, чтобы она лопнула от злости... - Да ладно тебе! - отмахнулась Лара. - Пусть удавится своей аккуратной кухонькой! Мы будем ужинать в центре Ялты, прямо у моря. Нам надо как-то отметить приезд, тебе не кажется? - Кажется, - согласилась Наташа. - Но с кальяном не сложилось (а мне так хотелось его покурить!), а пива или чего покрепче я сейчас не желаю. - Да и я не особо! - кивнула Лара. - Давай купим кефира и булочек, сядем у моря, будем смотреть на волны, на маяк, на ресторан “Золотое Руно” слева от нас... Мы обязательно туда сходим. Но не сейчас - позже, ближе к концу отдыха. Девушки обегали ещё с десяток магазинчиков и киосков, прежде чем нашли подходящие булочки, а затем и кефир. “Что-то здешняя инфраструктура меня не радует, - пронеслась в голове Лары неутешительная мысль. - К тому же, всё так дорого! А нам тут находиться ещё две недели...” И всё же магия вечерней Ялты, окутанной тончайшим тюлем из огней и музыки, не могла не очаровывать. Откручивая зелёную крышку бутылочки с кефиром, Наташа, оглянувшись на сверкающий во тьме город, мечтательно сказала: - В Киеве, Лара, у меня любимое место - речной вокзал на Подоле. Но ты знаешь... Здесь круче! - Естественно! - засмеялась Лариса. - Я тоже люблю речной вокзал, но лишь потому, что он напоминает мне ялтинскую набережную! - Ну, за наш приезд сюда! - произнесла тост Наташа. - Надеюсь, мы здесь хорошо отдохнём, и отдых нам запомнится. * * * Однако два последующих дня - двадцать второе и двадцать третье августа - нельзя было назвать особо запоминающимися. Завтракали подруги кашами моментального приготовления, быстренько мыли посуду и сматывались от чистюли-хозяйки на пляж. Однажды в полдень с пляжной стены на девушек упал большущий краб, которого Наташа хотела засушить, но сердобольная Лара отговорила её это делать, и косоглазое чудище было спасено броском в море. Обедали чебуреками, продававшимися неподалёку. Вскоре валяться на камнях стало как-то скучно, а плеер Наташи как назло сломался, и слушать сладкоголосого Ибрагима Росси не представлялось возможным. Надув губки, Лара оглядывалась по сторонам в поисках загорелых спортивных парней, однако по пляжу разгуливали только стареющие мужчины малоприятной наружности, такие же женщины и визгливые дети. Сделавшая вылазку на соседние пляжи Наташа сообщила, что там ситуация не лучше. “Здрасьте вам! - скорчила гримаску Лара. - Романтики, значит, не предвидится!” Она, привыкшая загружать свою хорошенькую головку проблемами и трудными задачами, которые, казалось, ненавидела, теперь, очутившись в царстве безделья и праздности, начала думать, что тупое ничегонеделание попросту сведёт её, да и Наташу тоже, с ума. Посещение Ливадийского дворца несколько встряхнуло девушек, хотя Лара и возмущалась тем, что торговых палаток наставили на территории чуть ли не под самый вход во дворец. По дороге в Ливадию Ромашкина, что называется, установила зрительный контакт с симпатичным пассажиром троллейбуса, но парнишка оказался очень скромным, а Лара была порядочной девушкой и на шею ему вешаться не стала. “Он такой хорошенький, - говорила она Наташе, когда они вышли из троллейбуса и сели в маршрутное такси, которое должно было доставить их ко дворцу. - Он похож на этого, как его... актёра Тоби МакГуаера. Ну, который сыграл в фильме “Человек-паук”. Эх, надо было сказать ему об этом!” Услышав такую её фразу, Наташа зашлась истерическим смехом: “Ну, ты, Лара, даёшь! Прикинь, что было бы, если бы ты сообщила парню: “Вы похожи на человека-паука!” Да он бы изменился в лице!” Лара подумала и согласилась, что молчание, скорее всего, действительно золото, и не всегда следует говорить то, что приходит на ум. Она напоминала себе об этом, когда Роза Абрамовна в который раз просила её не закрываться в ванной. Кстати, квартиранты-врачи, занимавшие лучшую комнату в доме хозяйки, вскоре уехали, и Наташа с Ларой поселились в их апартаментах, которые были намного уютнее, чем их предыдущая комнатушка. Посетили девушки и Музей восковых фигур, правда фигуры там большей частью не были похожи на оригиналы, по которым их лепили, но это было неважно - несколько смешных фотографий Наташе и Ларе было обеспечено. От вечерних же вылазок на набережную двух курортниц под конец третьего дня пребывания в Ялте уже начало тошнить. Лара с Наташей стали чувствовать себя безмозглыми манекенщицами, меняющими макияж, причёски и наряды и бесцельно меряющими ногами подиум из одного конца в другой. Единственно приятным было то, что предложение покурить кальян теперь громогласно звучало на всю набережную, но Лара и Наташа сказали друг дружке: “Фигушки! В этот ресторан не пойдём. Где они были со своим кальяном, когда нам действительно хотелось его курить?” Тем более, что в одном из пляжных кафе девушки неожиданно наткнулись на кальян и не упустили возможности его попробовать. Был вечер, уже стемнело, а кафе было очень уютным. Стулья и столики там были плетёные, а на стенах располагались телевизоры с жидкокристаллическими экранами, по которым транслировались летние Олимпийские игры. Расслабленные персиковым дымом кальяна, Наташа и Лара наслаждались спокойной обстановкой кафе, слушая задорные мелодии из динамиков, которые не давали им совсем погрузиться в нирвану. “Зачем тебе такой красивый?!” - задавалась вопросом певичка, голос которой звучал из колонок музыкального центра, и Лара с Наташей, подобно молодым драконшам, изрыгая пламя, вели чисто женские разговоры о том, что все они (мужчины, то есть, а в особенности красивые) - сволочи. А потом к ним подсели два молодых человека, один из которых был явно восточной национальности - то ли араб, то ли татарин, и пытались (не очень умело, правда) завязать разговор. Сделав по последней затяжке из божественного сосуда, курортницы встали, заплатили по счёту и собрались уходить. “Остантес, дэвушки! - воскликнул “восточный”.- Вед по тэлэвызору - Олымпыада. Сэйчас жэнщыны бежат будут. Остантес - хот посмотрым забег!” “Да я сейчас сама побегу так, что мне вне конкурса дадут золотую медаль! - возмутилась Наташа, когда они, не согласившись на уговоры, вышли из кафе. - У кореша этого чурки такие “ароматные” носки, что никакой кальян не забьёт запах!” Лара прыснула со смеху, и они направились к выходу из пляжа. “Наверное, мы неправильно курили, - протянула Наташа. - Я не чувствую абсолютно никакого кайфа!” - “А скажи мне, кто курит правильно?” - спросила Лара. - “Думаю, Ибрагим Росси, - вздохнула Никитина, чуть погрустнев. “Где он, этот Росси? - с лёгкой злостью в голосе выпалила Ромашкина. - Приезжал сюда с гастролями седьмого августа, гад! А нельзя было проведение концерта подстроить под наш приезд, в двадцатых числах?! Конечно, нельзя, кто мы ему такие?! А я была бы с ним не против ещё раз поцеловаться взасос, как тогда, на концерте в Киеве... Но - один лишь раз цветут сады в душе у нас... На-ка, Ларочка, выкуси, не видать тебе больше Ибрагима, как своих ушей, не танцевать с ним и не хлопать ему глазками. Ну и хрен с ним!” - “Да с ним, с ним, куда ж он от него денется”, - протянула Наташа, не менее подруги удручённая тем, что любимому “звездуну” приспичило завалиться в Ялту с концертом на две недели раньше их. Ну да ладно, прелесть жизни заключается ведь не только в Ибрагиме. Они вот приехали на самый модный украинский курорт, и многие из друзей и знакомых хотели бы оказаться на их месте, а не вышло! Через одну из пальмовых аллей девушки направились к базарчику, за которым находилась остановка их троллейбуса. “И-бра... - вдруг прочла вслух название афиши Наташа. - Что-о-о? - не поверила своим ушам, а потом и глазам Лара. - Где? Когда? Она бросилась к афише, но, притормозив возле неё, вдруг со злостью сплюнула: “Тьфу, развод! Афиша старая! На ней седьмое августа значится. А сегодня у нас двадцать третье... Придурки, отчего же не сняли? Только заставили лишний раз волноваться наши сердца!” Им стало и смешно, и грустно в одночасье - вечер заканчивался как-то рановато... Глава третья Барабашка Утро двадцать четвёртого начиналось так же, как и утро двадцать второго и двадцать третьего августа, несмотря на то, что сегодня был праздник - День независимости Украины. Лара с Наташей, разомлев у моря, нежно натирали себя, любимых, солнцезащитными средствами, правда Никитиной приходилось стараться больше: в первый день пребывания на солнце она героически отказалась от спасительного крема, мотивируя это тем, что так лучше загорит, а крем, мол, воспрепятствует загару. В итоге Никитина обгорела и вместо загара приобрела нежно-розовый оттенок. “Я же тебе говорила, - сетовала Лара. - Героизм надо проявлять на работе, а не на отдыхе!” Вернувшись с пляжа, девушки принялись приводить себя в порядок. Наташа, расчёсывая перед зеркалом свои золотистые волосы, бросила через стекло взгляд на место, где должен был стоять её чемодан, и вдруг увидела, что его там нет. Она резко повернула голову и заметила, что чемодан стоит совсем в другом конце комнаты. Кто передвинул его туда? Сама Никитина этого сделать не могла - она точно помнила, как доставала сегодня утром из чемодана купальник, и даже “молнию” до конца не застегнула, а уж чтобы чемодан перетаскивать куда-то... А теперь он стоял совсем в другом месте и “молния” была наглухо застёгнута. Наташа растерянно осмотрелась вокруг и заметила, что её косметические принадлежности (да и Ларины тоже!) располагаются в несколько другом порядке, чем они оставили их, когда уходили утром на пляж. Расчёски, баночки, пакеты с бигуди, лаками для волос и дезодорантами были разложены даже более аккуратно, чем их складывали подруги. Вот это-то и насторожило Наташу. - Ты ничего не замечаешь? - посмотрела она на лежавшую ничком на кровати Лару. Ромашкина, сев на постели, окинула комнату профессиональным взглядом и коротко сказала: - Замечаю. Вещички наши с тобой подвергались тщательному осмотру. Причём проводили его настолько неумело, что не потрудились оставить наше добро в таком же состоянии, каким оно было до этого, - и посмотрев на подругу, спросила: - Ты думаешь, это старая хрычовка наводила здесь порядок? - Возможно, однако... - Наташа отошла от зеркала и присела около своего перетрансформированного чемодана. - Народу здесь живёт - что семечек в арбузе! Может, кто из них. Роза - бабка вредная, но чтобы она в вещах наших рылась... Не думаю. Зачем ей это? Хотя с другой стороны, если здесь всё так неблагополучно, и она селит в доме, во дворе, в саду и в подвале сомнительных типов, - к чему просить, да нет же - почти требовать от нас не закрываться в комнате? Или она всем им доверяет? Но разве это логично? - Рассуждать потом будешь - лучше давай посмотрим, всё ли на месте. Ибо если деньги пропали... Однако Ларины вполне справедливые опасения оказались напрасны: их вещи никуда не делись, они всё смогли отыскать, даже свои удостоверения работников органов. - Зачем же старуха тогда всё перекладывала? - недоумевала Наташа. - Искала что-то? - Похоже на то, - кивнула Лариса, прищурив голубые глаза. - Ведь наши вещи... В них как будто рылись. Да нет, в них явно рылись, - уверенным тоном добавила она, доставая из своей сумки большое полотенце. - Я точно помню, что ложила его на самое дно, а теперь оно сверху. - Что эта старая ведьма хотела найти? - озадаченно спросила Никитина. - Умыкнуть что-то пыталась? Так ведь ничего же не пропало! - А может, она ничего и не пыталась стянуть, - протянула Лара, поворачиваясь к зеркалу. - Может, она просто искала доказательства. - Доказательства чего? - Наташа с недоумением посмотрела на подругу. - Ну, мы вот Розу Абрамовну подозреваем в чём-то, а она в свою очередь подозревает нас. - В смысле? - Посуди сама. Пожилая женщина взяла к себе на квартиру двух девушек, которые будут жить у неё две недели. Она же должна быть уверена, что мы - порядочные, что не какие-нибудь... шлюхи. При этих словах Лары Наташа раздражённо приосанилась: - Раз она такая недоверчивая, нечего набивать свой дом курортниками, как жестянку - шпротами! Ей должно быть без разницы, кто мы! Пусть хоть двадцать раз самые последние проститутки - ей-то что до этого? За жильё мы наперёд заплатили, мужиков в её хоромы не водим, хотя если уж подумать, то имеем на это полное право! - Вот именно, что только право, - грустно улыбнулась Лариса. - А самих объектов нет. Ну, правда, мы совсем недавно сюда приехали... Никитина подняла глаза к потолку, словно думая над тем, что же ответить подруге, и на ум ей вместо философских размышлений о мужчинах и женщинах пришли озорные предположения. - Прикинь, Лариска, привести сюда любовника!.. Сюда, в дом к этой старой карге. Да она же с ума сойдёт! Но можно придумать способ, чтобы, как говориться, и волки сыты, и овцы целы. Смотри. Мой мужчина приходит ко мне ночью, попадает в дом через окно (да не смейся ты, не через дверь же ему заходить, в самом деле, а то Роза Абрамовна ещё примет его за своего поклонника!)... Так вот, мужчина залазит через окно. Это ночь, это можно сделать бесшумно, старая перечница не проснётся. - А утром? - давясь от смеха, но пытаясь сохранить серьёзное лицо, спросила Лара. - После... гм... страстного свидания, как ему выбраться отсюда, не попавшись Розе Абрамовне на глаза? Или ты скажешь ей, что любовника привезла с собой из Киева в дорожной сумке? А она тогда замашет руками: “Ты врёшь, - скажет. - Я, когда в ваших вещах копалась, этого молодого человека не обнаружила!” И таким образом, она расколется. - Да нет, Роза Абрамовна, хоть и выжившая из ума старуха, но не настолько, чтобы поверить, будто любовников как поклажу можно с собой возить. Всё намного проще, - Наташа блеснула глазами, и улыбнулась той улыбкой, от которой теряли голову как милиционеры, так и преступники. - Рано утром ты идёшь на кухню к Розе Абрамовне, и, будто невзначай, прикрываешь за собой дверь, чтобы она не могла видеть, что происходит в коридоре. Ну и, естественно, ведёшь с ней разговоры о том, о чём она любит говорить: кровяное давление, мигрень, энурез - всё такое. Тем временем я выпроваживаю своего мачо как всех нормальных людей - по коридору через дверь, - и не страшно, что по улице он будет шуровать в одних плавках - море-то рядом, он вполне сойдёт за пляжника! Тут Лара захохотала, как сумасшедшая и повалилась на постель, почему-то представив знойного мужчину Ибрагима Росси, в одном исподнем выскакивающего ранним утром на улицу и трусцой удаляющегося от дома Розы Абрамовны. Она поделилась своей фантазией с Никитиной, и дальше они стали смеяться уже вместе. Когда приступ веселья прошёл, Наташа, вытирая с длинных ресниц выступившие слёзы, сказала: - Хватит дурака валять - нам пора собираться на прогулку по набережной. Ну её, эту старую ведьму Розу Абрамовну! Надеюсь, когда она во время своей (незаконной, между прочим!) ревизии увидела наши с тобой служебные удостоверения, все вопросы у неё отпали сами собой. Может, теперь Роза Абрамовна станет тише воды, ниже травы, и нам не придётся выслушивать от неё всё то, чего нам уже довелось от неё наслушаться. - Хотела бы и я в это верить, - выразила надежду Лара. - Пусть нас боится и на глаза нам не показывается! - и, бросив взгляд на многострадальную дорожную сумку, произнесла: - Эх, чтобы такое сегодня надеть, чтобы всю Ялту на уши поставить? Глава четвёртая Условный знак и восточный принц В течение двух часов курортницы навели марафет” и вышли из дому. - Мы уходим, Роза Абрамовна, - сладким голосом пропела Лара, оборачиваясь к окнам хозяйки дома. - Но мы ещё вернёмся, - тихо, но твёрдо сказала Наташа. - Она даже соскучиться не успеет. Обе девушки уже собрались было идти, как вдруг Лара указала пальцем на нижнюю часть стены дома Розы Абрамовны. - Смотри, Наташа, здесь нарисовано чёрным углём