Жанр: Проза: Рассказ Прочтений: 0 Посещений: 1979 Дата публикации: 4.4.2009
Мы сами создаем свой мир. Мы его пишем. Мы его меняем. Будем внимательны к своей жизни, вселенная четко выполняет наши инструкции.
Я в последний раз взглянула на холст, и опустила кисть. Готово.
Моя картина была закончена.
От нее веяло умиротворением и чем-то неизвестным мне по определению. Простота ее была кажущейся. Все было настолько привлекательно и симпатично, что я невольно загордилась собой: надо же, вот это да, ай да я.
Удовлетворенно потирая руки, я отправилась на кухню сделать себе кофе.
Свое любимое место в доме я придумала сама: по моим эскизам и при моем посильном участии она получилась милой. Уютная и практичная планировка, в итальянском стиле, с новомодными дизайнерскими решениями, серо-бело-черная, с красивыми светильниками и прозрачными дымчатыми шторами, забранными в затейливые узлы, она была воплощением моих представлений о кухне. Тем более, все под рукой, и главное, здесь я не чувствовала себя кухаркой или домохозяйкой: это был мой кабинет в некотором роде. Мои друзья любили ее не меньше меня.
Кофе был готов. Взяв свою любимую кружку с нарисованными на ней кофейными зернами, стала прихлебывать горячую ароматную жидкость большими глотками. Тепло и комфортно. Кофе. Мой мир. Моя кухня. Я. Счастье.
Замечталась. Не услышала сразу назойливой трели дверного звонка. Встрепенулась, побежала открывать. По привычке посмотрела в глазок.
Опешила.
Ты.
Нахмурилась. Но открыла дверь. Непрошеный гость. В дом не пустила.
- Что тебе нужно?
Ты красив и неимоверно вкусно пахнешь. Легкая небритость на щеках. Джинсовая рубашка. Кожанка. Все, как я люблю. Крепость может сдаться. Я злюсь на себя. Любовь не остыла.
- Я соскучился.
- Я - нет. Дальше говори. Спешу.
- Погоди, дай я войду…
- Еще чего! И потом, меня не интересует то, что ты скажешь. Меня больше не интересуешь ты. Что добавишь?
- …
- Тогда если ты не против, я закрою дверь? Все равно, смотрю, сказать тебе нечего…?
- Но я очень хочу тебя…. (сглотнул комок в горле) … видеть, не гони меня.
- Я не хочу. Насилие…
Пожимаю плечами.
- Ты же любишь меня. Знаю. Я тоже люблю тебя.
Протягиваешь руку. Хотел прикоснуться ко мне.
- Нет. Проснись, наконец. Отстань. Уходи.
Закрыла дверь. Вновь передернула плечами, как бы отгоняя неприятное видение.
«Что за приколы, знает же, что все кончено, надоел со своим нытьем…. «люблю»… Бред.
Зашла в комнату еще раз полюбоваться на творение своих рук, взглянуть на картину. Но что такое? Или это сумерки, или мне кажется?! Что-то явно не так!
Обошла ее со всех сторон: краски стали тусклыми, и как-то неуловимо изменилось настроение. Картина стала грустной, перестала искриться, играть.
Я упала в низкое кресло, нахмурилась, до боли прикусила губу.
Взяла мобильный; набрала номер своего любовника. Долго не поднимали трубку. Усталый голос:
- Алло…
- Котик, привет!
- Привет… извини, я сейчас занят, не смогу….
- Я так хочу тебя видеть, милый!
- Понимаю.
В твоем голосе неприкрытая ирония.
- Не могу я, говорю же, занят буду: мы с женой договорились поехать к ее родным. Обещал.
- …
Я удивилась. Что-то не так.
- Не молчи… Извини, я не могу говорить
Не успела я даже сообразить, что ответить, как в трубку, в ухо ко мне, бесцеремонно ворвались короткие гудки.
Я оскорбилась, запаниковала.
- Да что за приколы?! Что за день такой…занят он.
Неожиданно нагрянули слезы.
Я так давно не плакала. С чего бы это?
Прошла в ванну. Злые черные слезы капали в раковину, до сих пор сияющую опрятной белизной. Размазывая остатки туши по лицу, я всхлипывала, жалела себя, любимую, и сердце разрывалось от тоски по ласке и пониманию. По любви, настоящей, не "еженедельной".
Украдкой взглянула на свое отражение: мне в глаза смотрела зареванная барышня лет 28-и, с опухшим от слез лицом, в бандане и джинсовом комбинезоне, заляпанном краской. Зрелище чудное. Третьяковка...клмн...!
Я начала рассказывать себе, зеркальной.
- Как противно, когда тебе отказывают! Что он о себе возомнил, дурачок! Подумаешь, женатик. Он что, думает, что буду сохнуть по нему вечно?! Он ошибается, я докажу ему это, сегодня же!!
Но рассудок мне подсказал, что это неразумно. По-детски и глупо до ужаса. Что за ромеоджульеттовские страсти?!
Презирая себя за мимолетную слабость и всех сразу за то, что существуют в одном со мной мире, наскоро вытерла лицо и вышла в комнату.
Щелкнув выключателем, поняла, что метаморфозы не закончились.
Все яркие краски моей картины как будто выгорели. Ее стиль изменился, она стала чуть ярче газетного листа. А тот, кто был на ней изображен, стал скучен, сер и непривлекателен.
Я не знала, что и думать.
- Календарь! Сегодня, наверно, пятница, 13-е!!
Суббота, 4-е апреля.
Странно все это. Очень.
Затрезвонил мобильный.
Наверное, Ромчик!
Чуть не выронила из рук трубку. Затараторила.
- Алло, да-да-да, слушаю.
Я даже не взглянула на номер.
Незнакомый баритон.
- Алло, а… мне… Люду… я, собственно…
Вот незадача.
- Набирайте правильно номер!
Мой крик отразившись от стен, вернулся ко мне неприятным эхом.
Абонент поперхнулся, мяукнул что-то нечленораздельное, и бросил трубку.
Мои «любимые» короткие гудки. Вторично.
Прекрасно. Будем заказывать психотерапевта?!
Нервишки, мать. Плохо.
Я выскочила, как ужаленная, на кухню, плеснула себе в рюмку коньяку (сама-то я ни-ни, для Риммы держу), пригубила. Скривилась.
Вдруг поежилась, как от холода: поняла, что мне страшно глянуть на картину.
Но я должна. Это завораживает. Меня манило мое "я", запечатленное на моей картине.
Встала. Пошатываясь, как зомби, вошла в гостиную.