Libra - сайт литературного творчества молодёжи Libra - сайт литературного творчества молодёжи
сайт быстро дешево
Libra - сайт литературного творчества молодёжи
Поиск:           
  Либра     Новинки     Поэзия     Проза     Авторы     Для авторов     Конкурс     Форум  
Libra - сайт литературного творчества молодёжи
 Артур Кулаков - Цена любви 
   
Жанр: Проза: Рассказ
Статистика произведенияВсе произведения данного автораВсе рецензии на произведения автораВерсия для печати

Прочтений: 0   Посещений: 12
Дата публикации: 22.9.2020



Артур Кулаков

ЦЕНА ЛЮБВИ


Они были уже не так молоды, когда поженились. Анджей крепко полюбил свою Малгожату, хоть она и не отличалась особой красотой, к тому же была разведённой и с десятилетним ребёнком на руках. А Малгожата? Ей очень нравился Анджей, высокий шатен с мужественным лицом героического актёра, с сильными руками и торсом атлета: в юности он увлекался греблей на байдарках. Но любила ли она его? Пусть не так же пылко, как он, пусть хотя бы наполовину? На этот вопрос ответить она не могла. Да, он ей нравился и даже время от времени пробуждал в ней сильное влечение и молодую страсть... Но что такое любовь? Малгожата считала, что любовь жила на земле в далёком прошлом, когда по дорогам средневековой Европы бродили рыцари и миннезингеры, а благородные дамы вздыхали по ним, глядя из узких бойниц неприступных замков. Но потом начался век машин и алчных купцов, и любовь была продана с торгов, как древняя реликвия, ни на что уже не годная.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что Малгожата не доверяла любви. С самого детства её волновали другие задачи. Нужно было хорошо учиться и быть в классе лучшей из лучших. Мама с папой говорили, что это важно для будущего процветания, и она была с ними согласна. Учёба превратилась для неё в спорт, и даже более того - в страстное увлечение. Малгожата ревниво следила за успехами одноклассников, и если кто-то оказывался сильней её, она воспринимала это не просто как наглый вызов, но как незаслуженную обиду, нанесённую её самолюбию, теряла покой, становилась нервной, дерзкой в общении со сверстниками и взрослыми и не успокаивалась, пока не оставляла позади того, кто вырвался вперёд. «Вы меня ещё не знаете!» - говорила она, копаясь в учебниках, читая дополнительную литературу и представляя себе удивление на лице учителя и мрачные глаза соперника, когда она свободно и со знанием дела будет отвечать на трудные вопросы, выполнит запутанное задание и оставит выскочку далеко позади.
Так, в постоянной борьбе и головокружительных успехах пролетело её отрочество.
Конечно, в школе Малгожата пару раз влюблялась и даже втайне страдала, но этот недуг скоро проходил, не оставив следов на мужественном её сердце, знающем, чтО в жизни имеет значение и цену, а чтО - пустышка, недостойная внимания целеустремлённого человека.
- Тебе необходима хорошая профессия, которая сделает тебя самостоятельным человеком, - говорил ей отец, и она и тут была с ним полностью согласна. И поступила в университет.
Ей очень нравились алгебра и геометрия, но их, как выражалась мама, на хлеб не намажешь, и поэтому Малгожата выбрала экономику.
- Деньги - вот что даёт человеку свободу, власть и все остальные блага, - учили её мудрые родители. У отца была отличная должность в министерстве, мама тоже неплохо устроилась, и они знали, что говорят.
В университете с Малгожатой снова случилась беда: она влюбилась. Но он был беден, романтичен и лишён каких бы то ни было амбиций, и родители, желающие своей дочери только счастья, отговорили её продолжать отношения с неудачником. И она переступила через своё неокрепшее чувство. С большим трудом она заставила себя не оглядываться назад и, борясь со слезами жестокой тоски, пошла дальше к успешной жизни.
Позже, рассказывая своим подругам о студенческих годах и вспоминая своё увлечение глупым юношей, Малгожата утверждала, что влюблённость - это всего лишь лёгкое недомогание, вроде аллергической сыпи или герпеса, и она никогда не перерастёт в настоящую любовь, потому что любовь давно вымерла на земле, и её, Малгожаты, судьба тому подтверждение.
Когда она окончила университет, отец нашёл ей неплохое место в одном ведомстве. Но прослужила она там недолго, так как удачно вышла замуж за Болеслава Каменского, тридцатипятилетнего владельца нескольких магазинов, самовлюблённого, глупого и похотливого. Он заявил ей, что она его украшение и поэтому должна беречь себя и не работать. А она и не спорила и с удовольствием предавалась безделью и развлечениям, доступным богатой женщине.
Первые несколько месяцев их совместной жизни ей понравились, и она даже решила, что это и есть долгожданное счастье. Но следующие полтора года показались ей сущим адом. Болеслав не пропускал мимо себя ни одной юбки и не умел держать в тайне свои похождения. Малгожата сгорала от ревности и стыда, представляя себе, что люди говорят о ней, несчастной супруге бесстыжеого бабника. А муж, который вначале восхищал её своими свободными взглядами и страстностью, начал быстро терять в её глазах прежний лоск и наконец превратился в отвратительное чудовище.
Не раз, незаслуженно униженная, она пыталась поговорить с ним, упросить его вести себя как подобает женатому мужчине, но подобные разговоры он называл мелкими придирками, порождёнными болезненной ревностью, ведь он ведёт себя безупречно и ни в чём перед супругой не провинился.
Как-то вечером, когда Болеслав вернулся домой пьяный, с воротничком и манжетами, испачканными женской помадой, она закатила ему скандал и в порыве бешенства разбила его любимую китайскую вазу. Он рассвирепел и поколотил её, как последнюю шлюху - её, ту, что была умнее и порядочнее его в сто раз!
Ей ничего другого не оставалось, как только отомстить ему. Она обратилась в полицию и подала на развод.
Испугавшись, Болеслав ползал перед нею на коленях, но она была неумолима.
- Я избавилась от негодяя и отплатила ему по заслугам, - отвечала Малгожата на упрёки родителей, предлагавших ей помириться с мужем.
- Ну, хорошо, - наконец сказал отец, - если уж невмоготу жить с ним - разводись...
А мать недоумевала:
- Но одного я понять не могу: почему ты не потребуешь от него денег? Ты же имеешь на это право...
- От этого мерзавца я не возьму ни гроша! - гордо отвечала дочь.
Однако не всё прошло так гладко, как хотелось бы Малгожате - оказалось, что она беременна. Это был болезненный удар. К нему добавилась скоропостижная смерть отца, а затем - болезнь мамы.
Несколько кошмарных месяцев она прожила в квартире постоянно недовольной матери, помешавшейся на своих болячках и лекарствах. Оставшись без протекции отца, она не смогла найти хорошей работы. И поняла, что все её прежние идеалы, внушённые родителями, оказались мыльными пузырями.
Если бы не тётка, мамина сестра, одиноко живущая под Краковом и приютившая несчастную родственницу в своём двухэтажном особняке, Малгожате пришлось бы совсем туго. Тётка была бездетной и, когда у племянницы родился сын, с радостью взяла на себя заботы о нём. А Малгожата, чтобы не сидеть на её шее, через полгода после родов устроилась продавщицей в сельский магазин.
Но кому нужна была продавщица с ребёнком? Только какому-нибудь бездельнику или пьянице. Вот почему целых десять лет оставалась она одна.
Время от времени попадался с виду неплохой мужчина, водитель, фермер или рабочий, но после двух-трёх свиданий Малгожата сама прерывала отношения, а потом плакала ночами у кроватки спящего сына.
Так бы она и состарилась одинокой сельской продавщицей, если бы однажды в магазин не вошёл Анджей, приехавший из Варшавы погостить у друга на даче.
Родился и вырос он в деревне, в бедной семье, выучился на инженера-строителя, долго работал в разных компаниях, пока не перебрался в столицу и не открыл собственную ремонтно-строительную фирму. Он не был трудоголиком и целеустремлённым карьеристом, не гнался за деньгами - просто всё в его жизни получалось как-то само собой, словно за его спиной стоял добрый волшебник и заботился о нём, как о любимом сыне.
Не везло Анджею только с женщинами. Никак не мог он найти ту, что поймёт его. Он обожал живопись, особенно Гогена, старался не пропускать ни одного значительного концерта классической музыки, любил пофилософствовать на досуге, а женщины, встречавшиеся ему на пути, были далеки от его увлечений, с ними ему было скучно, и он бросал их, прежде чем отношения заходили слишком далеко.
Малгожата была первой женщиной, приятно его удивившей. Воспитанная в культурной семье, она, хоть и не отличалась особым пристрастием к живописи и музыке, разбиралась в них достаточно, чтобы поддерживать почти профессиональную беседу. Этим продавщица тридцати шести лет и подкупила сорокалетнего холостяка.
Он стал захаживать в магазин по нескольку раз в день, а однажды вечером проводил Малгожату до дому. Она догадалась, какую роль должна играть и старательно готовилась к каждому свиданию. Ведь это был её последний шанс, и притом не из худших. Вскоре Анджей стал у неё частым гостем, понравился десятилетнему сыну, тоже, кстати, Анджею, и через две недели предложил ей руку и сердце, но прежде спросил мальчика:
- Ты хотел бы, чтобы я женился на твоей маме?
Смутившись и глядя в пол, Анджей-младший кивнул. И убежал в свою комнату.
«Значит, это судьба», - с облегчением подумала Малгожата.
И вернулась в родную Варшаву женой серьёзного человека, непьющего, некурящего, никогда не повышающего на неё голоса. Она с трудом могла поверить своему нежданному счастью и преобразилась от радости: помолодела и похорошела.
Но Анджей, хоть он и был нежным, добрым и совсем не жадным, не вызывал в её сердце сильных чувств. Она старалась быть с ним как можно ласковей, предупреждать его желания, уступать ему во всём, чтобы он не обижался на неё и не злился. Изо всех сил стремилась она доставить мужу как можно больше удовольствий, и он верил в то, что любим лучшей в мире женщиной.
Однако года уплывали, и её рвение угасало. Как вода, что стачивает острые грани камней, жизнь Малгожаты округляла её чувства и стремления и делала их более спокойными и скучными. Анджей превратился в необходимый и привычный предмет интерьера, милый, уютный, не требующий особых забот. Она научилась угождать ему походя, механически, не задумываясь. Улыбки появлялись на её лице независимо от её настроения, только потому, что им должно было появляться, как хорошим актёрам, что выходят на сцену в нужный момент. Если вначале некоторые черты и поступки Анджея восхищали её или раздражали, то через десять лет совместной жизни её ничего в нём уже не трогало.
Но и муж, видя равнодушие Малгожаты, постепенно к ней охладевал. Нет, он всё ещё сохранял в сердце нежность к жене, но прежней страсти в нём не осталось. Он тоже привык к сточенному, округлённому, никому из них двоих не мешающему покою.


***

- Дорогой, ты помнишь, что завтра нам надо съездить наконец к Лидии?
- Да, конечно. - Шуршание газеты.
- Ты не забыл, что у Анджея завтра экзамены?
- Я помню, дорогая. - Глоток кофе.
- Моя машина что-то барахлит. Может быть, мне отвезти её в сервис?
- Конечно, отвези. - Глоток кофе и шуршание газеты.
- А как с поездкой в Рим?
- Обязательно поедем. Ну, мне пора. Не скучай, буду в шесть. Пока.
И так было каждое утро, тихо, без эмоций, без обид, но и без радости.
До тех пор, пока однажды...
- Анджей!
- Да, дорогая. - Он поднял глаза от газеты и взглянул на жену.
И вдруг что-то шевельнулось в её сердце, и в груди поднялось неясное, но мощное волнение. Всего миг смотрели на неё глаза мужа, но она успела заметить в них нечто необычное, чужое, но привлекательное. Как будто она случайно открыла дверь в комнату, где не была много лет, и увидела новую мебель, новый уют, а за столом - улыбки друзей. Она уже не помнила, о чём хотела его спросить - она просто глядела на него, снова уткнувшегося в газету.
Через четверть часа Анджей ушёл на работу, и волнение улеглось, но в сердце осталась тяжесть. Словно некое предчувствие еле слышно шептало ей: «Готовься, вот-вот случится что-то нехорошее!»
Малгожата собралась сходить в парикмахерскую, где ждала её подруга. Она нехотя оделась, но, не дойдя до входной двери, села вдруг на тумбочку для обуви и задумалась. Что-то не выпускало её из дома. Как будто она забыла доделать нечто важное и не может покинуть начатое. Стоит ей выйти из дома - и произойдёт несчастье: кто-то пострадает, она, муж или сын...
И она осталась дома. Села читать своего любимого Мопассана, но скоро отложила книгу и подошла к приоткрытому окну.
Ничего подобного никогда с нею не случалось. Даже в дни горя и неудач она знала, что хочет от жизни и к чему приведёт её тот или иной шаг. Она не была суеверной, не верила в предзнаменования, сны и предчувствия. Но то, что происходило с нею в то утро, ломало укоренившиеся в ней с детства убеждения. Впервые она испугалась неведомого, нематериального, что медленно назревало то ли в мире, то ли в её сердце.
В окно влетела оса и стала жужжать вокруг её головы.
- Терпеть не могу этих тварей! - воскликнула Малгожата и махнула рукой, чтобы отогнать от себя назойливое насекомое.
Оса испугалась и, стремясь вылететь на улицу, стала биться о стекло.
Малгожата подошла к столу, взяла «Строительный журнал» Анджея, скрутила его трубочкой и, вернувшись к окну, шлёпнула журналом по осе. Та упала на подоконник, но была ещё жива. Из её брюшка выдавилась капля желтоватой слизи - внутренностей насекомого. Оса прилипла этой слизью к подоконнику и пыталась уползти, извиваясь и отчаянно перебирая лапками.
Глядя на страдания животного, Малгожата вдруг заплакала. Она почувствовала себя ребёнком, обиженным и брошенным где-то посреди чужого, враждебного мира. Словно это она корчится на подоконнике и тщетно пытается уползти от неминуемой гибели.
Не в силах больше смотреть на агонию осы, Малгожата поставила на неё горшок с фиалкой, отошла от окна и, упав в кресло, зарыдала. Она понимала, что причина слёз не сострадание к несчастному насекомому, вернее, дело не только в этом; жалость к осе - лишь последняя капля, упавшая в сердце, переполненное тоской, которой она не замечала, пока горечь не вылилась через край.
Но почему эта горечь - пополам с отрадой? Откуда явилась к ней такая необычная, сладкая мука?
И тут она вспомнила свои студенческие годы, полные светлых надежд. И впервые за много лет юношеские, свежие, всепоглощающие чувства, предстали перед взором прозревшей памяти и расширили Малгожате грудь, где громко билось помолодевшее сердце.
Однако не о бедном студенте-романтике, затерявшемся где-то в прошлом, думала она, рыдая в кресле, а о своём супруге, которого знала не хуже, чем саму себя, но чьи глаза в то утро заставили её взглянуть на него по-новому, по-настоящему. Вот он отрывается от своей газеты и смотрит на жену, уже не просто привычный предмет интерьера, но мужчина, человек, загадка!
Слёзы постепенно иссякли, а из груди Малгожаты, откуда-то с самого дна её существа, то и дело вылетали горько-сладкие вздохи, а порой и бессмысленные звуки или случайные слова, не связанные ни друг с другом, ни с её состоянием.
- Светило солнце, - шептала она. - Нет, тогда шёл дождь... О-хо-хо! Дважды два не четыре... Больше нет... А птицы-то как пели!..
Образ Анджея становился всё отчётливей и ярче, и бессвязные мысли расступались перед ним, как утренний туман перед проснувшимся ветром.


***

И вот он входит в комнату, наклоняется к жене и целует её в лоб... В последнее время он почти всегда целует её только в лоб, как дочь, как покойницу, как чужую...
- Анджей!
- Да, дорогая.
- Если б ты только знал, как я тебя люблю!
- Я тоже тебя люблю. - Он садится в кресло напротив, берёт со стола свой журнал и прячет в нём глаза.
Он лжёт, он не умеет скрывать особого смущения, что чувствуется в голосе лгущего человека. Он не любит её. Он давно охладел не только к ней, но и ко всему: к работе, к живописи, к музыке, к жизни.
Когда они легли спать, она, полная любви и новой страсти, попыталась разжечь в муже угасшие чувства. И хотя рядом с нею лежал мужчина, уставший от однообразия привычного, скучного мира, это ей удалось! Он поддался её ухищрениям, он загорелся, как юноша! О, на какой головокружительной высоте побывала она в ту ночь!
- Что это сегодня с тобой? - спросил он, когда они успокоились.
- Просто я люблю тебя, - ответила она, ощущая в воздухе запах счастья. - А ты меня любишь?
- Конечно. - В его голосе она не услышала смущения лгуна и обрадовалась так, что сердце её заколотилось быстро-быстро.
А когда он уже спал, она легонько поглаживала его тело и мечтала о чём-то новом, ещё неведомом, но полном радости.
Однако утром всё было как обычно: скука, газета, односложные ответы мужа...
Когда он ушёл, она расплакалась, потом разозлилась на Анджея, на себя, на несправедливую судьбу, потом снова по её щекам полились слёзы, после чего она стала бесцельно ходить по квартире и не знала, куда себя девать. Одно ей было ясно: одиночество задушит её, ей необходимо видеть друзей, врагов, кого угодно - лишь бы излить кому-нибудь душу или хотя бы глядеть на человеческое лицо и слышать пусть бессмысленные, но живые слова.
Она позвонила Беате, лучшей своей подруге, и договорилась встретиться с нею в кафе. И немного успокоилась.


***

- Что с тобой? Ты какая-то бледная и взвинченная. - Пристально глядя на подругу, Беата поднесла к губам ложечку шоколадного мороженого. - Что-нибудь случилось?
- Я, наверное, сойду с ума, - ответила Малгожата, ковыряясь в своей порции мороженого, как будто ища в нём обещанный сюрприз. - Тебе известно моё отношение к любви... Вернее, отсутствие всякого к ней отношения... Понимаешь... Сама не знаю, как так вышло, но я люблю...
- Кого, если не секрет?
- Анджея.
- Какого Анджея?
- Мужа своего, кого же ещё?
- Поздравляю. И ему передай мои поздравления. Хоть на старости лет утешится.
- Но не так всё просто, Беата.
- Да ну! Что может быть проще? Ты любишь его, он - тебя...
- В том-то и дело, что он меня больше не любит. Он так далеко от меня, где-то на своей стройплощадке, среди кранов и рыжих касок...
- А ты пыталась его подогреть?
- Полночи не давала ему покоя, так его взвинтила, что сама чуть сума не сошла от восторга...
- И что?
- Да ничего. Утром он опять сидел мертвее стула.
- Да, подруга, попала ты в капкан, как глупая медведица. Но есть ещё одно средство. Я слышала, оно помогает в девяти случаях из десяти.
- Какое-нибудь приворотное зелье? - Малгожата насмешливо фыркнула.
Беата, покончив со своей порцией, подвинула к себе изувеченное мороженое подруги.
- Да, - сказала она и назидательно подняла вверх ложечку, - и имя этому зелью - ревность. Лучшего лекарства ещё не придумано.
- Ты хочешь сказать...
- Да, да, дорогая, заставь мужчину ревновать - и он у твоих ног. Я на своём увальне уже трижды испытала это средство. Наверное, придётся ещё раз к нему прибегнуть, в последнее время он стал что-то совсем уж неповоротливым.
- Ну, нет, я не собираюсь изменять Анджею. - Задумчиво пожав плечами, Малгожата вернула себе своё мороженое и стала быстро его поедать. - Да это и не по моей части. Я ни разу в жизни...
- А кто просит тебя изменять по-настоящему? Сделай вид. И всюду как будто случайно оставляй улики своей мнимой неверности. Я знаю столько всяких хитрых приёмчиков и научу тебя. Главное - чётко выстроенный план. Ну, как тебе моё средство?
- Надо подумать...
- Что тут думать? Я что-то не поняла, ты хочешь, чтобы твой Анджей влюбился в тебя, как школьник?
- Ты ещё спрашиваешь!
- Тогда оставь все сомнения - и вперёд! Не бойся, со мной не пропадёшь. Руководство операцией беру на себя, а твоё дело - точно выполнять все мои указания. Если что пойдёт не по плану и обстановка накалится до опасного предела, я тебя прикрою и поговорю с твоим мужем. Я умею убеждать мужчин. Ты столько лет замужем, а мне приходится тебе объяснять, насколько примитивный народ, эти мужики. Изучила одного - значит, узнала всех остальных. Ну, как, договорились?
- Как-то это... не совсем порядочно, что ли...
- Ну, как знаешь. Моё дело - предложить. Дура ты, подруга, вот что я тебе скажу.
- Ладно, согласна. Но если что - я на тебя рассчитываю.
- Не вопрос! Доверься мне - и вернёшься с победой! Я даже придумала, с кем ты будешь изменять мужу. Знаешь Станислава Потоцкого?
- Актёра?
- Именно! Недавно я вытащила его из такой передряги, что он мне по гроб обязан.
- А если он заиграется и западёт на меня?
- Исключено. Даже если ты приложишь все силы, чтобы его соблазнить, ничего у тебя не выйдет. Он пасётся, так сказать, на противоположном поле. Представляешь, какой удар ждёт твоего Анджея? Его соперник - знаменитый актёр! Он же от ревности землю начнёт копытами рыть! Вот какой спектакль я придумала! Пойдём же скорее!
- Куда?
- К Станиславу, разумеется. У него со вчерашнего дня приступ артрита, так что он скучает дома и, думаю, будет нам рад.


***

Вернувшийся с работы Анджей обнаружил на столике в прихожей визитную карточку. Он рассеянно взглянул на неё и удивлённо пожал плечами.
Войдя в столовую, где одетая в вечернее платье жена, стоя у празднично накрытого стола, что-то обсуждала со служанкой, он удивился ещё больше.
- О, ты уже здесь, мой любимый! - радостно, но почему-то смущённо проговорила Малгожата. - Через полчаса мы будем отмечать десятилетие нашего брака. Что стоишь? Иди переоденься. Неужели ты забыл?
- Прости, дорогая, на работе такая запарка...
Ужин был замечательный, Малгожата сияла и старалась быть любезной и ласковой, но Анджей заметил, что её что-то гнетёт. А из головы его не выходила визитка Станислава Потоцкого. Откуда она появилась в его доме? Но спросить о ней жену он не решался.
Через два дня там же, в прихожей, он увидел сумочку Малгожаты. Она была открыта, и из неё выглядывал конверт. Анджей не имел привычки копаться в чужих вещах и секретах, но что-то его заставило вынуть конверт и прочитать обратный адрес. И снова это имя - Станислав Потоцкий.
«Странно, - подумал он. - В век интернета и электронной почты этот старикан по-прежнему пишет бумажные письма... Но постой, почему он пишет моей жене? Старикан... Не такой уж он и старый...»
Анджей вернул конверт на место и собрался было пройти в гостиную, но опять взял его, надел очки и решительно вынул из конверта письмо.
«Милая моя, владычица моего сердца, королева Марго моей бродячей жизни...» - прочитал Анджей, и у него задрожали руки, а рукописные строчки, выведенные красивым почерком, запрыгали перед глазами. Он сел на столик, прямо на сумочку жены, и, опустив руку, держащую письмо, уставился на противоположную стену.
- Старый козёл, - произнёс он вполголоса. - Похотливый петух... Владычица... Королева... Ничего глупее я в жизни не слышал. И она читает эту галиматью? И, наверное, тает от умиления? Ах, вы, негодники! Вы думаете, я слеп? - Он поднял письмо к глазам:
«В прошлый раз вы сказали мне, что я слишком тороплив... Сознаюсь, я таков, я очень нетерпеливый человек. Но не вы ли своим поцелуем дали мне надежду на счастье? Не ваши ли глаза сияли мне в сумерках, там, на берегу реки? Не ваша ли нежная ручка доверчиво покоилась в моих ладонях, когда я признавался вам в своих чувствах? Как же вы могли исчезнуть на целую неделю, оставив меня одного на необитаемом острове тоски и отчаяния? Умоляю вас, заклинаю всеми святыми и самим Всевышним, спасите цветок, гибнущий в бесплодной пустыне! Теперь только от вас зависит, будет ли спасён одинокий Робинзон или кости его истлеют на берегу, где он вымаливал у жестокой судьбы хоть немного милости. Любимая моя, жду от вас ответа! Даже если вы пришлёте мне пустой лист бумаги, я буду танцевать от радости и целовать его, как святыню. Сжальтесь над бедным путником, не захлопывайте перед ним дверь! Помните, что жизнь моя - это вы, и без вас нет ничего, кроме жуткого оскала смерти!
Всегда ваш душою и телом С. П.»
Анджей положил письмо в сумочку жены, вошёл в гостиную и огляделся. Не застав там никого, он направился в столовую. Но и там было пусто. Тогда он заглянул в спальню. Малгожата лежала в постели, читая книгу. Она спокойно посмотрела на него, а он уставился на неё мрачным взглядом, не зная, что сказать или предпринять. Не рано ли он переполошился? Визитка, письмо... Ну и что? Стареющий актёришка влюбился в его жену - с кем не бывает? Но где доказательство того, что Малгожата наставила мужу рога? Поцелуй, упоминаемый в письме, ничего не значит. Он, Анджей, тоже не прочь от радости поцеловать секретаршу - и что из того? Конечно, любовь знаменитости - искушение для женщины, но мало ли в жизни искушений? Пройдёт и это, и всё вернётся на круги своя.
- Прости, любимый, я сегодня неважно себя чувствую. Голова кружилась и болела, вот я и решила лечь пораньше. Ты не обижаешься?
- Что ты, дорогая? Нисколько. Может быть, врача вызвать?
- Нет, нет, не стоит. А вот если ты ляжешь рядом и будешь ласков со мной - уверена, я быстро поправлюсь.
«Нет, она мне не изменяет. Такое простодушие сыграть невозможно. Чёрт бы с этим Потоцким! Поблеет, поблеет - и замолчит, старый козёл...»
- Да, дорогая. Только приму душ...
Но на следующее утро подозрения с новой силой стали грызть ему сердце. Нет, он ни в чём не обвинял свою жену - он стал её бояться. Любое неосторожное слово, что могло сорваться с его уст, любое резкое движение, которое он мог в сердцах себе позволить, могли оттолкнуть от него Малгожату и бросить её в объятия актёра. Он не знал, как вести себя с нею. Ему казалось, что он пришёл просить руки капризной женщины, ещё не решившей, кого из претендентов осчастливить своим выбором.
Она смотрела на него любящими глазами и говорила с ним так ласково, что он не знал, что и думать. В последнее время она стала слишком нежной и предупредительной. Никогда такой не была, даже в самом начале их супружества. Разве это не странно? Может быть, своим преувеличенным вниманием к нему она пытается скрыть свою вину или неустойчивое, двусмысленное положение, в которое поставил её Потоцкий? Что за игру она ведёт?
А Малгожата ждала изменений в поведении Анджея, в его отношении к ней, но обнаружила лишь ещё большую его закрытость, и даже более того - неуверенность и робость в его словах и жестах. «Видимо, он пока ещё не проснулся, - думала она, - лекарство не подействовало. Что ж, буду терпеливой и настойчивой».
Вечером Анджея ждал ещё один сюрприз. Снимая плащ, он нашёл на вешалке чью-то мужскую шляпу. Щегольскую шляпу с загнутыми широкими полями. Он покрутил её в руках, понюхал: она пахла вином и сигарами. Взглянул на нашивку на подкладке: красными шёлковыми нитками на ней явно фабричным способом были вышиты две буквы: «СП». Его затрясло, перед глазами поползли полупрозрачные круги, голова закружилась, и он ухватился за угол шкафа, чтобы не упасть.
Придя в себя, он решительными шагами вошёл в гостиную. Малгожата, сидевшая в кресле, вскочила, увидев его. На её лице отразилась тревога.
- Откуда в моём доме эта шляпа? - дрожа от гнева, взревел Анджей.
- Что с тобой, дорогой? - пролепетала испуганная жена. - На тебе лица нет.
- К чёрту моё лицо! Я спрашиваю, кто оставил здесь эту шляпу?
- Ко мне в гости зашла Полина, потом ей позвонил её любовник, а через полчаса сам заявился сюда, пьяный и злой. Он ревнует её ко всем, даже к подругам. Но на этот раз он был так неприлично пьян, что закатил здесь скандал, схватил Полину за руку и увёл её, как арестованную. И забыл шляпу.
- И как зовут этого пьяного любовника?
- Тадеуш.
- А что тогда это? - Анджей сунул ей под нос шляпу. - Читай, что там написано!
- «СП», - сказала она. - И что?
- И что означает это «СП»?
- Это испанская фирма, пока не особо известная, но очень хорошая, «Себасьян Перес».
- Чёрт знает что! - Анджей бросил шляпу на стол и сел в кресло. Сердце его стучало бешено, неровно, и время от времени у него захватывало дух. Он ослабил галстук и расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки.
- Тебе плохо, дорогой?
- Нет, всё хорошо. Ты же знаешь, с моим здоровьем можно в космос лететь.
- Но ты какой-то встревоженный, нервный...
- Пустяки! Работы слишком много навалилось в последнее время. Надо бы отдохнуть пару дней. Съезжу-ка я к морю. Со следующего дня обещают чудесную погоду.
- Конечно, поезжай. Тебе необходимо развеяться.
«Как странно! - подумал Анджей, искоса наблюдая за женой, прилёгшей на диван и открывшей книгу. - Она божится мне в любви, а ведь не захотела ехать со мной... Очень всё это странно. И везде этот проклятый СП! Себастьян Перес... Ага, как же, поверил я тебе! А что? Это идея! Сделаю вид, что уехал, а сам внезапно вернусь и поймаю их с поличным... И что дальше? Развод? Или придётся простить предательницу? Столько лет вместе - и на тебе! Не уверен, что смогу уйти от неё... Как ни крути, а она стала частью меня самого... И всё же так дальше нельзя... Боже, как кружится голова! И тоска такая, что в пору в петлю лезть...»


***

Всю ночь Анджей пролежал без сна. Как только он представлял себе, как Потоцкий целует его Малгожату, называя её королевой Марго, ненависть к ним обоим клокотала в его груди, а члены сковывал страх перед чем-то неясным, тёмным и неотступным. Он отгонял от себя эти мысли и немного успокаивался, но они снова и снова наползали на него, как вязкие волны какого-то фантастического океана, из которых с большим трудом приходилось выбираться на берег тишины, и то лишь для того, чтобы опять оказаться в их тёмной власти...
Утром он позвонил на работу, поручил все дела заместителю, а сам отправился к своему давнему другу Збигневу Станкевичу. Они познакомились ещё будучи студентами и, несмотря на прошедшие с той поры десятилетия, сохранили друг к другу дружеские чувства. Збигнев выучился на медика и стал отличным терапевтом. Женился он по взаимной любви, и всё у него сложилось как нельзя лучше. Более удачливого и счастливого человека трудно было себе вообразить. Но однажды его сбил автомобиль. Все думали, что Збигнев умрёт, и он действительно около месяца находился между жизнью и смертью. Однако выжил, правда не мог уже передвигаться без инвалидного кресла. Жена не оставила его, хоть он сам не раз предлагал ей уйти и начать новую жизнь со здоровым человеком. Она заботилась о нём, как мать заботится о больном сыне, не теряла весёлого нрава, и было заметно, что она довольна своей судьбой. В их семье всегда царили порядок и покой. Всякий раз, когда Анджей бывал у них в гостях, у него создавалось впечатление, будто он оказался внутри неких волшебных часов, отсчитывающих минуты тихого счастья.
Попав в ловушку, расставленную ему Малгожатой, Анджей был расстроен и растерян. Его прежняя размеренная жизнь, казалось, рассыпалась и разлетелась в разные стороны, как заботливо сложенная из картонных коробок стена, в которую на полной скорости въехал грузовик. Он чувствовал, что ещё немного - и разум начнёт пробуксовывать, и он постепенно лишится рассудка, как и его дед, убивший на охоте своего обидчика, а потом медленно сходивший с ума от угрызений совести, страха и ожидания ареста. Но ни через год, ни через два никто за ним так и не пришёл, ведь только жена знала его ужасную тайну. И всё же возмездие свершилось, и последние годы своей жизни дед провёл в психиатрической больнице.
Ещё в юности Анджей вбил себе в голову, что риск впасть в безумие не мог не передаться по наследству и ему. Ведь его отец тоже отличался странностями: в конце жизни он замкнулся в себе, целыми днями из металлической сетки мастерил ловушки для крыс и с их помощью ловил воробьёв, которых его несчастная жена по ночам выпускала на волю.
Поэтому Анджей всегда боялся за своё душевное здоровье и старался избегать слишком сильных волнений и потрясений. Ему, крайне впечатлительному человеку, пришлось оградить себя от нелепиц и ужасов, которыми был полон этот несовершенный мир. У него в доме не было ни радио, ни телевидения, а значит, и новостей с их вечными войнами, кризисами и преступлениями. Он читал только те газеты и рубрики, где говорилось о строительстве, интерьерах, культурных событиях и литературных новинках.
Его день был расписан по часам. Даже в выходные и во время отпуска он старался придерживаться точного распорядка. Только Малгожате позволено было вносить в его планы некоторые изменения. Но такой разрухи, в которую она и её Потоцкий превратили его жизнь, он от неё не ожидал и перепугался не на шутку.
Анджею необходимо было кому-нибудь исповедаться, выслушать чьи-нибудь советы. Единственным из всех его знакомых, кто отнёсся бы к его беде с полным пониманием, был Збигнев, достаточно рассудительный, сострадательный, не любящий сплетен и умеющий держать язык за зубами.


***

- Да, не нравится мне твой вид, - сказал Збигнев. - Сначала измерим давление.
- Но я не за этим пришёл. - Анджей устало опустился в кресло. В голове его шумело, всё тело стало тяжёлым и неповоротливым, и в первые в жизни у него появилась одышка. «Я точно схожу с ума, - думал он. - Надо как-то выкарабкиваться из этого болота».
- Первым делом всегда нужно мерить давление, когда видишь перед собой такое лицо, как у тебя, дружище. Збигнев застегнул на руке Анджея манжету. - Так, сиди спокойно. Ничего хорошего, как я и предподагал. Марыся, прошу тебя, подай мне вон ту голубую коробку. Благодарю. Вот, я написал название лекарства. Сегодня же зайди в аптеку и купи. По полтаблетки каждое утро. И не откладывай больше визит к врачу. А пока посиди спокойно. Марыся, будь добра, накапай Анджею моего успокоительного. Спасибо. Вот, выпей. Ничего пока не говори. Вижу, что у тебя случилось что-то из ряда вон выходящее. Через полчаса сядем пить чай, и ты мне всё спокойно расскажешь. Только не волнуйся. Сколько раз говорил тебе: следи за давлением! Эх, ты...
- Скажи, может ли высокое давление привести к сумасшествию?
- К сумасшествию, дорогой Анджей, может привести и обычная вода, что капает, капает из крана и долбит по нервам. К безумию приводят порой самые неожиданные вещи. Не думай об этом, не засоряй разум тем, что от тебя не зависит, а лучше заботься о своём здоровье.
Марыся пошла на кухню, а мужчины притихли под песни «Matia Bazar», которых Збигнев обожал с юности и которые всегда были едва слышным фоном в его квартире.
Когда они втроём сидели за столом, Анджею наконец позволено было высказать всё, что скопилось у него на душе, и он поделился с другом своими подозрениями и страхами, которыми наградила его Малгожата.
Выслушав его рассказ, Збигнев с понимающей улыбкой переглянулся с женой, и они оба засмеялись.
- Что здесь смешного? - воскликнул встревоженный Анджей: если у других его несчастие вызывает смех, значит с его психическим здоровьем и в самом деле не всё в порядке.
- Прости меня! - Збигнев, видя растерянность друга, похлопал его по руке, нервно теребившей салфетку. - Мы смеёмся не над тобой, а над теми тупиками, куда наши славные традиции загоняют несчастных людей. Ты говоришь, что тебе изменила жена...
- Возможно, изменила. Я не уверен...
- Допустим, но суть не в этом. Посмотри на нас с Марысей. Разве мы плохая семья?
- Я завидую вам...
- Многие нам завидуют. Но знаешь ли ты, что у Марыси есть любовник?
- Это другое дело! Ты сам ей позволил спать с другим.
- Я? Что ты такое говоришь, Анджей? Какой муж добровольно позволит жене наставлять ему рога? Согласен, встречаются такие уникумы, но я уж точно не из их числа. Она просто поставила меня перед фактом - и я вынужден был принять её выбор. Много ли я могу дать ей, калека? А ей хочется полноценной половой жизни. Разве я вправе запрещать человеку быть счастливым? Я знаю, что она любит меня, и этого мне достаточно. Подумай хорошенько: может быть, и ты чего-нибудь не додаёшь Малгожате? Или она просто слишком увлеклась? Со временем это увлечение пройдёт, и она снова будет только твоей.
- А если не пройдёт?
- Тогда и будешь делать выбор: либо уйти, либо оставить всё как есть. Внимательно вглядись в её сердце. Возможно, ей захотелось романтики, в которой ты ей отказываешь? Тогда не ей надо исправляться, а тебе. Слишком у вас всё гладко, без событий и изменений - стоит и над этим подумать. Вместо того, чтобы изводить себя ревностью, займись наконец своей семьёй. Я давно заметил: ты совсем запустил свой сад, а ведь за ним необходимо ухаживать. Семья не данность, не бриллиант, ниспосланный свыше, а работа.
- Ты всё верно говоришь, но как мне быть со своими чувствами?
- С чувствами оскорблённого собственника?
- Называй это как хочешь, но ревность гложет меня, как голодная собака - кость. Я спать не могу, и вряд ли разумные доводы способны мне помочь.
- Во-первых, подумай о здоровье. И о психическом в том числе. Поезжайте с Малгожатой куда-нибудь в горы, на море, да хоть в Сахару, отдохните, приглядитесь друг к другу новыми глазами...
- Она не выразила желания ехать со мной в Сопот, а настаивать я не решился.
- Тогда отправляйся один. А если ты встретишь там подходящую женщину - тем лучше. Флирт и мимолётная связь и тебе не повредят. Будете с женой на равных. Приедешь - расскажешь ей о своём приключении и вынудишь её рассказать о своём. Две ваши ревности столкнутся лбами и разобьются вдребезги, а вы начнёте жизнь с чистого листа, увидев друг в друге много нового.
- Всё у тебя выходит гладко, а мне страшно сделать лишний шаг - вдруг она возненавидит меня и уйдёт к своему Потоцкому!
- А вдруг завтра ядерная война? Что ты такой трусливый? Рисковать надо, хотя бы изредка.


***

Выговорившись и успокоившись, полный замыслов, намерений и светлых надежд, Анджей покинул гостеприимную семью Станкевичей, сел за руль и поехал покупать кое-какие вещи, необходимые для предстоящего путешествия к морю. Он всё же решил оставить Малгожату в покое: пусть сама разберётся со своими СП. А он пока без нервотрёпок, слыша лишь шёпот прибоя и весёлые голоса отдыхающих, всё хорошенько обдумает.
Но, как только он припарковался у торгового центра, глазам своим не поверил: вынырнув из чёрного «мерседеса» и схватив друг друга за руки, как юные влюблённые, его жена и тот мерзкий тип, тот старый козёл Потоцкий, лёгкой походкой направились ко входу в центр!
Ревность и злость снова вцепились Анджею в сердце, и вновь у него в глазах помутнело и кровь застучала в висках, отдаваясь болью во всей голове.
Они вошли в здание, и он бросился вслед за ними. Для чего? Что он скажет, догнав их? Он и сам не знал. Какая-то сила гнала его, и он ей повиновался.
Анджей увидел, как они поднимаются на эскалаторе на второй этаж. Отлично, через несколько минут он их догонит!
Но, сойдя с эскалатора, он потерял их из виду. Он обегал все отделы, но нигде той ненавистной пары не нашёл. Это показалось ему более чем странным. Как он мог их упустить, одетых так ярко? На Малгожате было алое платье, а на Потоцком - светло-синий костюм. И, кстати, точь-в-точь такая же шляпа, как та, которую Анджей обнаружил в прихожей. Ах, они, хитрецы! Видимо, в тот раз Потоцкий замешкался в гостях у Малгожаты, и они, увидев из окна, как муж подъезжает к дому, запаниковали, и любовник в спешке забыл надеть эту проклятую шляпу. Конечно, всё было именно так!
Анджей сел за столик кафе и задумался. Не только руки его дрожали, но и колени тряслись.
«Но куда же они подевались, эти двое голубков? Не могли же они испариться, как привидения! Постой, а если меня уже преследуют галлюцинации? Боже, вот оно начинается, наследственное безумие! А вдруг и визитка, и письмо, и шляпа - всё это лишь химеры, мысли, порождённые моим больным воображением, а Малгожата сидит сейчас в гостиной и преспокойно читает своего Мопассана? Но тогда я не могу быть уверенным и в том, что менее часа назад был в гостях у Збигнева... И в том, что сейчас нахожусь в кафе торгового центра... А вдруг я лежу на койке психбольницы и грежу? Нет, притормози, так можно додуматься чёрт знает до чего! Надо исходить из того, что психически я совершенно здоров. Что меня беспокоит? Измена жены и высокое давление... В том случае, если я в самом деле был у Збигнева... А если нет, то нет у меня никакого давления, а есть галлюцинации. Вот так. Что лучше, быть психом, которому изменяет жена, возможно, даже мнимая, или быть гипертоником, окружённым заботами верной супруги? Бред какой-то! О чём ты думаешь? Ты же решил исходить из того, что ты не сумасшедший. Всё равно другого выхода у тебя нет. Из двух зол выбери наименьшее и действуй. Точно! Сделаю вид, что прямо сейчас уезжаю к морю. За городом есть неплохая гостиница. Пересижу там до вечера и внезапно нагряну - и поймаю голубков с поличным. Никуда они от меня не упорхнут! И подам на развод. Лучше быть одному, да здоровому, чем сходить с ума по вине предательницы. А если я застану её одну? Тогда потребую объяснений и предложу ей выбор: либо я, либо он. Итак, решено! Начинаю операцию разоблачения обманщицы».
Когда Анджей вернулся домой, Малгожата, как он и предполагал, спокойно лежала на диване, читая книгу.
- Я уезжаю на пару дней, - сказал он. - Ты была права, мне необходим отдых. Захочешь - приезжай туда, я позвоню, скажу адрес. Тогда побудем у моря вместе, подольше, с недельку. А пока мне надо побыть одному, успокоиться. Ты не против?
- Нет, милый. - Малгожата внешне была спокойна, но в её голосе он уловил неуверенность, что ещё сильнее подкрутило и без того до предела натянутые струны его ревности. Но он сделал вид, что ничего не заметил, быстро переоделся, собрал чемодан и через час уже катил прочь из города, со страхом, но и с зудящим желанием предвкушая своё внезапное возвращение.


***

Вернулся он в восемь вечера. Оставил машину за два квартала до своего дома и пешком, крадучись, как вор, прижимаясь к стенам зданий, шёл домой. Его трясло, голова кружилась, к горлу подступала тошнота. Несколько раз он вынужден был остановиться, чтобы перевести дыхание. Всё вокруг казалось ему нереальным, как будто он видел сон.
- Я схожу с ума, - твердил он почти беспрестанно, не замечая, что размышляет вслух. - Но я должен их поймать, даже если я схожу с ума...
Его руки так дрожали, что он долго не мог попасть ключом в скважину. Наконец открыл дверь. Борясь со страхом, вошёл в гостиную - никого. Заглянул в столовую - и остолбенел, схватившись за дверной косяк: за столом сидели Малгожата и Станислав Потоцкий! Перед каждым стоял бокал вина.
Чувствуя неимоверную тяжесть в непослушных ногах, Анджей, вошёл в комнату. Увидев его опустошённый взгляд, жена вскочила на ноги и воскликнула:
- Боже, что с тобой, мой любимый! Садись за стол... Что ты так на меня смотришь? Только успокойся... Это не то, что ты подумал! Мы только разыгрывали спектакль... Ради тебя... Чтобы возбудить в тебе ревность... Чтобы ты снова меня полюбил... Я сейчас позвоню Беате, она приедет и всё тебе объяснит... Это её придумка... Прошу тебя, не надо на меня так смотреть!
Но смысл её слов уже не доходил до сознания Анджея. В глазах его потемнело, и он повалился на пол.
- Что же мы натворили! - Это были последние слова, которые он слышал, уплывая в небытие.
- Судя по всему, инсульт, - сказал врач скорой помощи, осмотрев Анджея, лежащего без сознания на диване и больше похожего на труп. - Немедленная госпитализация.
Через два дня Анджей скончался в больнице, так и не придя в себя - парализована была левая половина тела и сильно повреждён мозг.


***

Как раз в тот день, когда Малгожата хоронила мужа, у её сына, Анджея-младшего, родилась дочь, которую родители решили назвать Малгожатой.
«Счастливое предзнаменование», - подумала вдова, вытирая слёзы.
И вообще после похорон она стала набожной, старалась не пропускать ни одной воскресной мессы, а из храма обязательно отправлялась на кладбище, к своему Анджею, и подолгу сидела у могилы, вспоминая, как всего дважды за всю её долгую жизнь любовь коснулась её сердца.

Ваше мнение:
  • Добавить своё мнение
  • Обсудить на форуме



    Комментарий:
    Ваше имя/ник:
    E-mail:
    Введите число на картинке:
     





    Украинская Баннерная Сеть


  •  Оценка 
       

    Гениально, шедевр
    Просто шедевр
    Очень хорошо
    Хорошо
    Нормально
    Терпимо
    Так себе
    Плохо
    Хуже не бывает
    Оказывается, бывает

    Номинировать данное произведение в классику Либры



    Подпишись на нашу рассылку от Subscribe.Ru
    Литературное творчество студентов.
     Партнеры сайта 
       

    {v_xap_link1} {v_xap_link2}


     Наша кнопка 
       

    Libra - литературное творчество молодёжи
    получить код

     Статистика 
       



    Яндекс цитирования

     Рекомендуем 
       

    {v_xap_link3} {v_xap_link4}








    Libra - сайт литературного творчества молодёжи
    Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом.
    Ответственность за содержание произведений несут их авторы.
    При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore     
    Администратор 
    Техническая поддержка