что-то странное. Это то ли какой-то жук, то ли компьютерная мышка с глазами... Непонятно! - Я не знаю, что это такое, - покачала головой Никитина. - Однако, жучок (назовём его так) на стене дома Розы Абрамовны не первый, которого я вижу в этом городе. Я замечала таких и на других домах, на остановках, и даже на мусорных баках. - Интересно, что бы это значило? - вскинула тонко очерчённую бровь Лара. - Жучок что, является символом какой-то тайной организации? Наташа пожала плечами скорее от нежелания размышлять над этим, чем от незнания ответа на этот вопрос. Тайная организация? Почему бы и нет? Только она очень надеялась, что это бригада каких-то малолеток затеяла увлекательную игру, вообразив себя членами какого-то братства - думать о чём-то более серьёзном на черноморском побережье было просто грешно. Поэтому Никитина потянула Ромашкину прочь от дома Розы Абрамовны, провожавшей их взором из зашторенного окна. - Сейчас купим себе крымского пива, креветок, орешков или чипсов - строила планы Лара, когда они проходили по извилистой горной дороге мимо жилых домов. - Мы сядем со всем этим добром на причале и начнём отмечать День независимости. Доведём себя до нужной кондиции, а там... Ой, смотри! - взвизгнула Ромашкина, указывая на мусорный бак у асфальтированной дороги, по которой они шли. - И здесь этот непонятный жучок! Наташа проследила за взором подруги и действительно увидела на стенке мусорного бака странный символ. Только он был намного мельче того, что красовался на обители Розы Абрамовны. - Всё-таки интересно, что же он означает? - Лара подошла поближе, и наклонившись, стала рассматривать изображение. - В Киеве я ничего подобного не видела. - Так ведь это не Киев, - Никитина задумчиво посмотрела вдаль. - Там всё по-другому. Там столько дел, там жизнь - не жизнь, а просто “Формула 1” какая-то! Передохнуть нельзя, на поворотах заносит, или ты - или тебя... А здесь... - Здесь летом все люди - как мотыльки: живут сегодняшним днём, ни о чём не думают, - продолжила за подругу Лара. - Оказываясь в Ялте (да, наверное, это касается любого курортного города), окунаешься в атмосферу сплошной праздности, когда, может, и рад бы чем-то заняться - да нечем! Самым интеллектуальным занятием здесь оказывается разгадывание кроссвордов. - Кстати, хорошо, что напомнила: надо будет купить пару таких журнальчиков - чтобы мозги совсем не расплавились, - и, бросив взгляд на жучка, изображённого на мусорном баке, добавила: - а этим “шедевром граффити” не забивай себе голову: мало ли, кто может прикалываться! Лара слегка склонила голову на бок и прищурила глаза: - И всё же эти “росписи” здесь не спроста. - Хочешь заниматься расследованиями на отдыхе? - немного жестко спросила Никитина, пристально глядя в глаза подруге. - Ничего я не хочу, - вздохнула Лара, любуясь тщательно подпиленными ноготками на своих руках. - Мне просто интересно. Но ты-то моё любопытство удовлетворить не можешь... - Вот именно поэтому я бы советовала тебе не забивать голову глупостями и сдвинуться с места, если хочешь сегодня попасть на набережную. Лара встрепенулась, мысленно послав нарисованных жучков подальше, и они с Наташей быстро зашагали по затенённой дороге, что вела к троллейбусной остановке. - Жарко так! - вздохнула Ромашкина, когда они проходили мимо гастронома. - Наташа, ты пить не хочешь? Давай я быстренько воды какой-нибудь куплю, а? - Ты знаешь, я не откажусь, - кивнула Никитина, приподымая с переносицы оправу солнцезащитных очков. Лара опрометью бросилась на порог гастронома, но тут же слегка затормозила: прямо над входной дверью в магазин красовался аккуратно выведенный чёрным углём пресловутый жук. - Господи, Наташа! - нервно хохотнула Ромашкина. - Ты тоже это видишь? - Конечно, я же не слепая, - Никитина растерянно улыбнулась. - Похоже, многих жителей Ялты действительно что-то объединяет, что-то, символом чего является... ха-ха! - вот этот символ. Лара начала осматриваться по сторонам, словно пытаясь найти разгадку, и наткнувшись взором на конопатого паренька лет восьми, по-видимому, кого-то ждавшего под гастрономом, спросила: - Мальчик, а ты случайно не знаешь, что означают нарисованные по всему городу жучки, такие вот, как этот, что над входной дверью в магазин? Она ожидала два варианта его ответа: либо мальчик, так же как и они с Наташей, ничего не знает о жучках, либо он знает и объясняет ей, что же это такое. Третьего варианта Лара не предусмотрела. Но, как обычно бывает в жизни, произошёл именно третий вариант. А именно: и без того светлокожий мальчик побелел ещё больше, глаза его расширились от страха, подбородок задрожал, он испуганно мотнул головой, и опрометью бросился бежать. Лара с Наташей посмотрели в глаза друг дружке и ничего не сказали: обоим, как профессионалам, стало ясно, что делиться своими внезапно возникшими догадками и соображениями сейчас не время и не место. * * * - Я хочу покататься на карусели “Марс”, - как ни в чём ни бывало изъявила желание Наташа, когда подруги наконец-то добрались до вожделенной набережной. Лара не удивилась, услышав слова Никитиной. Аттракцион “Марс” представлял собой что-то наподобие огромной ладьи, которая так высоко и быстро раскачивалась, что “пассажиры” на