Libra - сайт литературного творчества молодёжи Libra - сайт литературного творчества молодёжи
сайт быстро дешево
Libra - сайт литературного творчества молодёжи
Поиск:           
  Либра     Новинки     Поэзия     Проза     Авторы     Для авторов     Конкурс     Форум  
Libra - сайт литературного творчества молодёжи
 Глеб Слипченко - Трасса отсюда 
   
Жанр: Проза: Фантастика
Статистика произведенияВсе произведения данного автораВсе рецензии на произведения автораВерсия для печати

Прочтений: 0   Посещений: 182
Дата публикации: 11.1.2018

История о том, что бывает с человеком, в чьи руки попадает великая сила. О том, как она меняет его,и только от личности самого человека зависит – вознесет ли его эта сила до небес или сотрет в порошок.

Романтика старых квартир. Высокие потолки, большие окна и, зачастую, старинная мебель. Старые растения в рассохшихся кадках, ковры, с годами впитавшие в себя все запахи, обязательно сервант с хрустальным сервизом, извлекаемым на свет раз в год.
Именно в такой квартире жил Дэн. У него своя комната, у деда – своя. Бабушка умерла, а родителей Дэн помнил смутно. Все свои годы он провел именно в этой квартире. С перерывами на школу, а с некоторого времени и на институт.
Дед был старым заядлым коллекционером. В советские годы он собирал спичечные корабли и марки, потом монеты, потом аудио кассеты с зарубежными исполнителями. Сейчас его страсть это ножи.
Так же дед питал любовь к растениям. Это нельзя было назвать коллекционированием, он не охотился за редкими экземплярами. Он просто тащил в дом всё, что может расти и зеленеть. Землю под своих любимцев он выкапывал прямо во дворе за домом. Раз в год, когда брал внука и на электричке ездил на дачу – набирали полные ведра лесной почвы – с веточками, гумусом и другими сладостями для флоры.
Постоянно находиться на даче дед не мог по двум причинам: сначала нельзя было оставлять маленького Дэна в квартире самого, а сейчас дед уже слишком стар для таких поездок.
Дэн любил свою квартиру. С детства она была для него замком чудес – теряющиеся в тусклом свете торшеров потолки, сотни глиняных горшков с разнообразными растениями, дым от дедовой трубки и струящийся из кухни аромат кофе.
Может быть от деда Дэн и унаследовал страсть к предметам. Только в отличии от предка, грамотно взвешивающего каждый экспонат коллекций, Дэн собирал все подряд. Кто-то назвал бы его «коллекцию» горой хлама, кто-то раем клептомана, кто-то арт перфомансом, сам собиратель называл сокровищами. И все утверждения верны. Ножи, значки, пуговицы, серьги, подвески, очки, кристаллы, куски коры, зажигалки, замки и ключи. Все в случайных местах, не связанное никакой системой или порядком. Что-то стоит на подоконнике, что-то пылиться на столе или на полках, что-то свисает с люстры. Старые открытки и черно-белые фото, например, прищепками прицеплены к бельевым веревкам, паутиной натянутым под потолком на разной высоте. Где то среди них теряются глобусы и модельки самолетов.
Очень необычные комнаты содержала в себе квартира №16.


Это было раннее утро воскресенья. Две чашки и одна пепельница на щербатом кухонном столике. Черный кофе и трубка деда, кофе с молоком и сигареты Дэна.
Воскресенье это день, когда оба отправлялись на барахолку, пополнять свои собрания. Сегодня Дэн проснулся от лучей восходящего солнца – значит случится что-то хорошее.
На барахолке было шумно и многолюдно, толпа пестрила коллекционерами всех мастей: серьезными мужчинами в пальто, которые знают за чем пришли, старушками, выбирающими товар по принципу «авось, в хозяйстве пригодится», юношами в одежде из секонд-хенда, такими себе охотниками за брендами по дешевке.
Старьевщик – проверенный временем поставщик – ждет их там, где и всегда.
- Я нашел для вас кое-что особенное! – загадочно улыбнулся он. Каждое воскресенье произносилась эта ритуальная фраза. Как и всегда, он вытащил из под свого прилавка черней пакет. В этом специальном потертом полиэтилене он хранил «особенные» товары для постоянных клиентов. Небрежно подвинув остальные безделушки, он высыпал на бордовую материю свои «сокровища».
Там был слоник из слоновой кости, двойная пирамида (верхняя часть была из горного хрусталя, а нижняя – из темного минерала), ловец снов размером с ладонь, подсвечник, и нож-бабочка, с перламутровой рукоятью. Дэн с дедом, поторговавшись, скупили всё – причем нож вышел в два раза дороже всего остального.
Вечером Дэн сидел на своей кровати и вертел в руках пирамидку. В ней очень интересно преломлялся свет. Потом пришла очередь слоника, тоже хранившего загадку – в герметичной статуэтке что-то тарахтело.
Но все эти предметы были лишь прелюдией – подлинный интерес вызывал ловец снов. Это был очень странный амулет. Начать с того, что паутинка была сплетена не из ниток, как это обычно принято, а из тонкой струны. Гитарной или скрипичной – Дэн не разбирался. Перья были чёрными, зелёными и красными, очень длинными. Длиннее их были только цепочки к которым крепились бубенцы и разноцветные камешки. Не полудрагоценные, а обычные речные окатыши. Белые желтые красные по периметру и простенький серый в середине узора. Создавалось ощущение, что амулет - поделка с кружка «очумелые ручки». Обыкновенные простые материалы, почти даровая цена. Создатель оберега даже не пытался придать ему товарный вид, выдавая действительное за более дорогое. Если присмотреться к перьям, то имея опыт, можно узнать в них воронов, голубей и попугая. Опыт у Дэна был.
Ловец Снов был торжественно повешен над кроватью. Отмечая удачную находку, Дэн закурил сигарету из особой, «воскресной», пачки – дорогую марку которую не так просто достать.

По понедельникам принято начинать трудовую неделю: кто-то ходит на работу, кто-то в институт. Дэн же ходит в парк. Все его немногочисленные знакомые удивляются, что его все еще не отчислили, но Дэну в принципе плевать на свое образование. Зачем пихать в черепную коробку куцые знания из уст теоретиков, которые последний раз брали в руки карту лет эдак 20 назад? И, хотя, направление «туризм» считалось модным и престижным, Дэн взглядов сверстников не разделял. Просиживание штанов в стенах своей «Alma mater» - это совершенно не то, что он представлял себе, подавая документы. С крахом иллюзий Дэн, со временем, смирился и сейчас спокойно ждет отчисления. Без планов на будущее, ни о чем не мечтая.
Ковырнув облупившуюся краску со спинки лавочки, он уныло проводил взглядом компанию смеющихся девушек.
Пожалуй, о чем-то он все-таки мечтал.

В эту ночь он спал плохо. Но «плохо» у каждого своё. Для Дэна это крепко и глубоко. «Хороший сон – это чуткий сон - воспитывал его дед, бывший военный. - Ведь какой прок погружаться в дрёму, и не чуть ничего вокруг, когда всегда тебя могут подстерегать опасности? Вот я в твои года мог проснуться только от одного лишь вгляду…»
И начиналась история о солдатском прошлом. Будучи ребенком, Дэн их очень любил и, возможно, с этой любовью и впитал в себя аксиому «хороший сон – чуткий сон».
…Он шёл по старой асфальтовой дороге. Вроде бы трасса, но очень запущенная. Через трещины в сером покрытии пробиваются одуванчики, солнце жар просто нещадно. Лесополоса напрочь отсутствовала. Просто степь и прямая заброшенная дорога. Как и бывает во сне, было навязчивое желание чем-то защитить глаза и попить воды. Ничего не оставалось, кроме как идти вперед по трассе. На горизонте, искажаемый раскаленным воздухом, маячил какой-то предмет.
Через час, а может через минуту, Дэн добрался до него. Это оказался перевернутый грузовик дальнобойщиков - фура. Кабина лежала колёсами к верху. Одно все еще вращалось – так бывает только во снах.
Возле белой кабины лежал человек. Почему-то в кожаной байкерской косухе. На цветной надписи «Pink Floyd» сидел ворон и клевал один из шипов – птицу привлекал его блеск.
- Есть тут кто? – Дэн задал самый тупой вопрос в этой ситуации. Молчание. Следующим его нелогичным действием было то, что Дэн снял с трупа солнцезащитные очки и с облегчением окинул взглядом потемневший мир.
Очки принадлежали очень худому мужчине. Небритое лицо, татуировка черепа на шее. Дэн порылся в его карманах и выудил мятую пачку сигарет в крови. Очень реалистично. Мародерство во сне? Почему бы и нет?
- Ты все правильно делаешь – каркнул ворон.
От испуга Дэн выронил так и не зажженную сигарету. Правда, тут же пришел в себя и поинтересовался:
- Что именно?
- Ты берешь всё от мертвеца. Правильно. Зачем погибшему то, что может принести пользу живому?
- Это ведь мародерство. Это нечестно.
- Значит ты – нечестный мародёр – просто сказал ворон и начал ходить по кругу, точно преподаватель на лекции. Только мела не хватает.
- Вот он, - ворон показал, что на шейной цепочке у него висит кусочек мела. Дэн не удивился. Он присел в тени машины и наконец-то закурил.
- Дай перетянуться, - попросил ворон.
- Ты ведь животное, ты не можешь курить, - снисходительно улыбнулся Дэн. Ему было не жалко трофейного табака, просто вороны не курят.
- Сейчас я войду в тело этого бедняги и мы покурим. – Ворон махнул клювом на распростертого байкера. – Ну, или вернусь в собственное, как тебе удобнее.
Птица снова каркнула и улетела, а мертвец заворочался и медленно поднялся. Присел в тень, принял протянутую сигарету и хрипло сказал:
- Вуаля.
Так они и сидели в одном сне.
- Как тебя зовут? – нарушил молчание Дэн.
- Называй меня как хочешь. У меня много имен: байкер, труп, парень, ворон, птица… как тебе удобнее.
- Ты перечислил только те, которыми я с тобой общался, - заметил Дэн, - я хочу настоящее.
Байкер-ворон зашелся в истерическом смехе. Успокоившись, он совершенно серьёзно сказал:
- Ты еще слишком зелёный, чтобы обращаться ко мне по имени. Можешь называть меня Ловец. Как тебе удобнее.
Очень он любил это «как тебе удобнее»
- Я буду учить тебя. Разному.
- Хорошо, Ловец. Покурим? – я даже не придал значения последней его фразе.
- Покурим.
Во сне Дэн мог совершенно не беспокоиться о лёгких. Как будто в жизни он о них очень хлопотал.
Беспощадно пекло солнце, асфальт медленно плавился. Степь жарко шептала двоим, укрывшимся в тени перевёрнутого грузовика с крутящимся колесом.
Вдруг, часы на обеих руках Дэна завибрировали. Время вставать.
- Время вставать – рассеянно повторил он вслух.
- Пора – вставай. Жду тебя тут завтра. Посмотрим, чем тебе можно помочь.
- Разве я нуждаюсь… - Визг будильника за волосы вытащил Дэна с асфальта в кровать.
Яркий сюрреалистический сон и не думал растворяться в лучах рассвета.

Во вторник Дэн все-таки пошёл на пары. Чем-то на него повлиял разговор с Ловцом. Он ломал голову в чём ему нужна помощь, и решил, что подсознание в роли «учителя» намекнуло ему на завал по учёбе. Вопреки обыкновению Дэн взял пару чистых тетрадей, причесал спутанные русые волосы и пошёл к метро. В голове крутилась одна фраза – «используй сам то, что уже не нужно другому». Очень хотелось попробовать, на грани мании.
И случай подвернулся.
Дэн как раз стоял возле деканата и смотрел список студентов на отчисление. Его фамилия по прежнему там не фигурировала. Зато была другая, его знакомого сокурсника. Не друг – друзей не водилось. До врага обреченный на отчисление тоже не дотягивал. Но бесил он Дэна явно больше остальных.
Никто – ни в школе, ни в институте не хотел общаться больным. Дети обзывали его мусорщиком, бомжом; ребята постарше – клептоманом, вором и шизиком.
Изгой – такова плата за Коллекцию.
А свою Коллекцию Дэн любил сильнее всего. Ему было даже не особо важно что собирать, он любил сам процесс. Все безделушки, блестящие предметы, красивые бумажки, камушки и вагон другого разнообразного хлама был для клептомана настоящим сокровищем с самого детства.
Дед – коллекционер другой касты. Он носится с каждой находкой, знает её историю, полирует-смазывает и бережно хранит на почётных местах.
Отчисление недоврага не могло не радовать – ведь его наезды и подколы были изощрённее остальных. Выгоняли его за какой-то проступок, драку вроде бы. Отличная успеваемость задиру не спасла.
В душе Дэна родился план мести. Зачаток плана. Если задуматься, то это не было даже местью в полной мере – жертва то не пострадает. Самое сложное – пробраться в комнату в общежитии.

- Как дела твои, внук? – спросил дед из табачного облака. Он всегда говорил «внук». Не «Дэн», не «Денис», а именно подчеркнуто официально.
- Хорошо. Есть пища для размышлений. – Не соврал внук.
- Я вижу ты паутинку то над кроватью повесил свою. Бренчит всю ночь, как будто под сквозняком пляшет. – заметил старик. – Или сам качаешь ее, не знаю. Нравится «экспонат»?
- Прикольная безделушка, - подчеркнуто безразличным тоном. Но что-то с голосом Дэна было не так. Дед нахмурился и упер голубой взгляд в своего воспитанника. Ничего не сказал. Допили кофе в молчании и Дэн, чувствуя неловкость, поспешил к себе в комнату.
«Что это со мной? Я ведь всегда хвалю свои новые вещи – подумал он. И тут же в голове откликнулся другой, более жёсткий голос – И что бы ты ему рассказал, а Дэн? Что тебе кажется, что из-за амуета тебе приснился вещий сон и ты задумал воровство? Никому не рассказывай об этом. Если, конечно, не хочешь казаться среди людей еще большим психом чем сейчас. Такие сны не рассказывают первому встречному».
Разговоры с самим собой у Дэна обычное дело. Разве что в этот раз было новое ощущение, что второй голос ему уже где-то встречался.
Дэн открыл окно и в комнату вошёл прохладный вечер. Вместе со сверчками, шорохом лип и голосами поздних компаний. Почему-то запахло бисквитом.
Дэн долго курил на подоконнике, размышляя о внутреннем диалоге. В такт мыслям шуршал перьями Ловец Снов.

Ночь. Трасса. Обшивка кузова отдаёт накопленное за день тепло.
- Что-то ты рано – голос Ловца.
Дэн открывает глаза – он сидит в той же позе, что и в прошлый раз, поменялось только время суток.
- Сколько меня не было? – осведомляется он – уже стемнело.
- Не важно, сколько тут прошло времени. Вор.
Дэн поперхнулся от возмущения.
- Я не вор! Что ты…
- Значит будешь вором.
Дэну стало не по себе. «Откуда он знает?»
- Оттуда, что здесь граница между твоими мыслями и их вербальным воспроизведением отсутствует. Хотя, она отсутствует везде – главное научиться слушать.
Парень кивнул, мгновенно соглашаясь. Где-то он уже слышал о языке тела и тому подобным трюкам. Ловец сидел по-турецки и курил длинную трубку, чуть ли не в метр длинной. Она смотрелась очень нелепо на фоне рокерской одежды, и лучше бы вписалась в растаманский стиль.
- Осуждаешь? Я про курсачи.
- Нет, почему же. Осуждать можно имея лишь определенную градацию хорошо-плохо. У нас её нет.
- У меня есть. – Уверенно заявил Дэн.
- Ты обворовал мертвеца.
- Но ты же жив.
- Ты этого не знал, - спокойно отпарировал Ловец. Дымок от трубки вился тонкими лентами, которые напоминали змей. Или цепь ДНК.
- Это сон. Во сне можно даже…
- Сон? – Ловец удивлённо поднял бровь, - почему же?
- Совершить убийство – договорил Дэн, и только теперь уловил суть вопроса. – Ну, я ложусь в кровать, закрываю глаза, и попадаю на эту трасу, - парень демонстративно пнул камешек. – Вот.
- И раньше попадал? – Иронический тон подразумевал подвох.
- Нет…
- Ну, значит ты тут всего второй раз и уже смог определиться где находишься! Молодчина.
- Сарказм?
- Что ты!
- Объясни, - сдался Дэн.
- Не буду.
Такого ответа Дэн не ожидал.
- То есть как это?! Ты - мой учитель!
- И?
- Ну вот научи меня.
- Научить чему?
Это напоминало какую-то игру, правил которой юноша не понимал.
- Научи понимать…
- Понимать что? – все так же, как будто дурачка, продолжал подначивать Ловец.
- Да ты издеваешься! Ты можешь читать мысли и прекрасно знаешь о чем я тебя прошу.
- И ты можешь.
- Не важно!
- Дурак. Задавай умные вопросы и получай свои умные ответы. Просишь меня научить понимать – и я научу тебя понимать. Тригонометрию, например.
- Научи. Меня. Отличать. Сон. От. Реальности. – С паузами и серьёзно проговорил Дэн.
- Хорошо. Ты сказал – во сне можно убивать. В «реальности» нет?
- Хм, можно, - осторожно согласился Дэн.
- Если я убью тебя тут – ты умрёшь?
- Нет… Значит, всё наоборот?
- В какой то степени. – Загадочно сверкнул глазами Ловец. – Хочешь проверить?
Дэна словно водой окатили. Он прошептал, поёжившись:
- Не думаю, что я хочу кого-то убивать.
- Ну а как иначе ты проверишь, если как главный критерий сна ты ставишь смертность?
- Ну, - Дэн начал торопливо подыскивать новые аргументы и не заметил, как трубка перекочевала в его руки, - Вещи. Предметы. Из сна нельзя что-то вытащить в реальность. А из реальности во сне можно материализовать всё что угодно.
- Ну-ну. Материализуй мне что ни будь из своей «коллекции». – И когда у него успела отрасти длинная седая борода мудреца?
Дэн попал в тупик. Он не хотел признавать это, но получив новый «экспонат» он тут же о нём забывал, не то что дед… Какие то раньше, а какие то позже – но все они рано или поздно забывались.
- Это не коллекция – обреченно вздохнул он, признавая. Ловец одобрительно кивнул.
- Это, скорее, набор.
- Знаешь, в чём фишка? Каждый предмет – по сути как монета с орлом и решкой. Все видят только орла.
- Что же решка?
- Поле. Истинная суть предмета. Если ты возьмешь в руки цифру девять, вырезанную из картона – орлом будет форма, а решкой – число.
- Решка всегда одна, а орлов может быть много! – совсем по детски обрадовался Дэн.
- Не совсем. Бывает иногда и наоборот. Представь оловянного солдатика. Его «орел» не меняется если его не расплавить, верно?
Денис кивнул.
- Но «решка» будет абсолютно разной, и для каждого своей. Ребенок увидит в металлическом воине великого полководца и друга, коллекционер вроде твоего деда – редкого пехотинца N дивизии, которых выпускалась ограниченная партия в N году. Третий человек вообще подумает что это мусор. Так?
Дэн снова молча кивнул. Его мир переворачивался с ног на голову, ведь раньше он о таком и не задумывался.
- А вот сейчас самое сложное. Ваш Энштейн с теорией относительности внес много неразберихи. Что важнее – суть или ракурс с которого ты смотришь на него? Как понять что есть истинная «решка» оловянного солдатика? И где тогда разница между ней и орлом? Ведь истина истинна для всех, а все видят только металлическую фигурку человека с винтовкой. Тупичёк…
У Дэна от таких тирад разболелась голова. Всякие орлы решки и канарейки летали у него в черепе и мешали адекватному восприятию, мир накрыло одеялом, заглушило все звуки кроме голоса Ловца. Но что он говорил разобрать уже не представлялось возможным.
- Скоро ты поймёшь. Сейчас просто я открою тебе секрет. Ты – особенный, и в своём так называемом «наборе» насобирал целую прорву «решек», даже не понимая этого. «Орлы» предметов вообще не играют роли, это могут быть и пуговицы от пальто, и нерабочие зажигалки Zippo…
Он говорил еще долго. Дым трубки тянулся вертикально вверх, и часы неумолимо сменяли друг друга. Наконец ученик нарушил молчание:
- Ловец…
- Что?
- Научи меня открывать запертые двери.
- Нет ничего проще, чем прокрасться в комнату ненавистного одногруппника! – хлопнул в ладоши Ловец. Сейчас он был похож на хитрого старикашку. – Значит так…

У Дэна и деда издавна была традиция. Вазочка с печеньем должна всегда быть полной. Как только печенье подходит к концу, тот кто это заметит докупает еще. В хорошие времена там были и шоколадные бисквиты и кокосовая выпечка, а в кризис - обыкновенные сухие галеты. Всегда, хоть что-то но было. И вот уже около тринадцати лет вазочка никогда не пустовала.
Они сидели друг напротив друга за кухонным столом и пили кофе с овсяным печеньем. Дед вдруг громко закашлялся и Дэн похлопал его по спине.
- Это я не поперхнулся, внук. Это старость.
- Да брось, дед! Какая старость, ты еще меня переживёшь! – бодро отхлопал Дэн. Такая беседа у них не впервые.
- Завтра воскресенье. Пойдём? – риторический вопрос.
- Разумеется пойдем! О чём разговор.

Старьёвщика не было на месте, «заболел что ли?» - удивился дед. В качестве альтернативы они отправились на цветочные ряды, где пенсионеры избавлялись от герани и кактусов. Дед не гнался за редкими растениями, он хватал любые. Начиная от старых алоэ и заканчивая пушистыми листиками фиалок. В єтот раз его ждала удача. Какой-то школьник за бесценок избавлялся от лотка с литопсами и некая ярковолосая Лидия лет семидесяти продавала комнатный лимон.
Пришли домой отмечать. Громко сказано – «отмечальный» вечер от обычного отличался только сигаретами Дэна и официальны костюмом его деда. Он торжественно надевал его, брился и причесывал седину как на праздник.
Если бы Дэн поинтересовался у соседей хоть раз, откуда у деда такие странности, ему бы сказали, что прекрасный учёный-селекционер помутился после смерти своей жены и сына с женой – родителей Дэна. Авиакатастрофа, никто не выжил. Корпорация же, в которую им удалось попасть на работу, выплачивала остаткам семьи неплохую страховку.
Но Дэн не интересовался. Частично ему были безразличны причуды родственника, частично он не видел в этом ничего странного – сам ведь отчасти был таким.
В квартире №16 все были немного с «заскоками».

Шли дни. Коллекции росли. Дэн учился во снах (или не снах). Дед старел. За разговорами он все больше кашлял чем рассказывал истории далёкой молодости. В обычное время Дэна бы это озаботило. Но не теперь. Сейчас ему было ни до деда, ни до реальности как таковой.
Он вместе с Ловцом чинил грузовик, кормил ворона, изучал такие материи, что упомяни он их в реальности – мигом загремел бы в психиатрию. Чего только стоит одна фраза «просто представь как его глаза растут и заполняют собой весь мир. Теперь прыгай. Прямо в зрачки. Он даже не успеет понять. И вот он твой. Ты в его голове и мыслях. Делай что должен.» Не самый добропорядочные вещи обсуждались на трассе с вечной жарой. В голову алчного ученика приходили странные идеи, в которых учитель с видимой охотой ему потакал. Украсть у отчисленного одногруппника курсовую – далеко не самая худшая из них. Сначала Дэн подавлял в себе темные желания, но постепенно, под уютный треск костра и мятный чай все они рано или поздно всплывали на поверхность. Интересно было еще и то, что каждый такой сон Дэн помнил до мелочей, не то что обыкновенные, которые появлялись теперь всё реже. Еще один повод задуматься – что же такое трасса – сон или нет?
Первый костёр разжёг сам Ловец. Без спичек или зажигалки, просто за счёт силы своего намерения. «А чего ты так удивляешься? Это же типа сон, ты тоже так можешь» - улыбнулся он тогда. И в следующие ночи уже Дэн разводил огонь. Сначала получалось плохо, но со временем он смог вызывать ревущее пламя даже без дров. Прикуривал так же, силой.
Тема сна так и оставалась открытой – учитель и ученик периодически к ней возвращались и дискутировали. Предметы тоже оказались фокусами. Мяту и печенье на трассу приносил Дэн. Для этого нужно было много кнцентрации и усилий, но транспортировать продукты из реальности в сон было всё-таки возможно. Ловец часто менял облики являясь то мудрым старцем с трубкой, то снова байкером. Один раз перевоплотился в худого жёлтого волка. Когда Дэн тупил и не понимал очевидного – ловец превращался в него и пародировал ошибки ученика, чем выводил его из себя ещё больше.

- Что же вокруг? – как то раз Дэн снова завёл свою волынку. Он сверлил взглядом серый камешек который никак не хотел взлетать. Его отражение ответило:
- Трасса, степь. А что тебе ещё нужно?
- Доказательство. Тут я могу вызывать огонь, менять лица и заставлять предметы парить.
- Еще не можешь.
- Вопрос времени, - самоуверенно ответил Дэн и продолжил – В реальности это не работает!
- А как же твои кошки?
На кошках Дэн тренировал подчинение разума. Сначала они бегали по кругу, потом маршировали на задних лапах, а позже Дэн натаскал их красть для себя сигареты и прочую мелочь из магазинов. Но самым ярким случаем была попытка ограбления.
…Дэн поздно шёл домой и в темной арке собственного двора его окружили двое. В руках палки, капюшоны на глазах и безобидный вопрос
- Сигаретка есть?
Сигаретка у Дэна была. Но еще у него была сила, был океан гнева, о котором молодой ученик и не подозревал. И эта далеко не мирная встреча всколыхнула его дремавшую гладь. Он ученик Ловца, он знает тайны от которых у смертных стали бы волосы дыбом – что эти мыши могут ему сделать?
- Угощайся, - произнес Дэн показав средний палец. Тут же из темноты на грабителей ринулось шесть бродячих псов и гораздо больше кошек. Абсолютно тихо, без рыка и лая, словно живые проводники злой воли хозяина. Тогда Дэн не хотел убивать, просто подвернулся случай проверить границы собственных возможностей.
Бандиты выжили. Их увезла скорая помощь в остатках одежды, с лицами неразличимыми за кровавыми масками. Водитель скорой перекрестился и обратился к невредимому Дэну:
- Вы молодец что нам позвонили. Чудо еще, молодой человек, что эта свора не набросилась на вас!
- Чудо, - хладнокровно согласился Дэн…
- Кошки это да. Но я знаю, что можно больше.
- Держи доказательство. – Ловец протянул Дэну одуванчик вырваный с корнем. – Подаришь деду, у него такого питомца еще нет.
Утром Дэн проснулся со странной щемящей пустотой в груди. Что то было не так, он это чувствовал. Он выбрался из под одеяла и к своему величайшему удивлению обнаружил грязный одуванчик, примятый им во сне. У него задрожали руки. Он поверил. Может не до конца, но всё же… Очевидное отрицать было уже невозможно. Протирание глаз и щипки никогда не помогали раньше, не помогли и сейчас.
- Дед! Дед! – Дэн схватил одуванчик и радуясь, как мальчишка побежал в комнату с растениями. По дороге споткнулся о новый побег ползучего винограда, но не выронил драгоценный цветок оттуда.
Ответом ему было молчание. Деда в его комнате не было, на кухне тоже. Была пустая ваза для печенья.
- Дед…
Его нашли через трое суток. Трое суток полных слёз, страха и бессонницы. Дэн не хотел засыпать. Он боялся встречи с Ловцом. Не желал видеть его ухмылку. Не сейчас.
Позвонили Дэну из полиции. У деда не выдержало сердце. Приступ прямо посреди улицы. Умер мгновенно и безболезненно. Так Дэну сказали по телефону.
Задыхаясь и всхлипывая Дэн сполз по стене. Не помня себя добрался до кровати и забылся сном. А в трубке всё взывали в опустевшую квартиру
- Алло! Алло. Алло?..

Ловец молчал. В кои то веки он заткнулся. Он просто сидел рядом и ничего не говорил. Дэн, стискивая до боли зубы швырял в грузовик камни, иногда поджигая их.

На похоронах он был серьезен и суров. Повзрослел внешне лет на десять. Пришли какие-то родственники, которых он даже не замечал. Никто не плакал. Пара сослуживцев – таких же стариков – уронила сухие прощальные слова. А дед лежал в гробу, весь увешанный орденами и был спокоен. Его наконец то отпустила кровавая тень гибли своей семьи. «Почему так несправедлива жизнь? Почему только в смерти мы находим покой?» – собственные мысли казались Дэну далёкими и чужими.
Он последний подошёл к прямоугольнику ямы и бросил в неё тот самый, уже завядший, одуванчик.
И прошептал:
- Я люблю тебя, отец.

- Твои силы растут. Ты – как сорняк, из любой ситуации выходишь более сильным, чем был. – похвалил Дэна ловец, когда тот принес на трассу целый пакет с продуктами и водку.
- Ага, - отрешенно кивнул он.
- Смотри, сейчас начнётся – Ловец-волк втянул ноздрями воздух и вдруг они вместе с Дэном стали прозрачными.
Возле кабины фуры лежало тело байкера и его клевал ворон. К ним подошёл мальчик. Дэн.
- Это я? – спросил ученик, наконец заинтересовавшись.
- А кто же ещё. Смотри какой маленький, глупый и слабый ребенок.
- Мы смотрим на прошлое?
- Или прошлое показывает нам себя. Как тебе удобнее.
Дэн уже не вступал в пустые споры, многое понимая самостоятельно. В их настоящем времени фура была практически полностью восстановлена. В прошлом же только отпетый оптимист мог бы сказать, что когда ни будь она поедет. Дэну казалось, что копание в двигателе, замена стёкол с фарами, и тому подобные операции – лишь ритуал. Можно было бы починить её мгновенно одним лишь мысленным усилием. Но они потели и гремели инструментами пачкая руки в масле и краске. Значит зачем-то это было нужно.
Как то раз Дэн спросил:
- Какая решка у фуры?
- А ты разве еще не понял? – в свою очередь спросил Ловец. Дэн не понимал, но предпочёл не переспрашивать.
На утро пакет с продуктами, уложенный в кровать ожидаемо исчез. «Разумеется, мы ведь всё прикончили».

Дэн встретил её в метро. Безумно красивая, худая, руки в татуировках. Она была волшебна. Ещё и тем, что Дэн не мог прочесть её мысли. Преподаватели, знакомые, прохожие – все как открытая книга, бери и читай.
Ловец говорил: «Все могут читать по лицам. Запомни лицо человека, когда он что-то говорит, и потом, увидя такое же выражение лица, ты уже будешь знать какие последуют слова. Нужно больше информации – бери Силой.»
А Инна не читалась. Никак. Абсолютно.
Но, видимо, Дэн тоже ей чем-то приглянулся. Познакомились, встретились раз, другой… все закружилось и они стали жить вместе.
Свой «набор» Дэн выбросил практически весь после смерти деда. Разобраться с патологическим накопительством ему помог Ловец. Оставил Дэн только что, что представляло реальную ценность. Растения он не трогал. Регулярно поливал, но не двигал, не переставлял, и, не дай бог, не выбрасывал. Внешность у Дэна за период обучения тоже разительно изменилась. Появилась щетина, выпрямились плечи, голос стал громче а походка увереннее. Но больше всего изменился взгляд. Ловец говорит у всех, кто занимается магией появляется такой. Не взгляд, а холодное оценивающее прицеливание. Обычно спокойный, но готовый в любой момент разгореться пламенем.

Это было зимой. Инна и Дэн отмечали день всех влюблённых и пили крепкое домашнее вино.
- Солнце, что тебя во мне привлекает? – тупой пьяный вопрос. По логике Дэн должен был получить тупой пьяный ответ.
- Шрамы, Денис.
- Что-что?
- Я не знаю, откуда это у меня. Мне нравится дерево рассеченное молнией, но продолжившее расти, человек со спрятанным горем, но не сломленный. Ты такой. Добрый, чуткий. Не держи всего в себе, пожалуйста…
И Дэн не удержал. Он рассказал про деда во всех подробностях, про бессонные ночи, про печенье… Оспаривал свою доброту. Говорил, что крал, вводил людей в транс, чуть не убил двоих человек, затаскивал в постель наивных девушек, и всё только ради собственных удовольствия и выгоды.
«Заткнись.» - Голос в голове. Дэн не заткнулся, его просто проровало в ту ночь. Он говорил и говорил, вещал не переставая, временами сбиваясь то на крик, то на шепот, не замечая, что на Инне уже лица нет.
- Понимаешь? А на тебе это не работает! Я не могу управлять тобой! Тут всё взаправду и на равных!
Неожиданно Инна улыбнулась смахивая слезу.
- Дурак ты Дэн. Романтический, милый дурак! –и поцеловала его.

Фура была почти готова.
- Ловец.
- Что?
- Я могу приводить на трассу живых людей? – неожиданно спросил Дэн как то раз.
- Да. Тебя же привели.
- Кто?! – информация была настолько ошеломительной, что Дэн даже перестал красить крыло.
- Не важно. Цена за билет сюда для кого-то – твоя смерть.
- Дед что ли?! Хотя нет, он умер гораздо позже. Как же так?
- Кто подарил тебе амулет?
- Какой амулет? – недоуменно спросил Дэн. Подарки ему делала только Инна. Последний – на новый год, когда они украсили дедов кипарис в кадке и Она водрузила ловец снов на самую верхушку. Очень он ей нравился. Тогда еще развесили гирлянды по всей квартире…
- Ловец снов.
- Второй раз за всё обучение меня словно водой окатили! Это же было настолько очевидно, что я мог догадаться и сам… - признался Дэн. Он был поражен.
- Не называй это обучением, - поморщился Ловец. – Это ремонт. Ремонт грузовика. Или фуры, как тебе удобнее.
- Ладно, - рассеянно согласился Дэн.
Так это старьевщик позвал его сюда. И вот почему он вдруг прекратил появляться по воскресеньям. Он был мертв.
- У каждого из нас есть трасса, Дэн. Но не каждому дано на нее ступить. Подумай об этом. А сейчас уходи.
Первый раз за год Ловец прогоняет ученика.
- То есть как это уходить?
- Проснись. Я сам тебя позову. Считай что у тебя каникулы - ободряюще улыбнулся Ловец. Сейчас его лицо было лицом старьевщика. – Посмотришь обычные сны.
Дэн проснулся посреди ночи и сразу сел в кровати. Инна рядом сонно заворочалась.
- Что тебе привиделось? Ты говорил во сне.
- Да так, обычный кошмар. – Солгал он, - кладбище горящее. – Почему именно кладбище, еще и горящее в придачу он объяснить затруднялся.

Ловец не лгал. Он действительно больше не появлялся. Дэн, используя свои новые способности, без труда нашёл работу, начал понемногу делать в квартире ремонт. Жизнь словно поделилась на ри этапа. Двадцатилетнее забытье клептомана, болезненные спазмы обучения магии и, наконец, легкость обыкновенной мирской жизни после расставания с Ловцом.
Однажды утром попивая на кухне кофе, сваренный Инной, Дэн листал новости на недавно купленном ноутбуке. Вдруг его внимание привлекла статья, которую можно было бы и не заметить, если бы не яркая фотография. Заголовок гласил: «Кладбище №79. Пожар посреди ночи.» и зловещая картинка с крестами, объятыми пламенем. Ниже шёл скупой обзор неискушённого репортера, сухо повествующий о нанесенном городу уроне и отсутствии жертв. Всё бы еще куда ни шло.
Но на семьдесят девятом кладбище лежал его дед.

Фонарик плохо разгонял сырую темноту, выхватывая то тут то там кресты и надгробия. Дэн шёл к могиле деда. Пахло гарью, кое где еще чадила тлеющая трава. Угольки хрустели под ногами. Пожарные поработали халтурно, наверняка руководствуясь мыслями что мёртвым всё равно. Дэн знал что это далеко не так, но сейчас его занимало другое. Какое-то еще не оформившееся дурное предчувствие.
Метров за сто до могилы он потушил фонарик и пошёл гораздо медленнее. Зрение привыкло к темноте настолько, что Дэн смог различить ограду семейного участка. На металлическом заборчике кто-то сидел.
Дэн мысленно поискал животных на территории кладбища, и только заручившись их боевой поддержкой неслышно продолжил путь.
Сидящий был мужчиной.
- Дед? – почти шёпотом спросил Дэн.
- Нет. – говорящий обернулся. – Дай сигарету.
- Держи, Ловец. – Дэн протянул учителю пачку. – Ты пришёл меня позвать?
- Да.
- И ради этого ты поджёг кладбище?
- Ты сам его поджёг. Повелитель огня, ха! – серьезные интонации Ловца совершенно не соответствовали его шутке. – Дай огня.
Дэн похлопал себя по карманам.
- Потерял зажигалку. – Росло какое то напряжение. Дэн не боялся, а чуял необъяснимую угрозу. Она сквозняком веяла от Ловца.
- Дурак? Кладбище поджёг, а бумажную трубочку не сможешь?
Дэн смог. И почему он не пробовал этого раньше?
- Совсем ты расслабился. Ну да ладно – Ловец махнул рукой, как бы смахивая неважную тему. – Фура готова. Нужно топливо.
- Как ты попал в реальность? – игнорируя сообщение спросил Дэн. Он не тронулся с места. - Как?
- Ты ведь как то просыпаешься. Почему я не могу?
- Значит, ты реальный человек?
- Реальности нет, Дэн. Ты спрашивал у меня когда то, но был не готов к ответу. Никакой реальности нет и никогда не будет. Есть только разные сны.
Чувствуя настроение Дэна кладбищенский кот выгнул спину и зашипел.
«Да что же такое? Почему я боюсь?»
- Потому что для фуры нужно топливо. Заправить её и поехать – очень страшно.
- И на чём она ездит? – Дэн задал вопрос, заранее зная ответ.
- Самое дорогое, что у тебя есть.

Дэн решался очень долго. Месяц, а то и два. Одно дело натравить собак на людей, желающего тебе зла. Совсем другое – собственными руками отравить любимого человека. Силой пользоваться было нельзя.
Одно из растений деда было ядовитым. Дэн это знал. Он выжал сок и пары свежих листьев и спрятал в крохотный флакончик.
Ловец его не торопил.
- Куда мы направимся? - спрашивал Дэн.
- В другие сны. Их миллионы.
- Сколько фура сможет проехать?
- Ты бессмертен. Откуда я знаю, насколько тебя хватит?
- Что будет в конце?
- Этого не может знать никто…
Ловец не опасался. Дэна тошнило, когда зелёные капли сока с шипением растворялись в кофе.
Завтрак в постель…
- Я могу отказаться?
- Конечно. Передари Ловец Снов.
- Старьевщик…
- Отказался.
Дэн на ватных ногах идёт в комнату, где калачиком спит Инна.
«Да подумай ты головой! Ты бессмертный, она умрет через пятьдесят, в лучшем случае шестьдесят лет. Лучше вытерпеть боль от полугода чем от полувека. Или ты боишься вашего клоунского правосудия? Оно тебя никогда уже не достанет – ты будешь уже далеко.» «Заткнись». Уже собственные мысли Дэна были грубыми и рез кими, а вечно властный голос в голове превратился в заискивающий шёпот. Как Дэн ненавидел весь мир и старьевщика больше всех, когда целовал её горячий лоб.
- Это мне? Боже как приятно, - протирала глаза Инна. – Сегодня праздник?
- Я уезжаю – Дэн принял облик счастливого себя, внутри воя от боли.
- Надолго? – Спросила она, делая первый глоток.
- Не очень – «Ложь! ЛОЖЬ! ЛОЖЬ!!! НЕ ПЕЙ!»
- Денис, я вчера ходила к знакомому доктору. Я беременна! – выпалила она и звонко рассмеялась. – Давай, если будет мальчик, назовем его в честь твоего дедушки? Голова кружится…
Чашка падает на пол и разбивается. Кофе впитывается в ковёр.
Дэн кричит и рвет на себе волосы. Он смахивает всё со столов, вдребезги крушит сервант, раня руки. Швыряет о стены горшки с цветами и проклинает, срываясь на плач, всё, что может вспомнить. Одногруппника, Ловца, старьёвщика, деда и самого себя.
Ярость его обретает форму. Сначала вспыхивает одеяло, потом занавески, ковер с мерзкими коричневыми пятнами… через минуту горит уже всё. Посреди огненного шторма стоит Дэн, царапая себе лицо и горло, которое уже не может издавать человеческие звуки.
В радиусе нескольких кварталах все животные сходят с ума – прыгают с окон, бросаются под машины и складывают крылья в последнем пике – лишь бы не чувствовать его боли.
Так он ушёл. С погребальным костром и свитой слуг.

№1
Спасатели разгребали завал. Утечка газа, от старого здания камня на камне не осталось. Еще и изуродованные трупы животных повсюду.
- Даже рыбки, прикинь! – Пожарные за годы работы бок о бок со смертью, учатся т нее абстрагироваться и становятся очень суеверными. Вдруг один из них выуживает из под обломков деревянное кольцо с обгоревшими перьями и порванными паутинками. В центре не хватает одного камешка.
- Как эта безделица уцелела в таком безумии? – задумчиво бормочет Ученик.

За окнами проносятся пейзажи степь давно позади, как и горы. Сейчас Дэн мчится по лесу. Ловец оставил его практически сразу, два года назад, сославшись на то, что «у знакомого пожарного машина сломалась, надо помочь».
Созвездия тут чужие. Дэн уже привык к ним, и не помнил никаких других.
Фары высвечивают в темноте голосующую фигуру. Девушка. С крепко зажатым камешком в потной ладони.

№2
Дед озабочен тишиной в комнате внука. Сегодня понедельник и, хоть он не ходит в институт, спать до двенадцати всё равно не стоит.
Дэн, горячий как печь, мечется во сне. Под плотно сжатыми веками лихорадочно бегают зрачки.
- Внук, вставай! – Прикрикивает дед. Внук не встаёт. – Эй, где же твой чуткий сон?
Тут он замечает, что с Дэном не все в порядке. Солдатское чутьё, ничуть не притупившееся после стольких лет, подсказывает деду, что пора вызывать скорую.
Как только дверь в комнату за ним закрывается, из тени выходит прятавшийся за ней человек. Он улыбается и потирает руки.
На кожаной куртке яркая надпись «Pink Floid».



Какая из двух концовок настоящая? А может, обе?
Как вам удобнее…

Jon Lance
2017












Ваше мнение:
  • Добавить своё мнение
  • Обсудить на форуме



    Комментарий:
    Ваше имя/ник:
    E-mail:
    Введите число на картинке:
     





    Украинская Баннерная Сеть


  •  Оценка 
       

    Гениально, шедевр
    Просто шедевр
    Очень хорошо
    Хорошо
    Нормально
    Терпимо
    Так себе
    Плохо
    Хуже не бывает
    Оказывается, бывает

    Номинировать данное произведение в классику Либры



    Подпишись на нашу рассылку от Subscribe.Ru
    Литературное творчество студентов.
     Партнеры сайта 
       

    {v_xap_link1} {v_xap_link2}


     Наша кнопка 
       

    Libra - литературное творчество молодёжи
    получить код

     Статистика 
       



    Яндекс цитирования

     Рекомендуем 
       

    {v_xap_link3} {v_xap_link4}








    Libra - сайт литературного творчества молодёжи
    Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом.
    Ответственность за содержание произведений несут их авторы.
    При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore     
    Администратор 
    Техническая поддержка