Сталкер - День рождения

Жанр: Проза: Рассказ

День рождения

Рассказ

Я услышал, что мама снова включила радио. Перед этим она сделала тише, потому что звонила папе на работу - узнать, ушёл он домой или ещё нет. Вообще радио работает у нас в доме почти постоянно. Мы слушаем либо <Европу плюс>, либо <Мьюзик-радио>, а иногда я прокручиваю все радиостанции подряд в поисках какой-нибудь интересной песни. Я не могу сказать, какая песня мне нравится больше всего, и когда бабушка спрашивает меня об этом, я только пожимаю плечами. Почему-то любимых песен или музыкантов у меня нет, я слушаю всё подряд, как мама или папа, и вообще не отношусь к музыке всерьёз. Может быть как раз потому, что она всё время звучит у нас в доме, и я научился не обращать на неё внимания.

Было около девяти часов вечера. Я нехотя доел творог со сметаной, размазав большую часть еды по тарелке, и пошёл из кухни в комнату. Там вот уже больше часа был накрыт стол, бабушка и дедушка тихо переговаривались, сидя на диване, а мама расхаживала по комнате.

- Ну что? - спросил я её. Она была в своём лучшем, по её словам, платье - тёмно синем с блёстками и кремовыми звёздами. Если бы я был девчонкой, я бы, наверное, очень любил это платье, а так оно казалось мне каким-то слишком уж длинным и торжественным, не смотря даже на блестящие звёздочки.

- Сказали, что уже час, как он ушёл, - ответила мама. - Сейчас должен прийти.

Время было совсем не позднее, - обычно папа возвращается с работы гораздо позже, и никто не волнуется и не ищет его, - но сегодня он обещал прийти часам к восьми, к ужину, потому что у меня был день рождения. Накрытый стол раскинулся прямо посреди комнаты, и, глядя на блеск посуды и бутылок с вином и лимонадом, я не мог понять, почему мне грустно. Бабушка и дедушка приехали из села совсем недавно, специально чтобы поздравить меня с днём рождения. Обычно летом они в городе и не показываются, и меня отправляют к ним на отдых, но в этом году вышло наоборот из-за того, что мы с мамой и папой ездили на Азовское море и только недавно вернулись. И бабушка, и особенно дедушка были очень загорелые, гораздо темнее нас с мамой, и недовольны долгим отсутствием папы. Они постоянно обращались ко мне с преувеличенной радостью, как к совсем маленькому, и спрашивали, чего я хочу. Вообще, не смотря на то, что за стол ещё никто не садился, всякие закуски с него куда-то исчезали, и только вино ещё чудом уцелело от косых взглядов деда, чего нельзя было сказать о лимонаде, на который поглядывал я. Меня предусмотрительно накормили творогом, чтобы я не наедался на ночь всяких яств, стоявших на столе. С минуты на минуту все должны были взяться за ужин.

Своих друзей я пригласил на субботу, - мама сказала, что так будет лучше, - и поэтому сегодня мы отмечали мой день рождения в семейном кругу. Вообще очень скучно иметь день рождения летом. Осенью его отмечает весь класс, и можно назвать целую кучу гостей, а летом все разъезжаются, и приходят одни взрослые. Сегодня, например, весь день шли мамины подруги и знакомые, поздравляли, пытались в шутку дёргать за уши, дарили разные безделушки. Мама с каждым гостем садилась на кухне пить чай, а кое с кем даже выпивала по рюмке вина (если бы остатки этого вина не допил дед, то стол вряд ли до сих пор оставался бы нетронутым). Но к вечеру она готовила праздничный ужин только на пятерых и очень этому радовалась. Она говорила, что сидеть за столом всей семьёй, без других людей, очень здорово, и плохо, что у нас это получается так редко. Нам и действительно не часто удавалось собраться за одним столом, даже втроём с мамой и папой. Отец уходит на работу очень рано, и даже в дни, когда мне надо идти в школу, я просыпаюсь, когда он уже выходит из дома; обедаем мы тоже вдвоём с мамой, а про ужин и говорить нечего. Мама никогда не ужинает, потому что считает это вредным, а папа порой приходит так поздно, что я к тому времени уже сплю. И вот в честь моего дня рождения выпадал случай собрать всех вместе, и мама с радостью этим случаем воспользовалась. Всё было готово к половине девятого, только курица ещё жарилась в духовке, распространяя по квартире приятный запах. В принципе, всё было как обычно и ничем не отличалось от прошлого, например, дня рождения, когда мне исполнилось десять лет. Бабушка и дедушка приехали часам к семи и принесли огромные сумки с яблоками, сливами и разными овощами, разбирали всё это вместе с мамой на кухне и только потом стали поздравлять меня и дарить спортивную куртку и сложный конструктор, за сборку которого я ещё не брался. Не смотря на их весёлость и мамины старания, мне всё время было скучно и по спокойному грустно, как, впрочем, на всех семейных торжествах.

Я родился в четыре часа утра, так что уже целый день прожил одиннадцатилетним, но не ощутил никакой разницы по сравнению с днём вчерашним. Раньше, ещё до школы, я почему-то думал, что дети растут только в дни своего рождения, и насколько вырастут за этот день, такими и останутся на весь год. Я помню, что когда мне совершенно не удалось вырасти за день своего не то пяти-, не то шестилетия, я ужасно расстроился, и никакие объяснения и уговоры взрослых не могли меня успокоить. Почти такое же, только менее обоснованное, разочарование ощущал я и теперь, и радовало меня только то, что предстоял вкусный ужин (да и тот испортили творогом), и не мог дождаться, когда же, наконец, вернётся папа. Обычно он приходит с работы к десяти, но иногда и гораздо позже - тогда он звонит нам с мамой и предупреждает о том, что задержится. В такое время, как сейчас, я никогда не начинаю беспокоиться, но сегодня я чувствовал нервное напряжение мамы, которая уже давно всё приготовила, накрыла на стол и начала волноваться. Когда бабушка и дедушка вышли для чего-то на кухню, она встала у окна, опираясь руками на подоконник, и, чтобы лучше разглядеть плохо освещённую улицу, выключила в комнате свет. Я люблю бывать дома, когда темно. Окна нашей квартиры выходят на оживлённую проезжую часть, и я подолгу смотрю на проносящиеся машины, свет их фар, блеск лакированных капотов. От этого возникает какое-то уютное чувство, но сегодня у меня никак не получалось его вызвать.

- А вдруг он будет идти с маршрутки, и ты его не увидишь, - сказал я маме.

- Домой он не ездит на маршрутке, - ответила она.

- Но ведь сегодня он спешит.

- В маршрутках никто не покупает его газету, - вздохнула мама и стала смотреть куда-то в черное небо.

За моей спиной тускло поблёскивал накрытый стол. С кухни вернулись бабушка и дедушка.

- Ну, вы совсем уже с ума сошли, - всплеснула руками бабушка, которая шла первой, и включила свет, - разве так можно! Свет выключили, сидят тихо. Давайте за стол садится.

- И в правду, - подхватил уставший расхаживать по комнатам дедушка.- Ну, задержался человек где-то, мало ли как бывает. А мы тут мучаемся. Давайте за стол.

- Ну, давайте, - согласилась мама и побежала за чем-то недостающим на кухню.

- Я ещё немного подожду, - сказал я. Дедушка, принявшийся было откупоривать бутылку, остановился.

- А как же мы без тебя? - спросил он. - Ты виновник торжества, тебе первому и за стол садиться. Без тебя никак нельзя.

Мама с кухни закричала, что я не вымыл после себя тарелку из-под творога.

- Ещё немного подожду, - повторил я и пошёл на кухню, но мама уже стала мыть её сама, осторожно, чтобы не забрызгать платье.

- Какой-то странный в этом году день рождения, - пожаловался я ей и сел на табуретку.

- Взрослеешь, - улыбнулась она.

- Ну, что ты, ей-богу, не можешь простить ребёнку в день его рождения то, что он не вымыл тарелку, - зашумела прибежавшая следом за мной бабушка.

- Могу, мама, конечно могу. Видишь, я уже сама мою.

- Идём ужинать, малыш, идём, - обратилась бабушка ко мне. - Сейчас твой отец придет. Вот мы его накажем и за стол не пустим.

- Ну, вот где он ходит? - спросила мать, вытирая вымытую тарелку полотенцем. - Где можно ходить в десять часов вечера, если ушёл с работы в восемь и знаешь, что у сына день рождения?

- Да успокойтесь вы оба! Ну что, в первый раз что ли его нет дома вечером? Идёмте.

- Мам, обычно я в это время иду спать, - сообщил я неизвестно для чего.

Она кивнула и сказала:

- Идём!

- Давай подождём ещё немного, - возразил я.

Мама даже расстроилась, как будто это не я, а она весь вечер ждала момента, когда мы сядем за стол. В комнате дед открыл со смешным, чпокающим звуком бутылку вина.

- Вон, дедушка уже пирует, - засмеялась она и пошла к нему. Я пошёл следом, а последней из кухни вышла бабушка и погасила в ней свет.

В комнате все усаживались за стол.

- Вот не хотел есть, а теперь всё остыло, - укоряла меня бабушка.

- Что тебе положить, оливье? - спрашивала мама. Она знала, что я очень люблю этот наш особый домашний оливье с колбасой вместо курицы.

- Давай, - соглашался я, но не столько потому, что хотел есть, сколько для того, чтобы избежать нудных уговоров.

Бабушка налила мне в стакан лимонад. Я немного сердился на всех, за то, что они не дождались отца и не дали сделать это мне. Если бы кто-то из них решил бы меня приласкать, то я бы наверняка огрызнулся. Под звон посуды стало немного веселей. Взрослые затянули один из своих бесконечных разговоров, сначала про работу отца, потом про политику. Я всё думал, что если бы не мой день рождения, если бы не этот стол и не мамино платье, то всё бы было обычно и спокойно. Я пошёл бы спать, а мама стала бы смотреть телевизор или разговаривать с бабушкой, как она обычно и поступала, если они с дедом ночевали у нас в простые дни. Я уже действительно захотел спать. День моего рождения подходил к концу.

Я стал представлять себе, что сейчас делает папа. Вот он идёт размашистой походкой по улице, вот едет в маршрутке, сзади, возле правого окна. Хотя мама говорила, что в маршрутках домой он не ездит из-за этих своих газет. Значит в метро. Громыхают, протискиваясь в узкий тоннель, вагоны, мельтешат лица, руки, схватившиеся за поручень. Вот наша станция. Сейчас она, наверное, совсем пустая. Ряды одинаковых колон в красных мелких квадратиках, изображающих пламя, монотонный гул пустого эскалатора. Ступенька за ступенькой появляются откуда-то сверху и исчезают под блестящей железной крышкой. Им в такт такие же пустые ступени взвиваются вверх. Крутятся и крутятся вхолостую черные, упругие тела перил. Платформа как-то кружится у меня перед глазами, я поднимаюсь куда-то к потолку, мелькает глазок подвешенной возле бешено мчащегося эскалатора видеокамеры.

- Да ты уже засыпаешь, - говорит вдруг непонятно откуда взявшаяся в метро мама.

- Нет, нет, - машу я головой и снова оказываюсь за праздничным столом.

Дед как-то криво и смешно подмигивает мне и показывает бутылку с вином.

- Что, всё-таки, за дурацкая привычка покупать газету, читать её, а вечером по пути домой продавать в метро, - возмущается бабушка. - Ну, купил и купил, зачем продавать. Уж не настолько бедно вы живёте, да и мы всё время помогаем. К тому же, кто её покупает?

- Да, и дома в придачу ни одной газеты. Приехал в город, а почитать  нечего, -  добавляет дед и наливает всем в рюмки тёмно-красную почти густую жидкость.

Мама ничего не отвечает, она с аппетитом ест какой-то пёстрый салат, наверное, винегрет.

А вдруг он уже подходит к двери, думаю я, и вижу, как папа в своей серо-зелёной куртке поднимает руку, чтобы нажать на кнопку электрозвонка у дверей нашей квартиры. Значит, сейчас раздастся звонок, но его нет, и я повторяю всё сначала: идёт по коридору, поднимает руку, вытягивает указательный палец: Звонка опять не слышно. Значит, сейчас. Снова и снова я прокручиваю эту картину в своём воображении, ускоряя её всё больше: поднимает руку, вытягивает палец, жмёт; поднимает руку, вытягивает палец, упругий натиск: В этот момент я вздрагиваю от настоящего звонка, какого-то неестественно длинного и дребезжащего. Я открываю глаза и, поскольку звонок повторяется, понимаю, что звонит телефон. Трубку берёт мама, медленно проплывая через комнату, я всматриваюсь в её лицо. Но это просто какая-то забывчивая подруга поздравляет её с днём рождения сына. Мама благодарит её, улыбается мне, и тут звенит что-то ещё, где-то выше и дальше, чем в первый раз. Я совсем запутываюсь и смотрю на деда.

- Ну, видишь, пришел твой отец, - говорит он мне.

Бабушка идёт открывать дверь, а я соскальзываю со стула и мчусь за ней в прихожую.

- А мы уже едим, - с укором сообщает она входящему папе.

- Правильно, правильно, - бормочет он и смотрит на меня. - А я сдуру купил сутра <Факты>. Терпеть не могу эту газетёнку, а тут зачем-то купил. И из-за неё, вот два часа толкусь в метро, - никто не хотел покупать.

- Надо было принести её домой, мы бы почитали, - говорит, выходя из комнаты и протягивая папе руку, дед.

- Привычка - вторая натура, - отшучивается отец и подходит ко мне. - Ещё не спишь?

- Стыдно, стыдно. Сын ждёт, все ждут, - ворчит бабушка.

Я молчу и отрицательно верчу головой.

- Но сейчас пойдёт, - говорит мама, выплывая из комнаты, и я вижу, что она одна не смотрит на отца. - Он здорово устал за сегодня, - вёл себя, как взрослый: тихо и сдержанно.

- Молодчина! - восклицает отец. - Ну, я тебя поздравляю, - говорит он, повременив и вытаскивая из кармана куртки какую-то кассету. - Послушаешь завтра.

Я молча беру, смотрю на обложку - <Машина времени. Лучшие песни> - говорю <спасибо> и отдаюсь на волю маме, которая ведёт меня спать.

- Лучше всего покупают <Сегодня> и <ВВ>, - говорит за спиной отец. - Иной раз в первом же вагоне находится покупатель, а сегодня прямо какое-то невезение: поездов десять точно пришлось обойти. Вот вы говорите, зря, зря. А сколько я уже на этом сэкономил за два года:

- Спокойной ночи, - говорю я, не оборачиваясь.

Отец останавливается на полуслове, и целый хор голосов отвечает мне вслед:

- Спокойной ночи, Артём.

Обсудить на форуме

2004-06-05 00:37:38 Серый Волк
Сталкер - ты молодец! Рассказ наполнен детской радостью и простотой, от чего остается приятное ощущение на душе. Очень легко осудить какое-то творение, но нормально выразить свое восхищение очень сложно. У меня нет слов !!!
2004-07-03 10:17:54 Captain GeMo
Полностью согласен с Серым Волком. Это - гениально. Эх, научиться бы мне так писать!

---

Комментарий:
Ваше имя/ник:
E-mail:
Введите число на картинке:

Украинская Баннерная Сеть