Libra - сайт литературного творчества молодёжи Libra - сайт литературного творчества молодёжи
сайт быстро дешево
Libra - сайт литературного творчества молодёжи
Поиск:           
  Либра     Новинки     Поэзия     Проза     Авторы     Для авторов     Конкурс     Форум  
Libra - сайт литературного творчества молодёжи
 Александр Пышненко - Как импрессионисты  
   
Жанр: Проза: Рассказ
Статистика произведенияВсе произведения данного автораВсе рецензии на произведения автораВерсия для печати

Прочтений: 0   Посещений: 415
Дата публикации: 1.11.2015

Сокращено. Полная версия: http://www.proza.ru/avtor/alexandrp

Сезанн — из самых великих. Великих навеки. Это не было обожествлением Сезанна. Ник хотел написать пейзаж, чтобы он был весь тут, как на полотнах Сезанна. Это надо было добыть изнутри себя. (Эрнест Хемингуэй. О ПИСАТЕЛЬСТВЕ)


В путеводительских заметках, Предисловие является самым уязвимым местом.
У автора превалирует соблазняющая возможность направить поток жалоб на колхозных рагулей, толпами заполонившими наш древний, и вечно молодой, Второй Иерусалим.
Доминирующее желание, предусмотрительно вынесено автором за пределы предлагаемого текста. Оставлена лишь эта - единственная предпосылка для оправдания своей поездки в Индию: штат Тamil Nadu, город Ауровиль.
У кого не возникло желания знакомиться с Предисловием, следует отбросить это начало, и сразу же приступить ко второму акту этого Мерлезонского балета.

Предисловие

Начну с того, что в автора появилась пара тысяч долларов, которые, как подсказывал ему весь житейский опыт, целесообразнее вложить в недвижимость.
Для этого, автор скрупулезным образом изучил местность вокруг обширного водоема в Житомирской области, чтоб: и до Киева рукой подать, и творческая работа шла в обстановке душевного комфорта.
Чтоб окрестные поля, засеиваемые подсолнухами, просияли в импрессионистских тонах, словно на полотнах знаменитого Винсента ван Гога.
Мечталось, как простенькая селянская хата, после вторжения в нее иностранного капитала, превратилась в шикарную творческую мастерскую.
В авторской памяти все еще болело полное фиаско от подобной затеи, в Сумской области. Тогда, в захолустном кишлаке Х., под Конотопом, бандитам-гопникам, после более чем десятилетнего противостояния, посредством провокационных обстрелов и разбойных нападений, удалось разорить уже обжитое капище. Орудующие под эгидой районного прокуроришки-сексота Мухи, они сделали это не убоясь никаких уголовных преследований.
У властной, коррумпированной своры, имеется богатый опыт борьбы с патриотически настроенными и творческими людьми.
После провала отчаянной попытки гебнявого подполья создать аналог российской империи, автор сделал попытку воссоздать давно утерянный творческий рай.
Однажды, усевшись в региональный поезд, и проехав два часа, я вышел на утопающий в зелени полустанок.
Оказавшись в небольшом селе, я подсел к мужиченке на телегу, которая тащилась от перрона по бесконечно длинной улице.
Проехав немного, я напрямую спросил у сумрачного возницы:
- Можно, приобрести небольшую хату за пару тысяч долларов?
- Огогоо! З – дымамы! - почесывая затылок, ответил мужик.
И, сколько бы автор не уточнял наводящими вопросами – ничего не вышло. Мужичонка отделывался ничего не значащими ответами, хмуро присматривая в хвост своей лошади.
Возле магазина, автор слез с телеги, и пошел через поля в следующее село.
На его пути, среди обработанных пашен, встретился небольшой хуторок, с новостройками. Здесь тоже были пустующие хаты, но…
В конце концов, на берегу огромного водохранилища, как и планировалось, обратясь к своим бывшим коллегам, автор получил всю исчерпывающую информацию.
Цель была, однозначно, достигнута. Открывалась возможность - предварительно - договориться обо всем.
Вот только совсем пропало желание, вести всякий конструктивный диалог. От единственной мысли, что придется сражаться не столько с неизбежной скукой, сколько попасть в осаду к сельским мужичкам.
Ван Гог уже торопился мне на помощь. В провансальском «старом добром» Арле, при финансовой помощи младшего брата Тео, художник занял одну сторону, в ставшем потом знаменитом, Желтом доме. Здесь, Ван Гог надеялся создать объединение «Студия юга», чтоб избавиться от одиночества. Приезд Поля Гогена, обязан был помочь ему в этом. На самом деле, превратил жизнь художников в сущий ад. Как утверждал Гоген: во время очередной ссоры, Винсент набросился на него с острой бритвой и тем же вечером отрезал себе пол-уха. Соседи написали гневную петицию мэру, что: «Такие люди как Ван Гог, не должны разгуливать на свободе». С Арля, пришлось убираться. Поняв, что сходит с ума от появившихся галлюцинаций, Винсент Ван Гог самостоятельно отправился в специальный приют для душевнобольных, в ближайший городок Сен Дени. Скоро, он свел счеты со своей жизнью.
Учитывая отдаленную схожесть этой ситуации, я пришел к единственному выводу, что средства экономнее будет потратить на прогулку за три моря: в Индию, в Ауровиль. И тут же приступил к реализации одного из самых ярких юношеских вожделений.
…Начались хлопоты по добыче туристической визы.

В полете

Оказавшись в окружении облаков, под монотонный однообразный гул, поющий турбины, приятно окунуться в мир своих сокровенных мыслей-мечтаний. Выстраданная поездка, предопределяет непостижимый, более совершенный этап в любом творчестве, добавляя в него неожиданные штрихи. Я начинаю вести внутреннюю беседу с теми, кто знаком с творчеством художников-импрессионистов, – я пытаюсь моделировать их манеру уже несколько лет, начав делать это, еще проживая в собственном селе, подобрав подсказку в одном из ранних хемингуэевских откровений. На этот раз, мне представилась возможность, поработать под Поля Гогена, отправляющегося на полинезийский остров Таити, чтоб перенести на свои холсты необычайное свечение и буйство простейших форм жизни, во многом связанных с его женами-таитянками.
Сидеть выпало как раз возле иллюминатора, и, пока позволяла облачность, я посматривал на проплывающую под крылом самолета родную землю, делая снимки цифровым фотоаппаратиком.
В одном ряду со мной расположилась украинка андроидного вида, поменявшаяся местом со своей соплеменницей, чтоб пристроить возле себя габаритного мужа-индийца. Достав свои айфоны и компьютеры, они принялись пересматривать красочный фильм, снятый под водою на коралловом рифе. Впереди, вызревшая девица, включила документальный фильм о войне: где Гитлер, кадр за кадром, меняется местами со Сталиным.
Скоро, на небольшом экране монитора, возник самолетик – уменшеная копия нашего аэробуса, - который заставил меня переключиться на него. До смой Шарджи, у меня появляется возможность сверять месторасположение на экране с тем, что могу наблюдать внизу.
…В Шардже, в Объединенных Арабских эмиратах, была пересадка...
Едва успеваю зарегистрироваться на рейс на Мадрас (Ченнай), поскольку я не ведал не единого слова по-английски, а самолет, вот-вот, должен был улететь.
У автора этих записок, на все про все, благодаря задержке в Борисполе на два часа, осталось всего полчаса для преодоления всех языковых барьеров.
Как угорелый мечусь по какому-то длинному светлому коридору, который постоянно начищают какие-то индийцы, выделяясь своим естественным загаром среди правоверных мусульман. Мне уже дважды настойчиво показывали, достопочтенные отпрыски пророка Мухаммеда, облаченные в светлые саваны белоснежных одежд, в каком-направлении надо спешить, чтоб успеть зарегистрироваться на рейс указанный в развернутом билете, - но, постоянно, сотворив необходимый зигзаг, я не попадал к искомой стойке; пока, наконец – бог любит тройцу! – меня вывели на путь истинный грубыми интонациями в голосе, изобразив мои дальнейшие действия в жестах; после чего, я смело бросился вниз, буквально скатившись по какой-то ложно-беломраморной лестнице (почему же я не догадался сразу?), вывалившись в какой-то отстойник-зал, под завязку набитый индийцами в неровной очереди, возле стойки со светящейся цифиркой: «20».
Индийцы, в своей скученности, почти совсем, как европейцы, только очень черные. Как негры в Африке.
…Снова борт «Аэробуса», окно, и два мелких, обезжиренных индийца, по соседству.
…Экран монитора, в полудреме видишь - маленький самолетик все висит, и висит, над Аравийским морем…

Дорога

…В Ченнай, мы прилетаем вовремя…
Посадка в аэропорту происходила со стороны Индийского океана: город с этой позиции выглядел грандиозно. Все пространство, было покрыто мириадами светящихся шариков. Огоньки-светлячки очерчивали пространство суши.
Этот город входит в шестерку самых крупных городов Индии.
В коридоре аэровокзала, взявшись заполнять какую-то обязательную форму, неожиданно познакомился с земляком, который понимал по-английски.
Начинаю активно пользоваться его познаниями в области иностранных языков.
Я стараюсь не отставать от парня вплоть до визовой стойки, пытаясь воспользоваться его продвинутостью в области иностранной лингвистики, особенно при разговорах с индийскими чиновниками.
Я сказал ему, что на выходе меня уже поджидает такси. Поэтому – парень удалился, как только выпал подходящий момент.
Впрочем, это уже не важно: я легко прошел визовый контроль; в другом зале, начинаю хлопотать возле транспортерных лент, которые тащат на себе вещи пассажиров из прибывших рейсов... Не видать моей сумки.
На двух лентах (одни грузчики-возчики, посмотрев в мой билет, почему-то, указывали на одну ленту; другие, с умным видом, посылали к другой). Когда багажный отдел оставили все пассажиры со своими вещами, ко мне – растерянному, - подошла работница аэропорта и, что-то пролепетав по-своему, увлекла, - удрученного, - за собой к какой-то стойке, где уже дожидалась моя поклажа. Дорогой, как положено, девушка пыталась еще выяснять какого цвета моя сумка: «Блэк? Блэк?», - но: увидев мои счастливые глаза, когда я увидел ее, поверила без всяких слов!
Несколько молоденьких работниц аэропорта, умиленно заулыбались, выйдя из своей загородки, чтоб понаблюдать за этой радостной сценкой.
Я прощаюсь с ними.
На выходе – наваливается шумами огромный городище! Тропический воздух – густой, с ароматом южных растений. Фибры моей души, жадно пьют коктейли пряные.
Люди, скопившиеся возле турникетов аэропорта, жаждут встреч.
В этой шумливой и пестрой толпе выискиваю табличку с именем: «Александр. Ауровиль». Есть! Тычу большим пальцем себя в грудь: «Это – я…я…я!». Помните как у Андрея Миронова, в фильме «Бриллиантовая рука»? Этот трюк проделываю, и я.
Табличка в руке у тамила, усредненного типа (они мне все, пока что, на одно загорелое лицо): не старого и не молодого, не высокого и не низкого, не уродистого и не красавистого.
Таксист подводит меня к автомобилю «Тойота». Предлагает включить кондиционер, - я, предупрежденный о большой цене на этот вид услуг, показываю ему жестом, что меня будет обдувать поток встречного воздуха.
Едем, бесконечным ченнайским пригородом – а, может, это еще город? – народу, несмотря на столь утренний час, несчетное множество. Перемещение людских масс, представляется, как броуновское движение. Черные и загорелые, тамилы-индусы что-то несут и тащат на себе; передвигаясь на ограниченном пространстве. В засилье мопедов и мотороллеров, которые отчаянно сигналят без малейшего повода, лишь бы только обозначить свое неуступчивое присутствие, чувствуется, кто есть кто на дорогах Ченная.
Плотно прижатые однотипные дома-магазины, не вызывают особых эмоций.
Но, воздух – этот тропический настой: насыщенный пряными запахами… Левкоя?
При шафранном свете уличных фонарей, все плавится в какие-то образы; в высоком небе – висят и светят, звезды…
…Мы, наконец-то, вырываемся на оперативный простор...
Дорога хорошо обозначена, с четко определяемыми линиями. Световые отражатели, обозначают ее параметры: желтые – обочина, белая – разделительная.
Непривычные деревья, вначале вызывают одно удивление, но, когда, я увидел обилие ярких цветов, - трудно было воздержаться от восторга. Пальмы, на фоне ночного неба, уже воспринимались, как должное.
Вдоль дорог все тянуться, местами прерываются, дома-магазины, с аккуратно сложенною в кучу красною землею возле них, почему-то не единожды за дорогу отмеченно мною; кустарники, порою служащими за естественную изгородь. Всего этого было в избытке, и, еще, вдобавок, много разного мусора, который скапливался, очевидно, очень долго.
Это была настоящая дорога: не направление и не магистраль. Простая, индийская дорога, ведущая куда-то на юг: к Пондичерри, а может быть и дальше.
С водителем, тамилом, я, все же, пытаюсь еще раз наладить контакт, пробелькотав на школьном диалекте немецкого языка:
- Юкрейн! Александр! Ферштеен?
Водитель, ткнув себе в грудь, сказал:
- Укр. Укр!– Я, понял, это его имя.
То и дело, на дорогу выбегали индийские собаки: гладкие в том смысле, что шерсти на них почти не было. Все пегой масти. Даже яйца, так заметные у наших дворняг, у этих, практически, отсутствовали. Я насчитал по дороге уже шесть раздавленных собак. Один случай даже напугал Укра. Вывалившись из-под проезжающего индийского Тата, - бусика, - труп, буквально, вписался в его Тойоту! Правда, не нанеся машине видимых повреждений.
С рассветом, я оценил все великолепие деревьев Индии. Огромные висячие клумбы, на одном дереве. Красные фонарики, свисающие над дорогой!
Заполненные рассолом плантации, тянущиеся вдоль трассы; вдоль какой-то океанской затоки.
- Сол! Сол! – уловив в моем взгляде проявленый интерес, прокомментировал Укр.
Кучи добытой, лежащей под открытым небом, соли, на протяжении нескольких километров пути, долго не отпускают моего взгляда.
Городов и поселков, в нашем понимании этого слова, я – практически – еще не встречал на своем пути. Это, какое-то, сплошное поселение.
Шествующие когорты под триколорами, похожими на голландские и российские, а то - и из румыно-молдавской желтизной.
Обилие выборочных плакатов на стенах и фасадах общественных зданий, выполненных в стиле Болливуда: с полными лицами местных политиков, смахивающих больше на индийские божества.
Флаги, закрепленные на многих капотах автомобилей. Похоже, что Индия переживала какую-то предвыборную лихорадку?..
… В небольшом придорожном базарчике, под многочисленными навесами, ютилось множество лавчонок...
Укр притормозил, чтоб он выпить чашечку кофе. В глубине этого шалмана, набитого всякой всячиной, он обменял рупии на две разноцветные фишки, вернулся к кофейщику, и передал их.
Кофейщик, зачерпнув кофе в каком-то вместительном чане, пустил из железной чашки метровую струю, поймал другой, расплескав в пластиковые стаканчики.
Укр предложил мне выпить. Я – отказался.
Я купил, где Укр менял свои деньги на фишки, содовую и стал поглощать ее потому, как с этого дня, мне предстояло ввести себя в своеобразный транс - в творческое состояние: обострить до предела свои притуплённые цивилизацией чувства. Я решил, пока, ничего не кушать.
В свое время, многим импрессионистам, бог дал не заботиться об этом. Все они были достаточно бедны, как Винсент Ван Гог или Поль Гоген, и вряд ли ощущали голод, окромя творческого. Поглощая алкоголь.
…Вдруг мое внимание привлек неказистый с виду автомобильчик, украшенный флажком «Правого сектора». Я достал фотоаппарат - и принялся щелкать кнопкой.
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

… Это было уже рядом с Пондичерри, в самом пригороде полумиллионного города, бывшего форпоста колониальной Франции на Индостане, на самом въезде в Ауровиль…
Прошло совсем немного времени, и такси, петляя зигзагообразными дорогами (часто не асфальтированными в этих местах) в зарослях молодого тропического леса, доставило меня – в цельности и сохранности – в распоряжение Паулы, - молодой, сухощавой на вид, немки. С простосердечным видом, она посвящала меня в жизнь гестхауза: Adventure Kommukation.
У нее имелось двое прекрасных курчавых деток, муж-тамил, приятной интеллектуальной наружности, и огромное желание терпеть меня целый месяц.

Московские йоги

Не дав как следует опомниться, после длительного перелета, Паула, проявив вывезенную из Германии педантичность, подробно проинструктировала меня, как надо пользоваться туалетом и электричеством. В диалоге применялась ядреная помесь (суржик) из крохотного количества английских выражений и отдельных немецких слов. И, еще: несчетного количества жестов и мимики.
Паула растолковывая какие-то важные инструкции, подготовила мне целую страницу из многих пунктов, которые необходимо урегулировать для комфортного проживания.
В конце концов, ее муж, - тамил с интеллектуальным выражением лица, - заводит свой мотоцикл, жестом приглашает меня занять заднее сидение, берет дочку-школьницу, помещает ее впереди себя, и мы отправились на регистрацию в Multimedia Centre (Town Hall), в район сосредоточения всего местного самоуправления.
По дороге, он доставляет дочку на урок индийских танцев. Что входит в обязательную программу обучения всех авровильцев.
Скоро мы приезжаем в центр Ауровиля.
Как такового центра пока не существует, его заменяет несколько административных зданий, утопающих среди тропической растительности.
На открытой террасе местной кафешки, собралось несколько русских. Я не бегу от мысли, что такое совпадение вызвано моим появлением; муж Паулы, очевидно, был в курсе всех дел, оставил меня на террасе – и уехал: я остался вместе с московскими йогами: статной Анной – высокой женщиной; С., с которой мы перебросились несколькими комментариями на сайте города, перед самым приездом в Ауровиль; и еще одним парнем, Федором, о котором я ничего не знаю.
Московские йоги давно освоились в Ауровиле. Своей доступностью, и замечательной аурой, город, во многом, заменил им Тибет – духовную Шамбалу.
В каждом из этих йогов, на лице была разлита мягкая атмосфера московского студенческого декадентства еще в былые годы, сейчас это смотрелось, как отголосок той светлой поры; зарево замечательных студенческих тусовок, в которых приходилось блеснуть своею экзальтированностью, чтоб прослыть своим человеком.
Альпинизм, считался, чуть ли не обязательным увлечением.
Я знал замечательную пару выпускников МГУ, математического и юридического факультетов, Ларису и Игоря (чем-то похожим на мужа Паулы).
Я - представился.
За всех, это сделала С.:
- Это – Анна. Это – Федор. В такой компании, мы собираемся редко. Работаем мы в разных местах. Можешь отведать с нами ауровильской пищи. Она бесплатна, – предупредила С.
- Спасибо, я пока не ем, - сказал я. – Обостряю свои чувства.
С., собирала еду на тарелке в комочки пальчиками, как настоящий йог, и, элегантно, отправляла ее по назначению.
- Чем ты занимался по-жизни? – спросила С. - Геолог? У нас тоже есть геолог, но это – кажись – ему здесь не пригодилось. Выращивал клубнику?
Федор сказал:
- Ему надо показать, как выращивают здесь папайю. У меня есть один знакомый. Это ему пригодится, когда надо будет подобрать работу.
- Пусть поживет еще десять дней, - сказала С. - Освоится, войдет в ритм. Пока рано говорить о работе.
- Я – Слава! – Подсаживается к нам еще один русский. – Я «случайно» услышал разговор. Что сейчас происходит на Украине?
- Война. Как-нибудь расскажу, - сказал Славе.
- Политика ссорит народы, - высказался кто-то из йогов.
Меня торопили из Town Hallа: заняться оформлением документов.
Славе было поручено, помочь мне с урегулированием этих бюрократических формальностей.
…Наконец, все пункты, тщательно обозначенные Паулой на листке бумаги, были урегулированы, все контрибуции уплачены. Мне выдали пластиковую карточку, на которую положена сотня долларов, чтобы отовариваться в местных магазинчиках. Без этого – ну, никак!
Мы договариваемся со Славой: завтра встретиться на входе в Матримандир.
Снова явились какие-то люди, подобрали меня, предложили занять заднее сидение мотороллера, и повезли в Пондичерри.
Я оказался в офисе под разлогим деревом, под которым стояло несколько плетеных кресел и канцелярский стол и, сложенные стопкой, три гроссбуха на столешнице.
За столом сидит человек, Камил. Он – босс: решает транспортные проблемы в Ауровиле.
Здесь же: стоят куча мотороллеров и несколько скутеров.
Открыты настежь двери двух боксов, возле которых крутятся несколько парней, заправляют и ремонтируют транспортные средства.
Поскольку никакого общественного транспорта в Ауровиле нет, любому человеку, в подобной ситуации, приходится прибегнуть к услугам Камила.
Со мной опять возникает проблема: я тридцать лет как не водил ничего, кроме велосипеда.
Мне вручают скутер (за него надо платить больше), взяв с меня сорок два доллара за месяц эксплуатации.
По дороге, я «не вписываюсь в поворот» на Ауровиль (я попросту не сумел его запомнить), и, повернув не в том месте, пропетляв по задворкам, снова явился в аккурат – к своему благодетелю – к Камилу. Тогда, он выделил мне в проводники испытанных ребят; при выезде на главную дорогу, один из них притормозил, на что у меня еще не хватило надлежащей реакции, – и я, проигнорировав тормоз, уложил скутер на землю, зацепив крылом тормознувший мотороллер.
С легким повреждением, уныло возвращаемся на базу.
Мне выделяется, подержанный мотороллер.
Меня серьезно проэкзаментировали до самого центра, до Town Hallа. На сей раз, я выдерживаю испытание.
Меня заправили четырьмя литрами бензина, и отправили на все четыре стороны.
Я начинаю поиски единственного выхода из создавшегося положения, колеся по всем направлениям (четко придерживаясь центральной части); у меня ничего не выходит выбраться из лабиринта ауровильских дорог. Я начинаю удлинять свои пробеги – подолгу «совещаясь» с секьюрити на поворотах. Скоро у меня в голове начинают проявляться знакомые места. Кто-то, проезжая мимо, машет мне рукою… Паула! Я увязался за нею – и вот уже знакомый гестхауз: Adventure Кommunity.
…В тропиках мгновенно темнеет. Моментально сползаются сумерки. Из мест дневного укрытия, вылетает много мелких летучих мышей.
…Появился муж Паулы, с сыном, и я принимаюсь выспрашивать у него названия деревьев и кустарников окружающих Adventure Кommunity.
Под стеной бунгало – вполне современная постройка, стилизованная под этот тип жилья, - прижилась: Aurovillе protekchen. Все кончики ее веток украшены белоснежными цветками. Рядом, такая же, но вся усыпана розовым цветом.
Под терраской цветут петрополисы – белые и розовые.
Растет пальма Коканад, - особо почитаемая – дающая плоды и листья для крова. Бамбук, образовавший настоящую колонию...
Тропический лес – подобрался под самые окна бунгало; трудно поверить, что это все посаженные деревья. Под стеной – поселение маленьких рыжих термитов, больше похожее на настоящий город.
С дерева под окном, шумно свалился хамелеон.
Несколько зверьков, похожих на бурундучков, шастают по веткам.
Много птиц, с которых я знаю только ворон. Остальных узнаю только по суматошной возне вокруг моего жилища.
- Кири-кирики-кирики! Ки ки кикирюку кикирюку, - заливается крещендо!
- Пиу-пиу! Пиу-пиу! Пиу-пиу! – может слышаться до бесконечности.
А, началось с того, что в 1968 году, когда закладывались основы этого города, хиппи, тогдашние его колонисты, в основном явившиеся сюда со старушки- Европы, где они уже расправились с моралью старшего поколения; пусть не всегда трезвые, часто обкуренные, ищущие новых проявлений для своих терпящих крах приоритетов, и находящие новые доктрины в философиях основанных на индийской духовности, стали копать углубления, которые заполнялись тропическими ливнями, после чего, в вырытые ямы, попадали разные семена…
Так появились эти тропические леса, в которых теперь утопает Ауровиль.
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Слава

На следующий день, в районе девяти часов, - как и договаривались, - мы встретились со Славой, возле Матримандира (Matrimandir).
Он намерен был провести познавательную экскурсию по Матримандиру.
Слава, надо сказать, московский йог. Он мог бы даже и не говорить об этом. Он – вылитый йог. Очевидно, ему на роду было написано: стать московским йогом!
Ему уже, лет шестьдесят с хвостиком, судя по чертам лица. Он невысок, строен и аскетичен на вид; одет в простую полинялую футболку. Брючки, подчеркивающие презрение духовного начала над бренной плотью. Бородка, как у всякого йога: висящая, сильно подкрашенная сединой. От кончиков узловатых пальцев, до выдающегося черепа, с остатком юношеских волос – он сущий йог: крупные, синие глазницы, с которых сквозит умиротворяющий взгляд.
Слава – музыкант, об этом он настоятельно заявил еще вчера. Он носится на своем велосипеде по Ауровилю, уверяет, что это нужно для его дела.
У него постоянно какие-то дела, очевидно, не только музыкальные. Слава приходит на помощь всем, кто в этом имеет нужду. Сейчас Слава – помогает мне.
- Я только сейчас смог присоединиться к сообществу Ауровиля, - говорит мне московский йог, Слава. – Вначале надо было отдать кармический долг своему учителю. Я это сделал только в том году. До этого, был непродолжительный заезд в ноябре прошлого года, всего на три месяца. В этом году - я, с 9 августа. Так, что пользы с меня, немного, - утверждал он.
- Я сумею и сам во всем разобраться...
- Ну, почему же сам? – удивленно, парирует Слава. – Тебе здесь помогут. Жаль, только, что сегодня мы не сумеем попасть в Матримандир. Детей привели. Экскурсия. А вот завтра, после десяти часов...
Я рассказываю ему подробности, особенно те, которые связаны с войной между Украиной и Россией. Вернее, выкладываю свой взгляд на военные события.
…Так у меня оказался свободный целый день…
…Я поездил по Ауровилю, сжигая бесцельно бензин. Добрался, только через три часа, до Adventure Кommunity.
Беглого взгляда хватило, чтоб понять, что город еще не расцвел, как цветок лотоса. Строительство продвигается медленно, поскольку жила питающая это дело не столь обильна.
Тем не менее: Ауровиль – растет. Неустанно, каждый жилец несет свою посильную лепту в строительство. Невысокие тамилы, в первую очередь, не торопятся: впереди – жизнь многих поколений. Город обеспечивает им стабильный заработок. Пусть и небольшой, зато надежный. Люди многих национальностей явились сюда, чтоб показать человечеству на собственном примере, что, соединившись одной идеей, можно создать настоящую цивилизацию; даже в самых отдаленных, самых неприспособленных, местах планеты.
Авровиль появился, практически, в пустыне. Пришлось поднимать уровень грунтовых вод, чтоб высаженные деревья не погибали.
…На следующее утро, я вовремя встретился со Славой.
Под раскидистым деревом, по команде секьюрити, мы - сформированной группой, стремящихся на медитацию паломников, - попадаем на территорию святилища.
В небольшом окошке, нам – поочередно – дают выбрать карточки, в которой из 12 пителий, мы будем медитировать.
Слава, после некоторого раздумья (некоторые пителии уже заняты), останавливается на: Aspirators (Стремление).
Мы, неспешно, направляемся к огромному 30-метровому шару, блестящему золотыми солнцами.
По дороге, мы рассматриваем фонтаны Малого Амфитеатра, заходим в красиво выложенный из красного кварцита, приспособленный к массовым действиям – Большой Амфитеатр. Недавно здесь, по словам Славы, был разыгран грандиозный спектакль: «Спор между Любовью и Смертью», по поэме Шри Ауробиндо.
В Большом Амфитеатре, по четвергам, собираются ауровильцы, чтоб провести сеанс медитации под музыку Сатхи.
Большой Баньян – любое, из этого вида деревьев, может представлять собою целый лес: с веток опускаются корни, которые становятся стволами. В тени этого знаменитого дерева, уважаемые йоги принимали революционные решения.
Большой Баньян – священное дерево для Ауровиля. С ним связано много легенд… но, Слава, толком, не смог поведать не одной.
Мы торопимся на медитацию.
В пителию, ведет наклонный гранитный пандус (условное название). В небольшом углублении, согласно выбранному чувству – я впервые приступил к медитации.
Через, приблизительно полчаса, покидаем пителий; оказавшись внизу, у основания Матримандира: установлен небольшой хрустальный шар, к которому, по гранитным волнам, неспешно течет вода. Здесь, тоже, многие медитируют.
Скоро, мы отправляемся внутрь огромного шара, покрытого снаружи золотыми круглыми бляхами-солнцами.
Внутреннее пространство Матримандира, построено по принципу – максимального воздействия на внутренний мир человека (собственно как и в любом другом храме). Человек, прикоснувшись к этому взглядом, способен унести в памяти это величие формы, чтоб отлить в своих чувствах, на которых зиждется его величие. Если человек пищинисто мал, душа его обязана стремиться возвести свой внутренний храм. Матримандир – может служить матрицей, построения внутреннего храма. Матримандир – олицетворение безбрежия пространств микро и макро Космоса.
…Две изогнутые спиралеподобные эстакады, похожие на содержащиеся в молекуле ДНК спирали аминокислот, постепенно поднимают нас в Чембер...
…Огромный зал, двенадцать столбов, распыляющих энергетический поток, кристаллический шар, медитирующие представители разных народов…
Матримандир существует, чтоб люди независимо от рас и вероисповеданий, сумели соприкасаться внутренними мирами, чтоб слиться в единую человеческую семью. Это сакральное строение, в котором человек может встретиться своим внутренним миром, с окружающим его, подключившись к энергетическим потокам питающих его.
Медитация – это урок использования аккумулированной энергетики на созидание. Создания искусственных форм, для усовершенствования собственной жизни. Для улучшения коммуникации между внутренним и внешним космосом.
Посредине – кристалл: хрустальный шар, установленный в центре Внутренней Залы, - является олицетворением новой эры. Он, как и весь храм, являет собой символ единства. Согласно видению Матери, этот шар-кристалл должен служить "объектом концентрации" и "символом будущей реализации". Концентрируясь на этой будущей реализации, люди делают ее частью своего сознания, приближают ее к человеческой реальности. Кристалл изготовлен в Германии.
Супраментальная йога - продолжение традиционной (по представлениям йогов). Супраментальная йога – это экзистенциальная: действующая на самом пределе человеческих возможностей. Это то, что заставляет человека, стремится к познанию современного мира. Возможности человека, не ограничены. Они требуют лишь, энергетической подпитки из Космоса.
Существовало много традиционных религий. Это не спасало человечество от кровопролитных войн, наоборот, каждая религия стремилась к своему господству. В этом, видится, их главное несовершенство.
В Ауровиле, пытаются, прищепить людям сознательность. Очистить чувства человека, от негативной энергетики.
…Слава падает, и, сразу же, замирает, в позе раскрытого лотоса. Московский йог как-то естественно выглядит, даже в просторном зале Матримандира.
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Алекс

Через день, я являюсь к Матримандиру, чтоб сделать некоторые снимки.
Я смогу записывать все, что мне заблагорассудится, как настоящему импрессионисту, отдающему дань своему ремеслу.
Внутрь я попал с группой туристов и медитирующих особ, записывающихся у окошек, чтоб получить доступ к пителиям. Легонько стал шифроваться в потоке уже отмедитировавших людей (заходящих отдохнуть в небольшой скверик).
Мое внимание привлек лишь один старикашка, который, задумчиво, жевал сытный хлебушек; отламывая щепотью серый мякиш, он посылал его в рот, глядя вперед широко открытыми, невидящими, глазами. Может, сей старик, был русский пилигрим? Ржаной хлеб в Индии найти не так просто. В Ауровиле, в пригороде Пондичерри, есть пекарни. Там русские пекут? Глаза старика излучали сугубо русскую печаль. Уж если русский человек печалится, то это нельзя не заметить.
Удобно разместившись на скамеечке, я стал записывать увиденное. Сквер, постепенно, пустел. Вдруг, за спиной, услышал русскую речь.
Оглядываюсь: подымается сбитый человек, скорее смахивающий на хирурга (если облачить его в синий халат) или на крепенького тренера-боксера (был у меня по жизни такой).
- Вы русский? – спрашиваю.
- Да. Александром зовут. Алекс, по-здешнему. – Мы пошли по дорожке. - Зови меня просто, Алекс...
- Александр, - рад знакомству, подаю ему руку. – Рад услышать русскую речь. Вы сможете помочь? Я пришел описывать параметры Матримандира.
- Помогу, - с радостью, согласился Алекс. – Я работаю здесь. Вообще-то, я из Питера приехал. Дети повырастали. Им осталась квартира. Мы с женой, Татьяной, собрали свои пожитки – и сюда, в Ауровиль. Она у меня – стоматолог; работает в клинике: в Пондичерри. Их клиника имеет хорошую репутацию. Тамилы, они как привыкли лечить? Сначала поставят пломбу. Через два года, она выпадает. Ставят коронку. Удаляют зуб.
- Как во времена Советского Союза, - заметил я.
- Ауровиль выделил нам свое жилье. Строим собственное. Два миллиона рублей уже вложили... Не хватает одного лаки...
- Сколько, сколько? – спрашиваю.
- Лаки? Это местная валюта. Строительство требует от нас больше трех миллионов рублей. Порядка восьми тысяч долларов.
…Мы уже проходим мимо Малого Амфитеатра, с его фонтаном.
- Малый Амфитеатр спроектировал француз, Жан (Жо) Фуго, - рассказывает Алекс: - Замечательное строение. Допущена была ошибка в расчетах. Поставили насосы, которые качали фекалии. Пришлось выправлять. Появились новые насосы. Сейчас, фонтан работает исправно.
- …В Большом Амфитеатре, по четвергам, звучит музыка Сухит (композитор живет в ашраме Пондичерри).
Подходим к Большому Баньяну:
- За эти скамейки, возле Большого Баньяна, возник большой спор. Не всем ауровильцам хотелось видеть их. Это сакральное для многих место. Только, когда всеми почитаемый йог, после длительной медитации, объявил, что к нему явилось Откровение, - и Мать повелела: « Надо ставить!», - скамейки появились…
Подходим к Матримандиру.
- …Матримандир - это санскритское слово, которое означает «обитель, или храм, Матери. Символом стремления Ауровиля - к Божественному.
- Огромное, сложное хозяйство! – говорит Алекс. – Огромный шар 36 метровой высоты, покрытый круглыми золотыми пластинами. Каждое «большое солнце» Матримандира – это алюминиевые диски весом по 200 килограмм. «Малые солнышка», которые крепятся под ними - это сто килограммовые алюминиевые диски. Все они крепятся на фитингах, которые придумал россиянин, - наш московский инженер, Владимир. Сейчас он руководит всем хозяйством Матримандира. Чтоб эти блюдца-солнца сияли – между двух стеклышек, прошедших специальную обработку, запаяна золотая фольга. Эти 28-каратные элементы приклеены к блюдцам эбокситной смолой. Матримандир – построен, в виде расцветшего лотоса. Дюжина лепестков-пителий, имеют свои названия. Скоро, каждой из пителий, будет соответствовать свой сад. Двенадцать садов Матримандира. Сады будут иметь названия: «Искренность», «Смирение», «Благодарность», «Настойчивость», «Стремление», «Чувственность», «Прогресс», «Мужество», «Доброта», «Великодушие», «Равенство», «Мир».
- Звучит, как Сады Семирамиды, - подпрягаюсь я.
Алекс словно не слышит, продолжает:
- За садами, выкопают глубокие рвы и заполнят их дождевою водою. К Матримандиру будет лишь – вход и выход. Медитировать смогут только ауровильцы. С вывезенной земли, сделают гору, с которой, желающие и туристы, смогут наблюдать Матримандир…
- У вас грандиозные планы, - говорю я, разглядывая выкопанные котлованы. – Все никак не привыкну к охрено-красной земле.
- Земля красная от наличия огромного количества железа, - сказал Алекс.
Алекс, снова, продолжает:
- Здесь работает много русских. Управляет всеми скалолазами, которые чистят диски Матримандира, русская – Агни. Диски моются только в сухую погоду...
… - Матримандир, - это огромный резервуар для сбора дождевой воды. Вода собирается под Матримандиром.
… - Матримандир имеет свой Оргшоп: организация, которая занимается мелкими работами. В основном, там работают тамилы.
- Они, как мураши. Пашут на солнце! – сказал я.
- Ауровиль дает многим из них, единственную возможность зарабатывать. – говорит Алекс и продолжает:
- Один раз в год, очищается внутреннее пространство Матримандира – один из «солнечных дисков», открывается для солнечных лучей. – Он показывает на едва заметные черные полоски на золотом коле. – Его хорошо видно…
…Мы проходим возле какого-то дерева, похожего на тополь…
- Это священное дерево Бутхи. Под таким же деревом, йог Гуатанама, получив просвещение, стал Буддой. До этого, перед ним стояла миска с едой. 999 жизней и смертей, было прожито. Осталась только одна. Йоги, окружавшие его, ждали просвещения, вместе с ним. Тогда Гуатанама съел еду. Йоги поняли, что просвещения не будет, - и отвернулись. И, тогда, Гуатанама получил просвещение, и стал Буддой.
- Вообще существует много красивых легенд о возникновении Ауровиля. …………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

Алекс знакомит меня с Алиной

Алекс обязательный человек, и за это ему - большое: спасибо.
Честно признаюсь, что в области описания Матримандира без него, рассказ получился бы кардинально другим.
В десять часов утра, как и договаривались, Алекс пригласил меня в одно место, откуда «можно сделать уникальный снимок Матримандира».
…Мы поднимаемся по лестнице на третий этаж, оказались в каком-то пендхаузе – это крыша жилого дома, с замечательной планировкой (лифт, правда, отключен). Я сделал замечательный снимок «золотого шара» Матримандира, лежащего на изумрудном фоне лужаек.
Мы уже спускались вниз, когда вдруг, выяснилась действительная причина его приглашения: Алекс открывает дверь, как оказалось, его собственного геста.
- Давай зайдем, посмотришь, как мы здесь все устроились!
Это была замечательная, по местным меркам, благоустроенная квартирка, в 100 кв. метров. Планировка была на самом высоком уровне. С прекрасным видом из окон.
Пока Алекс нарезал арбуз, я сделал небольшую экскурсию по его ухоженной квартире. Комнаты просторные, светлые и чистые! Часто убираемые уборщицей.
По словам Алекса: этот район Ауровиля – Ситадин, - построен французами за миллион долларов. Это, как бы, помощь Ауровилю от Франции.
Вообще, французы много здесь чего понастроили. Сборные коттеджи во дворе – подарок волонтерам Ауровиля – это, тоже, их благотворительность.
- Пондичерри – бывшая колония Франции. Вот они и укрепляются здесь. К французам больше уважения, чем, скажем, к индийцам! - Цитирую Алекса.
- Это, как Гоа, бывшая колония португальцев, - припоминаю историю колонизации Индии, европейцами.
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….


Накануне отъезда

Накануне, Паула не соглашалась, чтоб я ехал через Пондичерри. Только на ауровильском такси, и только сразу в Ченнай. Это дает заработок местным таксистам в Ауровиле. Мне же захотелось разнообразить свои впечатления.
Я начал изобретать схемы: как добраться до Пондичерри без помощи ауровильцев. Выдал – казалось бы – самой примитивной: до Кумара – добираюсь на мотороллере, сдаю средство передвижения, а там до трассы на Пандичерри – всего один километр…
- Найн, - сказала Паула. – Кайне Кумар. – Из ее протестной интонации становится ясно, что Кумар мне, противопоказан. Он не примет мотороллер. Мотороллер останется у Паулы. Своеобразная западня для гостей. Я остаюсь непреклонен. И, конечно, же… Она, Паула, вызовет мне такси до Понди ( условное название Пондичерри ). Надо только сдать ауровильскую карточку, по которой я покупал продукты в местных магазинчиках.
Я прошу набрать номер С., чтоб поблагодарить ее. Отзывается Федор. Паула толкует Федору, чтоб он объяснил мне по-русски еще раз: почему нельзя сдавать мотороллер Кумару.
Федор – сразу же – начал уговаривать меня не ехать к Кумару.
- Он не примет, - сказал Федор.
- Спасибо за все, - благодарю я московского йога. – Сколько метров Матримандир? - спрашиваю.
- Честно признаться, не знаю, - говорит Федор. – Метров тридцать, наверное...
В конце концов, Паула вызывает такси в Понди на цен ур ( часов). Времени у меня, в избытке. Еще только начало восьмого.
Неспеша отправляюсь в Multimedia Centre (Town Hall), чтоб сдать ауровильскую пластиковую карту. Сотня долларов, которую я положил на нее, почти не истрачена.
Я покупал в мелких придорожных лавчонках вблизи Пондичерри. Восемь дней, я не принимал пищи вообще: обострял восприятие. Долгое время поставщиками протеинов в организм, служили куриные яйца. Стоит штука - три-четыре рупии. Рыбу я приобретал у торговок. Куриные окорочка и хлеб из ауровильского магазина, я начал покупать лишь в последние дни своего пребывания...
За время отшельничества, я позволял себе только вылазки к океану. Поэтому, я запамятовал расположение Multimedia Centre.
Увидев, под тропическими деревьями, разговаривающих за столиком девушек, я направился к ним, чтоб уяснить свое направление.
Я обращаюсь к европейке с варварским выражением:
- Ыкскй*уз ми. Ноу, спик ынглыш.
Собственно, я активно пользуюсь лишь этими английскими фразами. И, сразу же, перехожу на агрессивный русский, как только вижу, что мой соперник по словесной дуэли, пытается заговорить меня. Я бью врага его же методами: заставляю сожалеть, что он не знает языка, которым разговаривал Ленин.
- Я говорю по-русски, - ответила девушка.
- Тогда, отбрасываем этот маскарад, - говорю я.
Девушку зовут Марина. Она читала мою переписку на форуме. Она из Калининграда, приехала на день позже.
Она – ньюкамер. Хочет связать свою судьбу с Ауровилем. Она преподает английский язык.
Она сотворила эту главу, из ничего.
- Ну, как Вам Ауровиль? Нашли, что искали? - спросила симпатичная девушка.
- Он, как нераскрытый цветок лотоса. У него многое впереди, если судить по количеству встречающейся молодежи. Нет – денег. Это тормозит развитие. Была эпоха, когда властвовали идеологические движения. Молодые и сильные, охотно становилась под их знамена. Сейчас: повсеместная власть денег. Молодежь, хочет зарабатывать деньги, отбросив всякие идеологические догмы. Никто не хочет умереть больным и бедным. Индия – бедная, поэтому, быть может, и духовная страна. Надо выбирать из тех, кто уже прибыл сюда.
- Ауровиль хочет достичь 50 тысячного населения. Об этом говорила Мать.
- Был шанс достичь этого легко и непринужденно, – это: когда разваливался Советский Союз. Сколько молодых и сильных людей, мечтало покинуть тонущий дредноут. Хоть сто тысяч молодых и здоровых, не избалованных деньгами, парней и девчат. К тому же, по мироощущению, очень близких к ауровильскому. Ничего не мешало Ауровилю, только чиновничья нерасторопность. Мир оказаться не готовым к такому количеству бездомных строителей коммунизма. Я - один из их числа. Ездил тогда в Москву, оббивал пороги в посольстве Индии на Волошковом поле, добивался встречи с послом, разговаривал с чиновниками. Мне доли только адрес. Я получил ответ, где меня просили запасаться долларами, если я доберусь в Индию. Кто виноват в этом?
- Надо было штамповать вызовы, - делает вывод Марина.
Это была сущая правда.
- Матримандир - тесное пространство, которое провоцирует сближение, - сказал я, примирительным тоном.
- Здесь проводится много мероприятий. Показывают кино. – Это прозвучало мне, - упреком. Потому, что отшельничал в гест хаузе, у Паулы.
Попробовал, оправдываться:
- Я не знаю английского. И мероприятия, и кино, на английским. Это бы только раздражало меня.
- Могли бы выбрать гест с русскими людьми.
- Ко мне поступило лишь три предложения. От Паулы – немки, из восточной Германии, показалось самым подходящим. Я, немножко, изучал немецкий. Это обсуждалось с племянником. Он делал компьютерный перевод. Выбор пал на Adventure Кommunity. Теперь, через много лет, я могу поставить себе круглую четверку по немецкому языку. Я каждый день я наколупывал из памяти немецких слов для общения с Паулой.
- Удалось ли все сделать, что планировалось до поездки? – спросила Марина.
- В творческом плане – да. Я написал рассказ. Закончил книгу, которая держала меня несколько лет. Выправил уже написанную книгу, которую отправлю в канадское издательство. Этот рассказ - для нее. Собрал материал – окончание следующего романа. Не надо будет сдирать с Интернета. Так, что – вполне удачная поездка.
- А как с юношеской мечтой? – спрашивает Марина. – Она здорово отличается от того, что встретили здесь? – Задав вопрос, Марина улыбнулась.
- Юношеские мечты очень яркие, - ответил я. – Жаль, что опыт убивает их. – Отвечаю на прощанье.
Обменявшись всевозможными пожеланиями, мы распрощались навсегда.

Отъезд

...Вот уже я в Пондичерри.
С час, побродив по автовокзалу в поисках камеры хранения, – сделал для себя вывод: Индия – страна неправильных советов.
Больше делать в Пандичерри нечего.
Сажусь в автобус на Мадрас (благо, они здесь отправляются один за другим).
В автобусе комфортно. Я расположился, вместе со своей сумкой, на первом сидении; в полулежащем положении. Механизм подъмопускание не функционирует.
Днем, дорога выглядит совершенно иначе. Кипит по сторонам несытая жизнь, и все это: на фоне потрясающе яркой, запоминающейся природы. Эти, фантастически, цветущие деревья.
Два вида пальм, образовывают настоящие рощи. Один вид: с красивыми веерными листьями - и второй: с перистыми листьями пальмы Коканад, с целыми гроздьями плодов. В просветах: брызжет бирюзой океанских просторов.
У дороги, продавцы плодов. Развешены флаги штата Тамиллнад. Много флагов. Индия – духовная страна. Чем-то даже напоминает СССР.
У водителя усы, как в откровенного украинца: висячие. Такие, здесь редко у кого встречал, среди индусов. Он – настоящий виртуоз в своем деле. Представьте себе довольно-таки узкую дорогу, запруженную скутерами и мотороллерами, и изредка проскакивающими автомобилями, с лавирующим на приличной скорости тяжелым автобусом. При этом, этот ас, ведет себя за баранкой самым невозмутимым образом. Одну ногу, отвечающую за газ или тормоз, - в Индии все наоборот? - он пол пути держал согнутой на своем сидении. Мне кажется, что он вот-вот положит туда и вторую, усядется в позе «раскрытого лотоса», чтоб заняться медитацией. Вначале, это: шокирует меня, скоро переросло в удивление, а потом – и начало забавлять. Отчаянно сигналя на мотороллерщиков, обгоняя их перед самым носом у встречных машин, он как выдающийся слаломист, промчался до самого Ченная. Сделав лишь короткую остановку, на полпути.
Василий Васильевич Иваненко, один прораб, очень верующий и просто приятный для меня человек, - подаривший строительный вагончик, - бросал руль, когда проезжал мимо очередного киевского собора и начинал истово обкладываться крестными знамениями. Что уже стоило одной разбитой иномарки?
Обилие уличных такси, позволяет без видимых проблем добраться до аэропорта Ченнай. Мне надо – чуть дальше – до гостиницы «Марс».
Там меня поджидает такси. Очевидно, «диспетчер» уже предупредил своих. Как бы распределяя заработок между таксистами. Добираться напрямую – запрашиваемая ими сума: на порядок выше.
Два дня в гостинице - обходится мне в три тысячи шестьсот рупий. Это - пятьдесят долларов.
В номере ожидает: двуспальная кровать, серое постельное, шкаф для вещей, кондиционер, телевизор, умывальник, туалет, какое-то подобие душа, зеркало с настенным столиком-шкафчиком. Места больше не остается.
Хочу сдать на хранение ноутбук. Меня везут – почему-то на соседнюю улицу – не понимаю зачем. Заводят в Интернет-клуб? Зачем? Может подключиться к Интернету? Не догадываюсь. Везут в Ксерокс? Не понимаю, зачем меня туда тащат…
Подводят к человеку, который галдит по телефону. Жду, пока он закончит свою болтовню. Выдаю, по-русски, длинную фразу. Ничего не понимает!
- Зачем вы меня сюда притащили? – спрашиваю у возниц, собирающихся везти меня дальше. – А ну, везите меня обратно! В Марс! В Марс! В отель! Шнеля!
Везут в отель. Запрашивают – двести рупий!
- За что?! Вы зачем меня везде таскали? Зачем Ксерокс? Деньги надо зарабатывать честно!
Короче, сошлись на ста рупиях. Они – не довольны. На ресепшн – даже очень. Инцидент был исчерпан, но обида затаилась на их лицах...
Я отправляюсь бродить по близлежащим районам. Ченнай-Мадрас, в бедных кварталах, имеет жуткий вид. Уличная канализация и красные флаги, сопутствующее зловонье. Огромное количество лавчонок и уличных торговцев.
Целые кварталы: ремесленников и извозчиков.
17 сентября - день рождения Бога мудрости и изобилия Ганеша Чатурти (Ganesh Chaturthi / Vinayaka Chaturthi) с туловищем человека и головой слона — устранителя препятствий, сына Шивы и его супруги Парвати (отмечается в месяце Бхадра (август—сентябрь).
Ганеш является одним из самых почитаемых богов индуистского пантеона. Любые начинания сопровождаются молитвой Ганешу: «Ом Ганешая намах».
Праздник Ганеша Чатурти символизирует собой хорошее предзнаменование.
В этот день совершают поклонение Ганешу, приносят ему фрукты, молоко, цветы и сладости, перед изображением Бога разбивают кокосовые орехи. К этому дню, из сырой глины создают изображения Ганеша. После молитв, подношений и краткой церемонии прощания старые изображения погружают в воду рек, озер и других водоемов.
С точки зрения пуранической и эпической мифологии бог Ганеша является сыном Шивы и Парвати. У него есть брат Сканда. Женами Ганеши являются: Буддхи и Сиддхи – разум и успех.
В одном из священных текстов Индии «Вараха-пурана» рассказывается следующее:
«Боги обратились к Шиве и попросили его создать такого бога, который мешал бы творению злых дел. Результатом такой просьбы и стал Ганеша, который возник из сияния величия верховного бога... »
Обычно Ганеша изображается с туловищем желтого или красного цвета, огромным животом, четырмя руками и головой слона, с одним бивенем. Входит в свиту Шивы. У Ганеша бывает до восемнадцати рук. На поясе - змея. В верхних руках Ганеша держит лотос и трезубец. Четвертая рука расположена так, словно он протягивает дары, но порой в ней бывает ладду (сладкий шарик, сделанный из рисовой муки). Хоботом держит конфету, что означает «сладость от освобождения». Обвивающая змея, символизирует энергию, проявляющуюся в разных формах. Огромные уши даны Ганеше, чтобы он не пропускал человеческих просьб. Божество сидит на лотосе, а крыса находится рядом. Интересно, что в индуистский пантеон Ганеша вошел сравнительно поздно (в средние века), но быстро занял в нем достойное место. Один из самых почитаемых индийских богов. Когда предстоит важное дело, его призывают на помощь. Являясь богом мудрости и устранителем всяческих препятствий, Ганеша покровительствует путешественникам и торговцам.
Блуждая по узким улочкам Ченная-Мадраса, я наблюдаю пляшущих перед богом Ганеш, тамилов. Население веселится у многочисленных храмов, под огромные бубны. Люди возят божество на самодельных тележках. За ними, наблюдают полицейские.
Перед одним храмом, полицейские чины, расселись чинно в ряд. На их погонах блестят огромные белые звезды и красные лычки. Физиономии излучают, присущую всякой власти, высшую степень благодати. Было интересно наблюдать - этот апофеоз напыщенности и самодовольства.
…Захотелось пивка с завяленной рыбкой, которую сам готовил в Ауровиле...
В пабе переживаю настоящее потрясение. Пиво достаточно дорогое – я плачу за него: эквивалент 30 гривен.
Во внутреннем дворике паба, столики, несмотря на постоянный уход, выглядели достаточно непрезентабельно из-за роя мух. И, это далеко еще не все. Я, ко всему привычный, воспитанный в совковом бескультурье, был окончательно сражен в отхожем месте. Куда меня сопровождал работник этого заведения. Комната… и ровный пол!
- Вы куда меня привели? – спрашиваю у дежурного за спиной.
Некоторое время, он недоумевающее смотрит на меня. Я показываю руками воображаемое отверстие. Мол – нету здесь никакого отверстия! Он, наконец-то, понимает в чем дело, и показывает в улыбке белые зубы.
- Индия! – говорит сопровождающий, и снова улыбается.
- Вы бы, хотя предупреждали, уж, - бормочу я, направляясь к выходу.
В гостинице, включаю телевизор: на экране правят бал здоровые индийские самки и самцы. Они в разноцветных одеждах, слащавыми голосами поют, изображая пылкую любовную страсть. Как подтверждение празднику плоти - миллиард индейцев, компактно расположившихся на планете. В то же время, благодаря эстрадным педерастам в России, и женитьбам постклимаксичной Примадонны на молоденьких парнях, нерожденных россиян уничтожается больше, чем украинскими добровольцами на Донбассе.
…На следующий день, отправляюсь в центральную часть Ченная (Мадраса). Мимо строящейся эстакады метро, по вполне современной развязке.
Центр Мадраса, оставляет немало светлых впечатлений. Колониальные постройки, с пушками у входа.
О колониальной истории города свидетельствует католические церкви и соборы, украшающие Ченнай. Кафедральный собор Святого Фомы.
Один из 12 апостолов Иисуса Христа обращал здесь в христианство с 52 года нашей эры, но был убит копьем на холме, где скрывался вместе с последователями. На могиле Святого построена церковь, на которую приходил даже сам Марко Поло – известнейший путешественник.
Главными индуистскими святынями Ченная считаются два храма – Партхасаратхи и Капалешварар. Партхасаратхи, возведенный в 8-ом веке в честь бога Кришны, является одним из древнейших храмов страны. Капалешварар – прекрасный образец архитектуры дравидов, возведен в честь бога Шивы.
Здание Верховного суда города - второй по величине судебный комплекс в мире, построенный в шикарном индосарацинском стиле. Отличительной особенностью этого стиля, считаются купола и прекрасные витражи.
До Махабалипурама – огромного храмового комплекса, на территории которого расположено порядка двух десятков храмов постройки 7-8 веков и знаменитые наскальные барельефы «Покаяние Арджуны», я так и не добрался.
Снова погружаюсь в кварталы нищеты, заваленные разобранными мотороллерами. Рамы, багажники, выхлопные трубы.
Вооруженные полицейские на джипе. Прачки на тротуарах.
Поражает река, - больше сточная канава, - от которой несет дикое зловонье.
Сплошь украшенные вязью индийского языка заборы, под которыми обосновались нищие.
…Уже три дня, я брожу по улочкам Ченная. Питаясь жирными шариками из риса. Самая дешевая и доступная, в этих кварталах, еда. Иногда, отправляюсь в ближайший ресторан, чтоб перекусить итальянской пиццей. И, обязательно, заказываю что-нибудь из индийской кухни. Очень пряная, специфическая, еда.
Снова бесцельно брожу по улицам. Захожу в магазины, чтоб купить что-либо из одежды: легкой и практичной…
Ужинаю в гостинице. Обязательно приношу с собою кое-какую еду. До самого отеля, меня преследует жирный запах вони из ближайшего рынка.
Из памяти уже никогда не вышибешь вид обреченной живности в клетках: слипшиеся перья на тощих курах, мокрая шерсть кроликов. И помеченные овцы в грязных загонах. Осклизлые, на тропической жаре, туши животных. Прекрасные океанические рыбы, которыми – из-за вони – не смог полюбоваться. Зажав нос, я убегаю прочь из этого чистилища.
…22 сентября, я вылетаю из аэропорта Ченнай ...
…Меня снова ожидает Шарджа, стойка со светящейся циферкой 20 - и новый курс: на Борисполь...


Ваше мнение:
  • Добавить своё мнение
  • Обсудить на форуме



    Комментарий:
    Ваше имя/ник:
    E-mail:
    Введите число на картинке:
     





    Украинская Баннерная Сеть


  •  Оценка 
       

    Гениально, шедевр
    Просто шедевр
    Очень хорошо
    Хорошо
    Нормально
    Терпимо
    Так себе
    Плохо
    Хуже не бывает
    Оказывается, бывает

    Номинировать данное произведение в классику Либры



    Подпишись на нашу рассылку от Subscribe.Ru
    Литературное творчество студентов.
     Партнеры сайта 
       

    {v_xap_link1} {v_xap_link2}


     Наша кнопка 
       

    Libra - литературное творчество молодёжи
    получить код

     Статистика 
       



    Яндекс цитирования

     Рекомендуем 
       

    {v_xap_link3} {v_xap_link4}








    Libra - сайт литературного творчества молодёжи
    Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом.
    Ответственность за содержание произведений несут их авторы.
    При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore     
    Администратор 
    Техническая поддержка