|
    Прочтений: 0 Посещений: 2200 Дата публикации: 29.1.2007 29 После того как Рита открыла глаза, ее взгляд незамедлительно нашел Леху. Он тоже смотрел на нее. Пару секунд они накрепко были связаны взглядом. - Именинница убита, врач вылечил не того, коп не угадал. Шлюха выбрала Серегу и он снова молчит, - скороговоркой выпалил ведущий и замолчал, что бы насладиться реакцией. Все тут же посмотрели на новую жертву. Рита не промахнулась. Аккуратная дырочка разместилась практически в самом центре лба. Голова девушки была отброшена на спинку стула, полуоткрытые губы застыли в немом вопросе, руки свисали по бокам обломанными ветками. - О Боже, - простонал Алексей, - сестренка… моя сестренка. Он плотно сжал веки, а его губы превратились в одну тонкую полоску. Было ясно, что он усиленно пытается зажать что-то неизмеримо огромное внутри себя. - Понимаю, - с наигранным сочувствием произнес Слава, - это чертовски больно – потерять близкого человека. Но ты же мужчина… Ты должен крепиться. - Ни черта ты не понимаешь! – холодная ярость в голосе Лехи заставила сильнее биться Ритино сердце. - Не было другого выбора, Леша, миленький, не было, - подумала она про себя. Она смотрела на его побледневшее лицо, казалось, целую вечность, и сама не заметила, как из ее глаз полились слезы. - Это твое дело, как обо мне думать, - Слава надменно скривил губы, - ты лучше посмотри что получается, вас осталось только четверо. Всего четверо. Кто же убийца на этот раз. У тебя есть реальный шанс наказать виновного. Сейчас выбор не велик. - Я прекрасно знаю, кто убийца. Это только ты. И каждый раз ты, - никогда еще Рита не видела Алексея таким. Он излучал суровую мощь, - и будь у меня реальный шанс, ты был бы мертв… У каждого из этих детей есть матери, которым еще долго будет не оправиться от горя. Я думаю о моей матери. О нашей с сестренкой маме. Ты думал о них? Подумай… Что бы с твоей матерью было… Так что не надо разыгрывать из себя несчастного и святого. Ты просто чертов псих! - Мама… мама… - по голосу гостя, и взгляду, вскользь брошенному на Леху, стало ясно, что он задет, - я не знаю что это такое. У меня матери не было… Был только человек, который называл себя моим отцом. Но я не думаю, что отцы ведут себя со своими сыновьями так, как вел себя со мной тот человек, - Слава замолчал. Его лицо вновь стало резким и насмешливым, - но это как говориться, совсем другая история. А сейчас вы должны играть. Я уже устал предупреждать и настаивать… - Я снова коп, - внезапно включился в игру Денис, - кто шлюха? Рита с Лехой промолчали. - Ну сам себя Серега отыметь не мог, значит это кто-то из вас, остальных. А поскольку наш сумасшедший ведущий не настаивает на проведении полового акта, думается мне, что эта роль была у Сони, упокой господь ее душу. Леша стрельнул в Дениса столь убийственным взглядом, что тот сразу же замолчал. Некоторое время молчали все, словно пытались придти в себя, и собрать крупицы того, что осталось от всего нормального и разумного. Не осталось ни паники, ни переживаний. Даже безумия уже не было. Лишь страх и томительное ожидание туго переплетенное с тупым оцепенением. Рита не хотела думать, она даже не хотела делать больше попыток, что бы спастись. То, что она сделала, оказалось гораздо сложнее, чем казалось раньше. Все, все в этом мире теперь было не так. Все было по-другому. Теперь нестираемое бремя вины повисло на ней до конца жизни. И сложно, очень сложно было представить, что эта жизнь могла оказаться долгой. Но… что-то все равно подталкивало ее туда, к победе! Что-то заставляло работать ее мозг. Последняя грань человеческой сущности, последняя, и сама мощная. Инстинкт самосохранения. - Если Денис коп, - процесс размышления пошел в ее голове сам собой, - а Соня, скорее всего, и правда была… - даже мысленно Рита не могла оскорбить память подруги неосторожным словом, - больше некому. Значит оставались Леха и Серега. И кто-то из них – врач. У нее был шанс. Вполне реальный шанс. Его стоило использовать. Рита практически не сомневалась, что врачом был Серега, потому что Леха не стал бы лечить сам себя, слишком много благородства было в его чистой душе. Если бы врачом был Леша, то Соня, возможно, была бы жива. Нет… Врачом был Серега. А Серега молчал. И Серега не сможет произнести ни одного слова, что бы ни случилось, до самого конца. - Я врач, - неожиданно для себя, она услышала свой собственный жалобный голос, показавшийся ей совершенно чужим, - прости меня, - она с мольбой посмотрела на Алексея. Несколько последующих секунд их взгляды вновь не отпускали друг друга. Она не могла расшифровать того кода, что скрывал его эмоции. Столько всего было в его глазах… Быть может в нем шла борьба? И лишь одно она поняла совершенно точно, она не могла и дальше выносить этот взгляд. От этого взгляда ей становилось безмерно печально, и очень больно на душе. Наконец, он закрыл глаза и обхватил голову руками, - если здесь был кто-то, дороже для тебя, чем она, то это не твоя вина. Ты не обязана была жертвовать ради нее ничем, - произнес он сдавленно. Денис насмешливо смотрел на Риту. Он не сомневался, что знал ее секрет. Денис видел, какое искреннее удивление, появилось у Сереги на лице, когда Рита сделала свое заявление. Он даже порывался что-то сказать, и с его губ уже почти слетел первый звук, когда тихое покашливание Славы, который, после прозвучавшего заявления, так же не спускал с молодого человека глаз, остановило Серегу. Денис не сомневался, в том что правильно истолковал замеченное. Рита лгала. - Я житель, - все тем же приглушенным голосом, произнес Леха, - значит убийца – Сергей. Когда Леша поднял голову, и посмотрел на того, которого обвинял, в его взгляде не было видно ни злости, ни ненависти, ни агрессии. Лишь смертельная усталость и неизмеримая боль. Он не хотел играть. И не видел смысла в том, что бы продолжать. Он любил свою жизнь, и умел радоваться всему, что она давала, не обижаясь за неполученное. Конечно же он понимал, что все может быть именно так, как произошло, хотя и боялся этого безумно. Да только сейчас все зашло слишком далеко, что бы теперь он хотел бороться за жизнь. Теперь у него осталось только одно дело. Но дело очень важное. Он должен был попытаться спасти ее. Спасти Риту любой ценой. Поэтому нужно было доиграть, не смотря на то, что не было сил, и сердце погибало от боли. Нужно было доиграть не смотря ни на что. - Что ж… хоть я и чувствую, как мое сердце разрывается на куски, я не смею тебя винить, - Леша неотрывно смотрел на изумленно моргающего Сергея, - у нас не было выбора. Его не было и нет ни у кого из нас. А значит и у тебя тоже не было… Я не думаю, что она могла бы остаться живой, а если даже и осталась, не представляю, как она смогла бы жить. Но я ее брат, и я очень ее люблю. А игра есть игра, - Леха говорил отрывисто, тщательно собирая каждую фразу, выбирая слова из огромного океана слов. Его голос был продолжением его взгляда, а может быть, составлял одно целое с ним, та же усталость и боль, та же безысходность, - игра есть игра. И у меня тоже выбора нет. - Но ведь может быть, что Рита не врач… - задумчиво произнес Денис, - как ты можешь быть уверен, что она не лжет? - Да как ты можешь, - слова сами слетали с ее губ, - я бы не стала! - она вряд ли могла толком сказать откуда взялось возмущение в голосе и легкая краска на лице. Она играла, сама не понимая зачем, она просто играла, потому что была уверена, что должна делать именно так. - Я склонен верить ей, - произнес Алексей, тоном, не терпящим возражений, - я знаю ее с самого ее детства. - Но чужая душа всегда потемки, - возразил Денис, - она может лгать. Серега явно удивился, когда она сказала, что она врач. Я бы, наверное, тоже удивился, если бы она сказала, что она коп, - Денис усмехнулся и расслабленно откинулся на спинку стула, положив ногу на ногу. - А если ты лжешь? – выдвинула Рита ответное обвинение, - тебе верить можно? - Ну, насчет того, что он коп, он лгать бы не стал, - утомленно пояснил Леха, - слишком большой риск. Он первым сказал, кто он. Будь он убийца, он очень легко мог бы ошибиться. И тогда… - А ты все еще можешь размышлять логически, - уважительно отреагировал Денис, так как же тогда ты ей можешь верить? На твой счет, у меня, понятно, сомнений нет. Ты не стал бы убивать сестру. Но Рита… почему бы и нет. Я ведь тоже не плохо знаю ее. Я видел его реакцию, - Денис кивнул в сторону Сереги, - говорю тебе, он был в самом деле сильно удивлен. Подумай сам. Почему мы должны ей верить? И потом… убийца в этот раз стрелял сам. Серега мог бы и промахнуться. Наверняка промахнулся бы. А Ритка попала… А она сама говорила, что умеет стрелять. Поэтому наш психованный ведущий и дал ей пистолет. Тут все предельно ясно. Сомнений даже быть не может. Она солгала. - Да откуда ты знаешь, кто умеет стрелять а кто нет? А если Серега снайпер еще покруче меня? А ты! Даже если ты и коп, ты все равно можешь лгать! – голос Риты прозвучал излишне агрессивно. Она зло посмотрела на Дениса и прошептала, - только зачем ты хочешь меня уничтожить? Потому что я врач? Денис чуть опустил бровь, и не отрывая от нее язвительного взгляда, издал еще один смешок. - За что ты меня так? – вырвалось у нее, помимо воли, - неужели ты мало боли мне причинил? – сейчас говорило ее разбитое сердце, и пусть он был прав, он не должен был, - ты всегда такой сильный и уверенный, готовый на все, только бы вырваться вперед. Я жила только рядом с тобой, и было время, готова была за тебя умереть. Не слишком ли долго мое горло пересыхало, а дар речи терялся напрочь, как только я оказывалась рядом с тобой? Ты не имеешь права причинять мне больше никакой боли! Ты вообще ни на что права не имеешь, что хоть как-то касается меня! – еле сдерживая слезы, Рита закрыла лицо руками. Денис обратился к Леше с уверенной улыбкой, - она лжет. - Я верю ей! – упрямо произнес Леха, стараясь не смотреть на девушку. Рита ничего не сказала. Она подняла голову, и посмотрела на Алексея. Она долго не могла оторвать взгляда от глаз этого печального блондина. Ей еще больше захотелось умереть. Зачем она лжет? Зачем продолжает борьбу? И почему он верит ей? И какое она имеет право обманывать его? Захотелось прекратить весь этот фарс. Все, что происходило было слишком серьезно для кучки пьяных подростков. Слишком много алкоголя, что бы до конца понять происходящее. И ведь у них даже не будет шанса проснуться утром, и хотя бы что-нибудь обдумать заново, понять хоть что-то, а уж тем более попытаться что-то изменить. Перед ее мысленным взором встал десяток могильных плит, сотни надписей, полных непередаваемой скорби и родительской любви, тысячи цветов, оставленных медленно умирать у свежих могил. Она представила похоронную процессию, печально и торжественно продвигающуюся по плитам кладбищенских дорог. Интересно, как будут рассказывать о том, что произошло в новостях. Слова, слова, очень много слов. И никто, никогда не узнает, что здесь чувствовали они. Никто не поймет, как это сложно - играть… Чертова игра. На нее нахлынула столь нестерпимая душевная боль, что перехватило дыхание, боль словно перенеслась к ней от Леши, от всего его существа. Она испытала в один миг всю боль десятка матерей и отцов, которым еще предстояло ее испытать. А ее мама… что будет с ней… Но теперь…Теперь уже слишком поздно что-то менять. Никто из них не имел никакого права играть… решать… убивать и умирать. Никто. А Денис… тот единственный, кто был для нее всем, тот о ком она думала столько дней и ночей напролет. Каким мелочным, каким ничтожным все это выглядело сейчас. - Прости меня, Лешенька, прости меня… - сквозь пелену слез, она с мольбой смотрела на брата своей мертвой подруги, пытаясь найти в нем ту опору, которой он всегда для нее был, и понимая, что теперь она не имеет на нее права. А может быть, ей и в самом деле нужно было лишь отпущение грехов, слишком сильна была боль, - прости… если бы я только могла. Я бы попыталась. Я бы попыталась ее спасти. Если бы я могла все изменить… - Тсс - он нежно дотронулся пальцами до ее губ, призывая ее к молчанию, - тсс, маленькая моя. Не нужно ничего говорить. Это же всего лишь игра. Просто игра. Только игра. Мы ведь вовсе не такие, какими хотим себе казаться, и не стоит сейчас никому лгать. - Лгать никогда не стоит, - глотая слезы, поправила его она, - и я не могу тебе лгать. И не хочу. Я… - Я всегда тебя любил, - не дав ей договорить, прошептал он, - всегда. С того самого момента, когда увидел, в какой невообразимый оттенок солнце окрашивает твои волосы. Я еще подумал тогда, что теперь я ослепну, - улыбка, возвращенная воспоминанием о давно прошедшем моменте, была чистой и очень светлой, улыбка сделала его лицо прекрасным, - я любил тебя безмолвно… и безумно. Я грезил тобой, и умирал от ревности, видя, как ты смотришь на него, - он чуть кивнул в сторону Дениса, - и быть может, сейчас не самое лучшее место, и не самое лучшее время для этих слов, но другого шанса может просто не быть, - он смотрел на нее с чуткой нежностью, гладил взглядом любимые до боли черты, - знаешь, ведь ты осталась одна… единственная, кого я люблю столь сильно… единственная, за кого мне еще стоит побороться. Теперь ты моя младшая сестренка. И я знаю, что ты не виновата ни в чем. Есть в жизни такие решения, которые не могут быть не принятыми. И сейчас я такое решение приму. Я голосую за Серегу. Серега дернулся как от удара хлыстом, и начал судорожно мотать головой. - Да ты с ума сошел! – в ярости выкрикнул Денис, - ты слышал что она говорила? Ты хоть понимаешь, что именно она убила твою единственную сестру? Денис испугался, Денис панически испугался. Все оборачивалась не лучшим образом, далеко не самым лучшим образом. Если Серега сейчас выйдет из игры, у него, мягко говоря, будет очень мало шансов остаться живым. Денис видел, прекрасно видел, что этот «мистер – само благородство» действительно любит Ритку. По настоящему ее любит. И Дениса ничуть не удивило бы, если бы этот олух пожертвовал ей жизнь. Они двое будут стоять друг за друга, именно об этом подумал Денис, когда слушал все эти слезливые излияния. И он понимал, он очень четко понимал, что нужно во что бы то ни стало убрать Риту. - Она убила Соню! Она убила ее! Ты понимаешь это? – уже не контролируя себя, выкрикивал Денис, - неужели ты можешь уничтожить ни в чем неповинного человека, и спасти ее? – он глубоко вздохнул, понимая, что крики, это не самый доступный вид передачи информации, и попытался говорить спокойнее и внушительнее, - Леша, прошу тебя, подумай как следует. - Я думаю, - холодно произнес Алексей, - знаешь о чем? О том, почему ты так уверен, что она лжет. Я знаю, что она не виновата. Ведь мы же все здесь понимаем, что каждый сам за себя. И каждый может солгать, в надежде на то, что эта ложь поможет ему выжить. Ты не можешь верить ни мне, ни ей, ни ему… А я … Знаешь… Я могу верить здесь только ей. И мне не важно, что ты думаешь. Я устал. Я очень устал. Это мое решение. И ты не можешь заставить меня изменить его. Слава с восторгом наблюдал за перепалкой, даже не пытаясь вставить свое слово в ход беседы. Произошедший поворот был поистине фантастическим, и очень радовал его. Серега все еще со смесью изумления и ужаса таращился на Леху. Он совсем не понимал, как все повернулось таким жутким образом. Жизнь была у него в руках… А теперь… - Но она же сама сказала… Ты же видел… - Денис никак не мог поверить в то, что происходит, и не знал, что еще тут можно сказать, - ты же понимаешь, что это она убила. Ты должен понимать. - Серега! – твердо и беспрекословно произнес Леха, и закрыл глаза. Рита все поняла. Конечно же он знал, знал, и все прекрасно осознавал. И он готов был взять на себя такую ношу, ради нее. Что же ей нужно было делать теперь? Имела ли она право принять его дар? - Леша, - позвала она тихо, и чуть коснулась кисти его руки. Он посмотрел на нее, и вымученно улыбнулся, - ты нужна мне, - прочитала она в его взгляде. - Я голосую за Серегу, - вновь повторил Алексей, - мое решение не изменится. Серега беспомощно посмотрел на Дениса, и снова открыл было рот. - Серега, - еле слышно выдавила Рита, оставляя его попытку неосуществленной. Выстрел раздался незамедлительно. Серега так и не смог произнести ни слова. И только маленький бумажный квадратик выскользнул из его обессилевших пальцев, и спланировал на пол. Слава наклонился, и подняв его бросил на стол. Эта картонка заменила все несказанные Серегой слова. На белом квадратике было выведено «врач». - Что ж… я думаю, мы можем раскрыть карты, - чуть улыбнувшись предложил Слава, - и так все понятно. Наш немой друг был врачом. Значит убийцей был кто-то другой. А кто именно… К чему теперь скрывать? Вам ведь уже известны роли друг друга. Убийца – Рита. И не говорите мне, что вы не знали, - Слава обратил на Леху понимающий взгляд, - конечно же знали. Теперь можно забыть про эти повязки, и бумажки свои тоже можете выкинуть. Мы вышли на финишную прямую. Игра продолжается. Теперь ты должна убить кого-то из них, - обратился он к девушке, - выбирай. Рита сидела обессилевшая, и полностью измотанная. Слезы струились и струились из ее глаз, покрывая все в комнате мутной пеленой. Она молчала, и с безысходностью смотрела на того, кого так долго любила. 30 Забавно, да – тихо произнес Слава. Легкая дымка мечтательности придала совершенно новый оттенок его бездонным глазам. А его лицо стало столь одухотворенным, каким бывает лишь у святых и безумцев. Он говорил будто бы себе, но интуитивно Рита поняла, что он говорит с ней, - забавно, как память ускользает сквозь пальцы, оставляя лишь горечь воспоминаний. Время рвет все нити туда, где когда-то было не так. И те, кого любили, и те, кого ненавидели, и то что было важно… так нужно… теперь это просто что-то давно забытое. И думаешь, вот бы вернуть. Вот бы все сделать иначе. Вот бы пережить еще хоть раз. Но ведь только на фотографиях, мгновения обычно возвращаются с прежней силой. Неужели и правда все было так, вновь и вновь думаешь ты. Ведь ты же любила. Ты так сильно любила. Кого-то… Когда-то… Это кто-то и когда-то всегда очень грустно. Верно? Почему-то при этом всегда хочется плакать. А знаешь, что я тебе скажу, - теперь Слава смотрел прямо Рите в глаза, - ведь ты красивая. По-настоящему красивая. Ты знаешь об этом. Но ведь тебе это не приносит счастья. И ты, наверняка, раз за разом спрашиваешь себя, ты ли это? Действительно ты? И неужели все это с тобой происходит? Ты, наверняка, менялась столько раз! И столько раз влюблялась! Столько раз жалела о чем-то, и думала, вот если бы не так… Но, ведь воспоминания потом становятся лишь тем, что делает некоторые сны жуткими кошмарами, после которых ты просыпаешься и не понимаешь до конца, неужели ты и правда его потеряла? Кого-то, кто был так дорог, так нужен. Где же он теперь? А мысли путаются в голове, и никак не могут сложиться в стройный ряд. Что это все? Как это все? Знакомо? Ты ведь много раз переживала подобное, и не раз задумывалась над этим… Ведь я же прав… - он не спрашивал ее, он утверждал, он словно смотрел в нее, в глубь ее самых безрадостных дум, - ведь мы очень похожи с тобой. Верно Рита? Ты такая же, как я. Я и правда думаю, что это так. - Ни черта мы не похожи! – утирая ладонями слезы пробормотала Рита, - совсем мы не похожи. - Как скажешь, - Слава подошел к девушке и протянул ей револьвер, - выбирай… Ее пальцы задрожали, когда она прикоснулась к холодному металлу. - Бери! – властно приказал Слава. Рита вздрогнула и крепко зажала в ладони оружие. Держа наготове второй револьвер, Слава отошел на пару шагов назад, что бы лучше видеть все происходящее. - Ну же, девочка моя, ты снова убийца. И ты должна выбрать кого-то в качестве жертвы. Рита отрицательно покачала головой и пару раз всхлипнув, нерешительно взглянула на Леху. Он печально улыбался, глядя на нее и молчал. В его глазах она увидела умиротворенность, и смиренное спокойствие. По его взгляду она поняла, что он не ждет от нее ничего в благодарность за подаренную жизнь. Ему хватит просто того, что она жива. Он считает свою партию сыгранной. Рита помедлила и трясущимися руками наставила револьвер на Дениса. - Рита… Ритуля, - Денис блеснул улыбкой, - ты же не убьешь меня, ты же… - он замолчал, и выразительно на нее посмотрел, неумело пряча беспокойство за маской самоуверенности. - А почему нет, - с наигранным удивлением поинтересовалась девушка, ее голос немного дрожал, а тушь боевой раскраской размазалась по лицу, - почему бы и нет? Ведь ты только что изо всех сил пытался отправить на тот свет меня. И потом… ты даже любить не умеешь. Зачем живут люди, которые не умеют даже любить. Ведь это так естественно. Зачем жить без любви? - Я любил тебя, - с горечью возразил Денис, - ты, пожалуй, единственная, кого я и в самом деле любил. Именно поэтому мне и пришлось с тобой расстаться. Слишком опасно это было. - Ого, как ты заговорил, - Рита сильнее сжала рукоятку револьвера, - вот значит почему все так вышло. Наверное, это из-за своей огромной любви ты так яро уговаривал Леху меня прикончить. А если я скажу, что для меня это звучит как чушь! - Я и не думал, что ты поймешь, - на этот раз его улыбка была немного печальной, и поразительно искренней, - ты другая. У тебя совсем другие ценности в этой жизни. Но это не меняет сути. А с тем что я трус, я к сожалению, ничего поделать не могу. Я испугался. А кто бы не испугался. Я сам не до конца понимал, что говорю. Кроме того я же не ошибся. Серега был невиновен. Я не знаю почему говорил все те слова… Прости меня Рита, - он обескураживающее улыбнулся, и развел руками, - прости… Ты же знаешь, что я любил тебя. Ты это чувствовала. И сейчас люблю… Да, Рита знала. Она все еще помнила тот взгляд, которым он смотрел на нее так часто. Тот взгляд, от которого душа начинает петь, тот взгляд, что грел лучше всяких одеял в холодную пору, тот взгляд, который она так мечтала увидеть вновь, когда… Она помнила слова, что он говорил ей раньше. Он говорил их редко, но всегда искренне. Он был таким близким. Таким родным. Конечно же он любил ее… как мог. Все самые лучшие воспоминания в ее жизни, все, все были связаны с ним. Смысл рядом с ним. Жизнь рядом с ним. Счастье только рядом с ним. И силы для продолжения жизни лишь из осознания того, что где-то на земле есть он. Пусть даже и не рядом. А Леша… Рита вновь посмотрела на него. Он сидел, опустив голову, и можно было рассмотреть крохотные бриллиантики слезинок, на его ресницах. Он сидел безмолвно, не пытаясь бороться, не пытаясь повлиять на ее решение. Я всегда любил тебя… - отголосками эха, пронеслось в ее мыслях, - я любил тебя всегда. Безмолвно… и безумно. Тот, кто поможет. Тот, кто поддержит. Тот, кто всегда был рядом, когда так хотелось плакать. Слишком хороший, чтобы быть привлекательным. Слишком правильный, чтобы любить. Ах, Леша, Леша. Ему, лишь ему одному она была обязана сейчас тем, что все еще дышит. Он сделал все ради нее. Он не только себя принес в жертву, он, что гораздо важнее, принес в жертву свои самые существенные принципы. Он пожертвовал ради нее справедливостью. Он спас ее… Чувствовала ли она сейчас благодарность? Она не знала… Она вообще ничего уже не знала. Не сложно и не просто. А просто как-то необычно. Не правильно. А, быть может, наоборот, верно. - Ну не странно ли, - словно заглянув в ее мысли, заметил Слава, - девушки, почему-то всегда выбирают подлецов и негодяев. - Не странно, - возразила Рита, - это закон нашей дерьмовой жизни. Разве нет? Люди не приучены ценить то, что действительно дорого стоит. И не только женщины. Ведь об этом ты сегодня так долго говорил. Мы все пустые, и глупые. Поэтому, что тут странного? Только, я пока еще не сделала выбор. - Ты считаешь, что я подлец? – Денис снял всю защиту. Не было больше ни циничных ухмылок, ни сарказма в голосе, он понимал, что единственный шанс выжить, быть искренним с Ритой, быть искренним, и попытаться надавить на все эмоции, которые все еще были живы в ней. Сейчас он, пожалуй, жалел только о том, что выплеснул слишком много агрессии, и был излишне настойчив чуть ранее, обвиняя ее. Сейчас, все это сильно осложняло его задачу. Но ведь он не лгал, когда говорил ей о любви. Он и правда любил. - А кого называют подлецами? Не знаю, подлец ли я. И совсем не уверен, что я негодяй. Да, я эгоист, я этого не скрываю. И не скрываю того, что на первом месте у меня я. Я не умею жертвовать, и не умею быть снисходительным. И даже моя любовь пропитана эгоизмом насквозь. Извини меня, если причинил тебе боль, Рита, но по-другому я не мог. Главное для меня быть в безопасности. И я безумно не хочу умирать, к чему фарс? Но это не значит, что я не люблю тебя. Рита, - Денис протянул ей руку, - я понимаю, что для меня сейчас все может закончиться, и даже если это будет так… я хочу еще раз прикоснуться к тебе, ты ведь даже не можешь знать, что я на самом деле чувствовал… Часто мне так не хватало тебя… - Оу… - Рита поморщилась, - не стоит только ломать дешевых комедий. Ты бы, несомненно, и сам рассмеялся, услышь ты себя со стороны. - А что, если это не комедия, что, если я не лгу, - жестко, и в то же время, словно с обидой, возразил Денис. Он попытался разбудить все те чувства, что были в нем. Сейчас ему казалось, что они и не умирали никогда… просто скрылись в уголках сердца. И для него было правдой то, что он говорил, - что, если я не лгу Рита? Просто никогда не умел говорить девушкам таких слов. Да и не пытался говорить, с тех пор, как расстался с тобой. Они были лишь бледными тенями той, которую я так долго и безуспешно пытался в них отыскать. Но зато они были безопаснее. И этим привлекали меня. Я никого из них не смог бы полюбить. Прости меня, за то, что я был слаб и труслив. Ты единственная, кому довелось услышать эти слова. - Хм… Ну в этом я даже и не сомневаюсь, - она покрутила оружие перед глазами, и усмехнулась, - представляешь, в этом, я даже и не сомневаюсь. Я более чем уверена, что это первый раз, когда ты перед девушкой с огнестрельным оружием. Скажи, что еще не так. Рита пыталась шутить, и говорила себе, что Денис опасен, но она знала, она чувствовала, что где-то в глубинах ее сердца, что-то внимательно прислушивалось к его словам, ловило каждое из них, и впитывало, словно губка. Этому чему-то было жизненно необходимо снова и снова слушать то, что он говорит. Это что-то откликалось на его голос, возрождалось и пело, радуясь, и не веря. Влюбленная душа начинала трепетать. - Мне нет смысла лгать, - Денис улыбнулся кончиками губ. Его взгляд был усталым, и неизмеримо печальным, - эта игра, в которой останется лишь один победитель. И я желаю тебе выиграть. Ты этого достойна. Но сейчас, в эту секунду, я прошу совсем другого. Просто поверь мне. Я думаю, что это последние мгновения моей жизни. А перед смертью притворяться глупо. Я вспоминал тебя чаще других. И чаще чем о других о тебе думал. Ты та, которая снилась мне ночами. Ты та, с которой я испытывал такое счастье, которое никогда и ни с кем не испытывал больше. Ты, и только ты, та, Рита, которую я действительно любил. И прости меня за все что было… Прошу тебя, прости. - Зачем ты мне все это говоришь? - Рита чувствовала, как сердце таяло под напором этих ласковых слов. Он, он один. Он один во всем мире. Был и будет всегда. Он говорил именно то, что она так сильно хотела услышать. Но разум знал, что нельзя верить. Разум понимал, что Денис вовсе не союзник. - Ты можешь не верить мне, но я все равно скажу, потому что мне нужно это сказать тебе, - нежно произнес Денис, не отрывая от нее проникновенного взгляда. Ему необходимо было протянуть как можно дольше. Он чувствовал, что может ее сломать. Нужно только лишь еще немного времени. Он знал ее так хорошо… Ее слабости и ее желания. Он допустил промах. И теперь нужно было очень постараться, что бы расположить ее к себе. Этот чертов рыцарь спас ее… Но любовь… Для Риты всегда была важна ее любовь. Лишь ее эмоции стали сейчас полем боя, и лишь ее любовь могла стать ключом к спасению. Жить или умереть зависело от ее веры в него, и от его собственной способности показать ей ответную любовь. - Я теперь понимаю, что сильно ошибался, меняя любовь на безопасность. Если вспомнить мою жизнь… то ведь не было мгновений счастливей тех, что я провел с тобой. Если бы можно было все переиграть, я бы все, все сделал иначе. Я бы не отпустил тебя ни за что. Какой же я дурак! - Денис обхватил голову руками, и прикусил нижнюю губу. Его лицо выражало одно сплошное сожаление, - как бы я хотел получить еще один шанс. Я знаю, что не имею на него право, но это все, чего я сейчас хочу. - Ты… ты же лжешь… - Рита всхлипывала. В ее голосе то и дело проскальзывали высокие нотки, - ты думаешь эта ложь поможет тебе? Это не честно… Даже сейчас ты не хочешь… - она замолчала, затрудняясь с подбором слова, способного выразить всю гамму ее чувств, - почему ты такой Денис? - Не знаю… - он чуть пожал плечами, - ведь я такой, какой я есть, и не могу быть другим. Но я все равно тебя люблю, и что бы ты не думала, я не сказал не слова лжи. Мне больно оттого, что ты не веришь мне. Но я это заслужил… - А чего ты хочешь Денис? – она не хотела на самом деле этого знать. Хотелось поддаться ему. Хотелось завязнуть в его обаянии, принять его ложь. Стоило ли разбираться во всем произошедшем теперь? Но тем не менее она задала этот вопрос, - хочешь что бы я принесла в жертву себя? Грусть и обида в его взгляде стала ответом на ее вопрос. Некоторое время он молчал. Потом тяжело вздохнул и покачал головой, - ты в самом деле думаешь, что я такой плохой? Боже мой… Как же больно я сделал тебе… если ты так думаешь… Если бы я знал… Но я не жду от тебя жертвы, и не приму ее. Я просто хочу, что бы ты знала, что я чувствую на самом деле. Я тебя люблю! - Я бы умерла, - Рита тяжело вздохнула и вновь всхлипнула. Хотелось плакать, хотелось плакать так сильно, как не хотелось никогда раньше, - я бы наверное умерла, если бы это было правдой… - Вполне возможно, - саркастический голос Славы, раздавшийся словно из далекого мира, вернул к действительности, разрушил в какой-то мере то волшебное, хрупкое чувство, что начало окутывать ее, - и это, конечно, все очень интересно… Но мне все же хочется, что бы дело двигалось к развязке. Вы меня уже так достали. Он начал судорожно тереть лоб, потом дико рассмеялся. Его рот искривился в гримасе ярости и ненависти. - Если бы вы только знали, как я всех вас ненавижу! С вашими самодовольными улыбками и тупыми, бессмысленными базарами! Если бы вам приходилось бороться с этой жизнью по-настоящему, я бы не выслушивал эти сопливые речи, - его голос постепенно срывался на крик, а руки рассекали воздух в неистовых взмахах. Он тряс пистолетом, наставляя его попеременно на людей, сидящих в комнате, - вы не уметете жить! Вы не умеете бороться! Вы не умеете любить! Вы даже ненавидеть не умеете! Вы просто кучка уродов! Вы! Вы все! Вы все… - Такие же как ты, - выкрикнул Леха, резко поднявшись со стула, - ты хочешь сказать, что мы такие же как ты. Но только в нас, само собой, куда больше силы и разума, если мы не пытаемся умереть, прихватив с собой с дюжину посторонних, и ни в чем неповинных людей. - Не буду спорить, - Слава моментально успокоился. Еще секунду назад, такой неистовый взгляд стал безмятежным и ясным, а в голос снова вернулась добродушная ирония, - у каждого на этот счет свое мнение. Но я, все же жду продолжения. - Давай Рита! – Леха был уверенным и суровым, и источал сейчас такую силу, что казалось, не подчиниться его воле просто невозможно, - давай закончим эту игру. Тут прозвучало уже достаточно слов. Если остаться должен только один, то пусть это будешь ты. И я с радостью умру прямо в эту секунду, без лишних слов. Рита прикрыла глаза ладонями и чуть покачала головой, - забавно, что я всегда оставалась одна. Я так устала быть одна все время. Я так больше не могу. Ее усталый взгляд коснулся Дениса. Такой красивый… Как всегда соблазнительный. Притягивает как магнит… Никогда невозможно было устоять… - Неужели я все еще люблю тебя? – ее голос прозвучал глухо, а глаза смотрели мрачно, из-под полуопущенных ресниц. Она поднялась, опираясь ладонями на стол, и сделала несколько осторожных шагов по направлению к Денису. - Как все повернулось… такое даже вообразить было бы сложно… - она криво улыбнулась и смахнула со лба прядь спутавшихся волос. Она стояла, чуть покачиваясь, с мрачной решимостью на лице, словно перед прыжком в бездонную пропасть, - никто из нас так и не научился быть счастливым. Верно Денис? Наше потерянное поколение не научилось радоваться жизни. Не научилось ценить ее. Мы, мы все непокоренные… не покоряемые… но такие слабые по сути… А может этот чертов псих прав. Может нам всем и нужно умереть. - Никто не должен умирать вот так! – взвизгнул Денис, - мы же как стадо баранов! Как марионетки на ниточках, в руках у него, - Денис ткнул пальцев в сторону Славы. - Ты боишься, - Рита рассмеялась, фальшиво и цинично, далеко запрокидывая голову назад, - видно что боишься… Ну да ты и не скрываешь этого, - она резко перестала смеяться и в упор посмотрела на него, - хочешь поцеловать меня Денис? Ты же знаешь толк в женских чувствах, - она стала все ближе и ближе подходить к нему, - разве не этого ты хотел? Просто ко мне прикоснуться? Она подошла к нему почти вплотную. Теперь они стояли на расстоянии столь маленьком, что ощущали дыхание друг друга. Он провел пальцами по ее волосам, не зная, что ожидать, но чувствуя пламя ее взгляда. Его черты стали мягче, а улыбка сделала лицо светлым. Она любила его все еще. Любила наперекор всему. Любила, даже понимая, что так не должно быть. И ей так хотелось верить ему. Верить во все. Она готова была забыть о боли и обиде в этом безудержном стремлении. Забыть о том, кто спас ее, и о том, кто по настоящему любил. Хотелось стать слабой, и кинуться в омут своей болезненной любви. - Я думаю о том, что ты все такая же чертовски красивая. Роковая… одна из тех, что ломают судьбы. Я любил тебя и боялся. И сейчас ты ничуть не изменилась, - он говорил шепотом, бросая горячие слова к ее ногам, его взгляд обжигал неподдельной страстью, а легкая хрипотца в голосе заставляла ее голову кружиться. Он притягивал и завораживал. Она сделала еще один последний, совсем маленький шаг, и прижалась к нему всем телом. Потом чуть повернула голову в сторону, и посмотрела в печальные глаза другого. В этих глазах было понимание… любовь и понимание. Он был согласен принять смерть, что бы она жила. Она чувствовала это. Все так и должно быть, - говорил его взгляд, - по-другому не бывает. Она подумала о справедливости, и о жертве, которую могла, и должна была принести. Денис обнял ее за талию, и прикоснулся губами к ее шее. Она дотронулась пальцами до черной синевы его, как всегда, растрепанных волос, и погрузилась в них. Как же она любила раньше прикасаться к ним. И как давно она этого не делала. Сердце млело от сладких воспоминаний. Словно фотографии, вставали перед ней давно прошедшие мгновения. Но какими же яркими они были. Ветер в его волосах, брызги, осыпающиеся россыпями драгоценных осколков на его смеющемся лице. Лучики солнца в его глазах. Те волшебные дни на затерянном в лесу озере. Первая встреча. Протянутая рука. Незабываемая улыбка. С того самого первого мгновения она влюбилась в него. Нельзя было не влюбиться. Его пальцы, его руки, легкий румянец на его щеках. Его мягкие губы и твердый взгляд. Его соблазнительный голос. Мгновения, мгновения. Прогулки по набережной, объятия в темных залах кинотеатров, и ночи. Много, много ночей. Она готова была отдать все, все что было и могло быть лишь за то, что бы хотя бы на денек все это вернуть. Он знал ее лучше всех. Он был ее дороже, чем кто-либо другой, и чем кто-либо другой ближе. Нежные объятия, ласковые взгляды, жаркие поцелуи. Совместные планы и обоюдные обещания. Посвящение в самые тайные секреты и раскрытие самых сокровенных желаний. Все было… Все это было… Он был ее. И всегда будет ее. Теперь ей стало совершенно ясно, что она должна делать. - Если бы все могло быть по-другому, - прошептала она, касаясь губами его губ. Он выглядел слегка обалдевшим. Он торжествовал и не верил. - Я бы тысячу раз умерла за тебя Денис, - ее пальцы перебирали его волосы жадно и торопливо, а дыхание стало прерывистым. Он начал ее целовать. Наслаждаясь ее губами, покрывая поцелуями ее лицо и шею. Ведущий кашлянул, но они этого не заметили. Она целовала его, и вкладывала в этот поцелуй всю любовь, печаль и веру, что так долго терзали ее сердце. Она так долго ждала и мечтала. Она так много раз рисовала в своем воображении этот самый поцелуй. Она хотела испить его до самого дна. Наконец она оторвалась, и заглянув в его глаза, прошептала, - я хотела взамен лишь одного… что бы ты был готов на то же. Раздался выстрел. 31 - А неплохой финал! – Слава размял шею и сделал еще один внушительный глоток спиртного. Рита чуть толкнула Дениса, стоящего перед ней, и он инертной массой осел на стул. Она повернулась к Лехе и пожала плечами, - теперь нас осталось двое. Ты знаешь, кто убийца. И теперь твой ход. И я готова нести заслуженную кару… Ведь это тоже верный исход. Не так ли? – она повернулась к Славе, почти не сомневаясь в ответе. Слава чуть заметно кивнул головой, - вполне верный. Леха еще не смог осознать произошедшего, поэтому стоял озадаченный, чуть нахмурившись. - В этой жизни есть лишь одна вещь, Лешенька, которую я все же научился ценить по настоящему, Рита, на удивление твердой походкой направилась к нему, - всего одна. Это любовь. Чужая любовь дорого стоит. Она бесценна. И сейчас нам стоит жалеть лишь об одном, что ты так долго молчал. Быть может, если бы я знала, я бы смогла перестать его любить. - Ты его убила? - изумленно спросил Леха. - Да… - Рита махнула рукой в сторону безжизненного теперь тела, и болезненно скривила губы, - он меньше всех из нас заслуживал этой жизни. А теперь и я заслуживаю ее не больше. - Вот, бери, - она протянула ему оружие, - пусть все будет правильно. Если останусь только я, то я все равно не смогу... Да и куда я без него… А твоя совесть чиста Лешенька. Ты должен жить. - Очередная мелодрама, - Слава выпил уже так много, что его слова начали терять былую четкость, - ну да черт с вами. Осталось не так долго. Я готов подождать. Леха обвел взглядом комнату. Потом посмотрел на Риту. Покачал головой. - Глупо все это… странно… И не может быть по-настоящему. - Ну это все мы уже проходили в самом начале, - заметил Слава, потягивая джин уже из бутылки. Он сидел на стуле, и чуть покачивался на нем, одну ногу положив на колено, а другой легко отталкиваясь, - все это реально. И все уже почти кончено. Умрет один из вас. Затем умру я… Остается один. Он уходит живым. - Видишь, все очень просто, - Рита снова протянула Лехе оружие, - теперь все так просто… Прошу тебя, милый мой, хороший. Сделай это как можно быстрее. Я больше не хочу жить. И уже никогда не смогу спать по ночам. Я не смогу жить, зная, что все они умерли, вот так. Леха сделал несколько шагов к девушке, и крепко ее обнял, - ты ни в чем не должна себя винить. Ты знаешь, виноват только он! - В итоге сможет жить только тот, кто не боролся за жизнь, - ее смех прозвучал нервно и жалобно, она не слушала его, и не слышала его слов. Она сделала свой выбор, она приняла решение. Оставалась самая малость, - все правильно. Так и должно быть. А я… Я больше так не могу. Все это слишком сложно для меня. Их лица… Я вижу их… Понимаешь… Я уже вижу их лица, когда закрываю глаза. И он…Пора закончить этот жуткий спектакль. Просто убей меня. Возьми пистолет… Ее смех постепенно перешел в рыдания. Он поглаживал ее плечи и покрывал поцелуями ее волосы. - Ты ни в чем не виновата. Ты не виновата ни в чем, - он повторял эту фразу раз за разом, словно гипнотизируя ее, голосом почти безжизненным, сам потрясенный и потерянный. - Ты не понимаешь, - она оторвала голову от его груди, и нашла взгляд потрясающих изумрудных глаз, - Леша миленький, неужели ты не понимаешь? Ты, конечно же не прав… Я виновата во многом… Но даже это уже не имеет значения. Это уже не главное. Кто-то из нас должен умереть. Таковы правила. И по всем правилам, по всем законам и нормам той справедливости, в которую я верю, умереть должна я. - Не должна! Ты не можешь! – он обхватил ее голову руками, и долго смотрел ей в глаза, - по-моему, это ты не понимаешь, Рита, я не смогу тебя убить. Я тебя люблю. Вот это ты понимаешь? Я те-бя люб-лю. В моей жизни не осталось ничего дороже тебя. А может ничего дороже и не было. Как я без тебя… - Я говорила то же самое, а потом… - Рита рассмеялась. Ее смех звучал безумно и неправильно. Она стояла, покачиваясь из стороны в сторону, широко распахнув глаза, и смеялась, словно сумасшедшая, пытаясь вставить хоть слово в поток этого истерического хохота, - потом… ведь я же его убила… Она перестала смеяться, и с мольбой взглянула на Лешу. Потом зажала уши ладонями, зажмурилась, и стояла так несколько секунд. Когда она снова открыла глаза, они стали спокойнее и осмысленнее. Она обхватила ладонями плечи, словно пытаясь согреться. Взглянула на револьвер, все еще зажатый в пальцах. Улыбнулась. Жалко и подавленно. - Я же убила его… Это наверное потому, что есть что-то большее, чем любовь. Более чистое и более важное. Это та высшая норма, которой сейчас почти никто не следует… Это все то доброе, светлое и хорошее, что еще удерживает наш мир от кромешной тьмы. Я жила верой в это. А ты Лешенька, я думаю, ты тоже часть этого света, этой чистоты, - она уныло вздохнула, некоторое время молчала, - ты прости меня, что не чувствовала того, что ты давал. Я была глуха и слепа. Я была глупа. И только сейчас поняла, как ничтожно было все, чем я так сильно дорожила, - она смотрела на него нежно и покорно, она словно просила отпущения грехов, - так что просто убей меня. - Нет! Нет! Нет! – он шептал одно и то же слово пылко и часто, словно зараженный ее безумием, - нет, Рита. - Если вам очень сложно придти к какому то окончательному решению, я вполне могу помочь вам с этой проблемой, - вмешался Слава. Пелена в его глазах еще больше сгустилась, а губ не покидала пьяная ухмылка, - мы можем подкинуть монетку. Или считалочка. Как на счет считалочки? Знаете какую-нибудь считалочку? Эники беники ели вареники… - он захихикал, поочередно наставляя револьвер то на него, то на нее, - не помню, как там дальше… - он помолчал, будто бы вспоминая, сдвигал брови и хмурил лоб, - а если серьезно… Вы так трогательно все это говорите. Все то же самое, что и до этого. Но так трогательно… Так трогательно, что я вам помогу. - Ты бы очень помог нам, если бы прострелил свою чертову башку! – выкрикнула Рита с ожесточением, - ты должен был уже сполна насладиться своим спектаклем! Ведь мы и так уже все мертвы… - Тем более! – Слава вскочил на ноги и стул с грохотом упал на пол, - тем более, куколка моя. Вы и так уже мертвы. Осталась одна маленькая формальность… А по поводу спектакля… То разве можно сполна насладиться историей не узнав финала? - Тогда сделай другое одолжение, - с внезапным спокойствием попросила Рита, - просто посиди и помолчи. Все и так вышло по-твоему. Дай нам еще немного времени. - Ну что ж… Справедливо, - Слава не отрывая взгляда от двух оставшихся в комнате людей, поднял стул, и занял свое первоначальное положение, - все верно. Почему бы не подождать еще чуть-чуть. Финалы зачастую очень затянуты… Почему бы не затянуть и наш… Он поерзал на стуле, пытаясь занять положение поудобнее, и потянулся к единственной оставшейся подруге – бутылке. Он приготовился к финальному акту. Его глаза довольно блестели. Некоторое время Рита с Лехой просто стояли молча, глядя друг другу в глаза. - Почему ты никогда ничего не говорил? – наконец спросила Рита, взяв его руки в свои. Его пальцы были холодными, и чуть заметно дрожали. Она нежно сжала их, - почему ты молчал? - А что бы случилось, если бы я тебе сказал? – задал он встречный вопрос, сжимая ее пальцы в ответ, - любила ли ты меня когда-нибудь хотя бы как брата? Все твои мысли были о нем… - Кто знает… - ее осунувшееся лицо озарила мечтательная улыбка. Словно лучик света коснулся ее губ, - кто знает Лешенька… Ведь иногда все может случиться. - Ты знаешь что такое любить Рита… - он задумался. Она не смогла разобраться, вопрос это или утверждение. Его глаза были все так же печальны. Он улетел куда-то, в мир, ведомый только ему одному, - это значит уметь жертвовать. Уметь ждать и терпеть. Уметь радоваться оттого, что тебе хорошо, и не желать ничего для себя. Любовь – это радость без границы, счастье, от которого щемит сердце. Счастье до слез. Любовь это упоение тобой. Мыслями о тебе, заботой о тебе. Упоение от твоего вида и голоса. Любовь это сумасшествие, и наивысшая степень прозрения. Любовь это когда ты – все. Поэтому ты не можешь просить меня о том, что бы я тебя убил. Я все равно не смогу. Она стояла несколько секунд зачарованная, околдованная силой его слов, потом чуть заметно улыбнулась, - я жила не зря, если… если меня так любили, - слезы вновь потекли по ее щекам. Она прижалась к нему так сильно, как только смогла, - но это любовь сильных людей. Слабые так не умеют. А я такая слабая. Господи… Прости меня, Лешенька, прости меня. - Ты должна жить, - твердо произнес он, - ты главное поверь, что все у тебя еще будет хорошо, и пойми, что ты ни в чем не можешь себя винить. - Ты самый лучший человек, которого я встречала за всю свою жизнь, - прошептала она сквозь слезы. А затем чуть отстранилась, и несколько секунд внимательно изучала его лицо, словно пытаясь заметить каждую черточку, проникнуть в самую глубину глаз, запомнить изгиб губ, - а может быть, ты самый лучший на всей нашей земле, во всем нашем мире. И я не позволю всему вот так закончиться, - в ее взгляде появилась сила и уверенность, а в голосе слышались категоричные нотки, - не позволю. Ты можешь совершить что-то большое. Ты один из всех нас не просто бесполезный и незаметный элемент этой чертовой системы. Слышишь ты! – она с вызовом посмотрела на Славу, - даже если мы все и были такими, какими ты нас видел, то он не такой! Таких вообще больше нет! - Вы определенно умеете устроить хорошее шоу, - Слава усмехнулся и сделал очередной глоток Все то время, что Рита говорила, Леха смотрел на нее с ласковой, чуть снисходительной улыбкой. Смотрел так, как смотрят на любимых чад, которые пытаются доказать что-то, еще слишком мало разбираясь в жизни. Он любил ее и берег. Он хотел ее защитить, пусть даже против ее воли. - Шшш… - он коснулся пальцами ее губ. Она посмотрела на него удивленно, и немного обиженно. Он уже в который раз залюбовался ее лицом. Забылся глядя в ее глаза. - Можно я тебя поцелую, - он говорил совсем тихо, и медленно наклонялся к ее губам. Она промолчала. Всхлипнула. Чуть кивнула головой. И вся подалась вперед, на встречу ему, чуть приподнимаясь на цыпочки, и запрокидывая голову. Пробежала кончиками пальцев по его волосам. Его губы были мягкими и очень горячими. От них исходила ласка заботливого мужчины и пылкость юного романтика. Ее никто и никогда не целовал так. Она словно впитывала любовь, дышала ею. Его нежность пленяла и поглощала. Она подумала, что смогла бы продолжать этот поцелуй целую вечность. Словно волшебство проникло в серый холодный мир. Вот что значило быть по настоящему любимой… - Я так долго этого ждал, - прошептал он проникновенно, - спасибо тебе… Теперь я счастлив. Ты хороший человек Рита, светлый и честный. Я счастлив, что любил тебя, и люблю, пусть даже без ответа. Найти достойного любви уже большая удача. Я нашел. И я хочу что бы ты жила… - Вы уж решайте ребята, - вновь напомнил Слава. Икнул. Поморщился. Сделал очередной глоток, - никогда не любил слюнявые мелодрамы… Да и рассвет уже близится. А знаете… я даже завидую вам, черт возьми. Такая любовь… Огромный стимул что бы жить. А как быть, если ты всегда один? Один… Один… - он стиснул веки, - ненавижу! Ненавижу, - было похоже, что он сейчас заплачет. Но он не заплакал. - Отпусти нас… - с мольбой в голосе простонала Рита, и безвольно опустила руки - просто отпусти нас… - Хм… - Слава изумленно вскинул бровь, - ты меня поражаешь куколка. Ты, вероятно, шутишь… Никаких поблажек. Ненавижу хеппи энды. Тупо, тошнотворно и бесполезно! Я ясно сказал, один из вас должен умереть. Решайте кто, или я выберу сам! Он поднял свой револьвер и наставил на них. Не смотря на огромное количество спиртного, растворившегося в его крови в эту ночь, его руки даже не дрожали. Он твердо и уверенно держал оружие. На его лице застыло тупое упрямство. Глаза были чуть сощурены, а губы раздвинуты в пьяном оскале. - Молю, отпусти, - вновь попросила Рита, не отрывая от него взгляда. - Ничего не выйдет, - Леша осторожно повергнул ее голову к себе, - не унижайся перед ним. Пусть будет, как будет. А я не боюсь умереть. Главное знать, что с тобой все хорошо. - Нет, Лешенька, нет, - она вставила ему в ладонь пистолет, и зажала его пальцы, - убей меня. Я все равно не смогу жить. Если ты умрешь, я тоже умру. Так что просто убей меня, потому что ты должен жить! Я хочу, что бы ты жил. - Перестань! – в его голосе прозвучали стальные нотки, - я не смогу тебя убить, и не позволю тебе умереть. Это же как на войне. Я бы закрыл тебя от пуль. Но не позволил бы тебе сделать то же. - Но я убила твою сестру, - выкрикнула она, отталкивая Лешу, - неужели для тебя это ничего не значит. Я не только сделала выбор, но я и на курок нажала! Я сама ее убила! Убила! Убила! Она же твоя сестра! А после, я позволила умереть невинному. А потом еще Денис… Я убила их. Понимаешь? Это я их убила. Неужели ты думаешь, что я достойна того, что бы взять и твою жизнь?! Губы Леши превратились в одну тонкую линию, а лицо помрачнело. Он до боли сжал пальцы, и некоторое время молчал. А затем сказал, - Иногда нам приходиться делать какие-то вещи, которые мы просто не можем не сделать. Я не имею права тебя винить. А если бы и имел… Все равно не могу. Все уже решено. - Я готов, - обратился он к Славе, тоном, не терпящим возражений. - Это мужественный поступок, - в голосе Славы слышалось неподдельное уважение, - ты, пожалуй, единственны, кого мне по настоящему жаль будет убивать. Но игра есть игра. Если встретимся где-нибудь там… в лучших мирах… еще поболтаем, - он поднял пистолет. - Стой, - выкрикнула Рита, закрывая собой Леху, - стой! Если уж все так… то дай мне до конца донести свое бремя. Я сама… сама. Она плакала не переставая, а ее руки дрожали. Она обняла Лешу и начала покрывать поцелуями его лицо. - Прости меня. Прости! Прости! Прости! И за все те слова прости, и за Соню… О господи! Как бы я хотела все изменить! - Ну вот… сколько можно реветь и кричать, - поморщился гость, закатывая глаза, - а на счет самой. Мне ведь не сложно… но это… как хочешь. Странная ты… Она стояла напротив него, и ей хорошо было видно, как он мерзко улыбается, радуясь их боли. Его красивое, выразительное лицо, которое могло быть таким прекрасным и одухотворенным, сейчас было гадкой гримасой самодовольства и злобы. Рита взяла пистолет из рук Леши, стараясь не смотреть ему в глаза. Стояла несколько секунд, не в состоянии пошевелится. Затем ласково взяла его за подбородок, и приподняв его опущенную голову нашла его взгляд. - Я сделаю все быстро… Но сначала хочу сказать тебе, что ты тоже сделал меня счастливой. И можешь мне поверить, никогда, никогда мне еще не было так хорошо. И будь у меня еще шанс, я бы навсегда стала твоей, пусть даже я тебя и не заслуживаю. Я всегда тебя буду любить. Свет озарил его глаза. Он чуть наклонился, в поисках его губ. Еще один… последний поцелуй. В него она вложила все, все что ей хотелось ему отдать. Затем она чуть отстранилась от него, тяжело вздохнула. Сильнее сжала оружие, и подняла его. Леша чуть заметно кивнул, закрыл глаза и весь словно сжался. Она с грустью и восхищением отметила какую непоколебимую отвагу и решимость выражало его лицо. Как можно было его не любить? Душу охватила тоска. Слава следил за ними не отрываясь. Он был расслаблен и спокоен. На его губах блуждала пьяная улыбка, а взгляд утратил осмысленность. Но между тем, пальцы его правой руки все так же крепко и уверенно сжимали оружие. Рита сделала глубокий вздох и приставила револьвер к виску того, кто был для нее теперь единственным реальным человеком, в этом чужом, сдвинувшемся мире. - Я не хочу снова быть одна, - сквозь слезы прошептала она, - ты главное прости меня. Раздался выстрел. 32 И тут же раздался второй. Будь у Славы чуть больше времени, всего лишь еще одно мгновение. Еще один миг… Но он слишком поздно понял, что происходит. В последний момент Рита повернул револьвер на девяносто градусов, найдя иную мишень. Если бы она ошиблась, все могло бы окончиться по-другому. Но она не совершила ошибки. Ее руки были твердыми, а глаза зоркими, как никогда. Обостренные чувства улавливали любые движения, ощущали секунды, не позволяли слабости одержать верх. Она достала свою цель. Слава дернулся, в попытке увернуться, и одновременно выстрелил в ее сторону. Ее пуля попала ему в шею. Он неуклюже взмахнул руками, и упал вместе со стулом назад, на пол. Его мир пошатнулся и рухнул, перевернувшись вверх дном. В тот же момент Рита почувствовала мгновенную обжигающую боль, и инстинктивно прижала ладонь к плечу. Она сама до конца не поняла, что сделала, так быстро все произошло. Леха открыл глаза и удивленно посмотрел на девушку. Ее щеки пылали, а сквозь пальцы, прижатые к руке, в которой все еще был зажат револьвер, сочилась кровь. Она, казалась, сама еще до конца не осознала что произошло, и ошарашено смотрела на Славу, который хрипел и корчился на полу, сжимая руками горло. Немая сцена продолжалась около минуты. Затем Рита, словно опомнившись, кинулась к их мучителю, и оттолкнула ногой револьвер, который выпал из его ослабевших пальцев, но все еще лежал поблизости. Оружие отлетело куда-то под диван. Слава лежал, и дышал с трудом. Его шея, руки, подбородок, все было в крови. Он судорожно вдыхал воздух. В его взгляде, направленном на нее, можно было увидеть ужас и изумление. Рита поморщилась, и направила оружие на того, кто принес им столько страданий. - Я решила изменить правила, - хрипло произнесла она, облизав пересохшие губы, и нажала на курок. Спустя один выстрел Слава был мертв. - Ты ранена… - было первым, что смог выдавить из себя Леха, осторожно дотрагиваясь до ее плеч. Он все еще был ошеломлен. Сквозь тонкую материю Рита почувствовала легкую дрожь его ледяных пальцев. - Не важно, - она вымученно улыбнулась, и провела по его груди, оставляя на белоснежной рубашке красные полосы, - не важно, Лешенька… Пару минут она стояли и смотрели друг на друга, еще до конца не понимая произошедшего. - Ты… ты его убила, - как-то неуверенно проговорил Леша. Рита посмотрела на него, затем на револьвер, который все еще сжимала ее правая рука. В этой руке Рита чувствовала тяжелую, густую пульсацию крови. А в области плеча жгло, словно в пламени. Оружие казался сейчас невероятно тяжелым. - Да… убила, - чуть слышно прошептала она. Вновь посмотрела на оружие. Нахмурилась. С силой отшвырнула его. Затем, чуть пошатываясь, подошла к окну, и откинула занавеску. Небо меняло цвет с серого на грязно-голубой. А поднимающееся солнце разливало вокруг себя палитру ярко-розового, необычайно красивого сиреневого, и потрясающего пурпурного. Гость был прав. Рассветало. Начинался новый день. Она слышала, как уже чирикают кое-где птички, и как легко шелестит листва. Все краски наступающего дня показались ей невероятно яркими и насыщенными. Она увидела всю невообразимую прелесть природы, которую даже не заметила вчера. Какой густой и сочной была трава, и сколь высокие и могучие выросли деревья. Заметила ландыши, рассыпанные в зелени перед окном. - Как красиво, - еле слышно промолвила она, отыскивая взглядом все новые и новые чудеса. Она довольно долго не отрывалась от зрелища за окном, затем обернулась к нему, измученная и бесконечно уставшая. Он стоял все на том же месте, и наблюдал за ней, не решаясь даже шевельнуться. - Мы остались вдвоем, - безжизненно произнесла она, посмотрев на него. Он молчал. Стоял, опустив руки, не отрывая от нее взгляд. - Зато мы все еще живы… и все это закончилось… - она отошла от окна. Огляделась вокруг. Нахмурилась. Подошла к свободному стулу, и опустилась на него, чувствуя, что ноги вот-вот перестанут ее держать. - Ты только не бросай меня Лешенька, я не смогу одна, - ее голос был монотонным и несчастным. Он ничего не ответил. Подошел, и опустился перед ней. Положил голову ей на колени, обхватил руками ее ноги, и закрыл глаза. Она начала ласково перебирать его волосы, оцепенело глядя куда-то вперед. - Нам ведь нужно сказать всем… сказать, что они умерли… все они умерли. Кроме нас. - Скажем, - чуть слышно ответил Леха, находя ее заледеневшие пальцы, и зажимая их в ладонях - обязательно скажем, скажем что он пришел к нам, и убил их всех. Скажем, что он был сумасшедшим, скажем что он стрелял во всех по очереди…. А когда остались только мы, потребовал, что бы ты убила меня. Скажем, что он угрожал, кричал, и пугал… Но он совершил ошибку, дав тебе в руки пистолет. Скажем, что тебе удалось спасти нас. Мы скажем. Мы все им скажем. А теперь нам нужно идти, - он поднялся, - нам нужно идти, милая. Ты ранена. Нужен врач. - Ключ, - произнесла Рита одними губами, - нужно взять у него ключ. Леха не сразу понял. А потом вспомнил. Конечно же… дверь была заперта. Нужно было достать у гостя ключ. Алексей, подошел к мертвому Славе, и наклонился над ним. Осторожно, словно боясь испачкаться, с миной отвращения на лице, он засунул руку в карман кожаной куртки мучителя, и нащупав там ключ, вытащил его. Теперь на пути к освобождению не было преград. - Пошли, Ритуля, - он подошел к ней, и бережно придерживая ее за талию помог встать. - Ты главное не бросай меня, Лешенька, - снова повторила она, прижимаясь к нему. - Не брошу, - он посмотрел на нее с бесконечной любовью и заботой, - я никогда тебя не брошу. Я так тебя люблю. Никогда, никогда ты больше не будешь одна. Обнявшись, держась друг за друга, они направились к двери. Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Женя - Игра. часть 5
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |