|
    Прочтений: 0 Посещений: 2258 Дата публикации: 25.10.2006 Главам десятая Членистоногие класса паукообразных, портреты Росси и кальян с анашой Проснувшись рано по утру, Ромашкина с Никитиной не обнаружили в своей спальне следов взлома и стали собираться на пляж. Перебросив полотенце через плечо, Лара, напевая песню “Сей поцелуй” из телесериала “Бедная Настя”, зашла в ванную. Летом в Крыму горячую воду подают в определённые дни, и сегодняшний день был не из таких, поэтому девушка заранее вскипятила воду в кастрюльке и поставила её на краешек ванной. Лара приготовилась полюбоваться своим отражением в зеркале, но вдруг услышала, как задрожала кастрюлька. Она удивлённо обернулась, и вдруг увидела, как из-под посудины выполз большой... скорпион! Членистоногое класса паукообразных неспешно двигалось по склону ванной. Лара удивлённо вскинула бровь и, наклонившись, стала рассматривать скорпиона. Она и не знала, что они здесь водятся. А может, как раз и не водятся, и вот поэтому-то членистоногое и находится в ванной в тот момент, как она зашла, чтобы принять душ. “С завтрашнего дня начинаем действовать решительно...” Что ж, она тоже решительная барышня. С каменным выражением лица Лара вылила на скорпиона немного кипятка из кастрюли - ровно столько, чтобы ему пришёл конец (Ромашкина поняла это, когда он скрутил хвост), а потом, включив холодную воду, смыла скорпиона в раковину. После чего невозмутимо стала заниматься утренним туалетом. Выйдя из ванной, она наткнулась на поглощающую духовную пищу (в виде утренних газет) Розу Абрамовну. Увидев девушку, старуха слегка вздрогнула от неожиданности. Лара, “нацепив” обаятельнейшую из улыбок, обратилась к хозяйке дома: - Роза Абрамовна, в Вашей ванной был скорпион. - Да ты что? - удивилась старуха. - Быть этого не может! Откуда бы ему взяться? - Не знаю откуда, но он там был. - Что значит “был”? Он что... убежал? От Ромашкиной не укрылось, как побледнело при этом лицо Розы Абрамовны. - Не беспокойтесь, - притворно заботливо сказала Лара, мило улыбаясь. - Вам нечего бояться. Я его только что убила. - К-как? К-каким образом? - дрожащим голосом спросила Роза Абрамовна. - Залила кипятком. - Т-ты... неправильно сделала. Зря, - оценила её действия старуха. - Это было жестоко с твоей стороны. Надо было посадить бедную животину в баночку. - В баночку? - не веря своим ушам, переспросила Лара. - А если бы этот скорпион укусил меня? - Ничего бы не было! Те, что водятся у нас здесь, в Крыму, не ядовиты. - И, по-Вашему, я должна была это на себе проверить? - Нет, но... - Роза Абрамовна недовольно сжала губы. - Всё равно ты поступила с бедным животным жестоко. Лара пожала плечами и пошла в свою комнату. Когда она шёпотом пересказала инцидент Наташе, та заметно заволновалась: - Они хотят от нас избавиться, убрать с дороги, причём в прямом смысле и быстро. Это плохо. Надо звонить Гапончуку. Через полчаса, позавтракав кашами быстрого приготовления, что уже вошло у них в привычку, и как всегда сказав Розе Абрамовне, что идут на Массандровский пляж, Наташа с Ларой сели в троллейбус и поехали на набережную. Утренняя Ялта была совсем не та, что вечерняя. Город был почти пуст - все курортники в это время нежились на пляжах. Девушки двинулись к концу набережной и, остановившись возле ряда кабинок с телефонами-автоматами, юркнули в одну из них. Наташа механически набрала служебный номер Гапончука, и когда Геннадий Дмитриевич снял трубку, Никитина за пять минут выложила ему то, что ей помимо воли и особого желания всё-таки удалось узнать о “скарабеях”, и высказала Ларины подозрения насчёт Лёши Марченко. Когда она после десятиминутного разговора, который “съел” у неё всю только что купленную телефонную карточку, повесила трубку, Ромашкина коротко спросила: - Ну что? - Да ничего особо хорошего. Гапончук сказал, что опергруппу сможет прислать сюда только через два дня, и то при условии, что я предъявлю ему неоспоримые доказательства, что “Путь скарабея” - это как раз тот канал распространения наркоты, о котором он мне говорил. - А если не тот, то что, плюнуть на всё и возвращаться? - возмутилась Лара. - Так ведь нас уже так просто не отпустят. Мы уже взяты на прицел! И ты же ясно объяснила это Гапончуку, я не понимаю, чего он добивается? Чтобы нас обеих подстрелили, словно куропаток? - Нет, конечно, он этого не хочет. И вот поэтому уже завтра направит к нам подмогу в лице Саши Гальского. - Сашки?.. Услышав это имя, Ромашкина отвела взор и грустно улыбнулась. Александр Гальский учился с ней и Наташей на одном курсе в Академии МВД, и Лара тогда его любила. Да разве можно было в него не влюбиться? Саша был очень красивым (даже слишком, как для будущего работника прокуратуры), и по нему сходила с ума вся женская половина Академии. Но помимо смоляных волос, ярко-голубых глаз и телосложения стриптизёра, Саша Гальский обладал незаурядным складом ума, железной логикой, а ещё и отменным чувством юмора. Попробуй-ка в такого не влюбись! Однако Саша, очевидно, прекрасно осознающий впечатление, которое он производил на девушек, уделял внимания Ларе не больше, чем всем остальным, улыбался ей, шутил с ней, подавал руку, когда они вместе выходили из троллейбуса или маршрутного такси, но то же самоё он проделывал и по отношению ко всем остальным своим однокурсницам. Лара жутко злилась на него за это, но ничего не смогла поделать, и с грустью поняла, что ей придётся убить своё чувство к Гальскому. Когда они закончили Академию, и каждый пошёл своей дорогой, это оказалось легко. В Лариной жизни было много других мужчин, в которых она с лёгкостью влюблялась, и скоро она уже не считала Гальского пределом мечтаний. Только втайне немножко позавидовала Наташке, когда узнала, что Саша стал работать с ней в прокуратуре. А Никитина, между прочим, была абсолютно к нему равнодушна, и никаких чувств, кроме приятельских, к Гальскому не испытывала. Счастливица! И вот теперь Наташкин начальник посылает Сашу в Ялту - к ним на подмогу. Лара хорошо себя знала, и поэтому боялась, что при одном взгляде на этого стройного красавца старые чувства вновь вернутся. Нет, она не должна этого допустить. Да и разве до чувств ей сейчас? Их с Никитиной жизни висят на волоске, какая уж тут любовь? - И что же Саша будет делать, когда приедет? - спросила Ромашкина у подруги. - Сбросит сообщение мне на мобильный. Потом мы встретимся и будем действовать уже втроём. Да, - тяжело вздохнула Наташа. - С безмятежным отдыхом не сложилось. - Нужно разработать план дальнейших действий, - сказала Лара. - С сегодняшнего дня надо быть начеку. Более того, нужно раскрутить наших “друзей”, - Ромашкина зделала ударение на этом слове, - чтобы они сдали нам “Путь скарабея”. Но раз уже они нас раскусили и охотятся за нами, то это вряд ли получится. - Значит, будем делать всё, чтобы получилось, - решительно сказала Никитина. - Это как же? Угрозами, шантажом? Что ты намерена делать? - Трахнуться с Ахмедом, - просто ответила Никитина. Ромашкиной показалось, что она ослышалась. - Я не шучу, - спокойно сказала Наташа, увидев безумный взгляд подруги. - Ахмед хотел охмурить меня, чтобы я так впечатлилась им, что послала бы на фиг расследование и обо всём забыла. Фигушки! Я сама его поимею. Причём так, что он расколется. - И как ты намерена это делать? Прикидываться наркоманкой и просить у него дозу бесполезно: он ведь знает, кто ты. - Наоборот перестанем прикидываться: да, мы ментовки, но на отдыхе, и никого “ловить” не собираемся. - Теперь уже собираемся... - Да, но Ахмеду об этом знать вовсе не обязательно. Они вышли из телефонной кабинки и прогуливаясь, направились в сторону магазина - купить бутылку минеральной воды на пляж. Это был тот самый магазин, с порога которого от любопытной Лары убежал перепуганный подросток. Пресловутый жучок-скарабей по-прежнему красовался над входной дверью. На улице как всегда было жарко, Ромашкина поднесла только что открытую бутылку минеральной воды к губам и пристально вгляделась в изображение. Жук нарисован давно, а не тускнеет... Значит, кто-то целенаправленно наводит его, по-видимому, в этом есть необходимость. Рисовать в данном конкретном месте скарабея - не просто прихоть или глупость, а в этом есть какая-то надобность. Она чуть не поперхнулась водой от сильного удара дверью по затылку. Быстро обернувшись, Лара увидела, как двое детей - мальчик и девочка, как ни в чём не бывало, закрывают за собой входную дверь изнутри. Она рванула её на себя и, чувствуя, что слюна во рту становится солёной от крови, закричала: - Дети, вы что с ума посходили?! Кто так резко открывает двери? Вы же чуть не убили меня! Но детки с абсолютно неуместными улыбками удалились в глубь магазина, не удосужив пострадавшую по их вине ответом. Ромашкина сплюнула кровь на ступеньку (от удара об горлышко бутылки она сильно поранила десну) и держась за голову в чуть съехавшей на бок тюбетейке, повернулась к Наташе: - Да что же это такое? Двое малолетних кретинов со всей дури дали мне дверью по башке и даже не извинились, а на улице и в гастрономе полным-полно народу, и никто слова не сказал! Никитина шагнула к ней и тихо, так, чтобы только Ромашкина слышала, прошептала: - И не скажут. На гастрономе - их метка, и всё тут схвачено, и дети, судя по всему, подставные. На нас начали охоту, Лара. - Ну что ж отлично, - невесело улыбнулась она. - Значит, и мы начнём готовиться к войне. Сегодня вечером пойдём в тир - поупражняемся в стрельбе, и пусть они знают, с кем имеют дело. А сейчас идём на пляж. И пусть только кто-то сделает попытку ко мне подкопаться - убью на месте. - Надо быть осторожными в воде, - предостерегла Наташа. - Не исключено, что попытаются утопить. - Скорее, уж я - их, - решительно сказала Лариса. На Массандровском пляже как всегда яблоку было негде упасть, что впрочем, было на руку девушкам: если за ними и следили, то в такой массе народа запросто могли потерять их след. Проходя под винтовой лестницей ресторана, где накануне они так славно курили кальян с Антоном, Лара старалась не подымать головы: меланхолия ей сейчас ни к чему, но жутко обидно было думать, что ей уделяли внимание только по чьему-то приказу. Ну хорошо, она их “сделает”: и Антона, и Розу Абрамовну, и всех, кто встанет у неё на пути! А путь её (равно, как и Наташин тоже) заключается в восстановлении справедливости. В воде Лара чувствовала себя как рыба, точнее, как русалка. Она ныряла, кувыркалась, взбиралась на выступающие над водной гладью большие камни, прыгала с пирса, хотя совесть легонько покусывала её за это, ведь на пирсе было написано, что прыжки с него запрещены, и она, как защитник правопорядка, сама не должна была нарушать запреты. Но надпись на пирсе была сделана так давно, что уже почти стёрлась, и в очередь на прыжки выстроилось так много желающих, что Ромашкина перестала себя корить за лёгкий экстрим и постаралась получить удовольствие от своих игр на воде. Никитина же, не смотря на то, что была куда большей экстремалкой чем её подруга (одни прыжки с парашютом чего стоят!), напротив нырять не любила и предпочитала спокойно “курсировать” по окрестностям, доплывая до буйков и оттуда просматривая береговую линию, стараясь высмотреть что-то подозрительное. Но кроме подозрительной нежности одной из пляжниц к парню своей подруги, и “косяков”, которые бросал этот же парень на саму Никитину, она больше ничего интересного не увидела. А вот Лара заметила пристальное внимание к себе молодого человека, что в ярких плавках прохаживался по пирсу и лицом отдалённо напоминал Энрике Иглесиаса, но не стала относить его откровенные взгляды на счёт своей неотразимости. За ней просто следили, это было ясно, как божий день, не смотря на то, что у парня не было на плече ожидаемой татуировки. А может, подумалось Ларе, она у него была, только в другом месте - под плавками! Эх, что ж у этих “скарабеев” завербованные - такие красавчики, ну ни дать, ни взять - модельное агентство, а не криминальная “бригада”, честное слово! Загорая на верхней площадке пляжа, Ромашкина с Никитиной от нечего делать подошли к бамбуковой палатке, где организовывались подводные прогулки с аквалангом. Наташа вдруг изъявила желание “прогуляться” по морскому дну, чем несказанно удивила Лару. - Не поймёшь тебя, подруга! Как с пирса прыгать, чтоб через семь секунд вынырнуть - так ни по чём не заставишь, а как на полчаса в воду погрузиться, - так пожалуйста! - На полчаса - намного интереснее, - аргументировала Наташа и подошла к девушке, стоящей за прилавком, чтобы договориться об экскурсии. Но девушка сказала, что им стоит подождать инструктора, который вот-вот должен вернуться с предыдущими аквалангистами-любителями, и что только он сможет им всё подробно рассказать. - Он скоро будет, а пока его нет, можете посмотреть журналы про подводников - это очень интересно, - мило улыбнулась девушка, выкладывая на деревянный прилавок стопку журналов, пестреющих морскими глубинами. Девушкам ничего не оставалось, как листать их в ожидании инструктора. Но отсутствовал он недолго, появившись в сопровождении какого-то парня, которого называл Валерой, и тут же выдав Никитиной снаряжение, начал инструктаж. Лара слушала за компанию, и при каждом упоминании Стаса (так звали инструктора) о том, что если Наташа и Валера не будут правильно дышать, у них от высокого давления под водой лопнут барабанные перепонки, бледнела и за одну, и за другого. Красочные картинки в журналах с изображением разноцветных рыбок, черепах и осьминогов меркли перед рассказами Стаса о том, как резко может ухудшиться самочувствие человека под водой. Но отговаривать Никитину было делом напрасным - если уж она решила что-то сделать, то ни за что не отступится. Поэтому Ромашкина по просьбе подруги сфотографировала её в снаряжении, и, мысленно перекрестив, отправила в сопровождении двоих мужчин на морское дно. Ей предстояло в течении получаса умирать от скуки, пока Наташа будет дразнить рыб и крабов под буйками. Лара снова плюхнулась на лавочку под бамбуковым лотком, предлагающим всем стать дайверами, и принялась листать журналы. Честно говоря, она и не подозревала, что есть такая вот специализированная периодическая пресса, которая, естественно, может быть близка и понятна только тем людям, для которых дайвинг является неотъемлемой частью их существования, и без него они, неверное, не представляют своей жизни. И реклама в этих журналах своеобразная - то презентации специализированных торговых марок, изготавливающих снаряжение для подводного плавания, то курортов, где развит дайвинг - и никаких тебе тампонов и йогуртов! Впрочем, перевернув одну из страниц, Лара наткнулась на портрет Ибрагима Росси, уведомляющий о его скорых (теперь уже прошедших) гастролях в Крыму, - портрет, отмеченный знакомым скарабеем, что был старательно выведен чёрным маркером. У Ромашкиной перехватило дыхание. Эти дайверы что, тоже, выходит, “повязаны”? Если да, то что же будет с Наташкой, которая погрузилась на дно с двумя парнями?! Ведь эти парни - банда... Лара с силой захлопнула журнал. Стоп. Быть может, у неё уже началась паранойя? Может, просто кто-то из скарабеев занимался дайвингом и решил отметить журнал своим “фирменным знаком”, а если сделал это как раз на рожице Ибрагима Росси, то, скорее всего, этим дайвером был Ахмед. Точно! И это вовсе не значит, что те двое, что сейчас сопровождают её подругу, снимут с неё акваланг и попытаются утопить. Скорее всего, так оно и есть, и ей нужно успокоиться, иначе она доведёт себя до сумасшествия. Саша Гальский приедет только завтра, опергруппа Гапончука - послезавтра, и в эти два дня им с Никитиной нужно держать форму, да ещё и раздобыть доказательства своих подозрений насчёт “скарабеев”. Им надо рисковать, но рисковать осторожно. Парадокс какой-то получается! Ромашкина снова развернула журнал на странице, где красовался “меченый” Росси, и подошла к девушке за прилавком. - А у вас в Ялте Ибрагим гастролировал, да? - невинно улыбаясь, спросила Лара. - Да было дело, - кивнула девушка, посмотрев на портрет певца. - Вот кто-то обрисовал страницу... Я даже помню, кто: тот парень был поразительно похож на Росси. - И давно это было? - поинтересовалась Ромашкина. - Нет. Если меня не подводит память, то вчера. - А зачем он это сделал? - изобразив удивление, спросила Лара. - Понятия не имею. Здесь много встречается изображений таких непонятных жучков, но что они значат, я не знаю. Лара, всё так же мило улыбаясь, пристально всмотрелась в девушку. Не похоже, чтобы она врала. Наверное, действительно ничего не знает. И хорошо бы, чтоб её начальство тоже ничего об этом не знало, но ведь нарисованный в журнале скарабей был делом рук Ахмеда! Их с Никитиной снова предупреждают. Дура Наташка, приспичило же ей нырять с аквалангом! Хоть бы она не поплатилась за это! Лара села на лавочку и снова принялась листать журналы. Она пересмотрела их от корки до корки, но нигде больше не увидела изображение скарабея. А через пять минут после того, как она отложила последний журнал, к ней подошла Наташа, уже без водолазного снаряжения, с распущенными по плечам волосами, уставшая, но счастливая. Лара удержалась от сиюминутного порыва на радостях броситься подруге на шею, так как та вернулась жива и здорова, а только спросила: - Ну как, всё в порядке? - Да, всё классно. Сначала, правда, жутковато было и, действительно, стала чувствовать себя неважно, но потом всё прошло. Такую классную рыбу видела, с таким огромным ртом! Вот раппанов насобирала... Ромашкина отложила журналы на прилавок и сказала: - Уже полдень, и солнце припекает. Пора возвращаться. Наташа ничего против не имела, поблагодарила инструктора и парня Валеру за компанию, составленную ей под водой, и они с Ларой спустились на каменистый пляж к свои покрывалам. По дороге Ромашкина рассказала подруге об уведенном в журнале фото Росси с дорисованным Ахмедом жучком. - Нет, утопить меня никто не пытался, но ты знаешь... - Никитина выдержала паузу. - Если бы я заметила это фото раньше, чем натянула костюм для дайвинга, то... отказалась бы от подводной прогулки, не стала бы собой рисковать. Но тем не менее, видишь, со мной ничего не сделали, а если не сделали, то понятия не имею, зачем Ахмед нарисовал в журнале жучка. Добираясь до дома (точнее, до дома Розы Абрамовны) девушки решили не садиться на троллейбус, а пошли пешком. Дорога их лежала мимо дома творчества “Актёр”, ресторана “Авалон”, плавно подымаясь вгору к итальянскому ресторану “Аллегро”, гостиничному комплексу “Ялта-Интурист” и проходила мимо автомобильной стоянки. Огибая высокое белое здание гостиницы “Ялта”, Никитина мечтательно произнесла: - Представляешь, Лара, здесь каждое лето останавливается Ибрагим Росси! - Что, пойдём исследуем здание гостиницы на предмет наличия нарисованных скарабеев? - то ли в шутку, то ли всерьёз предложила Ромашкина. - Зачем? - удивилась Наташа. - Если они там и есть, что это нам даст? Картина всё равно окончательно не прояснится. Сейчас придём домой, освежимся и - айда к Ахмеду. Попытаемся вывести его на чистую воду. Но прежде - в тир. Надо набить руку в стрельбе, а то мало ли, как события повернуться... - Ну набьём мы руку - а толку? Оружия-то у нас всё равно с собой нет. - Завтра будет. - ? - Саша Гальский подвезёт. Никитина отвела взор в сторону, продолжая любоваться гостиницей “Ялта”. - Какие оригинальные балконы, - задумчиво произнесла она. - С одного на другой перелезть - раз плюнуть. - Это специально для тех, кто закручивает курортные романы, - усмехнулась Лара. - Чтобы любовники могли легко перелезать друг к другу в номера! * * * Вечером, когда Ялта только-только набросила на плечи тончайший тюль сумерек, Наташа Никитина и Лара Ромашкина появились на набережной и направились в сторону ресторана Ахмеда. Они уже успели забрать напечатанные фотографии, среди которых были и фото с Ахмедом. Сегодня они вышли из дому немного позже обычного, так как особенно тщательно, что называется, наводили марафет. Наташа накрутила на бигуди свои пшеничные волосы, а платье одела такое, чтобы хорошо подчёркивало пышный бюст и тонкую талию. “Будем ставить на основной инстинкт Ахмеда, - пояснила она с восхищением смотрящей на неё Ларе. - Только не говори мне, что ты сама никогда не прибегала к таким методам.” - “Прибегала, прибегаю и буду прибегать, - согласилась Ромашкина, любуясь в зеркале туго затянутым конским хвостом на затылке и перламутровыми переливами своих накрашенных модной помадой губ. - Мужчины часто недооценивают ум женщины, и приходится через банальные женские хитрости, как-то демонстративная сексуальность, доказывать им обратное. Вообще у женщин, по сравнению с мужчинами, намного больше привилегий. От нас не ждут гениальных шагов и поступков, и тем не менее мы их делаем, беззаботно хихикая и пощёлкивая пальцами с ноготками, аккуратно покрытыми лаком.” Конечно, пока две красотки, похожие больше на моделей журнала “МАХIM”, чем на двух ментовок, неспешно шли по набережной, им вслед выкрикивали комплименты, а несколько молодчиков даже попытались познакомиться. Среди них были и довольно-таки нормальные ребята, но... отдых для Лары с Наташей вчера закончился, и началась работа по поимке преступников, впутывать в которую никого из посторонних было нельзя. - Бедный Ахмед, - шептала Лара на ухо Наташе, когда они приблизились к концу набережной. - У него стразу встанет, когда он тебя увидит! Ой, смотри, - она указала в направлении какого-то летнего ресторанчика. - Там плакат с изображением Росси! И ещё один, смотри, и фото с диска Ибрагима... Наверное, хозяин этого ресторанчика - фанат Росси. Интересно, как это заведение называется. “У Анто...” Голубые глаза Ромашкиной широко распахнулись, как только она прочла название ресторана - “У Антона”. Они с Никитиной молча переглянулись. Что это всё значит? Сомнительно, чтобы у Ибрагима здесь было много фанатов среди мужчин, а уж чтобы их ещё Антонами звали... Понятно, в честь какого именно Антона назван ресторан. Осталось только высмотреть скарабея на какой-нибудь части интерьера, впрочем, это уже не обязательно - итак всё ясно. Взяв Наташу под руку и наклонившись к ней, Лара зашептала: - Сначала ресторан у Ахмеда, теперь - у Антона. Значит, члены группировки “Путь скарабея” держат точки общепита для отвода глаз. Вопрос, почему тогда Антон повёл меня не в свой ресторан, а в другой, на пляже. Впрочем, понимаю: тот ресторан круче, и вид оттуда шикарный, а этот - так, средненький. Да ведь у него источник доходов всё равно не от этого ресторана, верно? Они миновали парк и остановились у ничем не примечательного здания, на двери которого было написано: “Тир”. Не долго думая, две столичные красотки зашли вовнутрь. В тире никого не было, и встретил их только хозяин, мужичок лет пятидесяти, черноглазый, с усами и если бы эти усы были чуть закручены кверху, он очень напоминал бы Эркюля Пуаро. - Девушки, вы пострелять? “Как будто в тире можно делать что-то другое,” - подумала Никитина, но промолчала. Они взяли каждая по десять патронов и зарядили их в пистолеты. - Сначала стреляйте по банкам, - посоветовал “Пуаро”. - Это самые простые мишени, в них легче всего попасть. А потом переходите к более сложным. - А какие у Вас самые сложные? - спросила Никитина, ловким движение отбрасывая за спину непослушный блестящий локон. - Те, что вверху, под самым потолком: сова (если вы в неё попадёте, у неё загорятся глаза), самолёт, тигр. Наташа сложила блестящие губки в легка насмешливую ухмылку и прицелившись за минуту выстреляла все свои десять патронов, ни разу не промазав. То же самое сделала и Лара, только у неё на это ушло немного больше времени. Когда подруги, рекламно улыбаясь, посмотрели на хозяина тира, то его озадаченность их рассмешила. - Вот уж не думал, что женщины могут так стрелять, - признался он. - Ко мне сюда, в основном, мужчины ходят, и то даже с первого раза в жестяную банку попасть не могут. А тут такие стрелки! И кто - молодые девушки! Наташа скромно опустила накрашенные дорогой тушью ресницы и попросила ещё десять патронов. И снова - ни одного холостого выстрела. - Браво! - воскликнула Ромашкина. Сама она, взяв вторую партию патронов, всё же один раз не попала в цель. Уже когда они собрались уходить, Ромашкина обратила внимание на итересную фотографию, висевшую возле входа: чёрно-белое изображение ялтинских пальм зимой, запорошенных снегом. Это выглядело так неправдоподобно - пальмы, и в снегу! Когда она поделилась своими впечатлениями с хозяином тира, он даже как будто немного обиделся: - Что же вы думаете, у нас здесь снега не бывает, что ли? - Я знаю, что бывает, - мягко улыбнулась Лара. - Но ведь в Крыму это можно наблюдать гораздо реже, чем в остальной части Украины и... Ни в одном рекламном проспекте с фотографиями Ялты я не видела таких уникальных фото. Ваш город считается летним курортом, но при взгляде на эти фотографии начинаешь понимать, что совершенно зря. Если приехать сюда зимой и увидеть субтропические растения, присыпанные снегом, то разве можно будет забыть это уникальное, почти фантастическое зрелище? Это же как съесть горячее мороженное! Нет, правда: сюда нужно привлекать туристов не только летом! “Пуаро” из тира улыбнулся. Девушки сбежали по ступенькам вниз и повернули налево, туда, где сквозь заросли кустарников уже просвечивали фонарики ресторана Ахмеда. И чем ближе они подходили, тем отчётливее слышался голос Ибрагима Росси, певший о потерянном рае. - Как часто я слышу здесь эту песню, - сказала Наташа, и сердце её учащённо забилось. - Этак я скоро начну подозревать Росси в связях с мафией! Почему эти скарабеи так беспощадно эксплуатируют его образ?! Они спустились по асфальтированной дорожке и зашли на летнюю площадку ресторана. Посетителей было явно больше, чем когда Наташа приходила сюда вчера с Ахмедом, но всё равно свободный столик отыскать не составило труда. Они присели, положили на стол фотографии, и подозвав официантку, заказали ей куриный шашлык, плов и вино. - И включите на вашем телевизоре канал “1+1”, пожалуйста, - попросила Лара, и когда официантка ушла, пояснила Наташе: - В это время должен идти сериал “Дети Арбата”, там играет актёр Даниил Страхов. Я, как ты знаешь, его обожаю и не против на него посмотреть. - А ещё ты обожаешь Ибрагима Росси, и думаю, на нём список твоих любимых не заканчивается, - улыбнулась Никитина, но улыбка тут же сошла у неё с лица, едва она бросила взгляд на экран телевизора: там начинался сериал не “Дети Арбата”, а “Менты”. - Ты “умница”, Лара, - снова обратилась она к подруге. - Наверное, дни недели перепутала - “Дети Арбата” по пятницам не идут. Вместо них показывают “Ментов”. И мы попросили у официантки бандитского ресторана включить нам этот сериал! С таким же успехом можно было стать посреди ресторана и предъявить всем присутствующим наши удостоверения работников органов, которые мы, кстати, со вчерашнего дня носим в своих сумочках от греха (то есть от Розы Абрамовны) подальше. - Ну и что? - вскинула бровь Лара. - Я не понимаю, к чему столько кипиша? Хочешь казаться не той, кем ты есть на самом деле, надо было в тире бить на промах, а то и вообще туда не ходить. В чём дело? Сама ведь сказала, что крыться больше не имеет смысла... - Ты права, - вздохнула Наташа. - Но и демонстрировать свою заинтересованность охраной правопорядка тоже не стоит. Где Ахмед? С тех пор, как мы пришли сюда, я уже по всем столикам взглядом прошлась, но его не вижу. А если он сегодня не пришёл в свой ресторан, что тогда? Они дождались, когда им принесли заказ и стали неспешно поглощать пищу. Наташин “siemens” подал сигнал о полученном текстовом сообщении. Она протянула руку и, нажав нужные кнопки, открыла SMS. Сообщение было от Саши Гальского. Пробежав его взглядом, Наташа передала телефон Ларе, и та прочла: “Это Саша Гальский. Я уже в Алуште. Встретимся завтра на Демерджи, куда вы едете на конную прогулку. Будете делать вид, что вы меня не знаете, Разыграем знакомство и за обедом на конной базе всё обсудим”. - Лара, а мы разве завтра едем на Демерджи? - спросила Наташа. - Ну да, - кивнула Ромашкина. - Двадцать восьмого августа, экскурсию же три дня назад заказали... - Девушки, это вы или не вы? - услышали они за спиной хорошо знакомый (особенно Наташе) голос Ахмеда. Горе-курортницы обернулись и увидели за столиком, что был расположен прямо за ними, улыбающегося Ахмеда. - Да, это мы, - сказала Лара, когда он присел за их столик. - Здравствуй, Ахмед. - А мы тебе фотографию принесли, - Наташа положила перед ним фотографию, на которой они были изображены все втроём на троллейбусной остановке. - Вышло, правда, не очень, - она смело заглянула в красивые глаза своего несостоявшегося любовника. - Нужно было отойти и стать где-то, ну, скажем, возле здания банка... А то - фото на заплёванной остановке! Чёрт-те что! И Ахмед, и Лара посмотрели на неё, широко открыв две пары синих глаз. - Ну да ладно, - чуть поостыла Наташа. - Не фон красит тех, кто изображён на фото, а они - фон. Не обращай внимания. Просто у меня, почему-то, настроения нет. - Так нужно его приподнять, - лукаво улыбнулся Ахмед, пристально глядя на Никитину. Она же то ли наигранно смутилась, то ли действительно смущённо опустила глаза. - Выпей с нами вина, - предложила Лара. - Только нужно попросить официантку, чтобы принесла ещё один бокал. - Не стоит, потому как я пить не буду, - отказался Ахмед. - Ты что, вообще не пьёшь? - округлила глаза Лара, вспоминая Наташин рассказ о том, как она пила с ним на брудершафт вино. - Стараюсь не пить. - Завязал? - не совсем удачно пошутила она. - Нет, мне просто религия не позволяет, - пояснил Ахмед. - А, ты мусульманин, - протянула Ромашкина, но эта новость её не обрадовала: значит, подпоить Ахмеда ей не удастся. Но кто сказал, что его не удастся разговорить? - А что ещё тебе запрещает религия? - спросила она, глядя на него с неподдельным интересом. - Есть свинину и играть в азартные игры. - И ты этого придерживаешься? - Стараюсь. - Какой старательный! А я когда-то помогала своей сестре писать в университет работу по предмету “религиоведение”, - вспомнила Лара. - У неё была тема “Ислам”. Знаешь, что мне особо запомнилось? Согласно мусульманским верованиям, для того, чтобы оказаться в раю, необходимо жертвоприношение. Попасть в рай можно только через мост Сират, который переброшен над адом. Этот мост тоньше женского волоса, острее лезвия и горячее огня. При входе на Сират стоят животные, принесённые в жертву верующими во время праздника жертвоприношения (курбан-байрам), который отмечается через семьдесят дней после окончания рамадана. На принесённих в жертву животных верующие и переедут через Сират. Тот, хто не приносил жертву, сам не сможет удержаться на мосту и упадёт в ад. Овца и коза могут быть заколоты за грехи одного человека, корова и бык - за грехи семерых людей, а верблюд - за десятерых. Ахмед улыбался всё той же лукавой улыбкой, глядя на Ромашкину. “Или знает об этих обычаях лучше меня, или слышит об этом впервые”, - подумала Лара и резко сменила тему: - Тебе многие говорят, что ты похож на Ибрагима Росси? - Это не я на него похож, а он - на меня, - всё с такой же улыбкой ответил Ахмед. - Я от него не в восторге. У меня на родине артист - это для мужчины не профессия. Ну что за занятие - прыгать по сцене? Это девушки могут танцевать в клубах, да, а мужику зачем? - Значит, ты не танцуешь? - поведя бровью, спросила его Наташа. - Нет. У меня в клубах вообще из-за схожести с Ибрагимом Росси возникают проблемы. - Это какие же? - в один голос спросили девушки. - Ну, захожу туда, никого не трогаю, а девчонки, что пришли с пацанами, посматривают на меня. Приятели их, естественно, злятся, начинают на меня “наезжать”, а я парень горячий, и один раз они меня так достали, что я двинул несколько раз одному из них, самому задиристому по физиономии. С тех пор не очень-то хожу по таким заведениям - берегу нервы свои и чужие. - А здесь есть вообще нормальные клубы? - спросила Никитина, распрямив спинку, предоставляя Ахмеду возможность оценить лиф её платья. По его блеснувшим глазам, Наташа поняла, что он его оценил и, улыбнувшись ещё шире, покачал головой: - Нет, нормальных клубов здесь нет. - И что же нам делать, - притворно расстроилась Лара. - Уже скоро уезжаем, а нормальных заведений так и не посетили! Вернёмся в Киев без впечатлений. Здесь такая скука! И рассказать нечего будет. Ахмед, откинувшись на спинку стула, прищурив синие глаза, посмотрел на Лару: - А у тебя в Киеве много есть людей, с которыми ты будешь делиться впечатлениями? Это твои родственники, друзья... любовники? - Я имею право не отвечать на твой вопрос! Разве можно о таком спрашивать? - возмутилась Лара, вспыхнув до корней затянутых в смоляной хвост волос. - Она покраснела, - сказал Ахмед Наташе, кивнув в сторону её подруги. - Стесняется! Значит, скромная. Лара поджала губы и отвернулась от Ахмеда с видом оскорблённого достоинства. Её так и подмывало сказать, что все кандидаты в любовники здесь оказываются подставными, и он сам - не исключение. Но пусть Наташка с ним разбирается, а она будет молчать. - И что же ты можешь посоветовать нам, чтобы мы здесь не скучали? - слегка наклонилась к нему Наташа, но всё же не слишком близко, чтобы он не подумал, что она предлагает себя ему. - Мы вот кальян курили, но... не “вставляет”. Хотя, возможно, мы просто не умеем курить... - Вставит, только если в кальяне будет присутствовать анаша, - спокойно сказал Ахмед. Наташа приняла вызов: - А ты сам пробовал кальян с анашой? - Нет, - покачал он головой, и его ответ был до ужаса неправдоподобным. - Ты врёшь, - просто и тихо сказала ему Наташа. - Почему ты так решила? Я что, похож на наркомана? - Нет, просто анашу многие курят, и признание в этом не считается чем-то зазорным. - И ты тоже её курила? - в глазах его промелькнули хитрые искорки. Да он подлавливает Наташу её же способом! Что же ему ответить? Понимая щекотливость момента, на помощь подруге пришла Лара. Одним пальцем руки под столом она откинула крышку своего мобильника и сымитировала сигнал вызова. - Ой, Наташка, мне SMS-ка пришла! - От кого? - понимая, что она врёт, всё же спросила Никитина. - От сестры. Она просит купить ей сувениров. Ахмед, - обратилась Ромашкина к собеседнику. - Что лучше всего подойдёт в качестве сувенира? - Не знаю, - он пожал плечами. - Здесь же, рядом с набережной, есть небольшой базарчик. Там много всякого барах... г-м... всяких занятных вещичек продаётся. - Ахмед, - окликнула его подбежавшая официантка. - У нас хлеб заканчивается, купить надо. - Пошли Серёжу. - У него денег нет. Да и не только хлеб нужен: в холодильнике вон одна-единственная бутылка “Sprite” осталась. - Господи, вы хоть что-нибудь без меня решить в состоянии? Извините, дамы, - обратился он к девушкам. - Я сейчас схожу на кухню и вернусь к вам через пять минут. Подождав, пока он с официанткой скрылся за дверью кухни, Лара наклонилась к Наташе: - Он тебя вопросом про анашу чуть не “накрыл”. Что делать будем? - То, что и решили: играть в открытую. Им и так всё о нас известно. - Ты не передумала ещё? - многозначительно посмотрела на подругу Ромашкина. - Насчёт чего? - Насчёт... гм... соблазнения Ахмеда. - А-а... Нет. - И хочешь сегодня это сделать? - Нет: сегодня это покажется ему легкомыслием с моей стороны. - Ага, а если ты трахнешься с ним завтра, то он посчитает тебя последней девственницей, да? Наташа грустно улыбнулась: - Пусть считает меня, кем хочет. Его отношение ко мне от этого не изменится. - А ты сама... как к нему относишься? - осторожно спросила Лара. - Он ведь тебе нравится? - Ещё бы, он ведь точная копия Ибрагима Росси! - Только поэтому? - Лара недоверчиво посмотрела на подругу. - А мне кажется, есть в нём ещё что-то. Что-то такое, отчего ты немножко сходишь с ума, чего ни в ком из наших, киевских, мужчин нет. Наташа опустила ресницы и вздохнула: - Лара, оставишь нас, хорошо? Я буду сама с ним разбираться. - Конечно. Я только дождусь Ахмеда, расплачусь за ужин, скажу ему “Пока!” и уйду. Но ты должна быть очень осторожной, - она перешла на еле слышный шёпот. - Ножик у тебя с собой, в сумочке? - Да, со мной. Не переживай, всё будет в порядке, - Наташа наконец подняла на неё глаза. - А вот ты будь осторожна. Не толкайся сейчас одна на остановке - лучше вызови такси. - Да всё равно ведь надо возвращаться в логово к зверю - Розе Абрамовне. Какая разница, на чём туда добираться? - Слушай... - Наташины глаза внезапно блеснули. - А может, ты поедешь сейчас в Алушту, прямо к Гальскому. Я серьёзно, сколько там собираться - за час доедешь. А завтра встретимся все вместе на Демерджи... - Ты что, с ума сошла? - Лара посмотрела на Никитину, как на сумасшедшую. - Какой Гальский? Если нас пасут, то зачем подставлять и себя, и его? И что же, я тебя совсем одну в этом городе оставлю? Нет, так не пойдёт. Я тоже не собираюсь сидеть, сложа руки. - А что ты намерена делать? - Звонить Антону. - Зачем? - сдвинула брови Никитина. - Его же “скарабеи” отстранили от задания по нашему охмурению! - Вот я и проверю, как они его отстранили. - А может... не нужно этого делать? - Ага, ты значит, должна работать, а я - сидеть, сложа руки? Не будет этого! Лара притихла, так как увидела возвращающегося из кухни Ахмеда. Когда он подошёл к ним и снова сел за столик, Ромашкина приподнялась со своего места и стала открывать сумочку. - Спасибо за угощение, Ахмед, было очень вкусно, - прощебетала Ромашкина. - Я уже собираюсь идти, так что позови официантку, чтобы принесла счёт. - Забудь об этом, - спокойно сказал он. - Заведение угощает. Лара недоумённо посмотрела на него. В отличие от многих современных девушек, Лара не приветствовала чрезмерную щедрость и расточительность со стороны мужчин на свою особу. Это было вовсе не от низкой самооценки Лары, а оттого, что она не любила считать себя обязанной. А сейчас что получается? Её угощает почти незнакомый мужчина, который и её поклонником-то не является. Что это за комедия? Реверанс мафиозных структур перед правоохранительными органами? Ну уж нет, она честная ментовка, и подкупить её нельзя. Очаровательно улыбнувшись, она всё же достала из сумочки кошелёк. - Позови официантку. - Я не буду никого звать - заведение угощает, - повторил Ахмед. - Нет, я так не могу, - покачала головой Ромашкина. - Мне неудобно. - Для меня - удобно. Спрячь деньги. - Нет, неудобно. - Удобно. - Неудобно. - Удобно! - он со всей силы стукнул рукой по столу, так что зазвенели столовые приборы. Да уж, мужское слово раздражённого чеченца не пустой звук. Лара подавила улыбку невольного восхищения решительным “нет” Ахмеда, и, спрятав в сумочку деньги, помахала ему и Наташе рукой, а затем скрылась в тени деревьев аллейки, что вела к набережной. - Ну так, - обратился Ахмед к Никитиной. - Ты не сказала мне, пробовала ли курить анашу. - Скажем так: я знаю, как она пахнет, - уклончиво ответила она. - А что, в Институте сахарной свеклы её жгут просто так, вместо ароматических палочек? - он пристально посмотрел ей в глаза, и в его взгляде не осталось ничего из того, как он смотрел на неё раньше, ни грамма игривости и заинтересованности ею, как женщиной - только холодный, ничего не выражающий синий блеск его глаз. Она с честью выдержала его взгляд и сказала: - Институт сахарной свеклы к анаше абсолютно не имеет никакого отношения. - А что имеет к ней отношение? Обоим стало ясно, что они не те, за кого выдавали себя сначала, но ни одному из них не хотелось делать первый шаг в собственном разоблачении. Но тянуть до бесконечности было нельзя, и Наташа решилась. - Что имеет отношение? - переспросила она. - Не что, а кто. - И кто же? - он не сводил с неё взгляда. - Думаю, ты, - вздохнула она. - Каким образом? - Может быть, это ты мне расскажешь? - Знаешь, - он наконец оторвал от неё взор и посмотрел куда-то вдаль, сквозь резные перила летней площадки ресторана. - Я, когда увидел тебя впервые, не поверил, что ты ментовка. Совсем не похожа! Вот скажи, зачем девушке с такими внешними данными, как у тебя, умной, знаться с ментами, быть одной из них? Скажи, зачем? - А зачем тебе быть замешанным в поставках наркотиков? - вопросом на вопрос ответила Наташа. - Что, ресторан прибыли не даёт? - Ты же играешь в опасные игры, ты хоть понимаешь это? - он снова впился в неё взглядом. - Как не понять? Я пять лет в Академии МВД проучилась, а туда сдуру не поступают! - Наташа опустила глаза и длинные ресницы её задрожали. - И всё же я хотела тебе сказать кое-что... Впрочем, ты можешь мне и не верить, да и наверняка не поверишь, но... Я приехала сюда действительно отдыхать. Взяла на работе отпуск; мы с Ларкой неделю бегали по магазинам, выбирали себе купальники, косметику, кремы для загара. Вобщем, на две недели хотели пожить нормальной человеческой жизнью. Но... не вышло. Накануне отъезда начальник вызвал меня к себе в кабинет и сказал, что у него есть кое-какая информация о том, что через Ялту проходит контрабанда наркотиков, и попросил меня держать ухо востро. Я нагрубила ему и сказала, что ничего разнюхивать не буду, что в отпуске я полностью открещиваюсь от своей профессии. И я действительно намерена была так поступить. Так нет же! - сама не замечая этого, она повысила тон, заметно разволновавшись. - Вы понарисовывали по всему городу жучков, что и дитя малое заподозрит неладное, хозяйка дома, где мы снимаем комнату, бесцеремонно копается в наших вещах и даже не заботится о том, чтобы привести эти вещи в первоначальный вид, чтобы мы ничего не заподозрили. Плюс ко всему, вы с Антоном, прости за грубость, как последние недоумки, сделали себе татуировки с этими скарабеями, которые мозолят нам глаза на каждом шагу. Когда ты рассказал мне сказку о членстве в клубе любителей восточной мудрости или что-то в этом роде, я уцепилась за эту чушь, как за соломинку, я была готова в неё поверить... Так нет же! Лара вернулась со свидания с Антоном, и он рассказал ей про скарабея на плече совсем другое. Господи, да вы бы хоть договорились с ним о лапше, которую будете вешать нам на уши! - Она почти кричала на него. - Вы все словно специально дразнили нас с Ларой, зачем?! А теперь скажи мне, что я должна делать? Я, как добросовестный работник прокуратуры? Я не хотела впутываться в расследование, честно. - А мы получили другую информацию. - От Лёши Марченко, да? Наташа увидела, что он не ожидал, что она назовёт такое имя и фамилию, но по выражению, промелькнувшему на его лице, поняла: он знает, о ком идёт речь. Значит, Лара была права! - Лёше Марченко в своё время отказали в интиме и я, и Лара, поэтому в отместку он решил превратить наши с ней отпуска в служебные командировки, предупредив всех “ваших” о нашем приезде и солгав, что мы прибыли сюда с единственной целью: раскрыть Вашу преступную деятельность. А у нас с Ларой этого и в мыслях не было. И что ты теперь прикажешь мне делать? Она смотрела на него полными настоящих, не наигранных слёз глазами, да она и не смогла бы играть - не в театральном институте училась. Ахмед внимательно смотрел на неё своими синими глазами и не говорил ни слова. - Молчишь? Не знаешь, что сказать? А я не знаю, как мне теперь поступать. - Твоей самой большой жизненной ошибкой был выбор профессии, - наконец сказал он. - Почему? Я же хотела защищать закон, порядок, стоять на страже справедливости. - Где она, твоя справедливость? Половина твоих коллег берут взятки и преспокойно сосуществуют бок о бок с преступным миром. Вот хотя бы наш, как оказалось, общий знакомый Лёша Марченко. А вы с Ларой вдвоём решили очистить землю от сволочей. Похвальное желание, да только сил вы с ней малость не рассчитали. А начальник твой - дурак: посылать женщину разбираться с криминалом непорядочно. - Да как ты не поймёшь, что у нас на работе не существует деления по половому признаку! - воскликнула она. - Разве? - повёл он бровью, испытывающе глядя на Наташу, а потом взял её кисть в свою руку и легонько сжал. - Если я увеличу нажим, будет больно - знаешь, почему? Потому, что я - мужчина, я - физически сильнее тебя. Я могу ударить тебя, и ты не устоишь на ногах, а вот я от твоего удара вряд ли покачнусь. И в данном случае не важно, кто мент, а кто - бандит, важно, что силы изначально неравны, так как мы - разнополые существа. И потом, подумай: если бы ты была мужчиной, разве Лёша Марченко стал бы приставать к тебе, и получив отказ, мстить? Она опустила ресницы и закусила губу. Чёрт, а ведь Ахмед прав! И его, и красавца Антона мафия не подсылала ли бы к ним с Ларой, будь они мужчинами. А так понадеялись на женские слабости... И ведь почти не прогадали, сволочи! Только что ей с этого? Она загнана в тупик, как вести себя с этим человеком из враждебного ей сообщества, она не знала. Вот сейчас она сказала ему всю правду, а что толку? Как он поведёт себя с ней? Отпустит? Возьмет в заложницы? Убъёт? Впрочем, про такое думать рано, она ведь ещё не докопалась до правды. - Вот ты меня спросил, зачем я стала ментовкой, и я тебе рассказала о своих мотивах. А что двигало тобой, когда ты стал наркотой заниматься? Ахмед сдвинул брови: - Зачем тебе это знать? - Тебе ведь были интересны мои мотивы! А меня интересуют твои. В чём дело, в деньгах? В азарте, в адреналине - в чём? - Ты - женщина, ты не поймёшь. - Удобное объяснение, - кивнула она, презрительно глядя на него. - Только если считать всех женщин второсортными существами, то напрашивается вопрос: а не унизительно ли спать со второсортными? Вот мужчины-гомосексуалисты, наверное, и спят друг с другом потому, что до женщин опускаться как-то негоже. Ниже достоинства! Ахмед ничего не ответил на её замечание. - Может, ты всё-таки расскажешь мне, как дошёл до жизни такой? Я хоть и второсортное существо, но очень постараюсь понять!.. - Перестань! - оборвал он её. - Ты что-то разошлась... Пойдём прогуляемся. - Не хочу, - упрямо сказала Никитина. - Мне и здесь хорошо. - Пойдём, - он схватил её за локоть и не грубо, но властно заставил встать. Стыдно было признаваться в этом самой себе, но Наташе стало страшно. Куда он её ведёт? Ну, ясное дело, куда - в логово этих “скарабеев”, одним из которых является он сам. Вечер был поздним, аллея - тёмной. - Можно спросить тебя, как ты намерен со мной поступить? - она смахнула с ресницы предательскую слезу и посмотрела Ахмеду в глаза. - А что бы ты хотела, чтобы я с тобой сделал? Его фраза вдруг вызвала у неё на лице улыбку, и Ахмед тоже невольно улыбнулся. - Никто не хочет, чтобы ему было больно, - тихо сказала она. - И я не исключение. - Просто не вмешивайся - и больно не будет. Он разжал кисть своей руки и обнял её за талию - нежно, совсем не сильно, так, словно она была хрупким цветком. - Я не могу не вмешиваться, и все вы, вся ваша... банда в этом виновата! - Ну-ну, довольно, - он остановился и сжал ладонями её лицо. - Мы все не святые. - Зачем ты это делаешь? - прошептала она. - Что - это? - Наркотиками занимаешься. Какое твое место во всей этой системе? - Суда в ялтинском порту встречаю и слежу за тем, чтобы вместо кокаина не подсунули какое-то дерьмо. Ну, что довольна? Полегчало? Он грубо сжал её плечи и приблизил свое лицо к лицу Наташи. Его горячее, ставшее прерывистым, дыхание лишало её рассудка. Разве должен преступник, её враг, так будоражить? Это неправильно. Что с ней происходит? - Как ты можешь заниматься такой деятельностью? Ты подумал о том, что когда-то и твоих детей могут втянуть в эти убийственные жернова, они подсядут на зелье, которое со временем убьёт их, прежде высушив их душу и тело?! - У меня нет детей. - Но ведь когда-то же будут! - Предлагаешь заняться их производством прямо сейчас? - Нет, ты не слышишь меня! - почти закричала она, пытаясь оттолкнуть его и страшась того, что он говорит такие бездушные слова. - Ты чудовище... Взывать к тебе бесполезно. Ты бесчувственный. А я... дура! Немыслимо, каким образом, Наташе удалось вырваться из его объятий. Не оглядываясь, она побежала по аллее в сторону ярко освещённой набережной, глотая слёзы и не думая уже ни о туфельках на каблуках, ни о соблазнительном платье, ни о макияже. Сегодня вечером она потеряла свою квалификацию лейтенанта. Разве так ведут себя истинные сотрудники правоохранительных органов, как вела себя сегодня вечером она? Ведь не добилась же от Ахмеда ничего, а сама поддалась эмоциям и ревела, как дура! “Все, - говорила себе Наташа, спеша, пытаясь выбраться из водоворота уже порядком надоевшего, но неизменно весь сезон царившего веселья. - Всё, по возвращении в Киев я напишу заявление об увольнении. Хватит! Не нужны Святошинской прокуратуре такие менты, которые теряют голову при одном взгляде на синеглазых чурок!” И она как-то совсем не подумала, что за небольшой, но плодотворный промежуток времени, что она проработала в прокуратуре, такая осечка случилась с ней в первый раз, и раз случилась, то дело здесь не в профнепригодности, а в чём-то другом, совершенно не имеющем никакого отношения к работе. Но она боялась даже мысленно сложить в слово те пять букв, что испуганными мотыльками кружились у неё в голове. Глава одиннадцатая Охота на ведьм в Долине привидений В ухоженном саду с аккуратно подстриженными кустами, в беседке, увитой плющом, сидела с толстой кошкой на коленях Роза Абрамовна и читала утренние газеты. Она только что закончила отдавать по мобильному телефону распоряжения, и в это время никого не ждала, так что внезапно скрипнувшая калитка заставила её вздрогнуть от неожиданности. Минуя деревянный забор, с северо-западной стороны улицы к ней неспешным шагом направлялся Ахмед. Светлые льняные брюки, цветная рубашка нараспашку, обнажающая мужскую грудь, покрытую жёсткими тёмными волосами, солнцезащитные очки от Armani - это был его стиль. - Привет, - небрежно бросил он Розе Абрамовне, поравнявшись с ней. - Здравствуй, - усмехнулась она. - Ты почему не на пляже? Я думала, поддержка имиджа загорелого плейбоя входит в обязательный для тебя режим дня... - Я пойду на пляж сразу от тебя, но прежде мне хотелось бы знать, что за фокусы ты собралась устраивать в Долине привидений? - Фокусы? - переспросила Роза Абрамовна, сняв очки и посмотрев на Ахмеда. - Не прикидывайся! - процедил он сквозь зубы, и его глаза блеснули даже сквозь тёмное стекло очков. - Мне стало известно, что ты отдала распоряжение выставить эту бешеную кобылу Алмазу в конюшне Рашида! Позволь спросить, зачем? - А ты не догадываешься? - противно улыбнулась Роза Абрамовна. - Странно, всегда был таким сообразительным мальчиком! Но видно, эта блондинка тебе так голову вскружила, что ты ещё не скоро придёшь в себя. А я не могу ждать. - И что? Посадишь девчонку на лошадь, чтобы та сбросила её и покалечила?! - Жаль, что Алмаза у меня одна такая; будь у меня две лошади, я бы разместила в конюшне сегодня их обоих! - Да ты совсем выжила из ума! - закричал он, со злостью сорвав с себя солнцезащитные очки. - Зачем тебе их смерть?! На старости лет захотелось почувствовать себя вершительницей судеб? На “мокруху” потянуло? Кого ты испугалась - двух девчонок? Это же охота на ведьм, неужели ты не понимаешь?! - А что ты так переполошился? Откуда вдруг такая доброта? Смотри, ещё крылья за спиной вырастут! Тебе что, блондиночку твою жалко? Что, трахаться с ней понравилось? Ну не переживай, на набережной таких, как она... - Да закрой свой рот! - он приблизил к ней своё разъярённое лицо, и глаза его горели уничтожительным огнём. - Девчонок этих самих подставили, а ты ещё хочешь их жизни лишить, за что? За то, что они всего лишь стараются работу свою выполнить? - Мы тоже работаем, - процедила сквозь зубы Роза Абрамовна. - И они нам в нашей работе мешают. А раз мешают, значит, надо их убрать. - Но не таким же способом! - Это буду решать я, - она приподнялась со скамьи и сердито посмотрела в его глаза. - Или ты забыл, кто я? - Не забыл, - презрительно прошипел он. - Ты вдова днепропетровского босса мафии Ивана Исааковича Гольдштейна, которой после смерти мужа досталось главенство над “Путём скарабея”. Только, думаю, муж твой в гробу сейчас переворачивается оттого, что ты от нечего делать, когда нет острой необходимости, хочешь отправить на тот свет двоих людей. - Необходимость есть, - сжала губы Роза Абрамовна. - И если тебе что-то не нравится, то это твоё дело, твоё сугубо личное мнение. Меня оно не интересует. Собрался на пляж - проваливай! И не вздумай вставлять мне палки в колёса - не бешеных лошадей, так скорпионов и пауков у меня на всех хватит. Ахмед смотрел на неё, сузив глаза; подбородок его дрожал, было заметно, что ему хочется многое высказать ей, но что-то его сдерживало. Наконец он сделал глубокий вдох и сказал: - Поступай, как знаешь. Только Аллах накажет тебя за это. - Это ты в Аллаха веришь,- сощурилась вдова Гольдштейн. - А я верю только в саму себя. Он круто развернулся и зашагал прочь. Отойдя на приличное расстояние от дома Розы Абрамовны, Ахмед достал из кармана рубашки мобильник и принялся набирать текстовое сообщение. Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Галина Ромащенко - Крымские пленницы (продолжение 3)
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |