|
    Прочтений: 0 Посещений: 2621 Дата публикации: 15.5.2007 ПРАЗДНИК. На флоте есть замечательная традиция – день рождения корабля праздновать широко и с размахом. Это официальный праздник для экипажа. К празднованию народ приходит измученный подготовкой: большая приборка начинается за неделю до знаменательной даты и заканчивается лишь накануне. Празднику предшествуют всевозможные проверки, собрания, совещания и летучки. Строевой смотр обязателен – куда ж без него. В итоге цель достигнута: народ замордован до крайности и с нетерпением ждет окончания издевательств. День корабля наступает с неизбежностью, как крах империализма или дембель. Экипаж надевает парадную форму, готовится праздничный обед, поднимаются флаги расцвечивания. Это такие разноцветные флажки, которые натягивают от мачты к носу и корме, получается очень красиво. Офицеры следят, чтобы матросы не напились и завидуют мичманам, у которых уже с утра блестят глазки. У всех приподнято-истерическое настроение. Атмосфера пропитана ожиданием обеда, одеколоном и ароматными запахами мяса и жареной картошки, доносящимися с камбуза и раздуваемыми вентиляцией по всему кораблю. Дежурство по кораблю в такой день – сущая каторга. Дежурному не светит разделить общий праздник. Он заложник обстоятельств, швейцар, мажордом, мальчик на побегушках, держиморда, надсмотрщик и распорядитель. Все празднуют, а он «за – все – в ответе», изгой, абстинент в силу обстоятельств и, по собственному разумению, просто мудак. И все это благодаря красно-белой повязке «како» на рукаве, непременного атрибута дежурного. Маленький кусочек ткани, а как портит настроение! Испытанный способ поднять настроение себе – это испортить его другим. Лейтенант Косточкин, секретарь комитета комсомола корабля, напряженно работал над этим. Выругал наряд матросов – не помогло. Лейтенанта распирало изнутри, как воздушный шарик, хотелось совершить что-нибудь такое, о чем впоследствии пожалеешь, но будешь с гордостью рассказывать друзьям. Оскорбил дежурного по низам мичмана Куроедова, намеренно обозвав его Крысоедовым – тоже мимо. Шарик перло, он уже превратился в атмосферный зонд. И наконец-то фортуна повернулась к нему …неважно, каким местом. В тот момент казалось, что именно нужным. Острым дежурным взором лейтенант заметил приближающегося к трапу замполита! Тот вернулся из очередного отпуска и шел на родной корабль. Но так как отпуск был за два года, целых девяносто суток, про день рождения корабля как-то не вспоминалось. Лейтенант эту забывчивость, расслабленность и незащищенность своего прямого начальника уловил в момент. На душе замполита радостно щемило от вида бухты, знакомых стремительных силуэтов эсминцев и сторожевых кораблей, желтенького здания штаба и, размеченного белым, асфальта причальной стенки. Радовало все: крики чаек, скупое камчатское солнышко, чистое голубое небо, запах моря, скрип швартовов, трущихся о кнехты. Казалось, ничто не предвещало беды, которая неумолимо приближалась по юту, прижав «лапу к уху», отдавая воинскую честь, приветствуя начальство. Беда носила лейтенантские погоны и совсем не вызывала опасения, напротив, ее вид усиливал чувство возвращения домой. Легко взбежав по трапу, зам отдал приветствие военно-морскому флагу, пожал руку дежурному по кораблю, отмахнувшись от официального рапорта, и благодушно-расслабленно спросил: - А почему только у нас флаги расцвечивания подняты? Вот оно, свершилось! – подумал лейтенант и уверенно ответил: - Так Пасха же сегодня, а эти олухи, соседи, наверное, забыли. Мгновенно голубое небо стало черным и обрушилось заму на голову. Благодушное круглое лицо лейтенанта превратилось в мерзкую гадкую рожу с гнусной ухмылкой, вместо давешней приветливой улыбки. Палуба закачалась под ногами, в паху возник неприятный холодок, а в виски ударило: - Ну, все! Писец карьере! Недавно зама соседнего СКРа сняли за то, что радист перепутал позывные «Маяка» и китайского радио, и запустил китаез по палубной трансляции во время большой приборки. А тут – Пасха! Стройбатом не отделаешься! С матерным криком, потеряв фуражку, зам понесся по трапам на сигнальный мостик. - Сорвать, снять, - стучали молоточки в висках, - может, еще не заметили… Однако в такую удачу не верилось. Вахтенный сигнальщик поприветствовал замполита: - Здравия желаю, товарищ капитан-лейтенант, с праздником! - Е…т…м…! – взревел зам. – Я Вам устрою праздник! Непослушными пальцами, ломая ногти, он пытался развязать флаг-стропы, забыв, что достаточно потянуть за сигнальный фал. - Приветствую, Олег Дмитриевич, с прибытием, - раздался за спиной голос командира. – Что, плохо закрепили? Даже на день рождения корабля постараться не могут… - Какой день рождения корабля? Ведь Пасха сегодня…- прохрипел замполит. Голубые глаза командира как-то мгновенно выцвели и вылезли из орбит. Он тоже начал впадать в ступор, но потом вспомнил, что утром видел запись в формуляре, а значит, все же, сегодня именно день рождения корабля, а не какая-то чуждая Пасха. «Может, еврейская Пасха» - мелькнула мысль и он начал пристально приглядываться к заму, которого знал уже года три. «Нет, вроде, не похож», - вздохнул он с облегчением, и от пережитого испуга решил выпустить пар: - Вы что, совсем охренели? Не хватает мне еще поповщины. Вам что, лавры предшественника спать не дают? Так его расстреляли. Не везет кораблю с замами: один диссидент, другой сектант, оказывается. Командир был не силен в хитросплетениях и направленности многообразных религиозных конфессий, а слово «адвентист» ассоциировал с чем-то неприличным. Да и не надо ему это было, он умел стрелять ракетами, торпедами и из пушек, а так же управлять кораблем в море и у стенки. Этого было достаточно для того, чтобы сознавать себя личностью состоявшейся и неординарной. Это был удар ниже пояса для зама. Дело в том, что именно их корабль пытался перегнать за границу, в знак протеста против коммунистического строя, (а потом, наверное, выгодно продать флотские военные секреты), небезызвестный капитан-лейтенант Саблин. Он тоже был замполитом. Корабль, опозоренный на Балтике, перегнали на Камчатку и нарекли другим именем. Шрамы от крупнокалиберных авиационных пулеметов до сих пор были видны на палубе. Именно из-за Саблина замам не разрешали сдавать зачеты на самостоятельное управление кораблем. Мягко отказывали в прошении, зная, что это не химики, экзамен сдадут, и на «отлично». Намек на предшественника содержал в себе не больше и не меньше, чем в потенциале измену Родине. Сначала зам что-то вяло бормотал в ответ, сраженный командирскими аргументами, а потом, обиженный, медленно начал приходить в себя и огрызаться. Перебранка набрала силу и переросла в свару. Свара затянула в свою орбиту, как смерч, весь экипаж. Праздник закончился. Ругань начальства вылилась в практические действия по укреплению порядка, организации службы и воинской дисциплины. Экипаж погнали на строевые, выпивших мичманов на суд чести мичманами трезвыми. С берега вызвали только что отпущенных к семьям офицеров. Наконец-то праздник начал входить в привычную флотскую колею. Лейтенант ликовал. Атмосферный зонд внутри раздулся до необъятных размеров межконтинентального дирижабля. - И это все устроил я! – веселился Косточкин, глядя со стороны, как легкое веяние на ветру флагов расцвечивания переросло в шторм, ураган, торнадо флотского служебного пароксизма. Но – недолго музыка играла…Он был лейтенантом, а это еще только эмбрион офицера. Не даром раньше на крейсерах, линкорах и броненосцах на полном серьезе звучала команда: - Офицерам и лейтенантам собраться в кают-компании! Его сгубила увлеченность процессом и отстраненный взгляд на происходящее. Расслабился, начал на события со стороны смотреть, а не из глубины, не из гущи. А служба подобного не прощает, особенно людям с повязкой. Как говаривал один старший товарищ, сфинктер постоянно должен быть сжат, а очко находится в состоянии настороженности, иначе в него вдуют! В три секунды он был снят с дежурства, лишен ближайшего схода на берег, уличен в незнании Корабельного Устава, отсутствии личного недельного плана, запущенности служебной документации, слабой работе с подчиненными, не готовности к завтрашним занятиям по специальности и плохом исполнении обязанностей дежурного по кораблю. От зама, вспомнившего, с кого все началось, Косточкин получил выговор, стойкую неприязнь в отношениях и в качестве личного куратора - старпома, по фамилии Костогрызов. Зам тоже был не лишен юмора. Спас лейтенанта только последовавший вскоре перевод в бригаду ОВРа. СОЛЯРИЙ. Я не буду надоедать искушенному слушателю рассуждениями о здоровье и методах его сохранения. Все знают, что здоровье лечат доктора. Были, конечно, эти эскулапы и у нас. Но так как моряки народ здоровый, работы у них было мало: травмы там всякие, отрезать чего-нибудь, или реже – пришить. Если не было больных, они, руки – то чешутся, то сами себе зубы плоскогубцами выдергивали, то с помощью ассистента, держащего зеркало, свои аппендициты удаляли. А как еще квалификацию и медицинские навыки сохранить, когда вокруг все, как лоси, здоровые, и под нож ложиться не хотят? Лечили матросов одной таблеткой, разломанной пополам: это одному - от головы, это другому - от живота. Проблема у них была одна: кого за себя оставить, когда в отпуск идешь. Обычно оставляли самого незанятого, секретаря комитета комсомола, «комсомольца». Спасибо одному человеку, прекратил это безобразие, и с тех пор или флагманский доктор замещает, или врач с соседнего корабля. А дело было так. Гена Фараонов получил ключи от докторской каюты, зеленку, анальгин и приказ на замещение доктора на время отпуска. Инструктаж с ним доктор провел, но Гена забыл, какую половину таблетки от чего использовать. Зато он помнил главный медицинский постулат: не навреди, и пользовал больных, по-флотски – симулянтов, только зеленкой, проводя наружное, или, как он сам его называл, поверхностное лечение. Болит голова - лоб зеленкой мажет, живот болит – мажет живот. На третий день после отъезда доктора весь экипаж был исключительно здоров, только несколько перемазан неотмывающейся изумрудной зеленью. Собрался как-то Гена на сход, а ему его «зарубили». За внешний вид экипажа. В расстроенных чувствах начал он в докторском шкафчике рыться, и нашел кварцевую лампу. Посмотрел на нее, в руки взял, рукавом, как Аладдин, потер. Джинн, правда, не появился, не выживают они на кораблях, а вот мысль пришла: не будем ждать милостей от начальства, бесперспективное это дело, сами себе создадим условия. Пригласил в гости лейтенанта-артиллериста, сообразили они насчет закуски, шила где-то достали, кассету в магнитофон вставили, музыку слушают. Выпили по маленькой. Лампу лечебную на стол поставили, включили. Сами в плавках и темных очках, а для полноты ощущений кран умывальника открыли, загорают и плещутся. А как выпили, так еще и танцевать начали, с криками: - У вас зима, а у нас лето, солнце, Ялта! Так под буги-вуги пару бутылок и прикончили. А лампа на столе горит, бело - фиолетово так сияет, шоколадный загар создает. Как же из Ялты, да без загара? Погуляли часа три, устали, повыключали все, спать легли. Ночь прошла хорошо, под анестезией, а вот утро… За удовольствие ребята расплатились собственной шкурой. Она висела лохмотьями по всему телу, кроме поясницы, где были плавки, и белых «очковых» пятен вокруг глаз. Мало того, что зрелище было мерзопакостным, они и стоять не могли, не то, что ходить. Тела были в мерзких пузырях-водянках, лопающихся от малейшего прикосновения. Из-под отслужившей свое сожженной кожицы светилось живое, сочащееся мясо. Вот это погуляли, с размахом, по курортному! У них даже языки распухли. А ты не пой, когда в солярии находишься, и язык лишившему тебя схода начальнику не показывай, тем более, за глаза. Пришлось отправлять их, хорошо отдохнувших, в госпиталь. Там решили, что привезли больных с предпоследней стадией сифилиса, но венерологическое было переполнено, поэтому пересмотрели диагноз и определили чуму. А раз чума, так их в инфекционное отделение уложили. Больные, которые с ящуром или гепатитом лежали, в окна повыпрыгивали, когда наших друзей увидели. В курилке инфекционников живо обсуждался извечный вопрос: кто виноват и что делать. Особенно громко один старлей возмущался: - Мало того,- говорит, - что на любимой женщине «желтуху» поймал, в госпитале мандавошек привили, а теперь и чумовых привезли? И куда я, после выписки, такой пойду, кому нужен буду? Одну беду извел, от второй вылечат, теперь третью преодолевать буду. А если я не согласен? Кто не знает, поясню, что мандавошка и вошь платяная – одно и то же лицо. Кастелянша белье в кладовке не проветривала, вот они, эти звери, и завелись, а потом больным прививались. Причем непорочно, с простыней и пододеяльников. Начальник отделения керосин лично приносил и больным в пузырьках раздавал, кому для профилактики, кому для лечения. У старлея, почему-то, популяция оказалась особенно живучей, он даже сейчас нервически вздрагивал и ожесточенно скреб чешущееся место. Кто-то выдвинул версию, что больных, которые успешно перенесут чуму, запишут в спецназ и отправят на Ближний Восток. - А там двойную надбавку платят? – поинтересовался здоровенный мичман, заработавший гепатит во время уничтожения, на спор, 20 литров магаданского пива (обычный человек извергал пену и начинал травить уже после третьей бутылки). Узнав, что тройную, в валюте и с сохранением зарплаты на Родине, он оживился и вызвался сходить к чумным на разведку. - Мужики, вы откуда, из какой горячей точки? – вопросил он у Гены через открытое окно палаты. Гена открыл белесые от боли глаза и еле прошептал, с трудом шевеля запекшимися губами: - Из Ялты… В тот год ни один офицер или мичман с Камчатки в Крым не ездил – чума. Все ожесточенно стремились в Сочи, или, на худой конец, в Одессу, хотя там с худым концом, впрочем, как и в других местах, делать нечего. Потом доктора разобрались с нашими героями. Начальник инфекционного расстроился, что не та болезнь, он тему для диссертации выбирал, предложил чуму этим больным, в назидание другим, привить. Но уж больно слабой парочка была, отговорили его коллеги-эскулапы, больных пожалели. «Наверх» медики доложили, что к лейтенантским болезням, помимо триппера, добавилась новая – обширный ожог тела ультрафиолетом. Учить офицеров пользованию подобными приборами, как медики предложили, начальство не захотело, другое решение приняло: солярии искоренить в зародыше. С тех пор кварцевые лампы на корабли просто не выдают, докторов замещают исключительно доктора, а моряки загорают только в естественных условиях. ЛЮБОВЬ К ЖИВОТНЫМ. Не смотря на внешнюю суровость, моряки народ добрый и сентиментальный. Пусть личный состав не любит начальство, а начальство личный состав, между ними есть общее – любовь к животным. Иногда она принимает гипертрофированные формы, но не иссякает никогда. В отсутствие животных их именами ласково нарекают подчиненных, а иногда и начальников. Я лично был знаком с командиром батальона по кличке Муфлон, экипажем баранов, начштаба Антилопом Гну (он был мужчиной и произносился как «антилоп») и старшим офицером штаба флота по кличке «Импала». Иногда кадровики, пользуясь служебным положением, сводили вместе в одном экипаже Лося, Кролика, Гуся, Медведя, Воробья, Пташкина, Козела (ударение на первом слоге), Стадника и Пастухова, а потом тихо похохатывали, гордясь остроумным всесилием, в тиши кабинетов. Но настоящая живность греет душу лучше, и чем больше животное, тем круче. На одном из крейсеров держали медвежонка, пока он адмирала не заломал, пусть и не до смерти, на другом тигренка. После случая с адмиралом зверей больших, чем собака или кошка, рыбки или крыса белая, скажем, держать запретили. Но любовь и к ним, маленьким, осталась огромной и самоотверженной. Здание штаба бригады ракетных кораблей в Балтийске было старым, широким, приземистым и одноэтажным, с нетипичной для немецких построек шиферной, а не черепичной крышей. В бывшем Пиллау все по-немецки основательно, однако время и сырая погода заставляют вносить свои коррективы во внешний вид зданий, а крыш - особенно. Текут, сволочи. Здания окружают старые, в несколько обхватов, деревья, нависая мощными кронами над крышами. У штаба, вместо того, чтобы присутствовать на занятиях по специальности, толпилась добрая половина бригады во главе с комбригом и штабными. Все смотрели вверх и давали противоречивые команды и советы. Виновник суматохи, маленький белый котенок, на высоте восьми метров, медленно, на дрожащих лапках, двигался к концу ветки, истошно мяукая от страха. Ветка предательски дрожала, котенок соскальзывал, в последний момент успевал впиться в ветку коготками, втаскивал свое тельце на нее и орал душераздирающе, с нутряным надрывом. Моряцкие сердца лопались от сострадания, у многих на глаза наворачивались слезы. Ситуация, чтобы не стать трагической, остро требовала разрешения и хэппи-энда. Возглавил ее командир бригады, лично. Два матроса растянули одеяло у подножия дерева, а человек пятнадцать, по команде, начали его трясти. Дерево, из-за своей толщины, тряслось слабо, поэтому было принято другое решение. Два добровольца-матроса вызвались взобраться на старый вяз и спасти несчастное животное. Получив добро на совершение подвига в честь братьев наших меньших, они стали карабкаться по стволу. Не повезло обоим. Матрос Полуянов достиг ветки, на конце которой сидело кошачье дитя, и одной рукой начал ее трясти. Котенок заорал еще истошней и вцепился в кору изо всех сил. Матросы с одеялом бегали внизу, готовые подхватить кошачье тельце в теплые байковые объятия, а траекторию котячьего полета рассчитывал флагманский штурман бригады. Подбадриваемый снизу криками: - Тряси сильнее, ты что, не ел сегодня?- Полуянов увлекся и не удержался сам. Его полет был красив, шумен и стремителен. Неудержимо рушась сквозь желтые осенние листья, он лягнул ногой добровольца-побратима матроса Дзасохова, обхватившего ствол на метр ниже, и с криком «мама!» рухнул на асфальт и потерял сознание. Листья, медленно кружась, опускались на него и рядом. Дзасохову повезло меньше: получив флотским ботинком-«гадом» по зубам, он разжал руки, ударился о сук пониже, потом о другой, отскочил, как мячик для пинг-понга, ударился о третий… У Полуянова оказалась сломана нога, у Дзасохова рука, ребра и множественные ушибы. Стонущих больных унесли в лазарет. Котенок орал по-прежнему. На дерево взобрался старшина Бароев, левша, с ножовкой в руке. Он начал пилить сук, на котором вопил котенок, держась за ветку рукой. Пилил он хорошо, только держался рукой, как впоследствии оказалось, неправильно. Пилил-то у ствола! Когда тело Бароева, вместе с длинной суковатой веткой и ножовкой в руке, обрушилось с криком вниз, котенок извернулся и перепрыгнул на другую ветвь, где, опомнившись, продолжил свое нервическое песнопение. Бароев заработал трещину пяточной кости и располосовал бок ножовкой. Два человека получили сотрясение мозга и рваные раны на голове от толстой упавшей ветки. Это те, которые одеяло держали и не смогли увернуться, потому что каждый тянул его в свою сторону. Три вопящих окровавленных тела унесли санитары. Но моряки народ настойчивый, тем более в благородном деле спасения: котенок по-прежнему хрипло плакал… Принесли лестницу. Она оказалась короткой. По приказу начштаба принесли вторую, скрепили их с помощью проволоки и пары гвоздей, действовать надо быстро, пропадет ведь животное от криков. Личный состав живо обсуждал методы спасения: - Может, палкой его сбить? - Да нет, из рогатки, если только, а так ветки мешают. - А вдруг в глаз попадешь, выбьешь? Нет, из рогатки нельзя… Комбриг приставил к одеялу двух бойцов, взамен выбывших из строя, сломив их легкое сопротивление приказом. Бойцы ныли, ссылаясь на опасность поручения, которое, учитывая опыт предыдущей команды, можно было сравнить с отправкой на передовую. На лестницу, слегка «игравшую» в месте крепления, и основание которой придерживали четыре человека, полез мичман Филимонов. Он почти достиг цели и уже протянул руку к шипящему на него котенку. В это время кто-то из страхующей команды отвлекся, или запас прочности у лестницы закончился, или мичман наверху дернулся, но ненадежная конструкция затрещала посередине. «Страхующие» бросились врассыпную, не желая получить по голове лестницей. Филимонов красиво, с поднятой вверх рукой, застыл в верхней точке, и сначала медленно, а потом все стремительнее ускоряясь, начал падать в сторону штаба и, со страшным треском, пробив шифер, провалился сквозь крышу, подняв столб вековой чердачной пыли. Падение он сопровождал черной руганью (см. словарь), провалившись же, подозрительно затих. На чердак направили санитаров. Лестница же, взбрыкнув и освободившись от груза, травмировала еще двух человек, разбив одномуофицеру- зеваке подбородок, а второму засветив в ухо. А потом, подлая, еще и обрушилась двумя своими половинками на толпящихся матросов, с предельным вниманием и одобрением наблюдавших за полетом Филимонова. Котенок замолчал, испуганный треском, пылью, криками и суетой внизу, под ним, а потом заплакал еще горше. Комбриг в отчаянии приказал спилить проклятое дерево. Начали пилить, меняя друг друга, но длины полотна ножовки было маловато для дерева, толщиной в три обхвата. Начали рубить тупыми пожарными топориками, но дело продвигалось медленно, канадские лесорубы в бригаде не служили. Котенок совсем охрип. Дерево подозрительно скрипело и, кажется, собиралось все-таки падать. На штаб. Пришлось вызывать из города машину с телескопической вышкой и специалистов лесного хозяйства. Пока они не приехали, комбриг, в соответствии с распорядком дня, разрешил бригаде пообедать и пообещал продолжить операцию после приема пищи. Бригадный доктор испуганно вздрогнул: в лазарете уже лежало 16 человек с травмами разной тяжести, и свободных коек не было. Построившись, экипажи пошагали на корабли, совестливо поглядывая в сторону котенка. Вокруг опустело. С залива налетел промозглый и крепкий балтийский ветерок. Дерево пошаталось, пошевелило в последний раз длинными ветвями, теряя последние листья, натужно заскрипело, хрустнуло у комля и, прицелившись, медленно рухнуло, как и хотело, на штаб! Только штукатурка с дранкой взметнулись метров на двадцать! А треснувший бетон стенки! А сам удар, от которого земля загудела и выпали несколько оконных стекол! А колокола боевой тревоги, объявленной командованием, решившим, что начался бомбовый налет! Вобщем, дерево умерло красиво, шумно, по-геройски, нанеся максимальный вред врагу… Дежурный по штабу, сидевший в коридоре, вдруг оказался на улице, в груде строительного мусора. Коридор стал крыльцом. Дерево полностью уничтожило учебные классы, а штаб уменьшился вдвое. Вот почему теперь личный состав бригады ходит на занятия по специальности к соседям. Приехавшие, наконец-то, лесники, обсчитали кубатуру, умножили на число годовых колец и оценили ущерб, нанесенный лесному хозяйству, в 12000 рублей. Штраф наложили на комбрига. За три литра шила, правда, скостили до 30, учли, что ему еще за штаб выплачивать придется. Ах, да, котенок… Да он сам с дерева слез, когда народ на обед ушел. Сейчас это большой, толстый бригадный кот, которого комбриг, увидев, непременно пытается пнуть ногой, несмотря на свою любовь к животным. Он уже не комбриг, правда, а замкомбрига, и собак любит больше: те по деревьям не лазают. Друзья! Товарищи! Братья и сестры! Никогда я бы не осмелился претендовать на ваше драгоценное внимание, если бы не святой долг перед почившим в бозе моим батюшкой, Христофором Бонифатьевичем Врунгелем. Отец не признал меня официально, так как никогда не связывал себя узами брака, но поддерживал морально всю жизнь, как и сотни моих братьев и сестер в разных портовых городах мира. Батюшка остро переживал болезнь (прогрессирующий склероз), которая не позволяла ему подсчитать наше хотя бы приблизительное поголовье. Но если болезнь нельзя победить, то ее можно обмануть. Будучи человеком нестандартного мышления и не чуждым совести, стыда и определенной ответственности, он обратился к нам через газеты различных стран. Учитывая его огромный вклад в развитие географической науки, кораблестроение, сельское хозяйство (проращивание окурков с помощью овса), создание бессмертного шлягера о птичках и коровах, который до сих пор поют на Гавайях, вклад в развитие парусного спорта и другие заслуги перед человечеством, правительства и масс-медиа разных стран пошли ему навстречу. Письмо отца было опубликовано миллионными тиражами. Газеты едва ли сохранились, но желающие ознакомиться с полным текстом могут найти его в кипу - узелковом письме индейцев в Южной Америке, на слоновьем бивне в Западной Африке, нацарапанным на панцире самой большой и старой черепахи на Галапагосах, высеченным в камне на острове Пасхи (подножие третьей статуи справа), вырезанным на моржовой кости на Чукотке, вытатуированным на коже тогда еще самого быстроногого индейца в Новой Зеландии. В Индии, Китае, Исландии и Аргентине его передают из уст в уста, в Перу насвистывают. А как ласково он нас назвал: «Мои милые издержки профессии…». Даже сейчас, по прошествии многих лет, я, седой мужчина, не могу сдержать слез от теплоты, заключенной в каждом слове этой фразы… Письмо мне, сопливому мальчишке, читала моя еще юная мама, прервав песенку о родном Зимбабве и тайком утирая глаза. Ей было совсем одиноко в Одессе, если бы не я. Как она попала в этот южный город, я не знаю, но, думаю, не без помощи отца. В письме были советы и заветы, которым я следую всю жизнь. Главные из них: ценить родителей, записывать все, чтобы склероз оказался бессильным, что лучшие люди в мире – моряки, никогда не теряться и не унывать. А эти слова: «Дети разных народов, очевидно, именно я – ваш папа. Я любил ваших мам, но море звало. Оно победило. Победителей не судят. Если что – пишите. Отец». Почта, адресованная папе, и шедшая со всего мира, после его кончины хранилась в Центральной Государственной библиотеке – «Ленинке», но была уничтожена при подтоплении хранилищ водой. А там было много интересного. Жаль, не умеем хранить святыни. Я, по примеру отца (правда, военным моряком он не был), стал офицером Военно-Морского Флота. Все записывал. Категорически заявляю, что все изложенное далее не может быть использовано против меня в суде, а так же не повод для мордобоя. Случайные совпадения в сюжетах, хотя такое просто не возможно, означает лишь то, что кто-то украл тему у меня, бесстыдно подглядывая в рукопись через плечо. Все события пропущены автором через призму его воспаленного воображения, затуманенного возрастом и склерозом. Намеренная насмешка и сарказм по поводу некоторых флотских специальностей, есть выражение субъективного мнения автора о тех представителях этих профессий, с коими он был знаком лично и имел честь составить о них весьма приятное мнение. Если вы узнаете себя и обидитесь, то я Вам толькопосочувствую. У некоторых людей, даже в возрасте, встреча с мудростью не состоялась. Совпадение номеров кораблей чистая случайность. Они давно разрезаны на иголки или затоплены. Автор и рад был бы выдать военную тайну, предпочтительно супостату и в твердой валюте (спирте), в отличие от Мальчиша-Кибальчиша, но проклятый склероз (наследственное) и этого не позволяет сделать. Все фамилии тоже не вспоминаются, пришлось выдумывать. Если кто-то узнает себя, значит, все типично и правдиво. Это порадует автора. Что касается критики по поводу ненормативной лексики – идите на х…р.Мы просто так разговаривали. Язык оригинала сохранен. Честь имею Капитан-лейтенант запаса Захер Христофорович Травило. P.S. По поводу своего имени я всегда испытывал смутные сомнения: то ли Захер-Мазохом нарекли, то ли Захаром. Но уж как назвали, так назвали. Правда, представляясь при знакомстве, я часто получал по морде как от женщин, так и от их спутников: мое имя часто принимали за глагол в повелительном наклонении. Некоторые, изображая скромниц, настороженно спрашивали, не рано ли мол, на второй секунде знакомства за него браться. Некоторые, решительные, брались. Мужчины при знакомстве вздрагивали и говорили, что лучше за руку, как принято. Бывало всякое, но хорошего все же больше. Остаюсь Ваш… P.P.S. По поводу отзывов. Один умник мне написал в возмущенном письме: « Не будьте на «ты» с гигантами». Для докучливых тупиц разъясняю: не я с ними, а они со мной на «ты». Краткий толковый словарь военно-морских терминов, составленный по-флотски, т.е. достаточно бестолково. Составлен З. Х. Травило. Аврал - срочные корабельные работы. Не путать с «полундрой». Авача – действующий вулкан на Камчатке, а так же название вспомогательного судна ВМФ. Автономка – одиночное( автономное) плавание подводной лодки в любой точке мирового океана в готовности немедленно применить оружие против супостата. Боевой экзамен. Степень уважения к подводнику прямо пропорциональна количеству автономок. Армеец – любой представитель Вооруженных Сил, не принадлежащий к личному составу ВМФ. Аттестат – все, чем снабжается военнослужащий. Бывает вещевой, продовольственный, оружейный. Бардадым – редкая фамилия, а не ругательство. Бабуин – военнослужащий срочной службы. Во множественном числе – экипаж. Бл…дь – часто употребляемое идиоматическое выражение для связки слов. Придает выразительность командной речи. Может употребляться вообще без слов – связок, для оценки действий подчиненных или выражения отношения к происходящим событиям. В этих случаях следует многократное повторение с разными интонаци - ями. Второе значение – собирательный образ особи жен- ского пола. Как правило, употребляется при разговоре о женщине. По отношению к жене применим только в исключительных случаях. Во множественном числе служит негативной оценкой деятельности подчиненных: « Эти б…ди…». Иногда используется в качестве синонима « боевых подруг», то есть офицерских жен, командованием бригады, эскадры, флотилии, флота, когда вышеназванные особи уже достали. Бля…во– философская категория , всеобъемлюще описывающая происходящие в объективном и субъективном мире процессы и явления. Открыта флотскими философами- стоиками для описания внутренней сути мироздания. Всеобъемлюща и сравнима только с « весь мир - театр…» Бригада – несколько кораблей. БП – боевая подготовка. БЧ – боевая часть, корабельное подразделение. БЧ-1- Штурманская, БЧ-2- ракетно-артиллерийская, БЧ-3 –минно- торпедная,БЧ-4-связи, БЧ-5-механическая и т.д.БЧ делятся на группы. БС – боевая служба.То же, что автономка. Боец – матрос, фамилию которого вспомнить не удается, матрос с чужого экипажа, просто матрос. Большая приборка – еженедельные Содом и Гоморра на корабле. Средство поддержания чистоты и лоска. Способ выявления матросских шхер. Способ избавить офицера ( мичмана) от схода на берег. Подчеркивает превосходство чистоты и порядка над разумом. Заканчивается помывкой личного состава. Бычок – командир боевой части. Бюст – грудь четвертого человека, которую надо видеть при исполнении команды « равняйсь!» в строю. Вахта – корабельное дежурство. Воробей – птица, которая не водится на Камчатке. Военно-морская грудь – все, что выше колен и ниже подбородка. Водолазное белье – шикарные штаны и свитер верблюжьей шерсти. ВМФ – Военно-морской Флот. Делился на ТОФ – Тихоокеанский, СФ – Северный, ЧФ – Черноморский, БФ – Балтийский и КВФ – Каспийскую военную флотилию. Вы – обращение к подчиненному, несущее в себе скрытую угрозу и злой умысел. Производное от слова «вые…ть». Галимый (- ая ) – пустой, голый, не соответствующий стандартам. Годок – матрос последнего года службы. Годковщина – неуставные отношения, мордобой и притесне- ние молодых матросов. Г…но – испражнения желудочно-кишечного тракта. Оценка вкусовых качеств приготовленной коком пищи. Оценка подчиненного. В последнем случае употребляется с местоимением «Вы». Например: « Боцман, Вы – г-но!». Г…но мамонта – употребляется с прилагательным «старый». Например: «Он старый, как г…но мамонта. Ему уже 42 года, и о повышении в должности речи быть не может.». Групман – командир группы. Подчиняется бычку ( см. выше). Добро – разрешение что либо сделать. « Даю добро на вход в базу». Дерьмо – то же, что « г…но». Как правило, употребляется армейцами или ракетчиками. Для офицеров ВМФ выражение не характерно. Еб…рь – ходок по женской части, Казанова. Употребляется с одобрительной, восхищенной или снисходительной интонациями. ЕТМ!, или Е… твою мать! – идиоматическое выражение, ни в коей мере не несущее оскорбления матери. Может использоваться самостоятельно при оценке деяте- льности подчиненных. Классический пример: « Как етм, так ЕТМ, а как етм, так х…й!», что обозна- чает несоответствие заявленных возможностей реальным результатам. Елда – голова подчиненного срочной службы.Например: « А прежде, чем делать, ты своею елдой подумал?!» По отношению к постоянному составу ВМФ употребляется крайне редко и с местоимением « Вы». Епрст! – вполне приличное ругательство. Может употребляться в домашней обстановке и при детях. Е…понский городовой – приличное ругательство. Пауза должна быть выдержанна виртуозно. Ж…па – неприятности по службе. Крайне негативная оценка ситуации. В безвыходном положении употребляется с прилагательным « полная». В общепринятом контексте употребима только при оценке достоинств женской фигуры с прилагательным « какая …!». Ударение в первом слове на втором слоге, восхищенное восклицание обязательно. Жрать – что-либо непродуктивно, сверх положенных норм расходовать. Например : «Опять мыло закончилось? А вы что его, жрете, что ли?» Желудок – молодой военнослужащий, который ничего еще, кроме как вовремя принимать пищу, не умеет. Зам – серый кардинал, второе лицо на корабле после Командира. Умник, к которому не применяют НСС. Зал…па, залуп…лся – обида, обиделся. Может употребляться и в качестве усиления образности выражения, особенно при оценке формы одежды. Например, о фуражке: « А это что за зал…па у Вас на голове?». О расстегнутом верхнем крючке шинели: «Может, Вам зал…пу на воротник, чтобы шея не потела?» Зал…пить - показать, предъявить.Например, на строевом смотре: «Зал…ть правую штанину, показать носки!» Зимбабве – страна, где все лучше, чем у нас. Индюк – проверяющий. Инвентарное имущество – вечные, по мнению « вещевиков», предметы: канадка, меховые штаны к ней, ПШ, бинокль, пистолет Вери ( имя изобретателя) сигнальный, койка, сапоги и т.д. Списывается лет через сто, или же во время шторма, с записью в вахтенном журнале: « Во время ремонта якорного устройтва в период шторма ( волнение моря 8 баллов), был смыт за борт штурман, на котором находились: канадки – 2, штаны меховые -4, пистолет Вери на груди и бинокль в кармане, 6 комплектов ПШ и 9 комплектов водолазного белья. Якорное устройство отремонтировано, штурман спасен посредством подачи 6 коек с приданной им дополнительной плавучестью, путем привязывания сапог яловых ( 23 шт.) и укрепленных 30 метрами швартового конца. Всю одежду, что была на нем, штурман сбросил, чтобы удержаться на плаву. Койки , из-за набора воды в плавучесть, затонули вместе с ней.» Подпись, печать, списание. Испанский воротник – надетая на голову матроса-барда гитара. ИДА, Идашка – индивидуальный дыхательный аппарат с водонепроницаемым костюмом. В мешке. Баллоны акваланга, как правило, не «набиты», т.е.без давления внутри. Спастись проблематично. Йо хай ды – приличное ругательство. Кандейка – емкость для краски, ведро, шхера ( см. ниже ). Одно из немногих слов военно-морского лексикона, знакомое матросам. Канадка – теплая куртка из овчины с непромокаемой внешней пропиткой. Мечта пенсионеров и офицеров, убывающих на учебу. Предмет воровства, которого не стыдятся. Вещь. Капраз – капитан первого ранга (соответствует полковнику). По аналогии капдва, каптри. Устаревшее – каперанг, кавторанг. Казарма – место ночлега личного состава ПЛ, когда лодка не в море. Клеша – широченные вниз от колена флотские брюки. Пользуются любовью у годков и патрулей. Кранты, крантец – конец. Например: « Нам крантец !» Краб – кокарда на головном уборе. Второе значение – рукопожатие. Корабль – вооруженное судно, в т.ч. подводная лодка. Командир корабля – самый важный и уважаемый на Флоте человек. За глаза зовется кэп или мастер. При прямом обращении: « Товарищ командир». Называть по воинскому званию – моветон и махровая армейщина. Комбриг – командир бригады. Конец – веревка. Конец* - орган мочеиспускания на корабле. На берегу превращается в мужской детородный орган. Курва – существительное, употребляемое для усиления отрицательной оценки: «Курва, а не матрос!» Лейтенант – еще не офицер. Личный состав – все военнослужащие. Например, л/с корабля,бригады, Вооруженных сил. То, без чего служить было бы легко. Луза – женские гениталии. Либидо – приличное ругательство. Например: «Я Вам либидо-то порву…» Мандавошка – Загадочное ленивое животное с огромным ареалом обитания. На флоте распространено повсеместно. Может перевоплощаться в любые существа и предметы. Например, увидев на горизонте авианосец: « А что там за М. ползет?» Употребляется и для оценки бесцельной и мелкой малорезультативной деятельности, бестолковой суеты. Например: «Что Вы бегаете, как мандавошки». Свидетельство богатого жизненного опыта офицера, употребившего сравнение. Часто употребляется с прилагательным «беременная» Мать твою так – приличное ругательство. Медик – он же док, эскулап, коновал. Мех – командир БЧ-5, механик. Младший офицер – старлей ( старший лейтенант), каплей (капитан-лейтенант).Лейтенанта см. выше. Мудель – производное от пуделя, мудака и миделя. Очень оскорбительное ругательство. Мидель – середина. Мухосранск – город-призрак, см. ниже «Прох…яровск». Начпо – начальник политотдела.Инженер человеческих душ. Отец родной для Павликов Морозовых. Надругательство – обещание неприятностей. Например: «Опять у Вас бардак. Вот подождите, я над Вами надругаюсь…» НСС – взыскание, неполное служебное соответствие. За ним следует снятие с должности. Непруха – цепь неудач, невезение в службе. Нерпа – ушастый тюлень с усами, внешне похожий на лысого пожилого мужчину. Неуставные ( -ая) – туфли, фуражка, звездочки, краб и т.д., То есть красивые, удобные, хорошие. Неуставные * взаимоотношения – плохие, то же, что годковщина. Народ – ласковое обращение к экипажу. Наср…но – грязно. Наср…ть – степень безразличия по отношению к делу и службе. « А нам на все наср…ть!». В другом случае - причинить кому-то умышленную неприятность. ОВРа – соединение кораблей охраны водного района, как правило, мелких. Место, куда списывают умников (см. ниже). В ОВРе служат люди героические, но бестолковые. Отличные моряки, закаленные морем, взысканиями и вечной оторванностью от семей. Из ОВРы два пути – или в академию, или в стройбат (см. ниже). Случаются исключения, типа перевода на большой корабль, но они не характерны. Ордер – боевое построение кораблей при переходе морем. Орден – награда, достающаяся, в основном, штабным и береговым офицерам. Опарыш – ленивый матрос. Очко – окуляр перископа, унитаз, анальное отверствие. Второе употребляется с глаголом «надраить», третье с глаголом «надрать». В первом случае употребимо при споре надводников и подводников, кто больше разумеет в морском деле: « Да у вас кругозор, как очко перископа!» ПЛ – подводная лодка. Пачка – лицо с толстыми щеками. Перец – самоуверенный военнослужащий. Полудурок – идиот в степени, не дотянувший даже до дурака. Очень опасен как в мирное, так и в военное время. Встречается в любых воинских званиях. Пом – помощник командира. Помывка – баня. Пи…дец – высшая степень крантеца. В отдельных случаях степень восхищения или недовольства чем-либо. Иногда употребляется при прогнозе будущих событий, например: «Пи…дец карьере!» Пи…дюк – нехороший человек. Прох…яровск – универсальное название захолустных городков. На карте отсутствует. См. выше « Мухоср…нск». Проб…дь – плохой матрос. Принимать пищу – главное занятие военнослужащего. Исполняется с любовью и удовольствием в любое время суток. Включает в себя завтрак, обед, ужин, вечерний чай и все время между ними. Пупкин – фамилия абстрактного матроса. Как правило, личности гадкой, трусливой и скрывающейся от возмездия. «Ну и где этот Пупкин, стравивший соляру за борт?» Пудель – составляющая часть муделя (см. выше); очень трудолюбивая, по мнению флотских офицеров, порода собак : « Как пудель будешь у меня приборку делать!» Пендюренко – родной брат Пупкина, но более глупый. ПШ – полушерстяной свитер и штаны тонкой вязки. Вещь. Ридикюль – офицерский старый, засаленный, пухлый портфель. Раз – замена цифры «один». Например, форма номер раз, готовность номер раз, штормовая готовность раз. Ранг – воинский чин. Бывает первым, вторым и третьим. ( см. «капраз»). Разуха – разовое белье из марли нежно- голубого цвета. Футболочка и трусики. Выдается в автономке на сутки, носится месяцами. Роба – рабочая одежда: штаны и голландка. РБ – радиоактивно-безопасная роба. Смирно – команда, по которой военнослужащий обязан впасть в ступор. Сука – применимо к любому предмету или объекту живой и не живой природы, в т.ч. к военнослужащим. Супостат – вероятный противник, враг. Счисление – штурманский термин, обозначающий графическое ведение прокладки ( не путать с « Олвиз») пути корабля на карте. Служба – квинтэссенция мироздания. Непрерывный алогичный процесс, определяющий как бытие, так и сознание. Служба* - корабельное или береговое подразделение, бывает вещевая, продовольственная, радиотехническая, боевая ( см. «автономка»), гидрографическая и т.д. Возглавляется начальником. Стройбат – очень сильные военнослужащие, по этой причине вооружены только лопатами и мастерками. Оружие им не выдается. Копают и строят. Три стройбатовца вполне способны заменить экскаватор, поэтому техника им так же не придается. Последнее пристанище недисциплинированных офицеров, которые должны этими сильными людьми командовать. Место списания из ОВРы. Старпом – старший помощник командира. Собачья должность с туманной перспективой роста. Рьяный блюститель Корабельного устава. Аргус и Цербер в одном лице ( увидел – разорвал). Ночной кошмар наяву для всего экипажа. В быту – добрый, мягкий семьянин. Старший офицер – второе ( устар.) название старпома, а так же капраз и капдва. Каптри не обладает необходимым запасом прочности, так как при разжаловании на одну ступень превращается в младшего офицера, следовательно, к старшим офицерам отнесен быть не может. Исключение – каптри-старпом. Строевой смотр – издевательство над личным составом, позволяющее начальству избавить народ от теплых, удобных, но не форменных вещей. Сход – редкий вид поощрения офицерского и мичманского состава, выражающийся в кратковременном свидании с семьей. Происходит по графику. Нарушается начальником с садистским удовольствием. Был бы вообще отменен, если бы не нужда Родины в следующих поколениях корабельных офицеров. Отрыв от служебных обязанностей. Помеха службе. Сид – исполнение служебных обязанностей во время схода остальных офицеров. Нарушение графика схода благодаря козням начальства. Идеальное состояние для наведения порядка во вверенном подразделении. Фактически - время для не контролируемого начальством и семьей отдыха и сна. Сид большой – большой Сид, с вечера пятницы и до утра понедельника. Используется для отработки навыков игры в преферанс, дегустации шила, чеканки картин, сна, спортивных игр с экипажем, написания писем, рыбалки и т.д.В свободное время совершается несколько па контроля за личным составом подразделений. Последнее обязательно. Торпеда – подводный снаряд. Второе значение – треугольник из фанеры для растягивания матросских брюк в «клеша» безобразных размеров. Устройство придумано Пупкиным ( см. выше ). Травля – веселая дружеская беседа, не прерываемая начальством и проходящая в неформальной обстановке. В формальной обстановке является проявлением флотской демократии. Заразна, как чума, бесконечна, как Вселенная. Главное занятие в отсутствие начальства и в обществе женщин. Хороша под рюмку, вместо закуски. С закуской является десертом. Травить – давать слабину концу ( веревке), рассказывать флотские байки, изрыгать пищу вследствие морской болезни ( после водки блюют, во время качки – травят). Ты – дружеское обращение к подчиненному. У…бище – чудовищно-бестолковый военнослужащий, к тому же и неопрятный. Убоище – синоним у…бища. Умник – дерзящий военнослужащий. Награждается НССом . ( см. выше ). Уроды – оценка начальства подчиненными и подчиненных начальством. Применимо к группе умников. Флотилия – большое соединение кораблей. Меньше флота, но больше бригады. Флотский – военно-морской. Бывает борщ, экипаж, порядок и т.д. Флотский юмор – сакральное метафизическое понятие, суть которого скрыта от понимания простыми смертными флотской ментальностью. Х – буква «хер» старославянского алфавита. Любимая буква благодаря изначальному названию и словам, с нее начинающимся. Херово – очень плохо. Хер – отказ, категорическое несогласие. « А вот Вам хер!». Может употребляться вместо «что»: « А хера Вы здесь делаете?» Херня – полная ерунда.Течение событий не в соответствии с планом. С соответствующей интонацией может выражать бесшабашность, браваду, преуменьшение значимости события и своей им обеспокоенности. При загадочной природе события , не поддающейся логическому решению, произносится задумчиво: «Что за херня?».При оценке деятельности подчи- ненных:«Что за херня!» Химик – бесполезный человек на корабле, трутень при должности. Хрен – то же, что и х…й, но с эпитетом « моржовый». Х..й – незнакомый военнослужащий(«Что за х…?»). Оценка вахтенного матроса. Резкий отказ в просьбе, употребляется с местоимением «вам». «Х…й Вам, а не отпуск !» Х…ло – лицо, плохой военнослужащий, неряха. Х…во – из рук вон плохо. Превосходная степень оценки «херово». Состояние здоровья после пьянки, сопровождающееся выделением рвотных масс. Хули – бравада, пофигизм: « А хули мне сделают?» Х…й, да ни х..я – идиоматическое выражение с малой смысловой, но большой эмоциональной нагрузкой. Х…ня – смысловое обозначение любого предмета. Ху …вина – нечто меньшее по размерам, чем х…ня. Употребляется при обучении молодых матросов азам воинского мастерства.Третье и последнее слово из всего богатства военно-морского лексикона, которое успевают освоить матросы за три года службы.Первые два – х…ня и кандейка. Цепочка – буква « Ц» в старославянском алфавите. ЧВС – Член Военного Совета. Очень большой начальник всех командиров, начпо (см. выше) и других военных. Буфер между командующим флотом( флотилией) и подчиненными, хотя иногда выступает в роли гидравлического пресса. За глаза зовется «Член», но без пошлых ассоциаций , уважительно и с большой буквы. Череп – умный человек. Чурка – матрос из Средней Азии или Закавказья. Употребляется при обучении молодых матросов старослужащими, например казаха таджиком: « Ну чито, чурка, билят нэ русска…» Швартов – толстая веревка или трос. Швартоваться – пристать к пирсу и привязать корабль к нему с помощью швартова. Швартовая команда – группа бестолковых матросов, плохо обученная боцманом и помощником и слабо знающих русский язык, путающих « лево» и «право». Именно они бегают, как мандавошки. Шхера – место, где умный матрос прячется от начальника. Место хранения ценностей ( типа дембельских альбомов) на корабле. Место сна во время большой приборки. Гораздо больше кандейки. Изначально – извилистый каньон ,глубоко врезающийся в сушу в странах Скандинавии. Шмотки – вещевой аттестат ( см. выше ). Шнорхель – устройство работы дизеля под водой. Немецкое опасное изобретение в виде трубы с большим поплавком на конце. При большом волнении моря способно набрать столько воды, что ПЛ затонет. Шутка –розыгрыш, закономерным итогом которого, как правило, является обширный инфаркт. Шелупонь – мелкая рыбешка, дети, молодые матросы, младшие офицеры, корабли соединения ОВРа (см. выше) с мостика крейсера. Шило – корабельный спирт. Щас - ироничное обещание выполнить что-либо. Щека – неприличное выражение, т.к.без « А вот я вам что-то за щеку вставлю» не употребляется. Ь – используется только начпо при задушевной беседе с подчиненными. Ъ – непременный атрибут настоящей стойкости и мужского начала. Выражается в поведении и взгляде. Чисто морское качество, т.к. только моряком «Ъ» может быть еще и произнесен вслух. Э – употребляется только во множественном числе :« Э-э-э», для выигрыша запаса времени в процессе игры с начальником в « почему – потому», для мгновенного выдумывания правдоподобной лжи, объясняющей невыполнение чего-либо. Длину паузы надо чувствовать очень тонко и не передержать. Если нет опыта, лучше «Э» не использовать, а подготовить варианты ответов заранее. Юга – место отдыха, но не службы. Я – ярко выраженное эго начальника в общении с подчиненными. При употреблении с глаголами«сказал», «приказываю», представляет истину в конечной инстанции. Я* - выкрик военнослужащего, невзначай услышавшего свою фамилию из уст командира (начальника). Яибу– крайняя степень изумления. Произносится слитно, удивленно, глаза при этом выкатываются. Ящур – любое инфекционное заболевание подчиненных. Ящер – старый, мудрый офицер с большим опытом службы но неудачной карьерой. Махровый последователь стоицизма. Философ. Для читателя: успешно освоив наш словарь, Вы не только сможете подписать 5-летний контракт на службу в ВМФ, но и при желании пройти тернистый путь от сперматозоида до капитана 1 ранга, а если повезет, то и до адмирала. Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Захер Травило - Homo Navycus, человек флота
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |