|
    Прочтений: 0 Посещений: 2114 Дата публикации: 29.1.2007 Как часто мы играем? Да, да, риторический вопрос. Играют все, и наверное, почти всегда. И это правда, потому что игры бывают разные. Совсем маленькие, незначительные, или на всю жизнь. Спокойные, как поверхность озера в безветренный день, и нервные, как руки азартного игрока. Кто-то умеет играть, и любит это настолько, что порою даже не замечает, что играет. Кто-то довольно плохо справляется с этим. Да и ставки в играх бывают разные. Деньги. А где без них? Многие играют чувствами, а бывает так, что на кону жизнь. И кто бы там что ни говорил, это самая высокая ставка. Потому что если забыть о небесных сферах, то здесь, на земле, это самое ценное, и пожалуй единственное, что у нас есть. Да и она взята в долг. И какую цену можно заплатить за то, что бы выйграть? Каким может оказаться казалось бы близкий человек, если он вовлечен в игру? И что можно узнать, сыграв? PS: говорят первые страниц 12 несколько скучноваты, зато потом вроде бы ничиго:)) Игра. 1 Как часто мы играем? Да, да, риторический вопрос. Играют все, и наверное, почти всегда. И это правда, потому что игры бывают разные. Совсем маленькие, незначительные, или на всю жизнь. Спокойные, как поверхность озера в безветренный день, и нервные, как руки азартного игрока. Кто-то умеет играть, и любит это настолько, что порою даже не замечает, что играет. Кто-то довольно плохо справляется с этим. Да и ставки в играх бывают разные. Деньги. А где без них? Многие играют чувствами, а бывает так, что на кону жизнь. И кто бы там что ни говорил, это самая высокая ставка. Потому что если забыть о небесных сферах, то здесь, на земле, это самое ценное, и пожалуй единственное, что у нас есть. Да и она взята в долг. А в тот чудесный весенний день, едва ли кто-то думал об этом. В тот незабываемый весенний день было тепло и солнечно, а ветер приносил прохладу, и ароматы цветущей черемухи. Ветер насвистывал обещания об исполнении заветных грез. И никто из них, конечно же, и помыслить не мог о предстоящей игре. В тот прекрасный весенний день… 2 Утро. Было еще совсем рано. Пронзительный звон будильника вырвал ее из того спокойного и блаженного состояния, что зачастую дарит сон. Этот ужасный звук все продолжался и продолжался. Нет… Как?... Уже?... подумалось на границе сознания. Свой будильник она ненавидела. Ненавидела едва ли не сильнее, чем что-либо другое. Потому в это утро, как и в массу других утренних часов, ему снова досталось. Она несколько раз довольно сильно ударила по большой черной кнопке, существовавшей для прекращения этого адского шума. Настала блаженная тишина. Еще совсем немного, ведь ничего страшного не будет, - сказала она себе, и отвернувшись к стенке, с головой накрылась одеялом, прячась от робких лучиков солнца заглядывающих в комнату через неплотно задвинутые шторы. Сон был единственно слабостью Лиды. В остальном же, она умело не позволяла слабохарактерности брать верх, и не поддавалась соблазнам, поэтому внутренний голос непрерывно трезвонил, - вставай! Вставай! Вставай! Но ранним утром, в состоянии дремы, минуты не поддаются контролю. Поэтому, когда, наконец, Лида откинула одеяло, и пробормотав себе под нос несколько слов, выражающих явное неудовольствие, приняла сидячее положение и мельком взглянула на часы, следующее что у нее вырвалось, было, - О черт! Черт! Только этого мне еще и не хватало. Просыпала Лида весьма и весьма не часто, не смотря на то, что очень любила поспать. Она не позволяла себе таких вольностей, потому что была образцом правильности и порядка. Все действия в ее жизни были строго спланированы и распределены по минутам. Она функционировала, как хорошо налаженная машина, доведенная до колоссальной автоматизации. Сегодня эта машина дала сбой. Но Лида была не тем человеком, что поддается панике. Она глубоко вздохнула, и включила рациональную и практичную часть своего я. Времени было потеряно не глобально много, поэтому для привидения сложившейся ситуации в норму, нужно было всего лишь сделать некоторою перепланировку, и исключить из списка несколько операций. Секунды ушли на то, что бы сделать анализ, свести поиск решения к выбору между новой прической и стандартной процедурой принятия пищи, и сделать этот самый выбор в пользу последней. Программа снова была запущена. Ноги Лиды сами нашли тапочки, всегда расположенные на одном и том же месте. Рука сама сняла халат со спинки стула, стоящего рядом. И через минуту Лида уже открывала дверцу большого холодильника, в котором все продукты были разложены по местам, специально для них отведенных. В этом холодильнике была исключительно только полезная и правильная пища. Лида взяла пластиковую тарелочку, на которой лежали несколько кусочков мяла, отваренного и порезанного вчера. Достала из нижнего ящика пару листьев салата, помидор и апельсин. Все это, она аккуратно поставила на стол, стоящий у окна. Затем девушка чуть раздвинула занавески. На набережной, куда открывался вид из окна, сейчас было тихо и безлюдно. Солнце окрашивало воду в бледно голубой цвет, местами казавшийся почти белым. Удостоверившись, что погода сегодня вполне подходящая, Лида отвернулась от окна и с деловым видом оглядела свою кухню. На Лидиной кухне, как и во всей квартире, маленькой и уютной, все имело свое место, и все было на своих местах. Все правильно, практично и комфортно. Занавески в тон покраске стен, мощные лампы в подвесном потолке. Холодильник, разделочный столик, мойка и полки с посудой и всякой всячиной, стояли в ряд. Под рукой были кофеварка, кухонный комбайн и посудомойка, все новое, чистое и ухоженное. Небольшой стол у окна, рядом пара стульев. Все отражало сущность характера хозяйки. Чистота, доведенная до стерильности сразу бросалась в глаза. Плита сверкала чистотой. В начищенной до блеска посуде всегда можно было увидеть свое отражение. Все как надо. Все в порядке. Лида зевнула, и пошла доставать из хлебницы исключительно полезный, крупно-зерновой, без дрожжевой хлеб с отрубями. Затем она поставила чайник, отрезала пару кусочков хлеба, и положив их на тарелку, заранее вынутую из шкафа, начала резать помидор. Очень быстро были готовы пара своеобразных бутербродов с мясом, салатом и помидором, чашка черного кофе без сахара, и апельсин. Сегодня у нее был такой завтрак, потому что вчера она ела овсянку грубого помола и пила сок. Завтрашний завтрак состоял из творога, чая и яблока. План! Главное во всем было иметь план. А еще очень важно все делать правильно. Лида довольно улыбнулась, и достала с полки коробочку с набором витаминов. Ела она долго, потому что тщательно пережевывала пищу. Затем, она, как и положено, три минуты, чистила зубы в своей небольшой, чистенькой ванной, и мыла лицо жидким очищающим гелем. После этого пошла одеваться. Костюм, еще вчера приготовленный, аккуратно висел на вешалке, в шкафу. Она сняла его с вешалки и оделась. Минута ушла на то, что бы критически проанализировать свой внешний вид перед зеркалом. Сумочка, так же как и костюм еще вчера была приготовлена и собрана. Оставался еще макияж. Несколько взмахов расческой и красивая заколка с темно синими стразами, под цвет Лидиных глаз, заменили новую прическу. Лида с сожалением посмотрела на лежащие в шкатулке шпильки-булавки, длинные, толстые, с заостренными концами и искусственными черными жемчужинами на концах. Только такие могли удержать длинные, густые и тяжелые волосы Лиды. Теперь они были собраны в хвост. Распущенные они смотрелись намного лучше, но не могла же она позволить им лезть в глаза и всячески ей мешать. Макияж не занял много времени. Кожа у Лиды была чистая, приятного, здорового оттенка. Поэтому ничего не надо было тщательно тонировать, пудрить и подрумянивать. Лида вообще была довольно мила. Стройная, и довольно высокая, она любила приталенные пиджаки, и юбочки, чуть выше колена. Все спокойных, темных тонов. Каштановые волосы, отдающие рыжиной оттеняли неизменный легкий румянец щек. Ресницы были длинными и пышными, что делало нанесение туши легкой и быстрой процедурой. Правильный овал лица, прямой нос, небольшой рот. Косметика здесь была не сильно нужна. Пара мазков тушью, бежевые тени на веки, помада натурального оттенка. - Ну что ж, ты вполне ничего, - с уверенностью сообщила Лида своему отражению. И хотя она никогда не считала себя красавицей, что по сути было верно, она хорошо знала себе цену. Ее внешность была опрятной, соответствовала стандартам и нормам, и неизменно вызывала нужное отношение. Она тщательно ухаживала за собой, и это давало результаты. Многие считали ее привлекательной, но все немного побаивались. Лида была сильным человеком, и умела добиваться своего. Она искоренила в себе практически все слабости и недостатки. Правда вместе с ними ушло и что-то человеческое, и уж конечно осталось мало чисто женского. Но Лиде было наплевать на мнение других, если это не мешало добиваться поставленной цели. - Ну ладно, хватит тут прохлаждаться, времени то нет, - напомнила она своему отражению, - пора идти. Оставалось только еще раз, по быстренькому, пробежаться по списку дел на сегодня. Две пары в институте, заплатить за телефон, забрать туфли из мастерской, купить подарок, забежать домой переодеться. Пожалуй, сделать макияж чуть поярче, все таки вечеринка. Она положила список дел в сумочку, проверила, на всякий случай, все ли там есть, что должно быть, и направилась к двери. Еще секунда, и в квартире погас свет. Лида вышла из дому ровно во столько, во сколько нужно было выйти по плану. Все было хорошо. 3 Соня шла с высоко поднятой головой по залитой солнечным светом улице. Тонкие каблуки кокетливых босоножек цокали по асфальту. Соня улыбалась и чуть слышно напевала какую-то мелодию. Этот день обещал быть волшебным. Да что там, он уже и был таким. С самого утра, с того самого момента, как она открыла глаза на встречу новому дню, все вызывала в сердце беспричинную радость и странную смесь восторга и волнения. Легкий ветерок делал тепло дня приятным и ненавязчивым. Знакомые дома, мимо которых она проходила много раз открывали взору новые, незамеченные ранее элементы. Резные решетки на окнах первого этажа сегодня наводили на мысль о таланте людей, которые делали их. Изящная лепнина на бордюрах, скульптурные сооружения у дверей, все приводило к мысли о прелести архитектуры и непоколебимом признании мастерства архитекторов, царивших на улицах центра. Сегодня не бросалась в глаза не облупившаяся краска, не трещины, то тут, то там, проступающие на фасадах домов, не мусор, в большом количестве валяющийся на асфальте. Приподнятое и радостное состояние души все вокруг делало прекрасным. Голубые глаза Сони были широко открыты. А взгляд, то и дело смещался с какого-нибудь дома, сегодня выглядевшего по новому и вызывающего восторг, и устремлялся вперед и чуть вверх, к торжественной синеве неба, по которому лениво проплывали разорванные облака. Та часть пути, что вела через парк, раскрывала всю красоту и грандиозность расцветающей природы. Зелень в кронах деревьев и на кустах была насыщенного и сочного оттенка. Резные листья на кустах отливали глянцем, и казались почти что искусственными, сделанными специально для того, что бы ублажать взор. Тюльпаны, высаженные по краю дороги яркими вспышками красного, желтого и поразительного фиолетового выделялись на фоне невысокой травки. В воздухе витал нежный аромат сирени, смешанный с одурманивающим запахом отцветающей черемухи. Солнце играло в золоте Сониных волос, которые волнистыми прядями обрамляли миловидное лицо, и рассыпались по изящным плечам. Сегодня эта девушка казалась как никогда юной и прекрасной, благодаря невинной восторженной улыбке, не покидающей губ, отливающих нежным перламутровым блеском. Сегодня Соне исполнялся двадцать один год. Сегодня был ее день рождения. Сегодня все те люди, которым она небезразлична снова будут в самых цветистых выражениях говорить ей об этом. Сегодня она снова почувствует всю прелесть своей жизни. Соня была девушкой легкой, милой, положительной. Никто и никогда не говорил про нее ничего плохого. Она прекрасно смотрелась как в джинсах в обтяжку, так и в коротеньком черном платьице. Ее белокурые от природы волосы обращали на себя внимание многих. Возможно она была слегка кокеткой. Но как без этого? Но тот, кто любил ее ни разу не смог бы усомниться в ее честности. Соня отличалась довольно живым умом, и, кроме того, могла быть усердной. А за всей ее детской непосредственностью скрывался довольно рассудительный ум. Определенно, Соня была одной из тех, кто не может ни нравиться людям, и привлекает к себе как магнитом. Все что было ей нужно, у нее было. Красота, молодость здоровье, любовь как в романе, прекрасная семья и много друзей. Она не знала проблем, и ей не было нив чем отказа. Сложно было представить что-то еще, что могло быть нужно ей в жизни. Был ее день рождения. Ярко светило солнце. Жизнь казалась сказкой. 4 Надя мялась у доски, не совсем понимая, что именно она должна сделать. Она никогда не была особо сильна в математических моделях, и, наверное, не смогла бы написать верную цепочку, даже если бы и слушала, этого чертова, напыщенного олуха. Но сегодня она его не слушала. Ей вообще все это безумно надоело. Это солнце… Эта весна… И все кругом лыбятся как недоумки. В этом тепле и свете, в этой атмосфере, созданной чтобы влюбляться, она как никогда остро чувствовала свою собственную ненужность. - Ну, так что же милая дама, быть может, вы все же вернетесь к проблемам математического анализа? Право, вы выглядите так, как будто впервые видите предикаты, - старый хрыч насмешливо поднял бровь, и саркастически улыбнулся, - Надежда, как мне расценивать ваше молчание? Как затянувшееся раздумье, или же как полное незнание данной темы? Быть может, вы не поняли что-то в том примере, что мы только что рассматривали? Надя неуверенно взглянула на доску, затем на синий маркер в своей руке. Ноги чертовски устали в этих дурацких узких туфлях. Юбка снова поднялась выше того уровня, на котором должна была находиться, и немилосердно врезалась в живот. Надя почувствовала, что слезы вот-вот начнут наворачиваться на глаза. Она знала, что не умеет выкручиваться в подобных ситуациях, и прекрасно понимала, что сегодня ей тоже не выкрутиться. Наверное, для начала, хватило бы и пары слов, что-то типа «Если рассматривать данную систему в терминах предикатов…», хватило бы несколько нечетко написанных значков… Но… Слова застряли где-то между мозговым и речевым центрами. Она никак не могла вспомнить о чем идет речь, и ее сильно раздражало беспрерывное жужжание дрели, доносившееся из коридора, в котором шли ремонтные работы. Дневной свет, лившийся из окна, и заполнявший эту небольшую аудиторию, действовал на нее утомляюще. Эти грязно-голубоватые облупившиеся стены, эти покрытые сотнями надписей желтоватые парты, этот пол, с серым, вздувшимся местами линолеумом. И почему, именно сейчас, ее внимание было разбросано между таким непомерно большим количеством ненужных мелочей. Почему никак нельзя было сконцентрироваться на этих долбанных предикатах? Стало невыносимо жарко и душно. Несмотря на распахнутые форточки спертый воздух давил тяжким грузом. - Мы все ждем, - напомнил о себе профессор. Надя перевела на него взгляд, и внимание тут же переключилось на его вечно несвежий костюм, засаленные волосы, дурацкую бородку, и нависающее над ремнем брюк животик. - Предикаты… - сама не зная к чему промямлила Надя, и снова замолчала. - О да, Надежда, это называется именно так, согласился профессор, - но мне, все же, да и, наверное, и всем остальным, хотелось бы знать чуть больше о том, как представить тот элементарный техпроцесс, о котором мы говорили, с помощью вот этих самых предикатов. Вы расскажете нам это, Надя? Надя слышала смешки, от сидящих в аудитории одногруппников, и глумливое перешептывание. Извините, я не совсем понимаю, – выдавила она из себя. Потом, не вполне осознавая, что говорит, добавила, - голова очень болит. И она автоматически потерла виски кончиками пальцев. - Ну что ж, - профессор резко поднялся со своего стула, и протянул руку за маркером, - значит не совсем понимаете… Он внимательно посмотрел на девушку, переминающуюся у доски с ноги на ногу, и наверное, заметил в ее глазах что-то такое, что подтолкнуло его не принимать жестких мер. - Садитесь, Надя. А еще лучше, сходите в медпункт, если голова болит действительно сильно, - посоветовал он мягко. Видимо, кто-то другой сейчас напишет нам предикатную модель изготовления втулки, - профессор обратил свое внимание к остальной чести аудитории, - быть может вы, Лейко? Дальше Надя ничего не слышала. На негнущихся ногах она вернулась на свое место и уставилась в одну точку, а именно, на уже хорошо знакомую надпись на парте, гласившую, что сие место, не что иное, как «камера пыток №458». Нередко, когда жизнь не казалась Надежде особенно ужасной, она посмеивалась над этой надписью. В другое время, будучи в плохом настроении, она думала о том, что только полные идиоты пишут на партах. Временами она не могла не согласиться с этой надписью. А сейчас ее мысленный процесс остановился. Потом пришла мысль о том, что профессор не так уж и плох, а сегодня у нее не самый плохой день, раз вместо справедливого гнева этого умника, она вызвала жалость. Наверное, увидел в ней собрата по несчастью. Такая же невзрачная, неуклюжая неудачница. Правда не такая умная. Но, это уж ладно… Надя с трудом подавила слезы. Эта пара должна была скоро закончиться. Но, впереди было… о боже… сколько же еще? Еще две пары. Сможет ли она высидеть их? Укладка, из-за которой она встала сегодня так рано, и макияж, который она так долго выбирала, уже потеряли свою первоначальную эффектность. За сегодняшний день, она уже не раз забываясь, потирала глаза. Помада стерлась, а волосы слиплись, и висели теперь совершенно безжизненно. Она ждала вечеринки, которая должна состояться сегодня так долго! А сейчас у нее почему-то было такое дерьмовое настроение… Впереди было еще две пары. 5 - Ромка! Взгляни на этот. Не то что бы я понимал во всех этих бирюльках, но этот мне определенно нравится, - Глеб стоял перед широкой витриной ювелирного салона. Десятки драгоценностей, разложенных на черном бархате, представляли собой сверкающую, переливающуюся фантазию, ловя и отражая блики друг друга, и нежного, чуть ли не интимного освещения помещения. Все здесь, от удобных диванов черной кожи, до бархата прилавков, говорило о блеске и роскоши. Камни в драгоценных оправах притягивали взгляд женщин, и вызывали некоторое волнение, связанное с их стоимостью, у мужчин. Но Роман мог позволить себе подарить Сонечке какое-нибудь украшение именно отсюда. Поэтому он с уверенной улыбкой осматривал весь этот шик, выбирая то, что непременно понравилось бы той единственной. - Ты о каком? – спросил Роман, подходя к другу. - Третий справа, в верхнем ряду. Как тебе? Он так подходит к ее глазам… что-то типа того, - Глеб издал дружеский смешок. Роман нашел взглядом гарнитур, о котором говорил его приятель. Изящный кулон и пара сережек были одновременно и завораживающе красивы и изящно просты. Сапфиры, поразительного синего оттенка, совсем маленькие, складывались в очаровательный узор. Что бы понять, что это именно то, было достаточно представить его на Соне. Да, это было именно то, что надо. Рома сразу это понял. - Оказывается я не зря тебя прихватил, - Рома похлопал друга по плечу, - и как это я сам его не заметил. Ведь уже целый час тут околачиваемся. - Да, я тоже еще на что-то гожусь, - согласился Глеб, ухмыльнувшись, - а из тебя, Ромик, даже любовь не сделает ценителя этих побрякушек. Это только тетки могут стоять, и часами глазеть на эти камешки. - Ну мы то, однако, стоим, и глазеем, - подколол Глеба Роман. - Хм… Лан, давай не будем отвлекаться, - предложил Глеб, - берем этот, или еще что посмотрим? Красиво, конечно, и к синим очам твоей мадам идет. Но бабок стоит не меряно! Рома несколько секунд в задумчивости смотрел на сапфиры. Благодаря маленькому размеру камней, он мог позволить себе заплатить указанную цену, хотя, даже для него она была внушительной. Рома был благополучным представителем обеспеченной молодежи. Его отец, который умудрился заработать очень неплохой капитал на биржевых спекуляциях, а теперь находился на посту председателя правления одного небольшого банка, души не чаял в своем сыночке. Роман был красив, умен, и исключительно правилен во всех отношениях. Для Ромочки никогда не жалели ни денег, ни связей, ни отеческой поддержки. Высокий и широкоплечий, с чуть вьющимися русыми волосами, он умел произвести прекрасное впечатление на представительниц противоположного пола. Добродушный, и казалось бы неплохой, он, между тем всегда тянулся к таким же как он сам, стараясь по возможности, не замечать неудачников. Наверное, поэтому сейчас, рядом с Ромкой был именно Глеб. Та же уверенность во взгляде, тот же беспрепятственный успех по жизни. Все то же самое. Все так, как надо. Даже девушка, которую Роман по настоящему полюбил, скорее всего, привлекла его своей правильностью, и похожестью на него. Идеальная совместимость. И сейчас, два золотых мальчика чувствовали себя в ювелирном салоне как на увеселительной прогулке. - Берем этот, - наконец изрек Рома, - не вечно же нам тут торчать. Надо еще успеть купить торт. Да и наши уже скоро начнут подтягиваться. - Угу… Мне еще за Наташкой ехать, - напомнил Глеб, - до дома меня сейчас подкинешь? За Натахой на своей съезжу, а туда брать не буду. Четырех тачек нам за глаза. - Как хочешь, - Рома слегка пожал плечами, и обратился к продавщице, - девушка, я хочу приобрести вот тот гарнитурчик. Он уже во всю расточал свою лучезарную улыбку на женщину за прилавком. 6 Денис нервно курил, и не переставая барабанил кончиками пальцев по рулю. Они стояли в пробке уже около пятнадцати минут и он начинал злиться. - Ну же милый, не надо так нервничать, все равно без нас никто не уедет, - Ира положила свою холеную руку с салонным маникюром ему на плечо. Он бросил на нее колючий взгляд, но ничего не ответил. Смешно было думать, будто его волнует, что кто-то там его ждет, но эта чертова пробка выводила из себя. - Я конечно, плохо знаю твоих друзей, - тем временем продолжала девушка, - но думаю, они все клевые. Что скажешь на счет моего нового платья? – неожиданно спросила она, и начала рассматривать себя в зеркале, - сегодня полдня проторчала в салоне. Но зато там все делают, ну просто обалдеть! Да? – она кокетливо взглянула на Дениса и улыбнулась. Ответа не последовало. Хм, - она слегка надула губки, потом тряхнула головой, - а этот коттедж, он большой? Там есть бассейн? Или сауна? Солнышко, там есть сауна? Было бы так здорово. Я давно уже не была в сауне. Ирка, конечно, была красивой девчонкой, но когда она открывала рот, и начинала свои нудные разговоры, все время хотелось заткнуть ее, да так, что бы даже она поняла. Но Денис знал, что пока не стоит этого делать, поэтому научился не замечать ее слов. Хотя терпеть, наверное, все равно оставалась недолго, потому что он в серьез подумывал о том, что пора бы все это уже прекратить. После трех месяцев знакомства, продолжать все это, уже сейчас не имело смысла. Он все чаще начал ощущать как сильно она его раздражает. Если бы не постель… Вот там она была что надо. Он улыбнулся, вспомнив последнюю ночь. А вообще, задрали его эти бабы. Слишком многие всегда чего-то от него хотели. И мешали его спокойному свободному существованию. А когда появлялось это пакостное слово любовь, все становилось глобально плохо. Мельком он уже слышал у Ирки что-то подобное, и это была резонная причина, для срочного расставания. Но впрочем сейчас не хотелось об этом думать. Практически незаметно, отвлекшись на свои мысли, Денис выехал из основного потока машин. Еще немного, и удалось свернуть на относительно свободную улицу. Денис мастерски обогнул пару ползущих впереди автомобилей, пару раз сильнее надавил на газ, и вскоре выехал из центра на полупустые дороги. Теперь стало намного легче. Сочетание пробки с Иркой было практически невыносимым. Она все еще говорила что-то, но он ее не слышал. Дорога пробегала под колесами пестрой лентой. Мимо проносились беспрерывно меняющиеся картинки. Деревья были сплошь покрыты листвой, и солнце отбрасывало мягкие блики на ее зелень. Это отвлекало от грязных тротуаров и рушащихся домов, с неприятной частотой, появляющихся в фокусе. Настроение Дениса постепенно улучшалось. Даже размалеванная блондинка, сидящая рядом, не казалась теперь столь тупой. Наконец он снизошел до того, что бы сказать ей пару слов, - лапочка моя, а какого черта ты, собственно, так вырядилась? Там ведь все свои будут, да и как-никак сельская местность. Девушка замолчала, и удивленно хлопая ресницами уставилась на Дениса. Она явно растерялась, а потом снова надув губки, поинтересовалась, - тебе не нравится? - Да нет, ты как всегда неотразима, - он бросил на нее насмешливый взгляд, - я об удобстве твоем пекусь. Может я не столь плох, как кажусь? - О! – она улыбнулась, - немного справедливой критики в свой адрес. Он удивленно изогнул бровь, но больше ничего не сказал. Давно Ирка не проявляла проблески интеллекта. Она тоже замолчала, и теперь просто смотрела на него. Его густые, иссиня черные волосы, как всегда были слегка растрепаны. Непроизвольно, он чуть закусил нижнюю губу, и о чем-то раздумывал. Она не могла оторвать взгляда от его классического профиля, изящного носа, и чуть пухлых губ. Он был красив. По настоящему. Иногда он говорил ей ужасные вещи, но, она никогда всерьез не обижалась. Она знала, что хороша. У нее было много обожателей. Она умела сводить с ума. И она многое в них понимала. Денис был лучшим. Она считала, что они идеально подходят друг другу. Он был вполне достоин ее, а если порой бывал груб, так ведь и она могла быть такой. Правда с ним, она еще не пробовала показывать скверные черты своего характера, но так ведь все еще было впереди. Она знала, что многие хотят быть с ним, и ей льстило, что он выбрал ее. Но ведь она того стоит! Она довольно улыбнулась, и снова вернулась к мысли. Что глупо было бы обижаться. Она знала, что он считает ее совсем глупой, и временами ее это забавляло. Почему-то мужчинам, особенно таким как Денис, легче было думать, что рядом с ними кто-то, кто явно глупее. Ира предполагала, что так они чувствуют себя в большей безопасности. Но это они конечно зря. Ира не привыкла упускать своего, и не думала, что Денис сможет скоро с ней расстаться, если она, конечно, сама этого не захочет. А она пока не хотела. Машина неслась вперед, оставляя позади пыль и выхлопные газы. По изменившемуся пейзажу за окном Ира поняла, что они уже почти приехали. Она была довольна. Она любила веселые тусовки. 7 Серега критически осмотрел багажник своей машины, который был переполнен до предела. Вся эта провизия в ровере Лехи смотрелась бы куда лучше, отметил он про себя и захлопнул багажник. Сегодня Серега умудрился приехать первым. Он ждал здесь уже минут десять, и часы явно говорили о том, что остальные уже задерживались. Он неторопливым шагом прошел несколько раз мимо своей новенькой девяносто девятой и окинул машину ласкающим взглядом. День был теплым, ветерок совсем легким, а дождя не предвещалось. С погодой им определенно повезло. Он оглядел небольшой садик, высотки, окружавшие его прямоугольником, машины, стоящие кое-где, у парадных. Типичная местность окраины города. Зеленые кусты, дома – коробки, все словно увеличенное в размерах и здорово упрощенное по сравнению с центром. Серега переехал отсюда не так давно, и временами на него накатывала легкая ностальгия. Сейчас наступил один из таких моментов. Он не любил долго ждать, но часто приходилось это делать. Друзья по-своему ценили его, и, конечно, присутствовала та самая дружеская симпатия, но их уважения он так и не добился. Он знал, что есть в нем какая-то слабинка, которая позволяла другим управлять им. Часто он старался этого просто не замечать, а вообще, даже вполне отдавая себе в этом отчет, просто не беспокоился об этом. Ему было хорошо, легко и весело в их компании. А если временами приходилась ждать, ну так и что ж. И потом. При желании всегда можно было управлять кем-нибудь самому. Чаще всего он мог делать это с девушками, на которых сумел произвести впечатление тщательно отработанным внешним видом и правильными словами. Он научился вести себя со многими представительницами противоположного пола. Как правило, это были совсем не те девушки, которые по настоящему ему нравились, но он никогда не сомневался, что та самая в конце концов, да попадется. А пока его золотые кудри, небесно-голубые глаза и широкие плечи привлекали лишь впечатлительных мечтательниц, фанатеющих по попсовым кумирам. И, конечно, приходилось ждать. Серега взглянул на часы, и решил, что пора уже позвонить кому-нибудь, и поинтересоваться, куда все запропастились. Но тут он заметил синее BMW Дениса, выезжающего из-под арки. Ждать оставалось недолго. 8 Пол качался под ногами. Все пребывало в тряске. За пластиком окон сплошной стеной проносились километры. Рука стискивала холодный металл поручня. Секунды тянулись так долго, и в то же время пролетали незаметно, будто наполненные чем-то воздушным, невидимым, но упругим. Время наполнилось. Оно тянулось, размывалось, распылялось, и переставало ощущаться. Люди были кругом. Они стояли, сидели, разговаривали, смеялись, толкались. Все эти люди превращались в пустые лица, чужие и отвратительные. Создавалось впечатление, будто находишься в шумном бурлящем потоке, и стараешься плыть против течения. Эти люди смотрят на тебя, но будто бы и не замечают. И они для тебя толпа, а каждый в отдельности ничто. Не хорошо, и не плохо, и ничего и не хочется. Это прострация. Рита зажмурилась, и еще крепче сжала поручень. Ощущение металла, зажатого пальцами придавало чувство большей устойчивости. Она буквально повисла на перекладине. Рита подумала, что ей необходимо на чем-то сосредоточится, хотя бы на чем-нибудь, даже все равно на чем. Боковая стена вагона отделана под белый пластик, сквозь стекло в этой стене видны люди соседнего вагона. Еще люди. Еще вагоны. Еще и еще. Четырехзначный номер, написанный большими черными цифрами чуть сбоку, выше двери, «6854». Как не крути, и как не складывай друг с другом эти цифры, две получившиеся равны не будут. А все вместе они двадцать три. И что за бред. Нет, нужно сосредоточиться на чем-то другом. Она внимательно стала изучать функции нового мобильного телефона, красочно расписанные на рекламном плакате, на стене. После перешла к рекламному плакату какого-то строительного магазина. Она чуть было не дошла до сообщений о сезонной распродаже в сети магазинов женской одежды «Глория», но тут человек, сидящий перед ней поднялся, и направился к выходу. Рита не заметила, что это был за человек, но зато в сознание поступила информация об освободившемся месте. Несколько секунд Рита пристально смотрела на это самое место. Потом решила, что по соображениям, с позиции устойчивости, это место выгоднее чем-то, на котором она сейчас стоит, ухватившись за поручень. Она села. Закрыла глаза. Пришла к выводу, что так сознание уплывает, связь с реальностью теряется, голова кружится, и есть все шансы уснуть. Спать ей было не нужно, поэтому она открыла глаза. Тут мужской голос небрежно объявил, сквозь треск динамиков, что следующая остановка конечная. Рита поняла, что на следующей она выходит. Она ехала в метро уже примерно полчаса. И она была пьяна. Пролет был коротким, поэтому для Риты, ее наполненное время пролетело незаметно. Сквозь окна уже виден был белый мрамор станции, и снующие туда сюда люди. Поезд начал замедлять ход. Остановился. Рита подождала, пока движение совершенно не прекратится, и только тогда поднялась. Чуть качаясь, она направилась к выходу. Здесь выходило уже совсем немного народу, поэтому было относительно свободно. Рита медленно прошла по платформе и встала на эскалатор. Она смотрела на большие черные ступени, сотканные из множества тонких бороздок. Она смотрела на свои высокие кожаные сапоги с аккуратными, закругленными носами. Глядя на сапоги, она подумала в очередной раз за сегодняшний день о том, как сильно она не любит шпильки. С мыслями о шпильках она чуть не споткнулась сходя с эскалатора, но удержалась на ногах. Она мельком оглядела открывшиеся взору ларьки со всякой всячиной, железное ограждение, разделяющее вход и выход, людей, стоящих вдоль стенок, в ожидании кого-то или чего-то. Все как всегда. Обычная картина. Идущий впереди мужчина любезно придержал для Риты дверь, когда она выходила из здания метрополитена, и ей сильно захотелось раскланяться по-шутовски. Но она не стала этого делать. Широкие ступеньки спускались к небольшой площади, как и везде заставленной торговыми палатками и цветочными вазами. Она спустилась вниз и огляделась вокруг. Дома, машины, люди, чахлые деревца кое-где. Ничто не обращало на себя особого внимания. Все вливалось в общую картину мира, и не поддавалась осознанию и рассмотрению. - Тепло, - подумала Рита, - хоть в чем-то есть свои хорошие стороны. Кто-то дотронулся сзади до ее плеча, - привет. А я уже заждался. Она медленно обернулась. Пепельный блондин, с янтарно-зелеными глазами за узкими стеклами очков. Его глаза всегда приковывали внимание мгновенно. Леха с сестрой были похожи. Оба симпатичные, располагающие к себе, милые. Он, как и его сестра, часто улыбался. Только в его улыбке Рита всегда усматривала нотки меланхолии и какой-то серьезности. Эта чуть заметная грусть в глазах всегда делала Леху чуть более аристократичным, чуть более изящным, и в конечном итоге чуть более красивым. Рита часто думала, что будь у Сони такое же выражение в глазах, она могла бы покорить кого-то получше чем Ромка. Как всегда одетый с иголочки, в дорогой стильный костюм, высокий и стройный Леха производил впечатляющий эффект. Но в то же время Рита никогда не чувствовала себя комфортно в его обществе. Побаивалась она его что ли? Слишком он был правильным, серьезным, умным. Слишком хорошо выглядел, и слишком много зарабатывал. Был вообще слишком хорошим. Рита часто думала, что он идеальный человек, на сколько человек вообще может быть идеальным. Рита часто ловила себя на мысли, что будь в нем хоть один недостаток, и в него легко можно было бы влюбиться. А так, не смотря на все свои достоинства Леха никогда не был интересен для Риты, как мужчина. Да и за другими девушками она не замечала признаков влечения к Алексею. Рита считала, это все из-за того, что его правильность слишком давит. Не смотря на всю свою доброжелательность и общительность он всегда казался недосягаемым и неприступным, порою даже холодным и равнодушным. Вещь в себе. Он подавлял. Но тем не менее, как человек Леха всегда был очень симпатичен Рите. Умный, интересный собеседник, с прекрасным чувством юмора и природным тактом. Он мог быть душой компании, а мог быть отличным партнером для долгих диалогов на двоих. Правда всегда, он был слегка отстраненным. Рита уже давно и очень хорошо знала Леху. Она, можно сказать, росла у него на глазах. Он был на четыре года старше сестры, но так получилось, что они втроем, нередко проводили время вместе. Он часто с улыбкой называл ее второй младшей сестрой. - Привет Лешенька, - она лукаво улыбнулась, - я сильно опоздала? Она бросила взгляд на изящные часики на запястье. - Нет, не сильно. Я освободился чуть раньше, чем предполагал, - он аккуратно обнял ее за талию, - пойдем, а по дороге поговорим, о том, где это ты так набралась. Она покорно пошла с ним. Они обогнули несколько ларьков и вышли к дороге. Рита сразу же увидела Лехин серебристый «Ленд Ровер». Как всегда чистый, с тонированными стеклами, и купленный в салоне совсем недавно, он выглядел так же идеально, как и его владелец. - Прыгай, - бросил Леха, открывая перед Ритой дверцу. Рита забралась на высокое кожаное сидение и утонула в нем. Мельком она взглянула на свое отражение в боковом зеркале. Ну конечно, волосы растрепались, и тени явно чуть размазались. А впрочем, какая разница? Пухлые губы, накрашенные ярко-алым блеском и черные глаза в обрамлении длинных ресниц, большие и выразительные. Легкий румянец на щеках. Ее слишком яркая внешность бросалась в глаза. Но она играла с этим, и часто старалась выделиться еще больше. Хотя, все пустое. Она отвернулась от зеркала и уткнулась взглядом в Леху, который уже успел сесть в машину, и теперь улыбаясь наблюдал за ней. - Много народу успела соблазнить, - поинтересовался он, бросая взгляд на глубокий вырез ее бордовой кофточки. Она посмотрела на свою грудь. Ой, ой, вот так всегда, - ее пальцы неуклюже попытались подтянуть края выреза друг к другу, что бы бюстгальтер перестал быть видным. Ничего не вышло. - А, какая разница, - она оставила свои попытки. - Действительно, - усмехнулся Леха, - да и потом, зачем скрывать такую красоту? Он вставил ключ, и повернул зажигание. Заурчал мощный двигатель. Еще секунда, и машина плавно тронулась с места. Рита отвернулась к окну и стала смотреть на проплывающую мимо улицу. 9 - Приехали, наконец то! - Соня потянулась и открыла дверцу, - Далековато мы на этот раз забрались. Она вышла из машины и огляделась вокруг. По обе стороны от асфальтированной дороги стояли аккуратные двухэтажные коттеджи, абсолютно одинаковые. Подъездные дорожки, отходящие от основной дороги, обложенные крупными, яйцеобразными булыжниками, удивительно точно, подобранные по форме и размеру. Тенистые дубы, высокие и развесистые, местами интимно окружающие дома, местами, выстраивающиеся в строгие аллеи. Небольшие клумбы, с алыми цветами название которых Соня не знала. Позади остались внушительные ворота, через которые они въехали на территорию базы отдыха. Впереди взору отрывалась широкая голубая лента, по которой уходили далеко вперед золотистые дорожки из бликов от солнца, зависшего совсем низко над водой. Река была видна в проеме зеленой стены пролеска, отделяющего жилую территорию от пляжа. Цивилизация здесь гармонично смешивалась с природой. Все, все что здесь напоминало картинку, хорошо продуманную, четко спланированную, и красиво нарисованную. У многих домов уже стояли машины, и люди, приехавшие сюда раньше уже собирались снаружи с бутылками, стаканчиками и банками. Слышался смех и голоса. Доходил характерный, манящий запах шашлыков, как неотъемлемой части отдыха на природе. - А где наш коттедж, - поинтересовалась Лида, подошедшая сзади. Соня улыбнулась, повернувшись к подруге, и пожала плечами, - еще не знаю. Но Ромка нам сейчас все покажет. Так ведь, любимый? – спросила она, повышая голос. - Вон тот, - ответил Рома, показывая на третий от реки коттедж, по правую сторону от них. Он все еще сидел в машине, и через опущенное окно наблюдал за девушками. - А зачем тогда мы остановились на середине дороге, - с легким недовольством в голосе поинтересовалась Лида. - Да мы, собственно, ждем остальных. Надо разобраться как машины ставить будем. Хотя, ладно, - Рома махнул рукой в направлении въезда, - давайте поближе подъедем. Вы то девчонки, можете уже идти в дом, пакеты разбирать. Садитесь. Девушки уселись обратно в машину. - Надюха, а ты что тут такая задумчивая сидишь? – весело прощебетала Соня, обернувшись к подруге, которая все это время оставалась в машине, и молчала, не обращая ровным счетом никакого внимания, на происходящее вокруг. - Да голова что-то побаливает, - натянуто улыбнулась Надя. - Ничего, Надежда, скоро мы тебя вылечим, - засмеялся Роман. - Бедненькая, - соня в сочувственном жесте протянула подруге руки, - я бы предложила тебе таблетку, но ведь с алкоголем лекарство лучше не мешать. - Не беспокойся, - успокоила Соню Надя, - она уже проходит. Это все ерунда. Правда. - А вот и остальные причалили, - проинформировал всех Ромка. Он уже подъехал к нужному участки и заглушил мотор. Все посмотрели назад. Действительно, по асфальтированной дороге к ним друг за другом ехали машины Дениса и Сереги. - А Леха с Ритой скоро приедут? - спросила Надя. Давно я ее не видела. - Я думаю, через пару часиков, - ответила Соня, - мы тут как раз за это время все приготовим. Хитренькие да? - А почему все вместе не поехали? – полюбопытствовала Лида, сидящая с независимым видом и прямой спиной. Она почти никого не знала в этой компании, поэтому сохраняла официально вежливый тон. - Ритка работает сегодня, а у Лехи дела какие-то были. Поздно было бы ехать, ели бы мы их ждали. Нам пораньше приехать хотелось. Да и что они маленькие? Не заблудятся. Леха сам такой вариант предложил. Ну что… пойдем? – Соня первая открыла свою дверцу. Тем временем подъехали остальные. Серега выскочил из машины быстрее других, и подойдя к коттеджу стал внимательно его рассматривать. - Ну, что скажешь? – с гордым видом полюбопытствовал Глеб, подошедший следом, - ничего домик, верно? Они вместе рассматривали стены, отделанные деревянными панелями нежного цвета топленого молока, и незамысловатую резьбу на рамах. Радовал глаз приличных размеров балкон. Приятно было посмотреть на свежую краску и изящную, добротно сделанную отделку. - Осталось посмотреть, что там внутри, - констатировал Серега. - Поверь, друг, внутри не хуже, - уверил Глеб. - Чего ждем то? – поинтересовался Рома, присоединяясь к друзьям. И он, изящным движением, словно фокусник, вынимающий монетку из-за уха зазевавшегося зрителя, вытащил из кармана брюк ключ. - Давайте же войдем, и все увидим своими глазами, - провозгласил он торжественно, - та-та-та-дам! Он вставил ключ в замочную скважину и повернул его, толкнул дверь. Она открылась. Все устремились внутрь. - Так, так мальчики, - с наигранным возмущением окликнула их Соня, - на экскурсию значит отправились?! А пакеты кто понесет? Кушать то все захотят! - Да не волнуйся ты так, успокойся, - Рома протянул к девушке руки, - давай зайдем на минутку. Ничего с пакетами не случится. Войдя, они оказались в небольшом холле. Отделка из деревянных панелей, мягкое освещение, коврик, закрывающий почти весь пол. Простенький диванчик и пара вешалок, составляли весь интерьер. Слева и справа, практически напротив друг друга располагались две двери, вверх, на второй этаж вела неширокая крутая лестница, с резьбой по деревянным перилам. Рома толкнул правую дверь. За ней оказалась большая комната, выкрашенная светло-зеленой краской. Пол покрывал тонкий палас, а на окнах висели белые занавески с вышитыми на них бледно-голубыми цветами. Посередине комнаты стоял внушительных размеров стол, явно рассчитанный на большую компанию. Стол окружали стулья с высокими спинками. У стен приютились пара диванов, обтянутых плюшем зеленоватого оттенка. У окон разместились кадки с зелеными растениями, чем-то отдаленно напоминающими пальмы. Большой телевизор с проигрывателем DVD величественно стоял на тумбе в углу комнаты. Стерео система, на небольшом столике, расположенном у одного из диванов довершала обстановку. В целом, комната создавала впечатление простоты и относительного комфорта. Справа от входа была еще одна дверь. И Серега уверенным шагом уже направился к ней, когда Рома остановил его, - там кухня, ничего интересного. Пойдем лучше дальше, тут есть кое-что заслуживающее внимания. Он направился через холл ко второй двери. - Вот, посмотрите-ка, что тут есть, - он распахнул дверь. В небольшой комнатке, со стенами бордового оттенка стояли бильярд и стол для пинг-понга. - О-хо-хо, ребята, да это же шик! – язвительно произнес Денис, возникший сзади, гуляем! Рядом с ним, победоносно подняв голову стояла ярко накрашенная блондинка в коротеньком, полупрозрачном платье. - А то! Гуляем, так гуляем, - ухмыльнулся Глеб. Затем он отвесил легкий поклон Ирине, - у тебя, как всегда, очаровательная дама. Кстати о дамах, - опомнился он, озираясь, - а где все остальные наши девушки? Их же вроде как было больше. И Натахи нет. Он с озабоченным видом направился на улицу. Девушки шли со стороны реки и оживленно беседовали. - А мы вас потеряли. Где это вы шляетесь? – осведомился Глеб и притянул к себе миленькую шатенку в сером брючном костюме. Наташа улыбнулась ему и чмокнула в губы, - решили прогуляться до речки. Заодно познакомились. Дом я уже видела. А остальное не успела посмотреть. Здесь так здорово!!! Наташа освободилась из объятий и начала кружится, - так красиво! Так тихо! Супер! - Ну да, - согласился Глеб, - что есть, то есть. Не зря же мы в такую даль укатили. Тут закрытая база. До ближайшего населенного пункта как до марса. Даже магазинов рядом нет. Поэтому тихо так. И потом лес вокруг, лес везде. Его вырубили только там, где дома и дорога, а все остальное в естественном виде. А вы заметили как дома друг от друга отделены? Каждый дом в лесу. Участки большие. Сложно помешать друг другу. Глеб оглянулся на дом, - но вернемся к дому. Ты Натка эгоистка. Сама дом посмотрела, а девчонки то его еще не видели. Но еще не поздно. Наша маленькая экскурсия еще не дошла до самого интересного. - До кроватей что ли, - хихикнула Наташа. Глеб укоризненно посмотрел на подругу, потом улыбнулся и подмигнул,- пошли уже. Может еще успеем отхватить себе отдельную спальню. Он взял Наташу за руку и потащил в дом. Надя с Лидой переглянулись и пошли следом. 10 Рита не мигая смотрела на проносящиеся мимо пейзажи. Заходящее солнце отбрасывало на листву тени, а небо становилось грязно-голубого оттенка. Тучи серели и местами проглядывали сиреневые кляксы. Узкая дорога вилась и петляла между двух сплошных стен из стволов сосен. - Здесь красиво, - зачарованно произнесла Рита, - это все настоящее, самое настоящее и прекрасное. Люди создают фальшь и мишуру. Только природа создает чистое, вечное и настоящее. - Тебя, как я вижу, на романтику потянуло? – Леха с нежностью посмотрел на девушку. - Да не то, что бы на романтику, - вздохнула она, - печально все как-то. Соньку давно не видела… Много там народу то будет? Ты же знаешь, не люблю когда много народу. Вообще не люблю людей. Опять, наверняка, куча непонятных лиц нарисуется. - Все наши, - ответил Леха, - как всегда. Ромка, Серега, Глеб с Натахой, Денис, Надя. Не знаю только подружку из института. Соня с ней в последнее время часто общается. Некоторое время Рита молчала и неотрывно смотрела в окно. Сбоку были стволы, стволы, стволы, стоящие рядом, перекрывающие друг друга, уходящие в глубь. Целая масса стволов, и тех, что терялись вдали, и тех, что выступали на первый план. Впереди были ветви, гордо поднятые вверх у сосен, и свисающие сережками у берез. Ветви и верхушки. Внизу бежала на встречу и оставалась позади разделительная линия. Душа похолодела и заныла так сильно, что перехватило дыхание. Обрывчатые воспоминания стали возникать из прошлого, и исчезать обратно в хранилищах памяти. Пареплетеные пальцы рук, манящие улыбки, счастливые вечера и дни томительных ожиданий. И тот вечер, тот последний вечер, возникающий перед внутренним взором через каждую череду расплывчатых счастливых моментов. То жуткое ощущение ужаса и неверия, непонимание и удивление. Жар и холод, онемение пальцев, и чувство, словно с силой давят на затылок. Тот последний брошенный взгляд. И мелочи, много мелочей, почему-то запомнившихся одной картинкой, как цифровое фото высокого качества. Две светло-голубые чашки с кофе на столе, две маленькие изящные ложки, аккуратно положенные на блюдца. Его синий свитер с широкой красной полосой на груди. И легкий сиреневый шарф у девушки на шее. Большое окно за ними, сквозь которое так хорошо были видны проходившие по улице люди. - Зачем она его пригласила, - услышала она свой голос, изменившийся и чуть охрипший, - ведь это же все неправильно. Так нельзя. Деревья за окном мелькали все быстрее и хотелось плакать. Все воспоминания, вся боль и грусть, все вернулось и нахлынуло разом, душа, унося из жизни радость и веру. - Она же моя лучшая подруга. Она же должна понимать. Я же все еще люблю его. Рита почувствовала, как Леха положил свою ладонь ей на плечо, и резко повернулась к нему, - до сих пор! До сих пор! Понимаешь? Это же больно. Все еще очень больно. Зачем она это? - Рита, Рит. Это же все давняя история. Люди встречаются, люди расстаются. Она, наверное, подумала, что все уже давно прошло и забыто. И кроме того, он лучший друг Романа. Было бы не вежливо его не пригласить. - А ты любил когда-нибудь Леха? Ты знаешь как это – любить?! Ты знаешь, что ни время, ни расстояние, ни развлечения, ни люди, как бы добры они к тебе ни были, ничто не способно убрать боль?! Ты хоть знаешь как это, когда не можешь уснуть и часами ворочаешься в постели? Ты знаешь как это – пытаться отвлечься на пустые забавы, и не мочь. Когда все мысли только о том, почему… Что еще мне можно сделать? Часами сидеть и вспоминать как было с ним, и как случилось, что я теперь одна. Сидеть, и подолгу смотреть на бритву, а потом переводить взгляд на свои вены. И плакать, очень много плакать, пока не кончаются слезы, и голова не начинает очень сильно болеть. Она зажмурилась и замолчала, начала глубоко дышать, пытаясь подавить слезы. - Я такая пьяная. Мы сегодня отмечали Игорьку день рождения. Даже не знаю как получилось так напиться. Я ведь и не пила ничего, вроде. В голове такая каша, ты извини, что я все это тебе говорю - она быстро говорила, глотая слова, сбиваясь, быстро перепрыгивая с одного на другое. Огромные, почти черные глаза смотрели сквозь мутную поволоку тревожно и недоверчиво. Губы были чуть полуоткрыты и немного дрожали, - я просто думала, что будет легче. Помнишь, как все тогда? Ты же как брат мне, Лешенька. Ты же все знаешь, ты должен понимать меня. Помнишь как мы все вместе собирались? Все мы, мы вшестером, нашей маленькой компанией. Гуляли, в кино ходили… так весело было. Он же любил меня тогда? Ведь любил же? Правда? Как же так получилось? Ты знаешь что он сказал мне тогда? – она пригладила левой рукой свои непослушные рыжие кудри. Солнце бросало на них прощальные блики, и превращало все, вокруг ее лица в огненные искры. Леха пытался разделить свое внимание между ней и дорогой. Но это давалось все труднее. - Он тогда сказал так много ужасных вещей, - ее голос срывался, - сказал, что это все не для него, сказал что хочет быть свободным, сказал что хочет изменить что-то в своей жизни, и что перерос уже все эти шуры-муры. Он так сказал. Сказал мне. Прямо при ней. А она сидела и улыбалась, как будто бы смотрела смешное кино. Он тоже улыбался. А глаза такие холодные были. Для него все так просто… все так легко. Все с улыбкой. Еще сказал, что не любит меня, а может и не любил никогда. Сказал, что я его душу, что я не та, кто ему нужна. Сказал, что так определенно будет лучше. Сказал еще много чего. Я уже говорила все это? Я просто не помню, что потом было. Как помутнение. В голове был туман. Все как ненастоящее. Я потом редко его видела. Думала, все пройдет. Она сглатывала все чаще и чаще, речь становилась все более прерывистой и поспешной. Она бросала фразы, как будто стреляла одиночными выстрелами. - Скажи, Лешенька, скажи мне, ты любил когда-нибудь? А хотел когда-нибудь умереть? Хотел умереть? Я теперь почти не вижу его. У него есть какая-нибудь девка? Есть, наверное. Они к нему так и липли всегда. Я думала, забуду, разлюблю, найду другого. Но только не получилось ничего. Ни хрена у меня не вышло! Идеальный мужчина, черт его побери! Он мне до сих пор сниться. Сниться как он меня за руку держит. Иногда сниться, что он у меня прощения просит, что хочет все вернуть. Только это все пустое. Так ведь? Это же не сможет стать правдой! Он же не один там будет? Леха пожал плечами, - Ритуль, я же не знаю. Я не узнавал. Мимо теперь проносились поля, канавы по краям дороги, одинокие дома, разбросанные кучками по обеим сторонам шоссе. Рита сползла чуть ниже и теперь полулежала на сидении. Она смотрела направо и вверх, и голова начинала кружиться. А небо было застывшим фоном с пятнами белоснежных облаков. А голова все кружилась и кружилась, и все перепуталось. Она чувствовала, как слезы подступают к горлу, но алкоголь все душил и притуплял. Алкоголь помогал уснуть, а боль делал размазанной и стертой. - Я не хочу туда ехать, не хочу его видеть, - она говорила теперь медленно, как будто равнодушно, и леденяще безжизненно, - я вообще хочу умереть. Зачем все так, Лешенька, миленький? Я так любила его! Его никто и никогда сильнее не любил. Он просто не понимал никогда, что нет ничего важнее, чем когда тебя любят. По настоящему любят! Так, как я люблю. Если бы меня так полюбили, мне бы больше ничего было не надо. А так… - Видишь ли, Ритуль, у нас все по-другому, мы так не умеем, мы этого не понимаем. Мужики все козлы, ты же знаешь, - по его голосу невозможно было понять шутит он или говорит серьезно. Он не смотрел на нее, а не отрывал взгляда от дороги. - Издеваешься, да, - ее голос прозвучал устало и печально, - неужели ты способен шутить над чувствами? - Я совсем не шучу, - возразил он, - я не посмел бы. Просто это правда Ритуль. Это так и есть. Вот такая жизнь неправильная штука. Зачем так вообще жить, - с силой произнесла она, - все пустое. Потом ее голос снова стал усталым и слабым, - я такая пьяная. Если бы ты любил кого-нибудь так, как я люблю его, ты бы все понял. Он молчал, и все еще неотрывно смотрел на дорогу. А она смотрела на его правильно очерченный профиль. На его глаза, такого поразительного, необычайно зеленого цвета. Она не отрывала от него взгляда, и как будто бы ждала ответа. А он все молчал и молчал. А его губы были плотно сжаты, словно пытались сохранить какую-то важную тайну. Она отвела от него взгляд и снова посмотрела в окно, - я часто, знаешь, о чем думаю? Думаю о том, что бы я сделала, если бы он пришел ко мне, если бы захотел все вернуть. Раньше думала, что рассмеялась бы ему в лицо. Только любовь делает людей слабыми. Заставляет прощать. Заставляет хотеть только одного. А гордость… гордость не дает с этим смириться. Гордость раз за разом бьет эту любовь теми его словами. Но я не знаю, что бы я сделала. Любовь делает наивным. Так хочется верить. Мы ведь всегда верим до последнего, даже если все сроки давно прошли, а шанцы исчерпаны. - Он не достоин тебя, Рита. Ты не должна говорить все это, - Леша говорил твердо, но так нежно, что ее сердце защемило. - Ах Лешечка, милый Лешечка, если бы я была такой как ты! А я такая глупая, и все еще не могу его разлюбить. Это все так глупо, я это понимаю. Ты, наверное думаешь, что я дура. Мало того, что у меня все так, но я еще и выложила тебе все это… Но если бы ты все же мог так любить, ты бы не думал обо мне плохо. Ты понял бы. Понял бы все, все. Он улыбнулся немного печально, и посмотрел на нее, - я понимаю тебя Рита. Ты даже не представляешь как хорошо я тебя понимаю. Дорога поднималась в гору, а далеко впереди уже виднелись аккуратные домики, выстроенные в два ряда, в обрамлении огромного лесного массива. Можно было даже рассмотреть ограду, и массивные железные ворота. - Ты сильная Рита, - проговорил он, - мужайся. Мы почти приехали. 11 Лида аккуратными маленькими кубиками резала картофель. Как и все остальное, это получалось у нее четко и быстро. Ее пальцы, с французским маникюром, ловко бегали туда сюда, перекладывая, передвигая, складывая, работая по давно выработанной схеме, существующей для резки картофеля, так же как существовали другие схемы для многих других функций. - Что-то твой брат, и твоя подруга до сих пор не приехали. Меня уже посещает любопытство, неужели и правда есть кто-то, похожий на меня настолько сильно, что ты решила непременно нас познакомить? – голос Лиды как всегда звучал сухо и по-деловому. Соня, сидящая рядом и неуклюже нарезавшая колбасу, лукаво взглянула на подругу и улыбнулась, - да я тебе говорю, Лидусик, - при этом слове Лида поморщилась, - это точно твоя вторая половина! К тому же он у нас просто красавчик. И молодец такой! Смотри, - Соня начала загибать пальцы, - красивый, денег много зарабатывает, а какой он умный, уж поверь мне, будет о чем поговорить. Правда Надюха? Надя сидела чуть поодаль и время от времени о чем-то переговаривалась с Наташей, которая стояла около плиты и перемешивала деревянной ложкой картофель, готовящийся в большой кастрюле. Надя обернулась, когда ее окликнули и вопросительно подняла брови, - Что, Соня? - Я спрашиваю, правда ведь наш Леша идеальный мужчина?! - Конечно, он очень умный… - Надя улыбнулась немного сковано, - и всегда рассказывает забавные истории. Я думаю, он должен понравиться… - Надя замялась и посмотрела на Лиду, - он должен тебе понравиться. Она хотела сказать еще что-то, но дверь распахнулась, и на кухню, где стряпали девушки, влетели Глеб с Серегой. - Где тут моя ласточка? – весело промурлыкал Глеб, направляясь к своей девушке, - заставляют тебя работать. А я уже соскучился! – он подошел к ней сзади и обнял за талию, - поцелуй меня, поцелуй, поцелуй. Наташа обернулась, и смеясь, легонько стукнула Глеба по носу. Она заметила две открытых, и уже наполовину пустых бутылки с пивом в руках у Сереги, - а ты, я вижу, мальчик мой, уже принял пивка. Уж лучше бы помог. - А я зачем пришел, как думаешь? – стукнув себя в грудь спросил Глеб, - чем помочь? Девчонки, чем помочь, - он обернулся к остальным девушкам, - мы с Серегой всегда готовы помочь, - он подмигнул другу, - да Серый? - Да, девчонки, что сделать? Может банку какую открыть, или порезать чего? – Серега, широко улыбаясь перебегал взглядом с одной девушки на другую. - Интересное дело, - в голосе Сони звучало шутливое возмущение, - а где моя защита и опора? Разве не мне сегодня нужно помогать в первую очередь? - Сонечка, мы же все к твоим услугам! А Ромка, - Глеб заговорщески приставил указательный палец к губам, призывая окружающих к тишине, - у него кое какие очень важные дела, но – голос Глеба звучал торжественно, и немного таинственно, - это сюрприз. Ш-ш… - Вы бы мальчики шли бы тогда, и ему лучше помогали, а мы уж тут как-нибудь сами справимся, - чопорно произнесла Лида, не отрывая взгляда от ножа, проводящего ровные разделительные линии по кубикам картофеля, - идите уже, идите. Не стоит нас отвлекать. Глеб повернулся к Сереге и скорчил гримасу, - Ну что брат! Понял? Пойдем отсюда. Серега захихикал и развернулся на сто восемьдесят градусов, - ну тогда мы пошли. Зовите, если что. С пониманием переглянувшись, молодые люди покинули кухню. - Какая суровая девушка, - прокомментировал Серега. Они остановились в банкетной комнате, чуть не доходя до выхода, и поглядывала теперь на девушек сквозь полуоткрытую дверь. - Слушай, я вот думаю, - задумчиво начал Серега, - кого бы мне затащить сегодня на мое холостяцкое ложе… Не зря же сюда ехал. Глеб повернулся к нему и расхохотался, расплескав пиво по чистому еще пока полу, - а ты что еще не понял? Как тебе та конфетка, что рядом с Натахой сидела? Серега скорчил недовольную гримасу, - ну и шуточки. Уж лучше мегера, чем та корова. Она же… - он не окончил фразу, а поморщился, - зачем нам только тут такая страшилка? - Серега, Серега! Ну как так можно о девушке, - Глеб укоризненно покачал пальцем у носа друга, - это же лучшая подруга именинницы. А мегера и правда ничего. Только сомневаюсь, что там чего-то светит. Кстати, ведь еще Рита будет. - О да…- мечтательно протянул Серега, - вот кого бы я вздрючил с величайшим удовольствием. Она странная, конечно… Но такая красивая. - Да, Рита у нас красотка. Я бы даже сказал, роковая женщина! – согласился Глеб, уважительно покачав головой, - слышал, кстати, что она раньше с Деном встречалась, - Глеб понизил голос, - он, вроде, ее бросил. А знаешь, - Серега зевнул, - среди всех его теток я никого круче Ритки не видел. Есть в ней что-то такое… - Ладно, - по выражению лица Глебы было понятно, что эта тема ему не очень нравиться, - это уже не наше дело. Тем более что тут-то ты уж точно в пролете. - Ну это мы еще посмотрим, - заносчиво возразил Серега, - пьяная девушка полна сюрпризов. - Ну что? Как наши дела? – поинтересовался Рома, появившийся в дверном проеме, - Леха приехал. Уже можно начинать. 12 Алексей вышел из машины, и обогнув ее открыл дверь для своей пассажирки. Рита не спеша опустила ноги на землю, и с помощью Леши вышла из машины. Легкий ветерок тут же начал трепать ее и без того спутавшиеся волосы. - Заждались, - она улыбнулась лучезарно и уверенно, и обвела взглядом всех, сознательно пропустив Дениса, стоящего у своей машины вместе со своей девушкой. - Что-то вас тут мало. Где наша именинница? – поинтересовалась Рита у вышедшего из дома Ромы, позади которого развязано плелись Глеб и Серега. - Девушки на кухне, стругают салаты, - ответил Рома, протягивая руку Леше для рукопожатия, - рад вас видеть. - Пойду, поздравлю. Я ее уже лет сто не видела, - Рита чуть покачиваясь направилась к дому. Леха направился следом, - я тоже пойду со всеми поздороваюсь. Он догнал Риту. И взял ее за руку, - пойдем вместе. Она улыбнулась ему, немного отрешенно и непроизвольно сжала его пальцы. Войдя в дом, он уверенно направился в правую дверь, и не останавливаясь отправился в кухню. Рита бегло оглядывалась по сторонам. - Миленько, миленько, - бормотала она себе под нос, - вполне миленько. Она пыталась сконцентрировать свое внимание на паласе, покрывающем пол, на тяжелом дубовом столе, посреди комнаты, на голубых цветочках с занавесок. Только бы не думать о блондинке, стоявшей рядом с ним. Девушки на кухне уже почти закончили, и теперь убирали мусор и перемешивали салаты. - О! Рита, Лешка, - Соня, которая уже ничего не делала, подбежала к вошедшим, - наконец то! Мы то уже устали ждать! Она чмокнула обоих по очереди, и обернулась к девушкам, - Надюху с Натой, вы, конечно, знаете. А это Лида! – она кивнула в сторону подруги, победоносно улыбаясь, - а это мой брат. Алексей! – ее голос звучал почти официально, - и Рита, моя давняя и очень хорошая подруга. - С днем рождения! Ты у нас уже совсем взрослая, - Рита крепко обняла именинницу. Леша улыбнулся девушкам. Кивнул Лиде, - приятно познакомиться. - Взаимно, - церемонно ответила последняя, окидывая молодого человека оценивающим взглядом. Ладно, давайте не будем терять времени, - встрепенулась Соня, - пацаны, наверное, уже есть хотят. - Помочь, - Рита смотрела на стопки одноразовых тарелок и стаканов. - Да мы уже сами, - рассмеялась Соня, наблюдая за подругой, - ты, Ритуля, уже отмечала сегодня что-то? Рита кивнула, и села на свободную табуретку, стоящую у входной двери, - да, у одного мальчика с работы день рождения был. Неудобно было отказываться. - Какое совпадение, - задумчиво протянула Надя, - как дела, Рита. Давно тебя не видела. - Нормально, все, я бы даже сказала, просто прекрасно, - Рита потерла виски, - а сама как? - Тоже нормально, - тяжело вздохнула Надя, накладывая салат в пластмассовую вазу, - рада всех вас видеть. Давайте не будем тянуть время, все уже есть хотят. Пойду, расставлю тарелки, - слова у Лиды, как и всегда с делом не расходились. Она нагнулась, подняла с полу стопку одноразовых тарелок в полиэтиленовой упаковке и направилась в банкетную комнату, с прямой спиной и высоко поднятой головой. Остальные девушки последовали ее примеру, схватили кто что, и вышли из кухни. Леша с Ритой остались одни. Леша подошел к Рите, и присев рядом с ней на корточки, внимательно посмотрел на нее, - с тобой все в порядке? На его лице отражалось необычайное сочетание суровости и нежности. Она молча смотрела на него. - Рита, с тобой все в порядке, - более настойчиво переспросил он. - Да, конечно, - она не опускала взгляда, - все прекрасно. У меня все просто отлично. Кажется, я начинаю трезветь. - Ну, это скорее всего, не надолго, - он слегка коснулся ее пальцев, и поднялся, - пойду, соберу к столу мужскую половину. Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Женя - Игра. часть 1
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |