Libra - сайт литературного творчества молодёжи Libra - сайт литературного творчества молодёжи
сайт быстро дешево
Libra - сайт литературного творчества молодёжи
Поиск:           
  Либра     Новинки     Поэзия     Проза     Авторы     Для авторов     Конкурс     Форум  
Libra - сайт литературного творчества молодёжи
 Александр Пышненко - Исповедь Лесенка 
   
Жанр: Проза: Рассказ
Статистика произведенияВсе произведения данного автораВсе рецензии на произведения автораВерсия для печати

Прочтений: 0   Посещений: 31
Дата публикации: 13.7.2021





Трудно было заставить себя взяться за написание такого рассказа. Это не журналистское чтиво, когда материал можно было вытянуть на эмоциональный уровень восприятия; не хотелось паразитировать и на пропагандистском клише, выдавая главного героя в гротескно- глумливом, аморальном образе, коим на самом деле выглядит любое предательство и коллаборационизм в душах непричастных; похоронить его в общих чертах, навязанных серой советской пропагандой; – нет, да и этот убитый горем, мужик, явно разглядывал в нем не дешевого писаку, работающего в стиле соцреализма; - ему предстояло вжиться в этот образ, как артисту на сцене? – даже не так, а еще глубже; - предстояло пропустить все это через себя, услышать шум осенней непогоды, поющих телеграфных проводов вдоль проселочной дороги, музыку того времени, и не задорную «Рио-риту», - (откуда взяться этой популярной мелодии в том забитом селе?»; - ему предстояло натянуть на себя лахи полицейского в оккупированном немцами украинском селе, с белой повязкой, пожить в комендатуре, в бывшем панском поместье, в той самой школе, которую он окончил, и вырос, буквально в ней, и уже после этого напечатал несколько коротких, ярких, рассказов в столичной прессе. Ему, – казалось, – что мысли об этом постоянно приходит как-то не вовремя. Еще живы были многие ветераны, и это может их ранить. Каждый год, в центре села, на 9 мая, их собирали у выстроенного в 70-е обелиска нынешние власти, фальшиво отмечая «день победы». Ему казалось, что время никогда не наступит для, подобного, текста. Что рассказ выйдет одним из тех, которые невозможно будет опубликовать. Никогда. Даже в самых демократических изданиях. Мысль об этом зародились еще тогда, когда не было, в широком доступе, Интернета. В стране победившей Колымы, многое из того, что ему приходилось слышать от людей с советским опытом выживания, было, просто, немыслимо пристроить в периодическую печать. Вся жизнь еще проходила в урезанном информационном пространстве, ограниченном всевозможными идеологическими догмами, строго табуированном ханжеской моралью, непроницаемом для вольных мыслей; в специально откалиброванном прокрустовом ложе лживой пропаганды. Из всего того, что Он знал, и писал об окружающем мире, о тех многих людях живущих под колпаком у властей, и у провокаторов-сексотов, Он старался рассказывать, как о себе самом, отражая, как собственную боль. Это подкупало и притягивало к нему собеседников, навеки оставшимся, воспоминаниями, в далеком прошлом, которым были голодоморы, коллективизации, войны, жизнь под оккупацией. Но писать об этом можно было только в стол. Украина, долгое время, ничем не отличалась от России, если тупо было смотреть в экран телевизора или просматривать официальные газеты. В искусственно конструированном мире, все выстраивалась под проект воссоединения с московской метрополией. Через определенное время, проживающее на территории Украины, население, должно было бы превратиться в какой-то переходной, метрополизированный подвид, которому станет ненужной собственная территория, история, государственность, передав все это в обслуживание чего-то бесконечно-аморфного, простирающегося от океана до океана; находящееся в беззаветном служении какому-то, безликому, Старшему Брату, обитающему в Москве, в Кремле. Вмонтировав украинскую Эйкумену, оно должно разложиться пылью на безжалостном пространстве. Под эту концепцию, украинец в Нем, должен быть, самоликвидироваться. Ему приходилось служить с бывшими зеками на Байконуре, куда его запихали за отцовские дела. В него стреляли бандиты, тщетно пытаясь запугать; в 90-х отряды гопников формировали под доктрину поглощения Украины Россией. Остальное население – должно было ассимилироваться по-факту: закончив вековые стремления российских колонизаторов, по захвату территории проживания украинцев. К этногеноцидам украинцев приучали с тех пор, как на эту землю ступила нога первого оккупанта. Постепенно сформировав, на ее территории, из коллаборационистов современное население; третированием и поборами (то, что нынче называется емким словом: «коррупция»), они открывали для своих пособников неограниченные возможности к обогащению и процветанию. Действовали захватчики степенно, не опасаясь быть привлеченными к ответу, за свои преступления, – очевидно полагая, что территорию закрепили за собой навечно. Постепенно перемешивая население с пришельцами. На Его памяти, это начиналось уже с детских ясель, со школы…
Вопрос об Украине, для завоевателей, был закрыт окончательно, прибрав у них, даже, их древнее и гордое название: «Русь» ( перекроив его на – имперский – манер «Россия»).
Выведена из коллаборационистов обширная популяция, стала карикатурно называть себя: «хохлами». Эти недоукраинцы, а, скорее всего, уже недорусские (недороссияне) заняли все более менее значимые места в социальной управленческой инфраструктуре, не допуская туда спасающихся от вырождения украинцев.
В советское летоисчисление, ассимиляционные процессы в Украине производилась самыми варварскими методами – методами голодоморов, с последующим заселением обширных территорий - вывезенными из России, (от)сборным быдлом.
До 2014 года, в Украине в информационном пространстве еще не окрепшей страны, постоянно вбрасывалась одна и та же мысль, в различных вариациях, закрепляющая в головах «хохлов», что: Украина является осколком «великой российской империи», и глупо пытается притулиться, - сбоку припекой, - к, какой-то, мифической «Гейропе». Европейцев в кремлевской пропаганде, в сопряжении с украинцами (как и из другими народами, некогда населявшими их империи), принято было уничижительно называть: гей-ропейцами.
…Он терял этот текст. Тер этот файл на своем компьютере...
…Вначале из рассказа выветрился обширный диалог, занимавший некогда пространное место в этой неблагодарной работе...
…Возникший вакуум, заполнялся пространными мыслями...
…С некогда просторного разговора, осталась, занозой в памяти, всего лишь небольшая сентенция...
…Он снова откладывал написание этого текста...
По большому счету, ему не находилось места среди файлов на его компьютере. С началом создания больших литературных форм – и, эту энергетику, что Он сохранил в себе на месте пространного рассказа, скукожилась до какой-то квази сентенции; отвердев до сверкающей алмазной пылинки. Спрятавшись в кимберлитовой трубке его вместительной творческой памяти, сентенция выжила в ней, как энергетическом сгустке.
Со временем, этот рассказ заменил ему все воспоминания о своем отце, пережившим Советский Союз, страну, унижающую его и растаптывающую на смерть, как украинца.
Отец, был влюбленным в жизнь; человеком, которому пришлось много повоевать на своем веку. Его родитель отстаивал скромное место: оставаться навсегда человеком в самом бесчеловечном 20-м веке. Смерть всегда паслась рядом с Его отцом, после того как забрала его влиятельного деда. Отец стал сильным человеком (чтоб там о нем и не выдумывали о нем). Отец пережил: безотцовщину, голодоморы; пленение в 1942 году, встречая свою Голгофу. После пережитых лагерей и тюрем, стремился оставаться человеком, когда это было чертовски трудно делать (в колхозном гетто).
Как всякий совестливый человек, отец перетерпел много несправедливостей и унижений. Его вычеркивали со списков умеющих право на жизнь; – он выживал: всем смертям назло.
Воспоминания об отце, со временем, заменили в его памяти: плоть энергетического сгустка, - хаоса, в котором прятался исчезнувший диалог времен.
Судьба отца, чем-то схожая на судьбу Григория Мелехова, из романа «Тихий дон». Отец научил его не стесняться его прошлого. Он останется, благодарен своему отцу за это. Отец возил его на открытие памятника партизанам в Спадщанский лес под Путивль, когда еще был жив легендарный предводитель партизан С.А. Ковпак. Так было надо, и Он это понял только потом, когда отца уже не стало. В войну, Ковпак был советским диверсантом, его воинство напрягало немецкие комендатуры окрестных сел. В партизанском отряде, были подруги Его матери – сестры Д,. Что была за жизнь в партизанах, можно было догадываться. Одна из сестер, Валентина, рассказывала потом его матери.
Отец был украинцем, и выживал как украинец в страшном 20-м столетии. Его родиной была страна Украина, а не Советский Союз, в котором «Украина» значилась лишь как часть империи, всегда с унизительной частицей: «на».
…Он учился писать по-украински. Но практически все, что он создал, вызрело в нем, по-российски. Он думал по-российски, и писал по-российски; ибо научиться писать по настоящему, Он мог только в российской литературе, в которой существовали отличные переводы. Он ассимилировался вместе со всеми украинцами (просто, ему это больше удалось, благодаря своим литературным задаткам). За счет обладания крепким характером, Он конструировал себя: с украинским стержнем и российским языком. Так было удобнее изучить обширный мир (сдохшего) Советского Союза.
Во времена Интернета, Он мог бы выбросить этот рассказ на литературный сайт. С провокационной целью?
…Он опубликовал облегченный вариант о своем отце в столичной газете в конце девяностых. Это был неплохой рассказ, хотя и был из числа тех, которые «не опубликуют». Кто-то в редакции взял на себя определенный риск.
…Отец, попав под Харьковом в плен, в мае 1942 года, отвоевав страшный год, вернулся домой. Концлагерь находился совсем близко, в районном центре. Ему дали выбор: или идешь служить в полицию, или отправляешься за колючую проволоку. Отец выбрал свой путь местного Шиндлера: спасая многих односельчан от отправки в Рейх. Он спасал их коров, а значит и их самих от голодной смерти. Вскорости, село освободили, и отца мобилизовали в Красную армию. Разминировать подступы к Днепру. Тактика сталинских военачальников, после Сталинграда, не отличалась изобретательностью. Особенно, это касалось только что «освобожденных» «хохлов». Людей, в партикулярной одежде, безоружных, бросали на минные поля под прицельный огонь немецких пулеметов. Выжив в этом побоище – отец лишь получил ранение в кисть. С «восстановления шахт Донбасса», ему пришлось уже бежать. Угодил под суд, получив стандартный по тем временам срок по 54 статье УК Украины (аналог всесоюзной 58). Отбывал в Тайшете, в знаменитом поселке Осетрово.
…Самый уважаемый ветеран К…ко, любил с ним побеседовать. Обычные разговоры: «общались, мужики, между собой», как принято всегда в селе.
Отец обладал философским складом ума; любил точное и е(д)мкое слово, и умел воспользоваться им в разговоре. Власть вела охоту за ним, как за бывшим полицаем. Хотя для большинства людей его поколения, отец был спасителем их и их коров.
Он постоянно слушал эти рассказы в своем присутствии.
Слово «полицай» начало выныривать чуть позже, уже во время брежнево-андроповского террора, когда из шлюх и бездельников создавалась особая каста – сексотов и стукачей. Потребовалась удобная мишень.
Но, рассказ пойдет не о Его отце. Это лишь напоминание о нем, по случаю.
Его тоже третировали отпрыски брежнево-андроповских палачей. Были тщетные попытки удушить экономическим путем, лишив всего, что ему принадлежало. Были попытки посадить Его в тюрьму. Стукачи утвердились в исторических ролях своих родителей; щедро оплаченные квартирами и доступными женщинами. Они позволяют себе все. В системе, в которой было многое недоступно за деньги, а только лишь по принадлежности к выпестованной касте. В Украине эта нечисть, переквалифицировавшись в чиновников, политиков, попов и влиятельных кошельков-бизнесменов, – став «пятой колонной» (агентурной прокладкой Кремля). Агенты Кремля отчаянно сопротивляются развитию страны. Доступные женщины (необязательно их жены), хатынки величиной с виллу состоятельных миллионеров на западе неизвестно за какие шиши построенные на территории Украины.

---------------------------------------

… В то время, Он работал телефонистом. Это был один из многих способов выжить во время экономического террора.
… Он начал выращивать клубнику, и денег ему хватало.
…В зимний период, особой работы не предвиделось; а тут, вдруг, заявка на починку радио.
…Фамилия «Лесенко», ни о чем не говорила.
…Взяв железные когти, чтоб лазить по столбам, Он отправился искать заявителя. Людей в своем селе, Он знал плоховато. Обо всех, ему рассказывала мать. Но, о Лесенко, мать ничего никогда не рассказывала, потому, что Он никогда о нем не спрашивал. Он не догадывался о его существовании.
Сын Лесенко, когда-то учился в той же самой школе; был на год или на два старше от него. Он припоминал головастого, невысокого ( в те далекие годы), веснушчатого, смешливого парнишку. Очевидно, он давно уже превратился в среднерослого мужчину?
Потом Он услышит страшную весть, что где-то там, кто-то там, с такой же фамилией, был убит в России. На Дальнем Востоке, что ли? Информации в село как всегда поступало достаточно много, очень часто противоречивой, и – во всех случаях – трудно проверяемой. Все «новости» подавались в виде циркулирующих сплетен, которые тщательно «фильтровал» в себе, российский шпион, альфа-сексот Бардаков. Село информировалось по каналам спецслужб; конструируя соответственную советскому режиму, атмосферу лагерного поселения.
… Проводок (отпавший), Он быстро поставил на место, но – очевидно – Лесенко звал его не для этого. Его ждал накрытый стол. Очевидной причиной, оставались Его первые столичные публикации.
Лесенко, чем-то напоминал своего сына, то есть: ничем особенным. Среднего роста, каким должен был выглядеть его погибший где-то в России сын.
…Они сели за стол…
Лесенко рассказывал о своей судьбе - о судьбе полицая. Настоящего; идейного врага советской власти. Он пошел в полицию не за какие-то там мифические «фашистские» идеи, а за то, чтоб жизнь в оккупированном селе не несла отпечатка бардака, к чему стремились диверсанты и их агентура. Чтоб никто никого не убивал и никто никого не грабил. Лесенко старался донести Ему: это. Что потом Он подтвердит для себя, в воспоминаниях легендарного основателя УПА: Бульбы-Боровика. В каждой местности существовали свои зои космодемьянские и были готовы поджигать крестьянское имущество, обрекая сельчан на гибель. Этого нельзя было допускать.
- Я пэрэжив страшну голодовку. Ели выжыв, - рассказывал Лесенко: – Нэ будо чого в рота покласты. Нэ дай бог, знов тэйе пэрэжить. А воны (сельские актывисты и коммунисты) позахватувалы собы самы лучши хаты. Жылы з самыми лучшымы жынкамы. У йих була всьогда йижа на столах. А нам, дитям, вона тылько снылась… Я пойшов в полицию добровольно, щоб всэ цэ у мэнэ появылось. В сели був порядок. Один раз Ковпак проихав, ныччю через усе село, щоб показать свою сылу. Схватыли розкулаченного мельника, який вернувся в свою хату – казныли його в лиси, з живого шкуру здерли. Щоб уси йих боялись. Коли красные прийшли в село, мене отправили в штрафный батальон. Война, яку воны вэли, трэбовала вэлыкого людського розходу. Я должэн був погибнуть. Та пуля, ковзнула тылько по выску. Я сказав, повэртаючись з бою: «Я – свое вже отвоював… кровью «змыв провыну…»
…Хочется думать, когда этот рассказ будет опубликован, что он послужит украинцам напоминанием о судьбах своей родины, за которую стоит сражаться, чтоб их детей потом не преследовали, и не убивали, где-то на просторах очередной империи.

1997-2017

Ваше мнение:
  • Добавить своё мнение
  • Обсудить на форуме



    Комментарий:
    Ваше имя/ник:
    E-mail:
    Введите число на картинке:
     





    Украинская Баннерная Сеть


  •  Оценка 
       

    Гениально, шедевр
    Просто шедевр
    Очень хорошо
    Хорошо
    Нормально
    Терпимо
    Так себе
    Плохо
    Хуже не бывает
    Оказывается, бывает

    Номинировать данное произведение в классику Либры



    Подпишись на нашу рассылку от Subscribe.Ru
    Литературное творчество студентов.
     Партнеры сайта 
       

    {v_xap_link1} {v_xap_link2}


     Наша кнопка 
       

    Libra - литературное творчество молодёжи
    получить код

     Статистика 
       



    Яндекс цитирования

     Рекомендуем 
       

    {v_xap_link3} {v_xap_link4}








    Libra - сайт литературного творчества молодёжи
    Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом.
    Ответственность за содержание произведений несут их авторы.
    При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore     
    Администратор 
    Техническая поддержка