Libra - сайт литературного творчества молодёжи Libra - сайт литературного творчества молодёжи
сайт быстро дешево
Libra - сайт литературного творчества молодёжи
Поиск:           
  Либра     Новинки     Поэзия     Проза     Авторы     Для авторов     Конкурс     Форум  
Libra - сайт литературного творчества молодёжи
 Александр Пышненко - Философия души 
   
Жанр: Проза: Рассказ
Статистика произведенияВсе произведения данного автораВсе рецензии на произведения автораВерсия для печати

Прочтений: 0   Посещений: 52
Дата публикации: 22.6.2021

Глава из романа "Трепанация ненависти". Полный текст романа: http://www.pre.dreame.com/novel/YeCr1W3BLmo4k5dnE%2BcQhg%3D%3D-%D0%A2%D1%80%D0%B5%D0%BF%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B8.html

«Все течет, все меняется».
Как и каждая душа, которую космос подчиняет своим задачам, должна строго выполнять его философские установки, создавая для творческой работы ума новые предпосылки. Душа должна постоянно жить, ставя пред собой новые цели. Подымаясь чувствами уже на новом витке спирали, она должна видеть пройденный путь. Над ней трудились пробудившиеся в ней великие гении.
Она на долгое время вступила в контакт с киниками.
Отталкиваясь от учения Сократа, - которое развилось в Антисфене Афинском, - в Древнем Риме, возникла школа, утверждающая, что жизнь заключается в естественности и избавлении его от условностей окружающего мира; его искусственности.
Эта философская школа настоятельно звала человека отказаться от обладания лишним и бесполезным для его души. Сим утверждением киники всегда опирались на общепринятые взгляды, а также изобретали для своего пользования новые, часто противоположные существующим. Что само по себе двигало в рост это учение. Они проповедовали аскетис – способность души к самоотречению, предельному упрощению; апосейдеусию – способность освобождаться от догм, они исключали культуру от обслуживания своих идей, они уходили от общества.
По их мнению, схематичность существования устоявшейся культуры делала мои знания мертвыми. Что-то похожее я уже переживал в свои 14-17, во времена полового возмужания, но теперь те же чувства, дублировались во мне в мои 27-30 лет.
Теперь, я уже глубже познавал окружение. Я делался в себе автократической личностью, - занятие литературой делало из меня законченного аутоника, - человека способного к независимому существованию от всякого человеческого окружения; самодостаточного.
Это рвалось наружу. Мне всегда хотелось испробовать пожить на природе, где, обрабатывая землю вручную, я бы смог проверить жизнью свои жизненные схемы.
Наибольшую известность киникам принес Диоген Синопский, прославившийся невозмутимой последовательностью. Он вел себя, как маргинал, эпатирующий ту или иную аудиторию, но, не столько оскорбляя ее своим вызывающим поведением, сколько желая прославить себя в веках.
К киникам, оживших во мне, в грядущий период моего сельского бытия, следует отметить Сенеку, Плутарха и Горация. Позже они передадут мою душу на шлифовку Шопенгауэру, который будет утверждать, что жизнь бессмысленна и несет в себе бесконечную череду мук и разных фатальностей.
Образ жизни киников оказал влияние на оформление христианского аскетизма, особенно в таких его формах, как юродство и странничество.
Они дали моей душе начала европейского воспитания, и, прежде всего, своей последовательной парадоксальностью; скандальностью. Этот предтеча свободных личностей, сделал из меня эпатажного литератора. Они сохранили во мне и развили традиционную для них провокацию.
Материалисты любого нового времени, трансформировали цинизм, - как «голую истину» Диогена, - в культурную революцию, презрение к богатствам, государствам и властям. Все это в Ницше превратилось в вечное обновление всего этого. Кинизм, благодаря Шопенгауэру, нашел во мне в утверждениях бессмысленности и тотальности жизни, научив меня избавляться от этой ловушки.
Невольно меня - рикошетом - зацепили экзистенциалисты, которые заимствовали у кинизма идею противопоставления индивидуального и социального. Уже одним этим углом моя душа была направлена всегда против властей. А еще можно добавить к этому, что экстенциалисты учили меня абсолютной необусловленности мира сего, спонтанности событий.
После киников, во мне просыпались стоики, для которых важно было развить во мне логику, физику и этику. С логикой все ясно, - это им удалось на славу. В спорах я нахожу себя, как рыба в воде. Стоики во мне признавали только то, что могло воздействовать или претерпевать. Исходным пунктом своей философии они избрали материю, на которую всегда воздействует логос.
Логос – мировой разум, пронизывающий своим дыханием – пневмой, - бесконечную материю, чем направляет ее развитие.
…Когда я смотрю на внутренний свой космос, я вижу, что атомы занимают места звезд на небе. Огонь одного из них, - Солнца – частица которого есть во мне, дала мне, на мой взгляд, жизнь. Именно так я понимаю Высший Разум.
Язычники были не глупее нас, видя в светиле божество. С тех пор человечество мало изменилось своими чувствами. Именно Солнце оживляет своим теплом, энергией, образуя своим движением видимую нами жизнь.
Вот, поэтому, моя душа божественна уже сама по себе, поскольку она частица этого тепла, маленькая, ничтожная, затерявшаяся в Космосе. Она не принадлежит мне, я должен лишь сохранить ее заключенную для развития в себе, как в чаше донеся ее до конца.
За это время она согреет какими-то мыслями пространство, взлелеет в себе миры, и угаснет, погубив их во времени, проживая свой миг. Плазма энергии, что дала мне шанс осветить собою окружающий мир, вернется назад, в Космос. Что-то останется на Земле, то, что для космоса ненужно; то, что накоплено против воли его.
Поскольку внешние блага для меня как стоика практически не доступны, - то внутренняя позиция – единственное, что в моей власти изменить в лучшую сторону себя. Внешняя свобода человека состоит в сотрудничестве с судьбой. Судьба выступает в образе Рока.
Сенека высказался:
- Кто согласен, - того судьба ведет; кто не согласен, - того она тащит!
Цель человека – жить в согласии с природой, в чем и достигается гармония его внутреннего мира с окружающей природой. Счастье достижимо в пределах этой гармонии, чему служит только добродетель. Идеал стоика – апатия к жизни.
После столь необычайного стресса, душу мою шлифовали эклетики, учившие ее схематичности, путем сочетания различных признаваемых истин, заимствованных с различных философских систем. Признаюсь: они мало, что добавили к существующему во мне порядку.
А вот Эпикур, со своими утверждениями, что для счастья необходимо отсутствия телесного страдания, невозмутимостью, и наделяя человека свободой воли, мне не только понравился новыми черточками, но и привнес что-то новое для души. Мне понравилось его безусловное утверждение:
«- Пока мы существуем, нет смерти; когда есть смерть, нас уже нет!»
Эпикур приучал меня к чувственным удовольствиям. Я ненадолго женился, приучая себя получать удовольствия до эпикурийства, стал быстро набирать вес, стал ленив, мало писал. Пришлось отказаться от такой жизни. До добра это не должно было привести мою душу. Эпикур понимал под удовольствием не вульгарное упрощение человеческого счастья, а как благородное спокойствие, уравновешенное удовольствие. Он считал, что желания человека безграничны.
Поэтому необходимо себя ограничивать лишь необходимыми потребностями, неудовлетворение которых ведет к страданиям. От остальных желаний следует отказаться, в этом и есть мудрость и благоразумие.
…С получением первого жизненного опыта, начинается самый длинный этап превращения этого материала, в чисто литературный. Что соответствует средневековому периоду философии. Он больше связан с теологическими исканиями. Бог в моем созидании занимал лишь косвенное отношение; я чувствовал его присутствие...
По ночам мое астральное тело выходило в Космос, долго блуждало в нем. Я видел за мной наблюдающие глаза. Что это было? Лишь пророческие сны, разгадать которые мне еще предстоит?
После пробуждения, я всегда, чувствуя прилив новой энергетики, пытался сразу же реализовать себя. К этому времени относятся мои первые опыты, опубликанные в одной киевской газете. Тамошние литераторы взялись за маленькие вещи, в которых просматривались новизна моих мыслей. Были вещи, скажем, просто-таки фантастические по исполнению. Я думаю, что на уровне киевских деятелей их тут же попытались скомуниздить, выдавая в своем кругу за свои. Что я быстро просек, отказав им в этих идеях. Видимо провидение постаралось, чтоб я не выписывался в глупостях, а готовился к более крупным формам. Человека надо всегда поправлять и подправлять чувствами. Чувства человека, - вот та узда, держась за которую, Бог ведет человека по жизни.
В рамках этого сложного периода происходит осмысление идеи. Я начинаю приобщаться к библии, перечитав ее текст. Сказать по честному, не все мне было понятно, в этих переводах. Резало чувства слово «раб», которое там встречалось, едва ли не на каждой странице. Для XXI века это грубое и неприемлемое слово.
Но, тем не менее, вместе с утверждением религии в моей душе, вместе с какими-то философскими истинами, заключенными в библии, мною овладевает христианская культура.
Творческая энергия направляется в нужное русло, на служение идеалам красоты и правды. Для меня это становится всем смыслом жизни. Творчество всепоглощаемо, оно возникло во мне и развивалось токмо благодаря этим философским течениям, развившихся из более ранних. В конечном итоге, оно подвигло меня взяться за эту книгу, как за итог целенаправленного строительства внутреннего диалога самого с собою, самого с обществом, самого с космосом, с Богом. Для этого я подчинил свою волю, свои нервы, силу своего духа, достоинства и недостатки характера, весь комплекс полученных каждодневным трудом души знаний, чтоб взяться за эту многотрудную работу.
Эпоха духовного развития европейской традиции привнесла в мою душу необходимый рационализм, фундамент которому заложил еще в древней Греции Декарт. Его продолжил Вольтер. Я допускаю, что в тех философских кругах XVII и XVIII веков существовало восприятие Бога, как архитектора, который оставил нам, человекам, перечень духовных канонов в Библии и природу, как познавательную книгу. Развивая в нас параллельные миры.
Постепенно духовная составляющая человечества выродилась в ханжество и фанатизм раболепствующих слоев общества; ее обывательской составляющей. После чего единственным источником познания осталась только непредубежденный разум, который питает развитие человечества.
Родоначальником познавательной литературы можно считать Локка. Все это я прошел на генном уровне, доставая знания в растворенном социуме. Ему помогали в моем воспитании упомянутый выше Вольтер, Монтаксье, Руссо и Дидро.
Основным стремлением просвещения было найти путем деятельности человеческого разума естественные принципы человеческой жизни. От чего берут начала философская и политическая мысль современной Европы – либерализм, - который и стал на долгое время оболочкой существования моего эго.
Идеи просвещения лежат в основе нынешних свобод и демократии, как базовые ценности. Этот организованный храм во мне требует внешнего соответствия. Вcе во мне происходит сложно, поскольку эпоха просвещения в душе моей не единственная, которая оставила в ней след. Здесь не единственные и обязательные оказались анархисты, с Гумбольтом и Кропоткиным, и социалисты с Марксом и Бакуниным. Какие-то штришки, черточки во мне есть, кого-то больше, кого-то меньше. Я всех понимаю; я всех приемлю. Только изучая все, можно достигнуть гармонии. На каждом этапе, можно развить что-то в себе, уравновесив это чем-то другим, сглаживая вывихи марксизма, учением Ницше, или того же Локка.
Выращивая клубнику дома в селе, можно стать откровенным анархистом, обезопасив его от «махновщины», вполне умеренным Адамом Смитом. Я продавал свои ягоды, и был счастлив тем, что был такой экономист, который описал эти законы, которые утвердили в понимании класс буржуазии, управляющей законами торговли.
Так постепенно я приближался своим ментальным и астральным телом к системам координат Космоса, точке своего пребывания в нем. Философия делала свои последние штрихи, великие мыслители шлифовали мой дух. Я болел творчеством писателей, в которых этот дух, переводили в стиль творчества. Это было главным.
С тех пор как Демокрит и Эпикур уверяли мой дух, что пространство и время являются самостоятельными сущностями, отделенными от материи, - явив миру свою у б с т а н ц и о н н у ю концепцию устройства Вселенной, - к которым примкнул со временем и Ньютон, - они вверяли меня, что пространство и время независимы от протекающих в них материальных процессов.
Пространство – по их понятиям – чистая протяженность, служащая вместилищем вещей и событий, а время – чистая деятельность, одинаково служат во всей Вселенной.
Со временем эта туманная для меня теория привела к пониманию второй концепции – р е л я ц и о н н о й, - относительной, - которая отрываясь от учения Аристотеля, привела меня к Лейбницу и Гегелю, которые рассматривали все эти понятия (пространство, время, материю), как систему взаимоотношений, которая открывает передо мной перспективу существования миров в космическом пространстве. Существующая, как система отношений, образующая взаимодействие материальных объектов.
В наше время реляционная система имеет естественнонаучное обоснование в виде созданной Эйнштейном в начале XX века теории относительности. Эта теория выкрыла непосредственную связь пространства, времени и движущейся материи. Фундаментальный вывод гласил, что пространство и время существуют без материи, их метрические свойства создаются распределением и взаимодействием материальных масс и гравитаций. Эйнштейн по этому поводу заметил, что:
« - Суть моей теории такова: раньше считали, что если каким-то образом, все материальные вещи исчезали бы вдруг, то пространство и время остались бы. Согласно же моим утверждениям, вместе с вещами исчезло пространство и время».
Таким образом, согласно реляционной концепции, пространство – это форма бытия материи, характеризующая ее. Протяженность, структурность, существование и взаимодействие элементов во всех материальных системах.
Понятие протяженности пространств имеет смысл постольку, поскольку сама материя дифференцирована, структурирована.
Из реляционной концепции пространства и времени выплывает идея качественного многообразия пространственно-временных структур; развитие материи и появления новых форм ее движения должно сопровождаться становлением качественно специфических форм пространства и времени.



4

…Вот я сижу с Москвичами за массивным дубовым столом, мастеровито сделанным предыдущим хозяином этой хаты...
…Мне часто вспоминались эти посиделки тогда, когда я навсегда уже потерял Москвичей. После чего, по сути дела, сложилась такая ситуация, что мне не с кем развивать в себе космическую теорию происхождения духа – «космогенную», - как я ее величал. Без нее, моя внутренняя жизнь в селе становилась очень уязвимой со стороны всевозможных сомнений. Надо было к чему-то привязываться. Надо было находить в себе источник духовных сил; откуда черпать свою энергетику. Надо было обращаться к кому-то. Москвичи нашли себя среди древних иудейских символов, распятий, крестов, вернулись в лоно своего православья, а по сути дела начали служить своим попам в деле сохранения великой империи…
…Я пытаюсь что-то делать через подсознательное, вести кое-какие исследования: влияния «вещих» снов на судьбу человека. Однако действительность, которая определяет характер сновидений, в этих местах, не ахти какая.
Я пытался узнать, не все ли предопределено, там, на Небе, и в какой степени, можно изменить свою земную участь, руководствуясь только увиденными во сне символами. Вокруг меня, вместо положенных философам учеников, с которыми можно делиться результатами исследований, обитали враждебно настроенные колхозники, с которыми надо было постоянно держать ухо востро...
Жизнь этих люмпен пролетариев была упрощена до невозможности. Каждый из них проводил день в активных поисках средств на покупку самогонки. Моя скромная персона интересовала этот контингент по мере наличия у меня огненной воды. Толкать им космические теории, - это все равно, что метать бисер перед свиньями.
…Тогда я припоминал разговоры с Москвичами.
По мнению Игоря, прежний хозяин этой хаты, сделавший такой замечательный стол, был хорошим столяром. От него ему досталось много разных полезных вещей, разбросанных по чердакам и кладовкам. Теперь он всем этими артефактами умело пользуется, расставляя их по своим местам. Предметы народного быта: всевозможные: прялки, чесалки, каталки, - заняли в его хате все видные места, превратив ее в филиал краеведческого музея.
Его жена Лариса готовила нам замечательный кофе из жареных зерен. (В те времена кофе имело название только страны производителя и не различалось на разные «Якобсы» да «Маккофе»). Тогда оно имело устойчивый вкус дефицита.
Согласитесь, когда человеку доступно было то, чего не доступно другим – это и было настоящее совковое счастье. Вот почему многие приближенные в то время к сексотам граждане, очень гальванируют по тем временам. Маются своей гребанной ностальгией, вспоминая, как они раньше «хорошо» жили.
Теперь, когда кофе стало доступно всем, мой организм тоже отказывается его принимать. Он отказывается принимать животные жиры, свекольный сахар, а также всякие там сладости связанные с ним. Оказывается, организм сделал это по наставлению космической энергии, когда я даже не знал о пагубности употребления такой пищи, поскольку содержимое этих продуктов противоречит сложным условиям усвоения ее организмом.
Позже я это найду всему этому подтверждение в скучных книгах Рерихов.
…Тем не менее, Лариса была специалистом по приготовлению кофе. В советские времена подлинно интеллигентная дама умела приготовить этот бодрящий напиток. Лариса научилась готовить его, будучи еще студенткой. Дочь с белорусских полей, по фамилии Гриб, – она весело рассказывала, что ее школьное и университетское окружение живо интерпретировали ее фамилию в зависимости от ее поведения, называя ее то сыроежкой, то бледной поганкой...
…Декаденствующая среда, в которой они, похоже, вываривались в студенческой среде, плавно переросла в полосу их новых исканий, зачисляя себя адептами всевозможных новых религий, которые заполоняли вакуум. Свято место и в душе человека, пустым не бывает. Настольной книгой их стала «Роза Мира» Даниила Андреева, сына известного писателя серебряного века, который во времена сталинской тирании попал в тюрьму, и посвятил свою жизнь написанию этой книги. Он писал ее за решеткой, не будучи уверенным, что книга дойдет до своего читателя.
Известный уже стол в Москвичей, стал для нее алтарем.
- Как он мог написать такое?! – Восхищалась Лариса. - Да еще находясь в тюрьме?!
У ее решительном характере, отчетливо просматривалось что-то позаимствованное еще от тех пламенных революционерок начала предыдущего века. Эти решительные дамочки без долгих душевных колебаний бросали бомбочки в полицейских начальников, или же, хватались за маузеры, чтоб вершить приговоры тайных трибуналов над маститыми царскими сановниками.
Такие экзальтированные особы, в дамском белье тайно переправляли из-за рубежа запрещенную цензурой литературу, чтоб вести агитацию среди рабочих.
Это мне нравилось в ней.
…Игорь был намного спокойнее ее характером; сын московского профессора, он был воспитан в типичной атмосфере домашнего семейного очага. Даже самого беглого взгляда на этого человека достаточно будет, чтоб у вас создалось стойкое мнение, что вы находитесь в сфере влияния очень обаятельного интеллектуала.
Он был почти тепличный организм. Жизнь в селе, стала для него настоящим стрессом
До этого они увлекались только выращиванием нового человека в себе самом. В ходу у них были дневники Порфирия Иванова, увлечение его «Деткой». А также «Агни Йога», другие учения Рерихов – в частности Елены Ивановны Рерих, - и, конечно же, любимая «Роза Мира» Даниила Андреева.
Как и предписывали эти экстенционизированные учения, Игорь купался в речке до самой глубокой поздней осени, обливался в полдень холодной водой, голодал не меньше 48 часов, начиная с 18 часов в субботу.
Ко всему этому я относился достаточно скептически. Хотя и сам себя не прочь был поискать в свое время в учении того же Шри Ауробиндо. Потому, что нашел его по круче всех этих учений. По экзотичнее, что ли?
К нему меня привела моя ранняя писательская неприкаянность, эксперименты со своей судьбой. Мне казалось, что какой-то жизненный ход мне никогда не помешает. Отправляясь в Москву, по своим писательским делам, я оббивал пороги индийского посольства, обговаривая там способы, как можно добраться до Ауровиля.
Этот сказочный в моем воображении город, который был построен под содействием ЮНЕСКО, его сподвижницей. Для экспериментов, которым великий Шри Ауробиндо посвятил 40 лет уединенной жизни. 24 года из них, он отвел выращиванию в себе нового человека.
Мои слова адресованные Москвичам, что: «живя в этой глуши, я писал в Ауровиль, и даже получил оттуда ответ», - привели их во внутренний восторг.
После этого я счел нужным принести им письмо, которое действительно было получено из этого экзотического места в Индии.
- Как? Ты писал в Ауровиль?
- Ага. Вот, ответ оттуда...
- И, - что же они пишут?
- Сейчас, почитаем…
Почитав письмо, Лариса была, так же как и я в свое время, очень разочарована. Писали какие-то русские люди, случайно оказавшиеся там. Не единого слова о романтике. Одни лишь настоятельные советы: еще раз крепко подумать, прежде чем отправиться в столь далекий путь. «Поскольку жизнь в Индии, - по их словам, - была сопряжена, прежде всего, с очень большими денежными расходами». Для советского человека, который был воспитан на иных ценностях, такое шок было услышать. Оказывается, все же деньги управляют миром людей, они сейчас «делают нового» человека.
- Пишут, - перечитывала еще раз письмо Лариса, - что нужно иметь хотя бы 100 долларов на месяц, чтоб прожить здесь. Эти люди попали туда случайно, - делает она выводы. - В самом Ауровиле, выходит, совсем не обучены русскому языку. Только - английский и французский.
- Что же делают там новые люди? – спрашивает она у меня.
В то время я мог немного рассказать об этом городе.
- Они выращивают овощи и фрукты, - отвечал я, – которыми могут питаться жители будущего. Они строят большие светлые дома, а также собирают образцового качества компьютеры, которые пользуются устойчивым спросом во всем мире.
(В то время я даже компьютера не видел).
…Я не много сумел рассказать им потому, что знал об этом удивительном городке очень мало. Я мечтал добраться туда, - вот только шансы у меня были мизерные.
Я даже выстаивал длинные очереди у посольства США, - все помнят, какие они были вначале 90-х, - где нас фотографировали кагэбэшники.
…Меня тогда уже ничего не пугало. Мечтал через Америку туда добраться. В индийской амбасаде меня напутствовали, что если очень сильно захотеть, то можно всего добиться. О тернистых путях советских мечтателей, я знал и без них.
Я успокоился только тогда, когда получил послание оттуда. После этого решил ничего не предпринимать, поскольку там я буду без знания языков выглядеть белой вороной так, что даже не сумею реализовать себя, как писатель. Без этого - путешествие «за три моря» теряло всякий смысл. Я решил устроить Ауровиль в собственном селе. У меня в распоряжении была отцовская хата, отличный сад, и огород, в половину гектара величиной...
Чем не площадка для экспериментов? Осталось приложить только свое умение и ум, и космическая энергия хлынет в меня бурной рекою.
«Роза жизни», в которую Андреев вложил свой духовный опыт, стала духовным ориентиром для всего уходящего постсталинского поколения. Сейчас экопоселенцы уже поклоняются какой-то Анастасии. У них - новая провидица!
Как на меня, это была лишь реакция на духовное несовершенство сталинской системы, плодящей гомо совьетикусов. Тоже своего рода «нового человека», который искусственно был выведен в ее приделах, как инструмент для решения определенных задач политиков. В своих разговорах с Москвичами, я настаивал именно на этой точке зрения.
Андреев, создавая свою теорию, был слишком болен, напуган, и раздавлен самой сталинской системой, чтоб написать что-то иное. Я принял эту великую книгу, как сладкий плод его галлюцинаций, надежд и чаяний на лучшую жизнь.
Этот подвижнический труд, созданный в нечеловеческих условиях выживания, обозначил лишь зримые контуры человека будущего. Там много непонятного, много заумного, просто заполняющего вымысла. Тоже же, что и в творениях Рерихов, Блаватской, Иванова, Шри Ауробиндо.
Да Индия, - Шамбала, - становится ближе, немного понятнее, но, увы, - это лишь галлюцинации. Все кто идет этим путем, оказываются на задворках цивилизации, окруженные необычайно трудными условиями выживания. К этому надо быть всегда готовым. Плюс, враждебная среда.
Только благодаря своим чисто ангельским качествам, внушить агрессивным аборигенам о своей полной ничтожности перед их миром, и, таким образом, скукожившись в себе, можно, конечно же, улиткой такой прожить в свирепом мире. Только к чему ведет такая жизнь?..
В лучшем случае уж организовывать какой-то агрессивный монашеский орден (скит, коммуну, ашрам), чтобы толпой противиться окружающему злу, насилию. Ездить, как ездят московские сексоты в киевской Лавре, переодевшись в монашьи рясы, на роскошных «Мерседесах»! Но, тогда какие же это сподвижники веры? Это уже «пятая» колона! Стоит ли по сему поводу город городить? Выращивай самого себя в своей городской квартире, да и все дело с концом…

5

…Оставшись наедине со своими мыслями, я все время прикидывал в уме: во что мне это может вылиться? Я не стал юродствовать, обливать себя водою и мечтать, что это поможет мне лучше понять природу, очиститься духовно от скверны. Я предпочитал очищаться мыслями: о Возвышенном, мечтая - только о Прекрасном...
Любовь к окружающему миру, и гармония может привести к этому состоянию души. Мечты, как и другие чувства, рожденные в ней, оживут, одухотворенные космической энергетикой, в наших делах. Чем возвышеннее и пафоснее был духовный настрой, тем важнее и весомее будут плоды подобного творчества.
Вот для чего нужен соответствующий дух, который воспитывается в себе годами. Без него нельзя творить.
Это очень хорошо получается, когда человек живет трудами токмо рук своих, - то есть: продавая клубнику на базаре или производя какие-то чудеса техники.
…Мы говорим с Москвичами о реакционности старых религиозных верований. Их большое множество. Новая религия – по Андрееву – уверяют меня московские гости, изменит ситуацию.
Я только спросил:
- «Роза Мира» - это, надо понимать, новая Библия?
- Ну, не совсем так, - юлил сын московского профессора, – это философское учение будущего. Со своими понятиями устройства: как внутреннего, так и внешнего космического пространства каждого отдельного индивидуума. Следуя которым, математически установлено, что расстояние между атомами ядер, легко сопоставимо с расстояниями между космическими объектами в виде светил, - говорил мне человек, недавно закончивший физико-математический факультет МГУ, – отсюда следует, - заключал он, - что вокруг нас и в нас самих существует жизнь, для которых мы настоящие «боги» и «черти»…
- Все это верно, - говорю я. – С этим надо дружить. Но если, не дай Бог, с этого сделают новую религию, тогда все, надо писать, пропало. Туда хлынет мутный обывательский поток, который куцым разумом своим не дойдет до понимания этого, а с помощью выдвинутых из своей среды жрецов, создаст для своих адептов догматы, нарисует на дощечках «светлый образ» и снова пустится стучать о них своими тупыми лбами. При этом стараться будет делать это публично, - «чтоб все видели», - как это делали на протяжении всех предыдущих веков. А до этого еще и приносил жертвы, чтоб утолять жажду мщения. Наверняка, там страдали не только военнопленные, но и люди, так или иначе, не угодившие своим вождям. Поэтому так быстро, в историческом промежутке, хиреют все обывательские религии. Они создают себе кумиров, потом их сбрасывают с постаментов.
- Так стоит ли повторять ошибки пройденного человечеством пути, создавая с этого новую религию? – задаю отдельный вопрос.
- Ты прав, однако, - отвечал Игорь. – Это слуги дьявола так уничтожат любую веру!..
- Понятия Добра и Зла для Космоса разрывные и имеют две очень важные составляющие бытия человека, - делая вывод, говорю я: - Зло, как катализатор, всего остающейся на земле грязи, которая будет использоваться как удобрение для выращивания коконов, в которых будет заключена душа нового человека. Зло так же необходимо для Космического Разума, ибо является незаменимым фоном, по которому распознается истинное Добро. Оно так же меняется, с каждым поколением, беря себе жертвы новыми своими проявлениями. Живя в каждом из нас в необходимом количестве, оно контролирует качество воспроизводимой души, делает ее устойчивее к вирусам, закаляет ее, понукает к творчеству!
Подобные утверждения, действительно, с лихвой заменяли мне бытующую религию, к тому же имевшую отставание в несколько веков, от всех насущных потребностей человечества. (Следует добавить сюда: еще и обильно просякщую его кровью).
Мы уже давно молчим. А разговор все продолжается в астральном измерении:
«– Возможно, что Добро заключено в нас той энергией, которая уйдет, чтоб поддержать свет звезды, сотворившей этот мир. Так же, как наше Солнце, пытается доброй энергетикой Того, внутри которого мы существуем. В действительности каждый человек может служить динамо, трансформатором, проводником, или чем-то еще, необходимым для космической цепочки, уходящей вглубь нас, как в пространстве, так и во времени, заключенном в него».
«- Интересно, что семя, лежа в земле, не прорастает до тех пор, пока на него не попадет луч света»…
«- К этому есть все предпосылки в нашей философии».
«- Зло, - черным намулом остается на душе Земли».
«- Это должно быть, болезненный процесс разделения Добра и Зла внутри человека, как при жизни, так после перехода в другое измерение. Космос действует, как огромная центрифуга, которая разделяет энергетики».
«- Возможно».
«- Эйнштейн, Планк, Павлов, Лэтмер – создавали свои яркие спиритуалистические космические системы – оставаясь при этом верующими людьми. Так делает каждый разумный человек».
Как поддержание того разговора, я привожу некоторые самые характерные свои вещие сны. Я давно исследую этот феномен, но пока нахожу в них сугубо личностное. Никаких обобщающих данных. Многие символы характерные для многих сонников, тогда как трактовка их, требует индивидуального участия. Сны настолько индивидуальны и сугубо личностные для каждого человека. Он сам должен научиться понимать заложенный в них смысл. В своих снах, я часто ухожу ночью в астрал, выбравшись из какого-то глубокого колодца в некое пространство, где летаю среди звезд, подобно детским снам. Где за мною наблюдают в рамочке чьи-то любопытные, и добрые глаза. Эти сны снятся мне, довольно-таки, часто. Я поведал о них Москвичам
- Необычно, - сказала Лариса.
- Я тоже так думаю…
…На этом наши научные философские симпозиумы насильственно прекратились. В их живую ткань проникли внешние факторы в виде подосланных стукачей. Те начали навевать им философию окружающей их жизни.
Однажды, чтоб покрасоваться своими достижениями, Москвичи прокомментировали мне приход к ним моего отца.
- На нем видны черные энергетические наросты, - говорила Лариса. – Они висят, словно картошины...
- Это сплетни, которые уродуют внешний энергетический облик человека, - сказал я. - Энергетическая короста, если хотите знать! Вы слишком много стали доверять колхозникам, - делаю я свой вывод.
…Уже тогда появился Степашок, и я наочно мог указать Москвичам, на их тлетворное влияние. В то же время они отправятся в Москву, привезут оттуда вместе с семенами новых растений, Библию, которая заменит им жизнеутвердительную книгу Даниила Андреева на их столе. «Роза мира» исчезнет оттуда навсегда. Кровавая религия миллионов россиян, агрессивно заглотнет в свою ненасытную утробу еще пару открытых миру, чистых душ.
Россия спешно готовила новые войны на Кавказе. Церковь помогала делать из подвластных людей холоднокровных убийц, не чувствительных к болям чужих народов.
…Короче, Москвичи шли по определенному курсу потери личностной идентичности, и я с ними не мог ничего поделать. Они приобретали все качества своего народа, к которому рабски принадлежала их сущность. А философская вера души не приемлет насильственного вторжения в чью-то жизнь. В человеке всегда есть право выбора, что имеет значение для их космического будущего. Их космическая философия пала при первом же натиске агрессивного совка. Вот чего я им никогда не мог простить.
…Они выбрали себе удобного для них московского божка, который на протяжении нескольких последних веков поддерживает в самых московитах необходимый для них имперский дух, который не дает покоя всем окружающим им народам.
С тех времен пройдет еще совсем немного времени, когда я покину семейный очаг Москвичей, где за чашечкой кофе, в тепле, можно было без конца обсуждать проблемы необъятного мира Вселенной. Развивать свою космогенную философию души, приходилось теперь самому в себе. Да и то, за проблемами по добыванию хлеба насущного, это приходилось делать не часто, через пень колоду.
Я пришел к мысли:
« - Все-таки, качество человека в человеке больше достигается внутренним комфортом, уютом, сотканном из доброты и большой любви самого к себе». (Отсюда уже, библейское: полюби ближнего, как самого себя).
Без Москвичей - эту полюбившуюся моему духу теорию в себе было трудно развивать в забитом селе. Она угасала, то возрождалась с новой силой. Слишком много было примитивного труда, и слишком много сомнений относительно правильности своего житейского выбора. Душа постоянно требовала каких-то значительных подвигов на благо высшей цели. На психику давил психологический столб деревенского бытия, вызванного направленными чувствами аборигенов. Надо было учиться генерировать в себе такие мощные силы, способные компенсировать и уравновешивать это дикое давление. Исходящую ненависть можно гасить красивыми мыслями; любовью к себе.
Человеколюбие быстро выветривалось из меня...
Высокий настрой первых лет, стремительно гас во мне.
Я взбадривал свой дух, все больше наваливаясь на творчество, выводя его на эту более высокую, космическую орбиту, трансформируя поступающую оттуда в мой мозг энергию - в слова, которые являлись кирпичами строительства нового храма. Это были какие-то этапы космического развития духа. Поскольку все это клубилось во мне, постоянно развиваясь разными энергетиками, проникшими туда с мыслями выдающихся людей, вычитанными где-то в книгах или взятые напрокат энергией поступающей от окружающих меня вещей, предметов выдуманных человечеством для более комфортной и цивилизованной жизни. Всего, что незамысловатым антуражем окружало мой скромный сельский быт.
…Монтень, Хемингуэй, - были последними моими учителями, которые внесли весомую лепту в характер моего творчества, после чего я посчитал этот процесс частично завершенным.
…Как-то ко мне пришел в гости Женя, мой племянник, и мы, стоя под звездами, – под этими Большими и Малыми Медведицами, которые особенно заметны в нашем осеннем небе над головой, ковшом переливая холодный отблеск неба, - черпали слова для своего духовного разговора.
Молодого человека интересовало, есть ли предел в космическом пространстве. Это будоражит многие умы. Трудно себе представить простор, который никогда не заканчивается. Ведь человеческий ум так приучен, что всему есть свое начало и свой конец. А здесь…
Таких границ, по-моему, предположению, нет. Вокруг нас существуют какие-то определенные пространства, заключающие совокупности близких по строению и ментальности звездных скоплений атомов-масс. Живя и развиваясь в определенным промежутке, заключенного в них времени и пространства, благодаря существующим в них законам гармонии, - вынашивают в себе новую космическую жизнь, необходимую для более совершенного развития.
Космос вынашивает в себе Космос, более высокой степени сложности. В объемах заключенных в него тел, звезды выглядят ядрами образующих какое-то жизненно важное космическое тело.
Призывая себе в помощь мысль, можно было смоделировать все эти общности, вложенные одна в другую под видом космической матрешки. Пронзая мысленно пространства, уходящих вовнутрь концентраций атомов, у которых существует полная зависимость от качества человеческой души, совершающей свои поступки; являясь как бы промежуточной инстанцией на пути к более совершенному миру, и наоборот, опускаясь в преисподнюю измерений более низкого порядка, можно было устанавливать свои понятия в этой космогенной философии.
Ведь известно, что с точки зрения банальной эрудиции, не каждый индивидуум метафизируя критерии истины может игнорировать абстракцию. Подходя с точки зрения космогонического мистицизма, прострацируя сурибатические догмы, то дилитимированная сущность градируемого факта даст нам искомый элемент. При этом критериальный баланс покажет нам парадоксальность пересекающихся соответствий абстрагируемых истин.
Предыдущая шутливая и блудливая фраза, всегда будоражила мне ум своей ученой таинственностью. Ее можно выбросить из размышлений, я подобрал ее в Интернете, так до конца не уяснив ее смысл. «Тьмы истин нам всегда дороже нас возвышающий обман». Вот и все. Я – такой же. Сумел заключить свою жизнь в эту философскую скорлупу.
Проще говоря, такой же самый космос заключен в нас самих, в котором существует такие же массы, которые в совокупности составляют такую же космическую массу, соизмеримую с пространством и временем, заключенным в их Космосе. После нашей смерти он так же свертывается, освобождая астральные (витальные по Шри Ауробиндо) и ментальные тела, выращенные в нашем теле, которые, возрастая, заполоняют высшие сферы, которым из них дано, увеличить себя в объеме, вырастить себя до новых космических величин.
Уничтоженные жизненными обстоятельствами души ужимаются до низменных атомов, и так до бесконечности; пока обозначенные в предыдущем предложении не достигнут каких-то совершенно не мыслимых мне объемов, а поставшие в этом, не достигнут какого-то низменного предела, где уже не существует: не времени, не пространства, не масс.
Это и будет тем жестоким наказанием Космоса, который свернет в себе чей-то простор, распылив ее энергетику. Из этой уничтоженной массы образуется какая-то черная дыра, которая будет уничтожать все живое вокруг, как оживший монстр, которого можно обозначить символом: «черт», «дьявол».
…Что-то похожее только доступными словами я поведал племяннику, что ему очень, судя из его слов, понравилось. Значит, есть стимул жить дальше; значит, не все позволено делать, а только то, что необходимо с точки зрения космической эволюции. Без чего невозможно представить свою жизнь. После чего весь Космос кажется не мертвым и холодным телом, а живым, пронизанным многими жизнями и смыслом, в котором будет не затеряна не единая живая душа.
Не богатства и страх предопределяют жизнь на земле, а строгая последовательность добрых поступков, которые формируют энергетические потоки в космосе, которые выносят наши души на более высокий уровень, где они могут развиваться до бесконечности. Живая энергия наших чувств, позволяет нам творить, а значить жить.
Без этих познаний, например, я б никогда не взялся творить. Я избрал бы себе другую плоскость приложения духовных сил. Это космос дал мне такую судьбу, возможность познать себя, а потом окружающий мир людей, что я быстро заразился идеей, истреблять своим трудом то зло, чтоб сделать человечество во мне, на шаг выше, чем когда мой дух стал жить на этой земле.

Ваше мнение:
  • Добавить своё мнение
  • Обсудить на форуме



    Комментарий:
    Ваше имя/ник:
    E-mail:
    Введите число на картинке:
     





    Украинская Баннерная Сеть


  •  Оценка 
       

    Гениально, шедевр
    Просто шедевр
    Очень хорошо
    Хорошо
    Нормально
    Терпимо
    Так себе
    Плохо
    Хуже не бывает
    Оказывается, бывает

    Номинировать данное произведение в классику Либры



    Подпишись на нашу рассылку от Subscribe.Ru
    Литературное творчество студентов.
     Партнеры сайта 
       

    {v_xap_link1} {v_xap_link2}


     Наша кнопка 
       

    Libra - литературное творчество молодёжи
    получить код

     Статистика 
       



    Яндекс цитирования

     Рекомендуем 
       

    {v_xap_link3} {v_xap_link4}








    Libra - сайт литературного творчества молодёжи
    Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом.
    Ответственность за содержание произведений несут их авторы.
    При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore     
    Администратор 
    Техническая поддержка