некоторое время застывали в воздухе висящими вниз головой. То, что Никитина не пропустит такую возможность, сомневаться не приходилась - она была настоящей экстремалкой, в списке её хобби занимал почётное место парашютный спорт. Наташа подбивала и Лару составить ей компанию на “Марсе”, но та наотрез отказалась: - Нет, Наташенька, катайся сама. Мне, знаешь, острых ощущений хватает и в жизни! - Да ведь здесь тоска смертная! - Не скажи, - многозначительно сверкнула глазами Лара, припомнив перепуганного мальчика. - Многие так изнывают от тоски, что при невинных вопросах подрываются и убегают... Да и потом в Киеве меня ждёт столько настоящего экстрима, что никакой “Марс”... - Но ведь мы сейчас в Ялте, а не в столице. Ломаться будешь перед Ибрагимом Росси. - Да перед ним-то я как раз и не ломалась бы... - причмокнула блестящими губками Лара, и глаза её заволокла маслянистая паволока. Но это был лишь миг, после которого она посмотрела на подругу и твёрдо сказала: - На карусель я не пойду - и точка. Наташа пожала плечами, и направилась к билетной кассе. Лара с улыбкой наблюдала, как подруга приобрела билет, села на карусель и пристегнула ремни безопасности. Ромашкина достала фотоаппарат и приготовилась снимать Никитину. Огромный молот медленно, но верно раскачивался из стороны в сторону, его пассажиры начинали визжать от восторга. Наташины локоны цвета спелой пшеницы разметались, словно лучи заходящегося солнца, она радовалась возникающему ощущению полёта и анекдотам, которые травил сосед слева, то отдаляющемуся, то приближающемуся к ней морскому горизонту, праздничным огонькам, что зажигались в ещё не погрузившемся в вечернюю тьму красавце-городе... На лице стоявшей у подножия карусели Ларисы тоже сияла улыбка: она приноравливала фотоаппарат таким образом, чтобы он как можно более выгодно запечатлел катающуюся на “молоте” подругу. Ветер лохматил смоляные волосы Лары, путал велюровую бахрому на её юбке... Могла бы получиться не просто забавная, а даже очень красивая картина, но человек, вышедший на набережную, чтобы посмотреть на столичных красавиц, не умел рисовать. Он только иногда писал стихи и курил кальян, он немного знал арабский язык и очень ценил свободу. А ещё любил совмещать приятное с полезным. - С приземлением! - звонко смеясь, приветствовала Лара слегка обалдевшую от “Марса” подругу, когда та в прямом смысле спустилась с небес на землю. - Ну что, голова на месте? - Да как видишь, - Наташа пригладила рукой растрепавшиеся волосы и отряхнула светлое платье. - Ну, теперь можно праздновать День независимости Украины. Где тут у нас пиво? Пиво и всевозможная закуска к нему продавались на ялтинской набережной через каждые десять метров. Подружки долго не могли решить, какой же сорт и марку пива им выбрать (а к спиртному они намеревались прикоснуться первый раз со дня своего пребывания в Ялте), потом долго решали с закуской, чем едва не разозлили продавщицу, но в конце-концов определились и взяв пиво под цвет волос (Наташа - светлое, Лара - тёмное) и жестяную баночку орешков, отправились гулять по набережной. Эх, что бы кто ни говорил о зарубежных курортах, а родная Ялта была дивным городом! Природная красота её береговой линии, величественные склоны гор так гармонично сочетались с архитектурой, паутинкой канатных дорог и вечерней иллюминацией, что становилось очевидным: брак природы с цивилизацией на черноморском побережье отнюдь не оказался мезальянсом. Они идеально дополняли друг друга - творения природы и творения человека. Так, утопающую в огнях и музыке мощёную плитами набережную нельзя было представить без открывавшегося с неё вида на море; плывущие вверх кабинки канатной дороги - без горных склонов, на которые они подымались; красавицы-яхты - без качающих их в медленном танце грациозных волн... Здесь всё жило, существовало, дышало в мире и согласии, в добром соседстве, дружбе и любви. И неважно, наверное, что любовь в этом городе обретала порою странные формы, искажалась до неузнаваемости, вплоть до того, что попросту продавалась на каждом шагу за деньги - это она защищала свое истинное существо от посягательств, так как очень многие из прибывших сюда желали помимо ласки природы и всевозможных благ цивилизации получить ещё и красивую любовь. И многие думали, что им это удавалось. Но это было заблуждение. Любовь не может быть красивой или некрасивой в зависимости от живописности места, где она рождается: любовь сама наделяет красотой свой отчий дом, будь то хоть самая жалкая хибара. И горе тому, кто вовремя не поймёт этого. А впрочем, так ли уж важно, находясь на отдыхе, познать истину любви? Разве для этого люди отправляются на курорт? Да кто об этом задумывался хоть раз? Кому это нужно? Сегодня в воздухе витал дух праздника, и сиреневые вечерние небеса застыли в ожидании того, когда их будут, словно бисером, осыпать фейерверками... - Эй, девушки, а вы не знаете, что сегодня за праздник? - услышали Лара с Наташей приятный мужской голос за своей спиной. Лара обернулась, ожидая увидеть какого-нибудь самоуверенного, но ничем не примечательного из себя нахала, каких тут было полно, и которые уже неоднократно провожали их с Никитиной плотоядными взглядами. Что, ещё один наклюнулся? Только посмелее - заговорить с примами решился? Ромашкина уже приоткрыла чувственные (пять баллов новой помаде с голографическим эффектом!) губки, чтобы не слишком лестно ответить на вопрос пытающегося их “склеить” субъекта (а в Ялте никто ни о чём просто так не спрашивает, и это девушкам уже стало понятно), но когда взгляд её встретился с глазами молодого человека, поравнявшегося с ними, вся враждебность её вмиг улетучилась. Рядом с девушками, засунув руки в карманы тёмных, в модную тонкую полоску брюк, неспешно шёл красивый молодой человек. У него были аккуратно подстриженные тёмные волосы, а светлая рубашка выгодно оттеняла загорелую кожу. Взгляд ярко-голубых глаз юноши был слегка отрешённым, с едва уловимой паволокой, и всё же его ровный, неспешный шаг и заданный вопрос свидетельствовали о том, что он непрочь поболтать с девушками. Лара незаметно, за какую-то долю секунды окинула молодого человека изучающим взором и моментально передумала давать ему от ворот поворот. За считанные дни, проведённые в Ялте, это был самый подходящий в её понимании кандидат на совместный нескучный(!) отдых (а Лара питала слабость к холёным денди и совсем не считала, что мужчина должен быть лишь чуть красивее обезьяны. “Красота к красоте тянется” - не совсем скромно любила повторять она, - конечно в шутку, и всё же... ) Словом глазки у Ромашкиной заблестели, и она забросила удочку. Или только крепко вцепилась в брошенную этим молодым человеком? - Какой сегодня праздник? - переспросила она, кокетливо посмотрев на юношу. - 24 августа - День независимости Украины! А ты что, разве не знал? - Нет, - медленно протянул денди, пожав плечами. - Я вот хожу, гуляю, слышу, люди говорят: праздник, праздник... Фейерверк, будто бы, намечается... Вот вы о празднике знаете, стало быть, вы из Украины... - Да, мы из Киева, - сказала Наташа, переводя взгляд с подруги на кавалера и обратно, пытаясь понять, убивают ли эти двое от скуки время, или действительно “клеят” друг друга. Но, в очередной раз посмотрев на парня и на кокетливую улыбочку Ромашкиной, Никитина убедилась во втором варианте своих предположений. Она слишком хорошо знала Ларискин вкус, чтобы допустить, будто Ромашкина упустит такого мальчика. Но мальчик, похоже, и сам не хотел “упускаться”... - А откуда ты приехал? - в свою очередь поинтересовалась Лара, не забыв хлопнуть для чёткости вопроса ресницами. - Из Грузии, - ответил юноша. - И давно ты здесь? - Да пару месяцев. А вы... отдыхать приехали? - Да уж точно не работать! Наташе показалось, что при этой её фразе парниша как-то странно, будто бы вопросительно вскинул бровь. Да нет, наверно, действительно показалось... Что же здесь приезжим девушкам делать, как не отдыхать? Или, - мать честная! - он их за проституток принял? Если да, то ему не поздоровится. - Девчонки, а как вас зовут?, - спросил очевидно ничего такого не имевший на уме парень. - Я - Лара, это - моя подруга Наташа. - А я Антон. - Очень приятно. Никитина с Ромашкиной остановились возле бордюра, и решили, что они приземлятся со своим пивом здесь. Вид по обе стороны моря открывался просто потрясающий. Антон, мгновенно оценив ситуацию, спросил разрешения сбегать за пивом для себя. - Я надеюсь, вы никуда не уйдёте? - проникновенно посмотрел он на обеих девушек, и Лара еле сдержала восхищённую улыбку, любуясь его красивыми глазами. - Нет, мы будем здесь, - заверила молодого человека Наташа, и когда он исчез в толпе гуляющих, наклонилась к Ромашкиной и шепнула ей на ухо: - Цепляй его, Лара! Это же именно твой тип! - Да я и не отрицаю, что мой, - согласилась подруга. - Никого лучше здесь нет! И вряд ли будет - он очень симпатичный мальчик. Такой... что-то в нём есть. “Симпатичный мальчик” отсутствовал недолго, а когда вернулся, Лара жестом пригласила его сесть рядом. Антон, слегка приподняв штанины своих отутюженных брюк, какое-то время колебался, смотря на бетонный бордюр, чем рассмешил обеих подруг. Но они посмеялись над его чрезмерной аккуратностью лишь про себя - внешне же ни один мускул не дрогнул на их лицах, и Антон ни о чём не догадался. - Красиво здесь, - тихо сказал он, устремив задумчивый взгляд на линию горизонта. Он был прав - вокруг действительно было красиво. На Ялту уже спустились сумерки, и небо было окрашено в фиолетово-сиреневые тона, а воздух пропитан той вечерней свежестью, которой так не хватает днём. Слева от парня и двух девушек, мерцая окнами гостиниц, витринами магазинов и огнями ночных дискотек, раскинулся во всей своей красе роскошный город, справа - выходил в море стройный пирс, на котором красной фигурной иллюминацией выдавался парус корабля-ресторана “Золотое Руно”. - Здесь действительно очень здорово, - улыбалась Лара, подставляя свежему морскому ветру лицо. - Я люблю Ялту. И хоть тут уже не первый раз, могу с уверенностью сказать, что это мой любимый город. - А какие у тебя планы на жизнь? - вдруг ни с того, ни с сего спросил Антон. Вопрос был настолько неожиданным, что Ромашкина растерялась и пожала плечами: - Это настолько глобально... Что ты хочешь, чтобы я тебе ответила? - Ну я понял, - непонятно, каким образом сделал выводы Антон. - Семья, карьера... - Извини, но в современном мире можно выбрать что-то одно, - уточнила Лара. - А семья - это лотерея: мало кому удаётся вытянуть выигрышный билет. - А я вот свободу люблю. Для меня семья - это что-то вроде цепей... “Здасьте, приехали! - подумала про себя Лариса, и костюм принца, в который она уже приготовилась впихнуть Антона, вдруг оказался ему не впору. - Свободу он ценит! Да попустись, бейби, никто тебя хомутать с последующим окольцеванием не собирается - больно ты мне нужен в Киеве! Что я с тобой там делать буду, я же вообще о тебе ничего не знаю! Но такими фразочками про свободолюбие, касатик, советую не бросаться - не знаю, как теперь у вас в Грузии, но в Украине наши девушки, какими бы отъявленными шалавами они не были, всё-таки не расценивают семью как пустой звук!” Конечно, ничего из этого Лара вслух не сказала. Ей вспомнились почему-то строчки из старой песни Тани Овсиенко: “Смотрю и удивляюсь, сама не понимаю, Зачем тебя такого я прочь не прогоняю...”, а ещё: “В другой бы раз, наверно, вела себя построже... Бессовестный, бесстыжий, но всё же, всё же, всё же!..”. А что - “Всё же”? В разговоре Антон был довольно-таки странным - про себя особо ничего не рассказывал, барышни узнали только, что живёт он здесь у каких-то знакомых, и пробудет в Ялте до тех пор, пока ему не надоест, а потом, возможно, поедет в Днепропетровск к родственникам, для которых в качестве сувениров накупил кучу всевозможных приправ; некоторые вопросы Лары и Наташи Антон словно бы даже пропускал мимо ушей, но вот самих девушек слушал наоборот с подчёркнутой внимательностью, и так откровенно заглядывал в глаза, что Никитиной даже стало немного не по себе. “Как будто гипнотизирует, - пронеслась у неё в голове шальная мысль. - Да только зачем ему это?” Когда Антон ненадолго оставил девушек (смущённо улыбнувшись, сказал, что ему надо в туалет), Наташа всё же позволила себе высказаться: - Знаешь, Ларочка, “тёмный” он какой-то. Кто такой, чем занимается, не говорит, а ведь мы же допроса с пристрастием ему не устраивали... А вот что кальян курит, так это круто - может, хоть поучимся у него, как это правильно делается... Только на грузина он что-то не похож - ну, скажем так, не совсем похож, имя у него - наше, да и говорит без акцента... Может, он вообще местный, а про Грузию парит, только чтобы представить себя перед нами в более выгодном свете, эдаким восточным эстетом. - Да какая разница, по большому счёту, кто он? - Лара попыталась было приподняться с бордюра, но почувствовала, что ей это после выпитого пива не совсем удаётся, и она решила дождаться возвращения Антона, чтобы он подал ей руку. - Честно говоря, я пока не вижу причин ему не верить. Зачем парню придумывать что-то о себе, зачем заинтересовывать нас чем-то дополнительным? Он сам по себе интересен. Хоть бы поскорее вернулся, а то я, признаться, тоже непротив сходить туда, куда султан пешком ходит. - Да, а приправы его вообще загадка, - пропустив фразу подруги мимо ушей, сказала Наташа, протягивая руку, чтобы взять один из пакетиков, которые Антон оставил на бордюре. - Расфасованы так странно, никак не подписаны... И я буду не я, если эта солома не напоминает мне... - Шухер, Антон возвращается! - взвизгнула Ромашкина, и Наташа поспешно отдёрнула руку от одного из прозрачных пакетиков, оставленных прекрасным юношей на бордюре. - Заждались? - спросил он, блеснув белоснежной улыбкой, и сердце лейтенанта Ромашкиной забилось сильнее. - Есть немного, - Лариса протянула Антону руку, и приподнявшись с бордюра ощутила, что у неё слегка кружится голова. - Ты здесь, в Ялте, пребываешь, как я поняла, дольше нашего, а стало быть, знаешь расположение мест для г-м-м... отклика на зов природы. Ты же только что вернулся оттуда. Поделись адресом. Антон рассказал девушкам, как пройти к ближайшему туалету, и Лара с Наташей отправились на его поиски. “Подождёшь нас? - спросила у юноши перед уходом Лариса, уже зная, что ответ будет положительным. - Мы оставим на твоё попечение фотоаппарат, хорошо?” И на этот раз Антон не отказал. Однако чем больше девушки отдалялись от набережной, тем больше мрачнела Лариса, размышляя о том, не глупо ли она поступила, когда доверила незнакомому (пусть и очень красивому) парню стеречь такую довольно ценную вещь, как фотоаппарат. Никитина как раз и не сомневалась в опрометчивости поступка подруги, который был глупостью для простой девушки, а уж для служащей УБОПа такая халатность была просто непростительной. Лара соглашалась с подругой, но утверждала, что она не совсем неосознанно оставила Антону фотоаппарат. “Мне кажется, я хочу его проверить, - говорила она Наташе на обратном пути. - Смоется он, или будет ждать? Я ему нужна, или мой фотоаппарат?” - “А если последнее, что, никогда больше не будешь верить мужчинам?” - спросила Наташа, искоса посмотрев на подругу. - “Да я и так им не верю, - со вздохом призналась Лара. - А так хочется... Хочется, чтобы они обманули меня, чтоб оказались лучше, чем я о них думаю...” Наташа промолчала, напряженно вглядываясь в отдыхающих у края набережной. - Эй, далеко собрались? - услышали девушки слева от себя голос Антона. - Вы же чуть не прошли мимо меня!” Лара со счастливой улыбкой повернулась к нему, и блеск её голубых глаз словно озарил лицо юноши. Наташа поспешно перевела взгляд с молодого человека на бордюр: фотоаппарат преспокойно лежал рядом с пакетами загадочных приправ. Всё было на месте, Антон никуда не делся, и вот это никак не желало укладываться в готовой к худшему голове Никитиной. Как же так - легкомысленный город Ялта, праздно шатающийся плейбой, у которого была возможность скрыться с фотоаппаратом, и который ею не воспользовался?! Что за несостыковка? Почему всё на месте? - Ты надолго сюда приехала? - заглядывая Ларе в глаза, тихо спросил Антон. - На две недели. Пробуду здесь ещё десять дней, - с деланно безразличным видом ответила Ромашкина. - Нормально, - отведя взор в сторону моря и словно бы что-то решив для себя, сказал Антон. - У тебя есть мобильный? - Да. - Номер оставишь? Может, встретимся... Ромашкина поспешно опустила длинные ресницы, чтобы он не заметил победного блеска в её глазах. “Ишь, сукин сын, спрашивает, надолго ли я приехала в Ялту, - проносились в её голове быстрые мысли. - Словно прикидывает, сколько ему отводится времени, чтобы меня охмурить. Думаю, что предостаточно для такого джигита, как ты, соколик мой, так что действуй!” Продиктовав Ларе взамен её номера свой, Антон попрощался с девушками, сославшись на то, что ему надо встретить друга, и исчез в толпе гостей города так же внезапно, как и появился. -М-да, загадочный парниша, - протянула Наташа, высыпая на руку остаток солёных орешков из жестянки. - Но ведь он тебе понравился? - Конечно! А то стала бы я с ним трепаться... Пойдём к базарчику, я креветок хочу! Наташа не стала возражать, хотя сей вид морепродуктов и недолюбливала. Красные маленькие существа вызывали у неё чувство брезгливости, и она не могла понять, как Лара их ест. Сама Никитина предпочитала жареных раппанов. Девушки нырнули в тускло освещённую летними фонариками аллейку, что вела к рынку. Чего здесь только не продавали: браслеты, ракушки, памятные сувениры, картины, портреты, пахлава, чурчхела!.. Глаза разбегались, даже не смотря на то, что было темно. Никитина с Ромашкиной купили креветок и раппанов, после чего, поглазев на картины, выставленные на продажу (“Такие же, как у нас в Киеве на Площади Независимости!” - сделала вывод Наташа), вновь вернулись на освещённую огнями набережную. - Скучно, - по привычке сказала повторяемое уже третий день слово Лара, но при этом глаза её совсем не в тему сияли, а на розовых губах играла довольная улыбка. - Позвоню сейчас двоюродной сестре, скажу, что здесь так хреново! Наблюдая за блеском в голубых глазах подруги, Наташа не выдержала и рассмеялась: - Так хреново, ну так хреново! Особенно сегодня, особенно пару часов назад, когда ты познакомилась с красавчиком Антоном. Ах, как же и вправду хреново! Лара расхохоталась: да уж, сегодняшний вечер несколько отличался от предыдущих. И она надеялась, что этим вечером дело не закончится. Ялта летом - это сплошной праздник, причём ежедневный, и от него тоже можно устать; тупое ничегонеделание попросту может свести человека с ума, если только он себя ничем не займёт. Наташа поняла, что Лара уже нашла, чем, вернее, кем занять свою голову на ближайшие дни, и искренне посочувствовала “человеку-пауку” из троллейбуса, который отныне был напрочь забыт её лёгкой на подьём подругой. - Девушки, привет! Мы снова встретились! - раскинув руки, им навстречу неизвестно откуда вышел Антон. - Что вы здесь делаете? “То же, что и ты,”- хотела было сказать Никитина, но промолчала. - Мы гуляем, - ответила Лара, и в лоб спросила: - А вот ты что здесь делаешь? Помнится, ты собирался встретить какого-то друга... Ты его встретил? - Нет, вот только иду. Вау, какая машинка! - с восторгом воскликнул Антон при виде плавно проезжающей мимо них серебристой “феррари”. - Как тебе, а? - обратился он к Ромашкиной. - Да так... ничего, - пожала плечами девушка, не зная, что он хочет от неё услышать. - Что, неужели, не нравится? - не поверил Антон. “Если даже и нравится, то что? Тачка всё равно не твоя!” - подумала Лариса, но не стала высказывать вслух свой ответ. Чтоб красивый мальчик, да ещё с красивой машиной - нет, это уж слишком, так не бывает! Но зачем он интересуется? Хочет прикинуть, по карману ли ему её запросы? - Ладно, извините, девчонки, меня друг ждёт. Пока. Увидимся ещё, - и посмотрев на Лару, добавил: - Я позвоню. С этими словами юноша удалился в направлении парка в конце набережной. - Чудо! - присвистнула Наташа. - Не парень, а прямо джинн из бутылки: появляется, потом испаряется. Магия! - Или мафия, - бесстрастным тоном произнесла Ромашкина. - Друга своего он должен был встретить около получаса назад, а всё один шатается... - Да наверное, девок цепляет, - высказала предположение Наташа. - В таком случае, клёв у него сегодня небольшой, - Лара убрала с лица прилипшую к накрашенным губам прядь. - Но самая центровая рыба уже клюнула - больше ему никого искать не нужно: лучше здесь просто нет! - Давай не будем о наживке, - Наташа поёжилась, оглядываясь по сторонам. - Пошли домой: на душе у меня что-то тревожно. - А что, есть причина? - забеспокоилась Лара. - Очень надеюсь, что нет! Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Галина Ромащенко - Крымские пленницы
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |