Libra - сайт литературного творчества молодёжи Libra - сайт литературного творчества молодёжи
сайт быстро дешево
Libra - сайт литературного творчества молодёжи
Поиск:           
  Либра     Новинки     Поэзия     Проза     Авторы     Для авторов     Конкурс     Форум  
Libra - сайт литературного творчества молодёжи
 Fox - Дневник Вероники Бенетт 
   
Жанр: Проза: О любви
Статистика произведенияВсе произведения данного автораВсе рецензии на произведения автораВерсия для печати

Прочтений: 0  Посещений: 1726
Дата публикации: 22.5.2010

Это мое первое серьезное произведение, так что не судите строго. Выкладываю первую часть.

Дневник Вероники Бенетт

С роз лепестков, что с губ твоих сорвались:
"Иди ко мне, вперед, пусть закончится день,
Найди в полумраке забытую тень.
Найди меня скорей, и обними -
Разрушим всё, что создано людьми!"
И я стою там, где скалы край,
И я шепчу: "Лишь знак подай..."
Роберт Паттинсон, „Let me sign“


Пролог
Ну, вот и я наконец-то начинаю вести свой дневник. Скажу прямо, поддалась всеобщему течению. С одной стороны, хочется быть не такой, как все. Но с другой стороны, я же девчонка. Почему бы и нет, в конце концов?
Ладно, надо начинать по-порядку, а то сама ничего не разберу потом.
Мое имя – Вероника Бенетт. Мне 17 лет. Без ложной скромности замечу, что я красива. Посудите сами: иссиня черные волосы, ниспадающие волнами до пояса, яркие зеленые как у кошки глаза с длинными ресницами, пухлые розовые губы, бледная прозрачная кожа. Правда, носик у меня длинноват, еще и вздернут. Но идеальных людей нет. Узкие и, пожалуй, очень худые руки с длинными тонкими пальцами и круглыми розовыми ногтями. Но стройные ножки и высокая грудь производят эффект, особенно при правильной одежде. А одеваться я умею и делаю это со вкусом. При этой красоте характер у меня не сахар. Можно сказать, что это та самая пресловутая ложка дегтя. Но мир жесток, а люди порой бывают очень наглые и поэтому мне приходиться (повторяю, приходиться!) выпускать коготки.
Я привыкла к богатым платьям и роскошной обстановке. С детства я была окружена богатством, няньками и дорогими куклами. Меня не окружали только родители, к сожалению. Я росла довольно веселым и общительным ребенком, но свои переживания и первые детские секреты я хранила в своей голове. Мне некому было их рассказывать, потому что нянькам я не доверяла, а мои маленькие подруги не понимали, что было естественно. Мама и папа всегда оставались для меня недосягаемыми величинами. У них была одна страсть на двоих. А именно, тяга к путешествиям. Они таскались по Египту, фотографируя пирамиды во всех ракурсах, и потом присылали мне фотографии по почте. Я обливалась слезами, глядя на эти счастливые загорелые лица. Я понимала уже тогда, что никто и ничто не удержит их в этой клетке золотой. Сколько раз я просила взять меня с собой, столько же раз я получала отказ.
«Это опасно для такой молодой леди, как ты, дорогая», - неизменно говорил мне отец.
Не зря он говорил об опасности, потому что она их поджидала в Месопотамии, куда они поехали с очередной экскурсией, в виде загадочной неизвестной болезни. Больше я их не видела. Я вообще сомневалась, что когда-либо видела своих родителей. То есть, я хочу сказать, что их истинную натуру мне так и не довелось узнать.
Мы жили в небольшом городке под Лондоном, потому что «в Лондоне туманы, а это вредно для ребенка». Но когда родители умерли, моими попечителями стали мои дядя и тетя, сестра моей мамы. Они были единственными ближайшими родственниками. Эндрю и Люси Ричмонд. Они были, безусловно, богаты, к тому же жили в центре Лондона. Туда мне и довелось переезжать, чему я, кстати, была очень рада. Провести жизнь в маленьком мертвом городишке не прельщало меня. И вот я с чистыми помыслами о моей новой увлекательной жизни стою на перроне вокзала Кингс- Кросс ожидаю своих родственников.
15 января, 1952 год
Последний раз, когда я видела семью Ричмондов, мне было 11 лет. Они очень милы, гостеприимны и у них есть две девочки - близнецы Мира и Айрин. Они на полгода старше меня. Курносые носы, маленькие карие глаза и полноватые губы, каштановые вьющиеся волосы.
Тетя Люси была старше моей мамы на 3 года, деловая, строгая. Волосы она всегда закалывала на затылке. Довольно высокая, сухопарая. Одним словом, энергичная, деятельная особа. Платья носит простые, элегантные, что делает их не менее дорогими.
Дядя Эндрю. Хмм….Пожалуй, добродушный, веселый, любит пошутить. Помню, как он рассказывал мне сказки, которые придумывал сам: про цветы, которые умели разговаривать, но только по ночам, когда все послушные дети спят; про принцесс, которые становились разбойницами и примыкали к бандам, живущих в лесу. На мой вопрос, почему они так поступали, он отвечал, что принцессам становилось скучно в их дворцах и они жаждали приключений. Я слушала его внимательно, представляя себя на месте принцессы. В моем воображении сказка заканчивалась так: однажды принцесса нападает на карету одного очень красивого принца, видит его красоту и влюбляется в него, а он, конечно же, в нее. Они отправляются жить во дворец, а принцесса вспоминает свое разбойничье прошлое, как веселое приключение.
Зато дядя Эндрю рассказывал совсем другой конец. Принцесса становится женой главаря банды, у них появляется много детишек, она уже не такая привлекательная, как раньше. Жизнь в лесу в окружении грубых мужиков, без удобств, плохо сказывается на ее характере и внешности. Главарь банды бросает ее и женится на молоденькой девушке.
После такого несчастливого конца я плакала. «Это же несправедливо!»- кричала я, топая ножками. Тогда дядя смеялся и говорил, что просто шутит, а на самом деле все заканчивается так, как говорю я. После этого я успокаивалась, а дядя давал мне шоколадного зайчика…
- Вероника!
Я оглянулась от своих воспоминаний и увидела спешащих ко мне чету Ричмондов. Хорошо, что я отослала им свою фотографию незадолго до прибытия.
Первой меня обняла тетя.
- Как же ты выросла, Веро! (она называла меня так же, как мама с папой). Такая красавица, просто чудо!
Да уж, действительно чудо, что не выросла уродиной. Интересно, она это имела в виду?
Дядя Эндрю подхватил меня, словно куклу, и немного покружил в воздухе.
- Помнишь, как в детстве я тебя кружил?- воскликнул он весело.
-Эндрю, здесь же столько людей!- сказала Люси, поджав губы.
-Ах, Люси, тебе иногда надо быть более раскрепощенной!- сказал дядя и незаметно для тети подмигнул мне.
-Увидишь, Вероника, тебе у нас понравится!- проговорила тетя, когда мы ехали по городу на их собственной машине.- Дом у нас большой, если ты помнишь, места тебе хватит. Девочки ждут – не дождутся, когда ты уже приедешь.
Когда мы подъехали к дому, я увидела, что он действительно очень большой, больше, чем я его представляла в своих воспоминаниях. Сам дом находился далеко от ворот и прятался от любопытных глаз за прекрасным садом.
Дядя представил мне дворецкого (довольно строгого) и горничных (бестолковых молодых особ). Мои вещи сразу же унесли в приготовленную для меня комнату. Меня же провели в просторную гостиную, где на меня тут же накинулись сестры.
Вдоволь наобнимавшись со мной, они отступили, чтобы хорошенько разглядеть меня. Я, в свою очередь, рассматривала их.
А близняшки здорово изменились за это время. Айрин была полновата, волосы зачесаны назад, лицо без грамма косметики. На ней было светлое платья простого покроя с крупными воланами на рукавах. Держалась она довольно замкнуто и холодновато.
Мира отличалась от своей сестры, что казалось странным. Свои каштановые волосы она выкрасила в белый цвет и подстригла до уровня плеча. Мира была очень худой и очень бледной, губы почти белые, а кожа прозрачная. Светлые волосы и бледное лицо придавали ей какой-то болезненный вид. Зато платье Миры было куда интересней. Желтый лиф и пышная юбочка черного цвета, оно выгодно подчеркивало ее фигуру.
Дворецкий провел меня в мою комнату, которая находилась на втором этаже. Да, это была просто великолепная комната. Розовато – лиловых оттенков, она вся сияла ровным чистым блеском. Большая квадратная постель с балдахином нежного сиреневого цвета, прелестный туалетный столик с овальным зеркалом темного дерева, пушистый ковер на полу заставил меня тут же скинуть туфли и ощутить его мягкий ворс. Из комнаты вела дверь в ванную. Вся комната была отделана голубым кафелем, а ванна почти круглой и очень глубокой. Она была уже наполнена водой с обильной пеной. Вспомнив, что только сошла с поезда, я скинула с себя всю одежду и окунулась с головой в это ароматное царство пены.
Тут в дверь постучали, прервав мое блаженство.
- Прости, что отвлекаю, - сказала Мира, но, тем не менее, зашла внутрь.- Я пришла сказать, что обед скоро подадут.
-Ой, спасибо, что предупредила. Я бы могла бесконечно здесь плавать!- засмеялась я.
-Дома скучно ужасно!- пожаловалась Мира.- Папа с мамой не отпускают меня на вечеринки, потому что пару раз я пришла поздновато. Ну, это по их мнению,- усмехнулась она.
- И когда же ты возвращалась домой?- полюбопытствовала я.
- Утром! А как иначе? Не могла же я пропустить самое интересное! Зато мама считает, что это занятие не для молодой леди. – Мира скривила губы.- Чушь какая!
- К сожалению, не могу опровергнуть твои слова или подтвердить. Я не была на такого рода вечеринках.
- Когда-нибудь я возьму тебя с собой, если, конечно, мама позволит. Она и папа твои опекуны, а это вызывает некоторые трудности для свободного передвижения.
Я засмеялась.
- А у тебя уже были отношения?- спросила вдруг Мира.
Я покачала головой:
- Там, откуда я приехала, и парней нормальных нет, хотя многие мне нравились, и я была в них чуть-чуть влюблена. Нет, я, конечно, умею целоваться. Но, кажется, настоящего чувства я еще не испытывала.
-А я уже испытала, - заявила Мира.- Мы целовались, обнимались и не только это. Ну, ты же понимаешь, о чем я.
- Да, наверное.- Я замялась - эта тема для меня была непознанной.- Слушай, я хочу выйти из ванной и переодеться. Ты можешь передать, что я скоро спущусь?
- Ну, хорошо,- вздохнула Мира.
Она встала и подошла к зеркалу, что висело над умывальником. Взяв салфетку, она вытерла щеку. Я заметила, что глаза у нее покраснели.
- Что-то случилось?- спросила я с волнением.
- Понимаешь, мы расстались. Полгода назад, а я до сих пор не могу его разлюбить.
-О, мне очень жаль. Я надеюсь, что скоро ты встретишь другого парня и забудешь об этой несчастной любви.
Мира резко отвернулась от зеркала, она бросила на меня яростный взгляд.
-Да как ты можешь такое говорить!- воскликнула она.- Мы скоро будем вместе! И я выйду за него замуж!
-Ну, конечно, возможен и такой поворот событий…-проборматала я.
Мира выбежала из ванной комнаты, хлопнув дверью.
-Хотя, вряд ли она будет с ним,- сказала я зеркалу.
Через мгновение я думала уже о другом, а именно, что же одеть к обеду. Надо сказать, у меня было врожденное чувство стиля. Я всегда знала, к какому платью подходит та или иная сумочка, какой длины надеть перчатки, и какого цвета шляпка больше подходит к темному костюму.
Сейчас же я выбрала белое платье с рукавами- фонариками и большим черным поясом на талии. Оно мне нравилось, потому что выгодно подчеркивало мои черные волосы, и в нем я казалась себе и другим невинным ангелочком с чистыми помыслами.
Когда я спустилась в столовую, все уже ожидали меня. Должна признаться, что очень проголодалась. На столе было все, что можно пожелать: рыба под соусом, телятина с горошком, куропатки, запеченные в тесте, вареный картофель, всевозможные салаты из овощей; на десерт шоколадный торт, желе с фруктами и мороженое, политое шоколадной глазурью. Я чувствовала себя великолепно. За обедом девочки расспрашивали меня о моей жизни. Я отвечала им почти механически, потому что та жизнь была мне не по вкусу. Я чувствовала, что здесь, в Лондоне мне откроются новые возможности.
После обеда прихватив с собой чашку восхитительного черного кофе, я направилась в библиотеку, чтобы выбрать себе книгу для чтения перед сном. Там я обнаружила Айрин, сидящую у камина с толстенной книжкой в руках.
-А это ты,- сказала она таким тоном, как будто ожидала увидеть вместо меня Кентервильское привидение.
-Да, Айрин, я еще живу на белом свете, - пошутила я, но сестра не поняла моего юмора. Она сидела прямо, уставившись на меня своими большими наивными глазами. Я вздохнула. Так трудно с этими застенчивыми девушками, похожими скорее на мышей, чем на создания человеческие.
-Пойдем, покажешь мне свою комнату,- сказала я, решительно подхватывая ее под руку и не слушая ее слабые протесты.
Комнатка оказалась так себе. Невыразительная, как ее хозяйка. И ничего удивительного туту не было. Стены светло- бежевого тона, небольшая кровать, зато здоровенный стеллаж с огромным количеством книг, по моему мнению, довольно скучных.
Я присела в кресло и спросила свою дорогую сестру:
-Я так понимаю, что ты не бываешь с Мирой на вечеринках. Я права?
Айрин вспыхнула.
-Нет, конечно! Что мне там делать?
Она стояла, не зная, куда деть руки. Она то дотрагивалась до волос, то держалась за пуговку на платье, то теребила тесемки. Наконец, она заложила их за спину, не замечая моего легкого раздражения по поводу ее движений.
-И что, ты никогда не бывала на таких мероприятиях?
Айрин сразу покраснела, как вареный рак, как будто я уличила ее в чем-то постыдном. Она опустила глаза, потом глянула на меня исподлобья и сказала:
-Один раз Мира позвала меня с собой…Говорила, что будет весело…Там…там было так шумно,- она глубоко вздохнула.- Я не могла больше слышать эту громкую музыку и делать вид, что мне приятно выслушивать их пошлые шутки, и решила выйти на балкон. За мной следом пошел один молодой человек…
Тут она замолчала.
- И что же?- спросила я нетерпеливо, пристально глядя на нее.
- Он…он был пьян. Он прижал меня к себе и сказал, что давно за мной наблюдает.- Айрин теперь говорила на одном дыхании. – А потом он погладил меня по бедру и сказал, что мы можем неплохо развлечься…
- А ты?- спросила я, заинтригованная рассказом.
- Я оттолкнула его от себя и выбежала оттуда. А ты что думала? Я не такая, как она!
С этими словами Айрин прямо таки выскочила из своей же комнаты.
Я потянулась лениво в кресле и удовлетворенно засмеялась. Одна корчит из себя недотрогу, другая – опытную любовницу. С ума они обе сошли. До чего противно смотреть на человека и видеть только маску и довольно неумелую игру. Чертовы лицемерки. Может предложить Айрин уйти в монастырь? Ей там самое место.
20 января, 1952
Несколько дней со дня приезда прошли незаметно. По случаю моего прибытия Ричмонды организовали небольшую вечеринку. Меня представили многим знакомым этой семьи. Кажется, я произвела на них впечатление.
Сегодня я решила пройтись по Лондону, все-таки города я не знала. Но для начала мне нужно было сменить гардероб. Я же теперь не провинциалка! Хочешь, чтобы тебя заметили в таком большом городе, постарайся выглядеть так, как будто ты королева и наряды покупай соответствующие.
Следуя своему только что выдуманному девизу, я провела в магазинах несколько часов и обзавелась множеством интересных вещей. К дому я подъехала на такси. На этот раз меня встретил только дворецкий. От него я узнала, что Айрин в библиотеке и просила не беспокоить(кстати, она меня второй день уже избегает после нашего «откровенного» разговора»), миссис Ричмонд ушла к подруге, а мистер Ричмонд придет только вечером. Делать нечего, мне оставалось только пойти к себе и примерить все, что накупила или сходить к Мире, которая, по словам дворецкого «отдыхает у себя» (неодобрительное покачивание головой). Выбор пал на Миру. Надо же поддерживать дружеские отношения с родственниками! Зато потом никто не будет мне мешать с примеркой.
Когда я постучала в дверь комнаты Миры, сразу же послышался какой-то шорох, стук и покашливание.
- Это я, Вероника, - поспешила сказать я, боясь, как бы Мира не сошла с ума от страха. Но когда я вошла, то поняла причину этих странных шорохов.
В комнате стоял резкий запах табака. Сама Мира сидела у раскрытого окна, картинно закинув ногу на ногу, и как настоящая дама из высшего общества, курила сигарету в мундштуке. Вот чем объяснялась бледность моей кузины: от постоянного вдыхания сигаретного дыма кожа Миры испытывала кислородное голодание и оттого выглядела нездоровой. Да-да! Я не только недурна собой, а еще читать умные книжки умею. Увидев, что это я (а не пресловутое Кентервильское привидение), Мира вздохнула с облегчением.
- Это ты! (да, я, черт возьми!) А я думала, что это наш докучливый дворецкий. Он за мной следит, точно тебе говорю! Только он не может доказать,- тут она хихикнула.- А то бы он давно уже сдал меня родителям.
Я хмыкнула в ответ. Что можно сказать, когда девочке нечем заняться по жизни, и она заботиться только о том, как ей вернуть бывшую любовь и играет с дворецким в игру «Попробуй, докажи!»
Мира поднесла зажигалку к очередной сигарете.
- Ты непротив? Когда я курю, ни о чем не думаю. Только не говори папе, хорошо? Они меня убьют!
- Я не скажу,- ответила я. – Меня твоя жизнь не касается.
Мира рассеянно кивнула. Она глубоко затянулась и с явным наслаждением шумно выпустила дым из легких.
- Отличная штука,- сказала она.- С сигаретой я всегда чувствую себя уверенней. Не все так плохо.
- Да, и в то время, когда тебе кажется, что не все так плохо, ты звонишь своему любимому и говоришь ему, что ты просто обалденная девчонка, и что он должен это понимать,- медленно проговорила я.
- Откуда ты знаешь?- Мира удивленно вскинула брови. – Да, я говорю это ему, пусть знает, от чего отказывается. А еще я ему говорю, что люблю его. – С гордостью в голосе закончила Мира.
Я промолчала, закусив губу. Мира продолжала:
- Да, люблю. Он - первый и последний мужчина, кому я это говорю. Если уж я полюблю, то раз и навсегда. Он еще вернется ко мне, и мы поженимся. Это судьба! Чего ж тогда тянуть?
С этими словами она выразительно посмотрела на меня.
Я нахмурилась. Мира просто глупа или любовь мешает ей трезво оценивать ситуацию?
- Ты просто боишься, что если вы опять сойдетесь, он через некоторое время снова тебя бросит, поэтому поскорее хотела бы женить его на себе.
Мирино лицо вытянулось от досады. Оно стало почти злым. Видимо, ей сложно воспринимать правду о самой себе. Понятно, куда лучше сидеть в четырех стенах, выкуривать сигарету за сигаретой и мечтать о том, чего не вернуть.
Мира яростно потушила сигарету.
- Как будто бы ты поступила по-другому! Все девушки хотят одного, выйти замуж и чем быстрее, тем лучше!
- Нет, не все,- прошептала я, скорее про себя, и добавила:- Вот Айрин же не думает об этом.
- Что Айрин?- презрительно скривилась Мира.- Она никого, кроме своих книг, не любит. Она даже со мной еле разговаривает, будто я ей чужая. Однажды я хотела поговорить с ней, ну знаешь, поделиться секретами. Так что ты думаешь, она отшатнулась от меня, как от чумы!
В словах Миры сквозила нескрываемая горечь. И в эти минуты я, казалось, понимала ее. Родители редко бывали дома, и они явно любили больше Айрин, ведь она такая умница. А Миру считали потерянной для себя. Она ничем не хотела заниматься, только гуляла да пила. Сестра тоже презирала ее и сознательно разорвала ту нить, что связывает близнецов всю жизнь.
После разговора с Мирой я решила встряхнуться от тяжелых мыслей и подумала, что сейчас самое время распаковать свои покупки. Я очень люблю платья различных фасонов и расцветок, но по-настоящему схожу с ума от разных шейных украшений. И конечно же, как истинная модница, я обожаю чулки, тонкие как паутинка, бежевые, черные или матово-белые, со швом и без него, и конечно же, только французские! Без ложной скромности замечу, что обтянутая шелковым чулочком, моя ножка смотрится великолепно!
Около часа я крутилась перед зеркалом, любуясь своим отражением. Я как раз примеряла ярко-зеленое платье с широким поясом и юбкой-колокольчиком, когда прозвенел звонок на обед.
Когда я спустилась вниз, за столом уже присутствовала тетя Люси. Она была весела, много шутила и смеялась над своими шутками. Думается, что у подруги она выпила бокал чудного красного вина.
-Веро, - говорила она мне,- тебе так идет это зеленое платье, от него твои глаза еще ярче. Вот если бы Мира одела такое, она выглядела бы настоящей лягушкой!
И тетя захихикала, прикрывая рот рукой.
Я услышала шорох платья и обернулась. У двери застыла Мира с перекошенным лицом. Не оставалось сомнений, что она услышала последнюю фразу.
Айрин, сидевшая возле меня за столом, проследила за моим взглядом и снова уткнулась в тарелку. Она была молчаливой особой, а после беседы со мной, вообще замкнулась в себе. Зачем, спрашивается, нужно было рассказывать свою очаровательную историю? Господи, да она до самого Страшного суда будет молчать! Просто поразительно!
Мира сделала над собой усилие и зашла, как ни в чем не бывало. Ясно, чувство юмора отсутствует. С такими людьми всегда возникают проблемы. Хотя и ее можно понять. Мира болезненно реагировала на любые замечания матери, ведь они были не очень лестными для нее.
Вечером пришел дядя Эндрю и я, никем не замеченная, наблюдала несколько минут его нежную встречу с тетей Люси. Ах, они так любят друг друга и это спустя столько лет! Мечтательно вздохнув, я отправилась спать и всю ночь видела романтические сны.

21 января, 1952 год
Сегодня я проснулась рано утром, потому что солнце, несмотря на зиму, светило во всю. Как будто отыгрывалось за долгие дни непроглядного густого тумана. Сегодня как раз такой день, когда можно прогуляться по Лондону, побродить по парку и просто посмотреть на людей.
После завтрака я отправилась в Сент- Джеймский парк. Небольшое озеро замерзло, и дети превратили его в каток. В парке было очень шумно и весело. Казалось, лед рассекают тысячи коньков. Этот резкий звук распространился по всему парку и витал в воздухе. Было не холодно, и я присела на лавочку. Тут же с ближайшего дерева, быстро прыгая с ветки на ветку, ко мне спустилась серо-серебристая белка. Она была маленькая, но это не мешало ей важно распускать хвост. Белка с любопытством посмотрела на меня, потом потянула носом воздух.
- Нет ничего вкусного для тебя,- сказала я.
Белка постучала лапой по скамейке, как бы раздумывая, и была такова.
- Вы знаете беличий язык?- раздался чей-то голос у меня за спиной.
Я обернулась и увидела довольно симпатичного парня с румяными от мороза щеками.
- Во всяком случае, она меня поняла,- ответила я с дружелюбной улыбкой.
Парень, истолковав мою улыбку за готовность подружиться, уселся рядом со мной.
- Меня зовут Дэниел Паркер,- сказал он, чему-то улыбаясь.
- Вероника Бенетт,- ответила я, протягивая руку для пожатия.
Он осторожно пожал мою руку в перчатке.
- Такая маленькая и такая хрупкая,- сказал Дэниел, глядя на руку.
И вдруг спросил:
- Ты, наверное, не из Лондона?
Хм, как он догадался? Я мысленно посмотрела на себя со стороны. Шубка из серого меха, твидовая юбка-карандаш ниже колен, лаковые сапоги на высоком каблуке.
-А почему ты думаешь, что я не отсюда?- полюбопытствовала я.
-А потому, что коренные жительницы Лондона не рассматривают птиц в парке и не разговаривают с белками, они слишком гордые для этого!
Я весело рассмеялась. Ух, слава Богу, только это меня выдает.
-Теперь, Дэниел, тебе придется познакомить меня с достопримечательностями города. Будешь моим гидом. Возражения не принимаются!
С этими словами я встала.
- А я и не возражаю,- пробормотал Дэниел, хитро улыбаясь.
Дэниел оказался хорошим гидом и собеседником. Мы долго гуляли по Ноттинг Хилл, «самому пестрому и веселому району». Гуляя, я рассказывала ему о себе, о своей так называемой «прошлой» жизни. А Дэниел – кое-что о себе. Его родители занимаются продажей тканей, у них много своих магазинов, один из которых расположен в Сохо. Они часто ездят в Индию, в Южную Америку для закупки дорогих тканей.
- А года через два я буду сам ездить по странам в качестве представителя компании The Parkers,- сказал Дэниел с гордостью.
Дэниел был выше меня ростом, с темными короткими волосами и карими глазами. С первой минуты он вызывал к себе расположение, было в нем что-то такое, что не бросалось сразу в глаза, но неуловимо притягивало к себе.
Жизнь в Ноттинг Хилле кипела в прямом смысле. Дэниел повел меня на рынок со странным названием «Портобелло». Там продавалось все, что только можно было вообразить. Мы накупили всякой ненужной и недорогой всячины.
Был уже вечер, когда мы зашли в одно миленькое кафе, и Дэниел угостил меня пирогом с мясом и горячим кофе.
- Спасибо тебе, за прекрасно проведенное время, - сказала я, кокетливо опустив глаза.
-Мы еще увидимся?- спросил он.
Я улыбнулась про себя. Умею, когда захочу.
-Ну конечно, увидимся. Я уверена, существует еще множество интересных мест, которые ты мне можешь показать.
На прощанье Дэниел крепко сжал мою руку и весело улыбнулся. По дороге домой я подумала, что нравится кому-то совсем неплохо.
Входя в дом, я услышала в столовой голоса. И тут же мне на встречу выбежал дядя Эндрю.
- Скорее, Вероника, проходи! У нас радостное событие!- крикнул он мне.
Едва я села за стол, как он тут же поднял бокал с шампанским.
- За тебя, дорогая Айрин! За твое поступление!
Мы весело чокнулись бокалами, а я подумала: «Так вот оно что! Айрин поступила в Колледж и скоро от нас уедет».
Одна Мира не принимала участия во всеобщем веселье. Она натужно улыбалась, и я почти уверена, что ей хочется выкурить не одну сигарету. Мира стремилась к одиночеству, к своим мрачным мыслям, она к ним так привыкла, что это казалось ей абсолютно нормальным.
Я оказалась права. Скоро Мира покинула комнату и поднялась наверх, сославшись на головную боль от выпитого шампанского. Когда Мира выходила, я заметила презрительный взгляд Айрин, брошенный вслед сестре. Видимо, на той единственной вечеринке, на которой побывала Айрин, Мира пила куда больше и чувствовала себя прекрасно.
Уже засыпая, я подумала, что Айрин в Колледже будет лучше, по крайней мере она будет среди подобных ей людей.

23 января, 1952 год
Солнце освещало комнату косыми лучами, это означало, что тумана пока нет. И снега, и дождя. Я сладко потянулась в постели. Сегодня я иду почти что на свидание, и эта мысль приятно меня согревала. Я позвонила в колокольчик и когда пришла горничная, сказала, что буду завтракать в постели.
Мне не хотелось ничем портить свое хорошее настроение. Я с аппетитом позавтракала и уже встала, намереваясь переодеться, когда в комнату постучали.
Это оказалась тетя Люси.
- Девочка, ты не заболела?- спросила она с тревогой в голосе.
Я заверила ее, что со мной все в порядке.
- Ну, тогда ладно,- тетя смотрела на меня с легким недоверием на лице.- Я еду с подругой по магазинам. Тебе что-нибудь нужно?
«Нет, нет. Вы так любезны, но у меня все есть».
Я позвала горничную и попросила ее накрутить мои волосы на бигуди. Целый день до пяти часов вечера я находилась в нервном напряжении. Хотя я красила ногти, делала прическу и выбирала платье цвета спелой вишни, все равно не могла найти себе места.
Без четверти пять я спустилась вниз и прошла в гостиную. Там, к своему неудовольствию, я увидела Миру, сидящую в кресле. Она выглядела уставшей и не сразу заметила меня.
- А я вчера была на танцах допоздна!- заявила она мне радостно и гордо. И тут только заметила, как нарядно я выгляжу. – Куда это ты вырядилась? На обед что ли?
Я ничего не ответила и подошла к окну, только оттуда ничего не было видно: весь вид на ворота закрывали деревья.
- Эй, Вероника, не смотри в окно, все равно жениха не высмотришь!- послышался сзади меня язвительный голос.
И тут же в гостиную вошла горничная.
- Мисс Вероника, к вам мистер Паркер.
Я резко обернулась и успела заметить недоумение, отразившееся на лице Миры.
Надо же, я здесь живу только первую неделю, а здесь уже все осточертело. Когда я была маленькой, я считала их идеальной семьей. И утонченная Люси, и весельчак Эндрю, и две умнички- дочки, не могли не вызывать у меня восхищения. Я толком не знала свою семью и по-доброму завидовала Мире и Айрин. Они с детства были окружены вниманием и заботой. Летом всей семьей они отправлялись на Ривьеру или в какие-нибудь экзотические страны. У них было все, что можно пожелать. Но мне всегда казалось, что они этого не ценят. Айрин сознательно превратила себя в книжного червя, она была замкнутой, не любила общаться с людьми, нигде не бывала. Мира, же наоборот, любила бывать в обществе, посещать приватные вечеринки и, вообще жила в свое удовольствие. И такая жизнь ее полностью устраивала. Мира была самой настоящей прожигательницей жизни. А ее любовь оказалась болезнью, одержимостью, которая поглотила все другие чувства и эмоции, оставив только боль и отчаяние.
И никто из них не думал о том, что нужно заботиться о своей семье и помогать друг другу в любой ситуации. Этого я не могла и не хотела понимать.
Не удостоив Миру ни словом, я вышла из комнаты навстречу Дэниелу.
Он так восхищенно посмотрел на меня, что я даже слегка покраснела.
- Вероника, ты выглядишь как принцесса!
Когда мы уже ехали в такси, Дэниел сказал:
- Если ты не возражаешь, мы сегодня не будем гулять по городу. Нас сейчас ждут в одном доме прекрасные люди. Я уверен, тебе они понравятся. Там мы сможем поужинать, потанцевать или сыграть во что-нибудь веселое, даже просто отдохнуть. Ну, как, заинтересовалась?
Я кивнула и прищурилась. Такой этот парень смешной! Скучать не приходится!
По дороге в «чудесный» дом Дэниел смешил меня разными веселыми историями, я смеялась и думала о том, что жизнь, в общем-то, неплоха.
Когда мы приехали, нас уже все ждали. Могу с гордостью сказать, что произвела хорошее впечатление на его друзей. Всего их было четверо: две девушки и два парня. Парни оказались двоюродными парнями, и дом принадлежал одному из них. Их звали Джеймс и Роберт. А обе девушки являлись их невестами. Они не знали друг друга раньше, а после того, как их познакомили, стали лучшими подругами. Одну из них звали Кэтрин, она была невестой Джеймса, ей исполнилось девятнадцать лет. Милое курносое личико, все в веснушках, ярко-рыжие волосы до плеч. Забавная, как обезьянка, и все время над чем-то смеется. Не высокого роста, полноватые ноги и небольшая грудь - она походила на хозяйку какой-то таверны. Вторую девушку звали Эллис (невеста Роберта). Очень серьезная, сдержанная; продолговатое лицо, внимательный взгляд темно-серых глаз, узкие губы, темно-каштановые волосы заплетены в косу вокруг головы. Она мне напомнила строгого библиотекаря из моего городка, но производила впечатление весьма умной и образованной особы.
Братья тоже были не похожи. Джеймс худой, высокий со светлыми волосами и таким мягким певучим голосом, который мог принадлежать и женщине. А Роберт слегка полноват, но при этом очень подвижен. У него был низкий хрипловатый голос. И это был его дом. Который, и, правда, был очень занимательным. Роберт был страстным рыболовом и поэтому везде, висели на стенах его трофеи: акульи плавники, скелеты рыб, китовый ус и прочее в таком роде. Я в этом деле ничего не понимала, но коллекция была просто замечательной. А еще более интересной показалась мне история Роберта о подводной жизни. Того, что он мне поведал тем вечером, никогда не прочитаешь ни в одном научном журнале, ни тем более в учебнике по биологии.
Роберт был к тому же отличным хозяином. Он пригласил нас на ужин. За столом тоже не давал скучать. Я постоянно смеялась. Дэниел многозначительно поглядывал на меня, и от этого мне становилось приятно на душе.
После ужина, который состоял преимущественно из рыбных блюд (кто бы мог подумать!), мы с девушками зашли в туалетную комнату поправить прическу и попудрить носик. Я стояла возле зеркала и подкрашивала губы, когда ко мне подошла Кэтрин и с заговорщическим видом сообщила:
- Дени с тебя глаз не сводит. Присмотрись к нему, он толковый парень, с ним не пропадешь.
В ответ я только улыбнулась.
Когда мы вернулись, кто-то из ребят завел патефон, и во всю играла музыка. Дэниел взял меня за руку, и мы закружились в веселом танце. Танцую я очень даже неплохо. Несколько лет посещала школу бальных танцев, благодаря чему научилась двигаться легко и изящно. Хотя все говорили, что я обладаю природной грацией.
Домой я вернулась далеко за полночь, когда все уже спали. Сняв туфли, я на цыпочках поднялась в свою комнату. Нельзя забывать, что тебе всего семнадцать и у тебя есть опекуны, которые за тебя отвечают.

Прошел месяц, полный веселья и беззаботности. С Дэниелом и его друзьями мы посещали музеи, выставки, ходили на танцы, бывали в самых дорогих ресторанах. С Дэниелом мы были очень хорошими друзьями, не более того. Хотя я чувствовала, что он может сделать мне предложение стать его девушкой, а может сразу женой. И может быть, я и согласилась бы на это. Но наша дружба мне нравилась и полностью устраивала. Я могла рассказать Дэниелу все, что угодно. Прежде всего, конечно, про мои отношения с семьей Ричмондов. Хотя, по правде сказать, никаких отношений у меня с ними не сложилось. Мира целыми днями сидела в спальне и выкуривала по пачке сигарет в день, отчего выглядела заметно подурневшей. Отросшие темные корни она даже не пыталась закрасить и от того выглядела неряшливо. На танцы Мира почти перестала ходить, ее никуда не приглашали. Думаю, это оттого, что, выпив лишнего, а она всегда выпивала больше, чем надо, Мира вела себя отвратительно. Слухи по городу ходили самые разные: то Мира в пьяном угаре чуть не выпала из окна очень уважаемого в высшем обществе дома, то чуть не утонула в бассейне. Могу одно сказать точно, она бегала за тем парнем, где бы он не появился. Он старательно избегал ее, и не появлялся там, где должна быть Мира. Подружки Миры все это ей услужливо передавали, смакуя подробности и даже не пытались скрыть свое злорадство. И Мира, все время находившаяся в плену своих мечтаний, названивала ему и заявляла, что он мстит ей за то, что они расстались. Это была полнейшая чушь, но она старалась искренне верить, что он до сих пор любит только ее.
Я пока что не знала, кто же именно был ее возлюбленным. Не знала его имени, и как он выглядит. Но я испытывала по отношению к нему противоречивые чувства: то я его уважала за то, что он не хочет быть с моей сестрой, то почти презирала за то, что он связался с этой пустышкой.
Айрин я почти не видела. Она целыми днями теперь где-то пропадала, готовясь к Колледжу.
В отношениях Люси и Эндрю тоже, по-видимому, не все было гладко. Дядя Эндрю приходил домой позже обычного, с каким-то странным блеском в глазах. А Люси больше не дожидалась его в гостиной, она после ужина сразу же отправлялась в спальню, где постоянно писала кому-то письма или читала романы. На самом деле она вела переписку со знаменитым египтологом Джейданом Брауном, посещала его лекции и ходила в музеи, где есть залы, посвященные Египту. В доме постепенно стали появляться разные фигурки, изображающие египетские божества или фараонов того или иного периода. Да, их любовь с дядей Эндрю потихоньку сходила на нет. Каждый занимался своим делом, лишь изредка интересуясь обстановкой в доме. Семья из четырех человек уже не казалась такой счастливой и дружной, как это было при первом впечатлении. Как будто они и не были единой семьей, а просто жили по соседству. И это одиночество, которое окружало их, хотя они не были одни, было везде, оно заполнило собой все пространство. Иногда мне хотелось просто закричать, чтобы меня кто-то услышал и очнулся от своих мыслей.
Люси больше не думала о Мире. Она понимала, что что-то происходит с ее дочерью. Несомненно, эти неприятные слухи дошли и до ее ушей. Один раз она пыталась с ней поговорить, но тут же наткнулась на стену обиды и непонимания. И тогда она отступила с мыслью, что дочка и сама может справиться со своими проблемами.
И наверное случилось бы что-то непоправимое, если бы не это…

Венеция
…Явился чужак, и в очах его мрак,
А в сердце тоска и тщета.
Глазами просил, не губами просил -
Оставить его ночевать.
И тьма позади, и тьма впереди,
И света нигде не видать….
Роберт Фрост, «Любовь и загадка»


24 февраля, 1952 год

Мы сидели в столовой и обедали, когда пришел дядя Эдвард и с порога сообщил радостную весть.
- Через несколько дней мы едем в Венецию на карнавал!
Я от радости подпрыгнула на стуле. На таком восхитительном действе я еще ни разу не была. Это будет просто замечательно!
Тетя Люси даже посветлела лицом, Мира улыбнулась, а Айрин задумчиво нахмурила лоб. По их реакции я поняла, что это было для них не в новинку, что они там бывали и то, что они видели, им ужасно понравилось.
Мира повернулась ко мне и сказала:
- С ума сойти, на этом карнавале можно переодеться так, что родная мать не узнает!
Потом она наклонилась ко мне и доверительно зашептала на ухо:
- В Венеции можно делать все, что угодно во время маскарада. И никто ни о чем не узнает.
Я засмеялась, но как-то неубедительно. А Айрин, все еще хмурясь, сказала:
- Я думала, мы в этом году не поедем, потому что мне надо готовиться. Это надолго?
Мира картинно закатила глаза, а дядя сказал радостно:
- Ну, думаю, на недельки три мы можем вырваться на такой чудный праздник. Тем более, что Вероника никогда не была в Италии. И я уверен, что ей там понравится.
Я кивнула.
Вечером я встретилась с Дэниелом и сообщила ему о предстоящей поездке. Я очень хотела, чтобы он и его друзья поехали вместе с нами. Но Дэниелу предстояла важная поездка в Индию.
- Но я думаю, что братья с девочками будут не против, - добавил он, заметив, что я расстроилась.
На прощанье он мне сказал, беря за руку:
- Когда вернешься, мне надо будет с тобой поговорить.
Я кокетливо улыбнулась и поправила волосы.
- Конечно, поговорим, если ты хочешь.
Поцеловав его в щеку, я ушла. Я знала, что он смотрит мне вслед.
Эти дни перед поездкой проходили в настоящей суматохе. Тетя Люси много времени проводила в салонах, где делала себе новую прическу, маникюр, накладывала омолаживающие маски на лицо. Еще тетя Люси посещала фактически все магазины и покупала все, что казалось ей необходимым. Мира тоже была увлечена предстоящим событием. Как-то раз я застала ее перед зеркалом. Она примеряла очередное платье и кружилась в нем с довольной улыбкой на лице, глядя в свое отражение. Я в свою очередь решила ничего не покупать, одежды у меня было достаточно, а карнавальные костюмы шились или покупались по прибытию в Венецию. Но в салон я все же сходила, где мне немного подрезали волосы, чтобы выглядели ухоженнее и быстрее росли. Мои черные волосы всегда были моей гордостью. Мыла я их очень тщательно и бережно, а вечерами неторопливо расчесывала по всей длине деревянным гребнем.
Айрин не участвовала в всеобщем веселье. Даже дядя озорно подмигивал Люси за столом, говоря как та хорошо и необыкновенно выглядит. Но Айрин словно протестовала против этого праздного ничегонеделанья. Она, как обычно, сидела в гостиной, читая книгу за книгой. Она читала почти до самого последней минуты до нашего отбытия, а потом, с явным неудовольствием, сложила свои драгоценные книги в чемодан, показывая всем своим видом, что она не хочет отрываться от подготовки к предстоящей учебе в Колледже.
Накануне поездки я легла пораньше. Полная луна светила прямо в окно. Заснула я почти мгновенно, смотря на струящийся лунный свет…
…Я шла по длинному коридору с множеством дверей. Я не знала, где я. Но это был какой-то дом. Без окон, только коридор. Он был темный, но я все видела достаточно четко, как будто из несуществующих окон лился дневной свет. Я не чувствовала страха, только думала о том, как бы не пропустить нужную мне дверь. Я понятия не имела, какая именно дверь мне нужна и зачем, но знала, что идти еще долго. На одной из стен я увидела овальное старинное зеркало в полный рост. Подойдя к нему, я увидела свое отражение. Я была приятно удивлена увиденным. На мне было потрясающей красоты вечернее черное платье. Оно облегало фигуру, подчеркивая достоинства, и оканчивалось длинным шлейфом. На плечи была наброшена накидка из длинных черных перьев. Волосы уложены в замысловатую прическу и украшены бриллиантами в виде розочек. На ногах красовались атласные туфельки с крупными алыми розами из шелка. Я долго разглядывала себя в отражении, любуясь собой и одновременно не узнавая себя. Мне казалось, что я вижу отражение не своей внешности, а своей души. И вид ее, мягко говоря, меня не радовало. За внешним лоском скрывалась гордость, надменность и презрение к окружающим. Чем больше я всматривалась, тем хуже становилось отражение. Как будто я видела все пороки. Это напомнило мне о «Портрете Дориана Грея». Тут отражение лукаво улыбнулось и зло прищурилось. Я в ужасе отшатнулась от зеркала и пошла дальше. Но меня не покидало ощущение, что мое отражение осталось в зеркале, продолжая ухмыляться.
Но я быстро про это забыла, потому что передо мной оказалась та самая дверь. Деревянная, покрашенная зеленой краской, с маленьким окошком наверху. Я повернула ручку. Дверь заскрипела и распахнулась. Комната за дверью была квадратной, пустой с одним единственным окном, по стеклам которого текли чернильные потоки. Войдя в комнату, я увидела, что она не пустая. В углу около окна кто-то сидел абсолютно неподвижно, закутавшись в белое покрывало. Я подошла поближе, и этот кто-то зашевелился, вероятно, от звука моих шагов, и поднял голову. Волосы у человека были белые и спутанные. Я встретилась с ним взглядом…
- Мира!- воскликнула я.
Она начала качаться взад-вперед.
- Как ты здесь очутилась?- спросила я, подходя к ней вплотную.
Она резко подняла голову и уставилась на меня. Потом высунула худую руку из-под покрывала и указала на меня.
- Ты - его очередная жертва!- прошипела она злобно. – Он вырвет твое сердце, как вырвал мое! – шипение перешло на крик. – Смотри, Вероника, смотри, да повнимательнее. Та же участь ждет и тебя!
С этими словами она встала и распахнула покрывало. У меня из груди вырвался крик ужаса. На том месте, где находится сердце, у Миры зияла огромная рана. Капли крови капали из раны на пол с жутким звуком.
- Мира, кто это сделал? – закричала я, отшатнувшись.
- Тот, кто любил и тот, кто предал. Ты – следующая!
Она протянула руку ко мне. Я отряпнула и …проснулась.
Я лежала в своей кровати, в своей же комнате. Мне приснился кошмар, самый страшный из всех, которые мне снились до этого. Стояла ночь, светил молодой месяц. Долгие черные тени от предметов протянулись через всю комнату. Они пугали меня. Я слышала свое прерывистое дыхание и громкое биение сердца. Сердце…
И тут я услышала крик. И вслед за ним послышалась возня, захлопали двери. Я не могла пошевелиться, унять свою дрожь в теле.
- Мира, что с тобой, детка?- раздался голос тети Люси.
Этот голос, такой реальный, привел меня в чувство. Надев халатик, я вышла в неосвещенный коридор, который ночью казался очень длинным. Навстречу мне бежала Айрин. Она была заспанной, халат застегнут неплотно.
- Что случилось? – спросила она.
«У Миры вырвали сердце!»- хотелось крикнуть мне. Но я только пожала плечами.
Мы вдвоем вошли в комнату Миры. Она лежала в постели. Простыни скомканы, одеяло сброшено на пол. Люси стояла у кровати со стаканом воды в руке. Мира посмотрела на нас перепуганными глазами.
- Тебе приснился кошмар, дорогая? – спросила ласково Люси.
- Я…э-э..Да…-она всхлипнула.
- Что же именно тебя напугало?
Мира резко подняла глаза, заставив меня вздрогнуть.
- Мне приснилось, что Вероника застрелила меня!
Все уставились на меня.
- Но это же только сон, разве нет?- пробормотала я, глядя на все это ошеломленные лица.
- Да, конечно, - рассмеялась Люси,- а теперь всем спать, завтра нас ждет трудный день.

28 февраля, 1952 год
Все утро в доме стояла суматоха. Мы укладывали последние вещи. Казалось, что все уже позабыли события прошлой ночи, только Мира поглядывала на меня подозрительно время от времени. Она как будто опасалась, что сейчас я выхвачу из своего кармана револьвер. Как можно было предавать такое значение снам?
Зато тетя Люси была увлечена предстоящей поездкой и все старалась захватить с собой пол-дома.
Когда мы наконец-то погрузились в такси, тетя воскликнула:
- Боже, Миранда ( это наша горничная), ты уложила мои щипцы? Как же я без них?
Миранда заверила ее, что все, что хотела взять с собой мэм, она уложила.
Люси успокоилась, и мы двинулись с места, мысленно прощаясь с домом на несколько недель.
Джеймс и Кэтрин уже к тому времени находились в Венеции, а Роберт с Эллис так и не смогли выбраться. Даже этим двум я была рада. Они куда лучше и уж наверняка веселее, чем сестренки.
Дорога предстояла трудная. Сначала мы на пароходе пересекли канал, чтобы добраться до континента, а потом нам предстояла утомительная поездка на поезде до Италии. В поезде мне было тоскливо. И я развлекала себя тем, что рассматривала пейзаж за окном, быстро проплывающий мимо. Под конец нашего путешествия в моей голове была только одна мысль: «Зачем я сюда притащилась?» Но скучная и долгая дорога того стоила.
5 марта, 1952 год
Начну с того, что Венеция в прямом смысле утопала в воде. Весь город каким-то чудом стоял на сваях на Большом канале. Передвигаться по городу можно было либо пешком, если ты бродишь по узким улочкам, либо на водных такси – гондолах, либо на катерах. Ну, и, конечно же, по мосту. Самым просторным и большим местом была площадь Сан-Марко, где в центре находился очень красивый собор. За время своего пребывания в Венеции я побывала в нем дважды. Там выставлены чудеснейшие коллекции произведений искусства, красивые венецианские кружева, ковры и гобелены.
С Кэтрин и Джеймсом мы побывали во Дворце дожей. Это бывшая официальная резиденция венецианских правителей. Дворец поразил меня своим великолепием, в каждой его комнате я испускала вздох восхищения. Мы гуляли по мосту Вздохов. Услышав впервые его название, я подумала о романтических встречах влюбленных на мосту. Но Джеймс, посмеиваясь, объяснил мне, что здесь вздыхали заключенные, когда их вели по мосту в тюрьму.
Айрин тоже нашла себе увлечение по душе – это крупнейшая в Венеции библиотека Сансовино. И пока мы наслаждались достопримечательностями города и его восхитительной атмосферой, Айрин наслаждалась книгами. Мира завела знакомство с итальянцем Антонио, с которым пропадала куда-то каждый вечер. Дядя Эндрю провожал плотоядным взглядом прогуливающихся по улицам пикантных, но слегка полноватых итальянок. Тетя сердито делала ему замечания, чем вызывала смех со стороны Миры и меня.
У меня есть такая черта характера, которую я иногда считаю отрицательной. Я люблю покупать всякие безделушки, которые будут напоминать о значимом событии или месте, где я побывала. Дядя Эндрю, знавший об этой моей страсти, повел меня на мост Риальто, где продавали бесконечно много различных сувениров. Несколько часов мы бродили по мосту и в конце концов купили небольшую картинку с видом Большого канала, стеклянный шар с находящейся внутри Пизанской башней, кружевную белоснежную шаль, которая очень шла моим черным волосом, красивый гребень, сделанный в античном стиле и небольшую фигурку древнеримской богини охоты Дианы. С этим всем богатством мы вернулись в гостиницу, где я показывала их каждому встречному.
На наш первый день карнавала мы собирались с самого утра. Мы с девочками бегали как угорелые от номера к номеру, пытаясь одновременно накраситься, одеться и причесаться. Следом за нами бегали горничные с гребнями, заколками и платьями.
Я решила нарядиться в Коломбину. Это прелестная девушка с комедии Дель арте. Все утро я сновала туда - сюда в корсете и чулках на подвязках и вскрикивала всякий раз, когда в комнату пытался зайти дядя Эндрю. Наконец, горничные меня словили и стали надевать на меня платье. Это было роскошное белое платье с декорированным шелковыми розами и бисером лифом и с пышной юбкой с оборками, который накладывались одним слоем на другой, делая меня похожей на белую розу. Я утопала в облаке кружев и оборок и напоминала принцессу Лебедь.
Мои волосы были тщательно завиты (тяжелая ночь с ужасными твердыми штуками у меня на голове) и заколоты с одного бока заколкой в виде голубки. На шее у меня красовалось ожерелье с прозрачными хрусталями. На руки мне натянули шелковые перчатки до локтей, плотно обхватившие кисть. И в дополнение ко всему этому великолепию тетя дала мне необходимый элемент карнавала - маску, украшенную перьями.
Айрин, увидев меня в наряде, заявила, что я просто чудо, а Мира отвернулась с каменным лицом, пробормотав что-то. Сама она была одета как настоящая королева: на белых буклях красовалась хрупкая и тонкая диадема ручной работы. Пышное темно-красное платье с глубоким декольте и накидка из искусственной шкуры леопарда придавали Мире величественный вид.
Айрин же была одета как Золушка на балу. Рюши, подол, расшитый цветами, атласные ленты и розовые башмачки. Очень романтично! В руке она держала наготове маленькую розового цвета маску.
Но по завистливому виду Миры я поняла, что мой белоснежный наряд затмевает все их великолепие.
Постучав в дверь, зашли Эндрю и Люси. Дядя оделся пиратом, а вместо маски один глаз его закрывала черная повязка. Тетя надела темно-зеленое платье с расклешенной книзу юбкой. Платье выгодно подчеркивало ее фигуру, на плечи она накинула меховую накидку янтарного цвета с изумрудными переливами. Маска у Люси была на палочке, и она время от времени прикрывала ею лицо.
До площади нас довезли в карете, запряженной белоснежной лошадью. Праздник был в самом разгаре. С купола собора Сан-Марко слетела привязанная к канату девушка в белом трико, та самая Коломбина, и осыпала присутствующих конфетти. Повсюду ходили, бегали, летали акробаты, везде продавались сладости, воздушные шары, играла веселая музыка. Все громко смеялись, танцевали прямо на площади и распевали песни во все горло. В одной шумной компании я заметила очень красивую девушку, одетую в наряд Клеопатры. Это было довольно откровенное платье с глубоким вырезом на груди сильно открывающим ноги. Девушка была в черном парике, напоминающим прическу египетской царицы. Глаза она густо подвела черным карандашом, как делали когда-то египтянки. Я обратила на нее внимание потому, что при разговоре с другими людьми она вела себя раскованно, немного вызывающе, но при этом она не выглядела вульгарно. Она словно бросала вызов окружающим своим поведением, явно демонстрировала свою полную независимость от их мнения.
- Кто это, ты не знаешь? Мне кажется, что я ее где-то видела,- обратилась я к Айрин.
Айрин посмотрела в сторону той девушки, на которую я указала.
- А! Это Сесиль Райс. Она американка. ( Неодобрительное покачивание головой) Когда-то мы встретились на одном приеме. Ты бы ее послушала! Она говорила такие вещи так просто, как будто это принято!
При этом Айрин презрительно скривилась.
Значит, я была права. Меня мало интересовало мнение праведной Айрин, но я поняла, что Сесиль насмехается над английским чопорным и заносчивым обществом. Я подумала, что неплохо будет с ней познакомиться, но сейчас был неподходящий момент. И я надеялась, что мы встретимся на каком-нибудь местном приеме, и нас представят друг другу.
Ближе к вечеру мы всей дружной семьей и поклонником Миры Антонио отправились на прием в один знатный дом в Венеции. Хозяева его тепло встречали гостей, нас приветствовали особенно тепло. Сеньор Мендес знал дядю Эндрю по совместным делам в прошлом. Тетя Люси представила меня им, хозяин поцеловал мою руку, сказав при этом, что я восхитительное дитя.
В доме мы опять надели маски, следуя традициям карнавала, и танцевали. Танцевала я хорошо, уроки в детстве не прошли даром.
Меня приглашали на танцы разные мужчины, которых я и без масок не узнавала. Один раз я танцевала с сеньором Мендесом, что очень польстило мне. После череды постоянно меняющихся кавалеров я немного устала, поэтому, взяв с подноса официанта холодный напиток, я вышла на просторный балкон подышать свежим воздухом. По краям балкона стояли кадки с ветвистыми деревьями, которые сейчас цвели душистыми цветами. Я встала с краю между двумя деревцами, и они надежно скрыли меня от посторонних глаз. Я стояла, вдыхая чистый ароматный воздух, наслаждалась красивым итальянским пейзажем и водой, в которой отражалась еще незрелая ослепительно белая луна. Я немного отпила из бокала, как вдруг услышала за своей спиной голос:
- Не надейся, что сможешь спрятаться от всех. Ты в белом платье, приманка для мужчин.
Я обернулась. Передо мной стоял парень, одетый в пиратский костюм. Но он разительно отличался от маскарада Эндрю, тот был похож на старого, потрепанного жизнью пирата. А этот скорее напоминал пирата, который охотится за единственным сокровищем – сердцем дамы. Широкополая черная шляпа, маска, скрывающая пол-лица, белая рубашка с широкими манжетами была расстегнута до половины, кинжал прикреплен к поясу, на ногах высокие начищенные до блеска черные сапоги. Благородный пират!
Я, чье лицо было также надежно спрятано под маской, улыбнулась и сказала:
- Бедной принцессе не спрятаться и не сбежать от лихих пиратов и злодеев!
- А вы отнюдь не бедная принцесса,- сказал он (я отметила про себя, что у него приятный бархатный голос). - Я наблюдал за Вами, юная принцесса, как Вы танцевали с другими кавалерами. Вы купались в лучах славы вашей красоты и свежести. Вами восхищается сам хозяин дома, а хозяйка исподтишка ревнует.
Я снова мило улыбнулась и отпила из бокала.
- Прекрасная принцесса, - продолжал «пират,- Вы стоите тут и считаете, что закон Вам не писан. Что перед Вами будут преклоняться толпы несчастных людей, несчастных потому, что они ослеплены Вашей красотой. А Вы будете идти, безжалостно наступая своей ножкой на их сердца. И никому на отдадите своего предпочтения…
Он замолчал, но я не успела ничего сказать, как он заговорил снова.
- Но я буду тем, кто завоюет Вас, покорит Ваше сердце навсегда, украдет Вашу любовь и никогда не вернет. Я буду Вашим укротителем, а Вы – моей дикой кошкой!
- К чему весь этот пафос?- спросила я холодно.
- Такая ночь, что хочется поломать комедию,- засмеялся он.- Пойдем внутрь, я приглашаю тебя на танец.
Надо отдать ему должное, танцевал он прекрасно. Он уверенно вел, держа меня крепко за талию. Больше мы с ним не разговаривали, но я чувствовала тепло и силу, исходящую от его рук. Признаюсь, я была очарована этим красивым парнем, хотя я еще не видела полностью его лица.
Расходились мы далеко за полночь. Я очень устала и хотела только одного: поскорее стянуть с себя это чертово платье и улечься спать.
Мы так и не сняли маски друг перед другом и не сказали имен, решив, что сохраним эту интригу как можно дольше.
Продолжение следует
































Ваше мнение:
  • Добавить своё мнение
  • Обсудить на форуме


    2010-05-25 11:52:07 Fox
    Пожаловаться администрации на комментарий
        Пожалуйста,оставляйте комментарии!!!

    2010-05-27 20:23:05 Леший
    Пожаловаться администрации на комментарий
        думаю, что тематике соответствует....просто такое никогда не любил...

    2 минуса - написано слишком торопливо + ненавижу иностранные имена в русский повестях..но это моё мнение....

    надеюсь, что и вы прочтёте начало моей повести...

    2018-08-25 19:29:55 Дмитрий
    Пожаловаться администрации на комментарий
        
    Столбовые ктп25ква Мачтовые ктп25ква, КТП КОМПЛЕКТНЫЕ ТРАНСФОРМАТОРНЫЕ ПОДСТАНЦИИ москва, Производство ктп москва и многое другое на нашем специализированном сайте: - Мы рады Вам!




    Комментарий:
    Ваше имя/ник:
    E-mail:
    Введите число на картинке:
     





    Украинская Баннерная Сеть


  •  Оценка 
       

    Гениально, шедевр
    Просто шедевр
    Очень хорошо
    Хорошо
    Нормально
    Терпимо
    Так себе
    Плохо
    Хуже не бывает
    Оказывается, бывает

    Номинировать данное произведение в классику Либры



    Подпишись на нашу рассылку от Subscribe.Ru
    Литературное творчество студентов.
     Партнеры сайта 
       

    {v_xap_link1} {v_xap_link2}


     Наша кнопка 
       

    Libra - литературное творчество молодёжи
    получить код

     Статистика 
       



    Яндекс цитирования

     Рекомендуем 
       

    {v_xap_link3} {v_xap_link4}








    Libra - сайт литературного творчества молодёжи
    Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом.
    Ответственность за содержание произведений несут их авторы.
    При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore     
    Администратор 
    Техническая поддержка