|
    Прочтений: 0 Посещений: 2543 Дата публикации: 21.4.2008 Я не знаю, куда попал Сергей С. после смерти – в ад, или в рай. Здесь не об этом... Он умирал две недели. В темной комнате – накурено, сыро. Неуютно. В который раз за последние три-четыре дня (недели, года?) он задавал себе вопрос: где он и что с ним. Пестро и ярко, но почему-то невыносимо больно он жил это время, которому давно потерял счет. - Очнулся, Соболь? - … Как тисками, сдавило горло. Попытался встать: тело пронзила острая, как лезвие навахи, боль. Болело все тело, каждая его клеточка. Ему показалось, что больно даже мыслить. Он уронил голову на руки. - Так не пойдет. Что, «полечимся»? Дим, ну что там, готово? - Да, несу. - Чудесно. Давай! Шеф нервничает. Еще два. Сергей смутно осознавал, что ему закатывают рукав рубашки, долго тыкают иголкой в сгиб локтя. - Весь уже, как решето! - А ты в пах ему, там «шахта». Скоро он впал в забытье. Сны его были тяжелы. Прерывистое дыхание со свистом вырывалось из его прокуренных легких. Сквозь остатки сознания до него долетали обрывки фраз. Тупая, ноющая боль, толчками, словно град камней, обрушивалась на него то справа, то слева. Сердце же не отзывалось уже ни на что. Только в мозгу - образ красивой девушки. Но очень далеко, размытый и неясный: она звала его. - Я скоро, Иринка, подожди. Еще недолго. - Он очухался, хорош бить! А то ручку держать не сможет. Помоги ему встать. - Привет. Потрескавшиеся губы отказывались ему служить. - Есть хочешь? Он помотал головой из стороны в сторону, как ему показалось. Его мучители увидели только кривую усмешку, перечеркнувшую наискось его почерневший от запекшейся крови рот. - Как хочешь. Жив еще, слышишь меня? Так что делаем дальше? Берешь на себя …№…? Попытался пожать плечами, тело не слушалось. - Ясно, подписываем. Ему помогали. Так, в общей сложности, он подписал 8 признаний в несовершенных им преступлениях. «Висяки» эти теперь обретали завершенный вид. То, в чем был виноват лично, уже оплачено: он свое отсидел. Он не ел две недели. Его пищей все это время были «ширка», сигареты и побои. Избивали его методично, долго, приходя в эту квартиру, как на дежурство. Но было то, что он не сказал, и не скажет никому и никогда: что высокопоставленный чиновник города продает наркотики. Что теперь, наконец-то, он встретится с горячо любимой им Ириной. И что боль наконец-то уйдет из измученного тела. Он умер в квартире Ириной матери, буквально у нее на руках, куда его «скинули», как ненужный балласт, менты. - Я никогда в жизни не видела таких побоев, - сказала вскрывавшая его женщина-паталогоанатом. Он умер год назад, в мае, когда вся земля была устлана цветами. Ему было что-то около сорока лет. Может, меньше. Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Ника Морозова - Соболь
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |