|
    Прочтений: 0 Посещений: 2143 Дата публикации: 17.12.2007 грустная сказка с плохим концом Давно-давно в одном далеком селении (так давно, что никто этого уже и не помнит; так далеко, что никто там и не бывал) жили счастливые люди. Много чего было в их жизни, простого, обыкновенного и даже заурядного, но, в общем-то, того, из чего и состоит незатейливое житейское счастье. Рождались, росли, влюблялись, женились, рожали детей, строили дома, вели хозяйство… и все! Люди эти приходили из ниоткуда, чтобы навеки остаться на земле. Нет, они вовсе не были богами. Они обжигали горшки, подковывали лошадей, выращивали бобы, ковали железо – обычные, в общем-то, люди, только с той разницей, что всеми своими житейскими делами они могли заниматься вечно. Счастливые были люди. Матери всегда были с детьми, любимые – с любимыми. Были у них и младенцы, и дети, и молодые, и взрослые люди, и глубокие старцы. Пока могли – ходили по земле, а когда старость делала совсем глупыми их ноги и головы, родные сажали стариков в кресло в одной из дальних комнат в другой части большой хижины, когда-то давно специально построенной для них с большим количеством комнат-коробочек. Там старцы жили дальше, как живое изваяние, как памятник самому себе. Маленькие дети боялись и никогда не ходили в «стариковскую» часть хижины, но у каждого ребенка наступал такой возраст, когда нужно было непременно знать все, в том числе и то, что находится за каждой из многочисленных дверок. Сперва увидав такое изваяние, дети страшно пугались либо не менее страшно удивлялись – каждый в силу своего характера; затем каждый, выяснив для себя самое интересное, удалялся, храня свой секрет в тайне от братьев и сестер, думая, что только ему открылась эта волшебная дверца и что теперь он единственный посвященный. Кто-то из детей приходил в эти комнатки-коробочки часто, находя здесь убежище от всей шумной братии и желанную тишину. Кто-то, побывав здесь всего один раз и не найдя ничего, достойного его столь длительного внимания, удалялся отсюда навсегда, вскоре позабыв и дверцу и кресло и изваяние, сидящее в нем. Самые отчаянные весельчаки, когда все игры были сыграны уже по многу раз и заняться было решительно нечем, чтоб совсем не помереть с тоски, отправлялись в комнатку пощекотать старцев за твердокаменные, потрескавшиеся и потемневшие от времени пятки. Те только вращали глазами да чихали в ответ. Взрослые знали обо всех проделках, но никого никогда не ругали – сами были такими. И все бы хорошо, жить бы им долго и счастливо, вечно. Но однажды появился в селении младенец по имени Хосе. Как появился? Родился, для всех родился. И только для его матери, Терезы, появился. Она была сборщицей трав и каждый день ходила по лугам да полям. Уходила она еще до рассвета и возвращалась в селение затемно, поэтому никто ее никогда не видел. Когда же кто-то болел и женщины приходили к ней за нужными травами, Тереза принимала их в темной комнате, всей пропахшей пряностями, мятой и еще чем-то, никому не известным, но таким притягивающим и манящим, что хотелось остаться здесь навсегда и никогда не уходить из этого странного дома. Но злая женщина скоро прогоняла гостей, как бы они не пытались задержаться. Среди соседей Тереза прослыла нелюдимой отшельницей, а кто-то даже называл ее ведьмой, нисколько не страшась гнева знахарки и не стесняясь после приходить к ней за спасительной травой. Однажды она забрела слишком далеко, туда, где раньше никогда не ходила. С трудом взобравшись на холм, чтобы сорвать самые яркие и красивые травы, на другой его стороне она увидела ослепительно белый сверток. Тереза сразу поняла, что там ребенок. Но страшно удивилась, ведь в их селении детей никогда не одевали в столь белые и чистые одежды; вечно чумазые, они бегали по пыльным улицам, валялись в грязи, играли с собаками и прочими животными, домашними и не очень. Сразу было понятно, что этот сверток «пришел» издалека. Знахарка нисколько не сомневаясь взяла ребенка в дом, оставив его появление в тайне ото всех и унеся эту тайну с собой в могилу. Все соседи решили, что знахарка, «вечно ползая по полям, спуталась с каким-нибудь из наших пастухов». Никому в сердце не закралось и тени сомнения. Вот только мать, впервые увидев глаза своего ребенка, почувствовала неведомую, пугающую тревогу и боль, но она так любила своего найденыша, что вскоре обо всем забыла, даже то, откуда он взялся. Для нее он был единственной радостью, всем, что было у нее, смыслом ее жизни. Как бы Хосе не шалил, мать только радовалась крикам и возне, которыми осветился ее дом, и никогда не бранила сына. Для нее он был самым родным, самым близким, так, что Тереза почти помнила, как она рожала своего сына и ту боль, которая непременно сопровождает появление каждого представителя человеческого рода на свет. Хосе рос беспокойным ребенком, доставляющим много хлопот не только матери, но и всем окружающим. Он часто разбивал колени, рвал одежду, днем, а иногда и ночью не приходил домой, и тогда мать не находила себе места от тоски и тревоги за пропавшего сына, дрался с соседскими мальчишками, непременно выходя победителем в схватке. Все старухи селения говорили, что этот ребенок родился в недобрый час и что он принесет еще много страданий. Если бы соседи знали обо всех проделках мальчика, то его уже давно прогнали бы прочь, нарушая все каноны и правила своего бытия. Ведь никто и никогда не забредал в их селение, и никто из них не уходил дальше ближайших полей. Никто из жителей не удивлялся такому порядку вещей, и это негласное правило никогда не обсуждалось. Взрослые никогда не учили детей такому обычаю, вряд ли даже кто-то когда-нибудь произносил его вслух. Дети впитывали его с молоком матери, и все было настолько просто и понятно, что никому и в голову не приходило это обсуждать. Только Хосе, родившись вольным и ничего ни с чем не впитывая, страшно беспокоился по поводу такого их отшельничества и закрытости. Не раз, еще совсем маленьким, он спрашивал у матери, что там, за горами, за морем. Женщина отвечала, что не знает, ведь никогда там не была, и что таков порядок, закон их селения, и что его надо соблюдать. Подросши, Хосе перестал приставать к Терезе с расспросами, видимо, что-то поняв или решив для себя, что боле было неведомо никому. Мальчик рос, не переставая живо интересоваться всем, происходящим на свете, не в пример местным глупеньким и простоватеньким детишкам. Правда, одного их удовольствия он все-таки был лишен: не было в их доме ни одной комнатки-коробочки с хотя бы самым завалящим изваянием. Однако мальчик не знал о таком богатстве других, потому что мало общался с детьми, и не много расстраивался такой своей обделенности. Мальчишка вечно бегал по полям рядом с матерью, с интересом изучая каждый камень и каждую букашку. Неудивительно, что в любопытной голове мальчика каждый день появлялись все новые вопросы, требующие немедленного решения. Но некоторые из них никак не хотели «сдаваться» и занозой сидели с сердце ребенка. Одним из таких вопросов была смерть. Хосе невероятно интересовала процедура смерти и все предшествующие и последующие после нее события. Где была смерть, там был и он; или где был он, там и была смерть – теперь уже трудно разобрать. Вот только в их селении никогда не умирали люди, и никто об этом не задумывался, считая такой ход событий естественным и закономерным. И только Хосе думал от чего это животные умирают, а люди – нет. Если мужчины решали забить теленка, Хосе с самого утра укрывался поблизости и с замиранием сердца, со священным трепетом наблюдал за смертоубийством, боясь своим частым дыханием или сильным стуком сердца спугнуть все завораживающее действо. Мальчишка даже мог поклясться, что видит, как из животных выходит жизнь и легким облачком поднимается вверх, улетая навсегда. Но делиться всеми удивительными открытиями было решительно не с кем, поэтому многие тайны Хосе, подобно матери, унес с собой в могилу. Часто мальчик сам пытался совершать подобную процедуру над жабами или жуками. Ему доставляло немало удовольствия наблюдать, как под его острым ножом (он стащил у матери из тайной комнаты с травами, куда вход был ему строго запрещен) из животного вытекает теплая жидкость вместе с жизнью, как отчаянно бьется его тельце, как оно выдыхает последний раз, закрывает глаза и замирает уже навсегда. Шло время. Хосе вырос красивым и умным юношей. Все девушки селения были тайно влюблены в него, но никто из них не смел признаться в этом даже себе. Хосе же ни до девушек, ни до сплетен не было никакого дела. Его одолевали долгие, мучительные размышления. Часто он уходил далеко к морю, сидел там до самого темна, глядя на дивные великанов, которые иногда проплывали далеко на горизонте. Много у него было вопросов. Страшных и неразрешимых. И однажды юноша исчез. Соседи этому вовсе не опечалились. Там было все что угодно: страх, негодование, злость, радость – но только не печаль по бедному юноше. Старухи, вспоминая его, часто ворчали: «Ох, не к добру все это. Вот увидите, придет время, и он еще покажет себя». Мудрая Тереза знала все. Но что она могла поделать? Постаревшая, ослабшая от горя, она бродила по полям, горько плача о единственной утраченной радости в жизни. Впрочем, она с самого начала знала, что так выйдет, только гнала грустные мысли подальше, справедливо считая, что всему свое время – и печалям, и радостям. Прошли годы. В селении все давно забыли юношу. Только те, кто когда-то видел его когда-то, теперь пугали своих нерадивых внуков: «Вот придет страшный Хосе и заберет тебя, если не будешь слушаться, и разрежет как жабу». Тереза еще долго собирала свои травы, но и ее не пощадила старость, и когда она совсем уж не смогла ходить, знахарку взяла в свой дом соседка, чьих детей не раз спасали от лихорадки ее травы. Старуху посадили в кресло в самой дальней комнате-коробочке и в страхе забили дверь, чтобы детишки никогда ее не беспокоили. *** День не задался с самого начала. Уже на рассвете начался невероятно сильный проливной дождь, так что день так и не начался, с самого своего рождения погрузившись в сумерки. Делать было нечего, и все сидели в своих хижинах, укрываясь хотя и от теплого, но все-таки неприятного дождя после целого месяца ласкового теплого солнца. Только детишки с особой радостью резвились в лужах, измазавшись с ног до головы свежей грязью. Они- то первыми и заметили странника. Невероятно красивый молодой мужчина с длинными темными волосами, выбивающимися из-под большой шляпы, в красивой дорогой одежде и обуви шел по главной улице разросшегося селения за много лет его отсутствия. Дети удивленно глазели на нежданного и непрошенного гостя. Он же шел ни на кого не обращая внимания, глядя далеко вдаль. Дождь все усиливался. Большие тяжелые капли падали прямо на шляпу красивого юноши, звонко с брызгами отскакивая от нее. Дети бежали вслед за ним, пока вся процессия не дошла до главной, впрочем, и единственной, площади селения. Там собрались все жители. Они кольцом окружили юношу. На площади установилась звенящая тишина. Звенящая оттого, что крупные капли дождя со звоном падали на землю и, отскакивая от нее, лопались с брызгами. Те, кто когда-то мальчишками дрался и бегал с ним по полям, теперь уже стояли одной ногой на пороге комнатки-коробочки. Из глубин их дряхлой памяти возник какой-то далекий и пугающий образ. «Хосе, Хосе! Это он!» - зашептали в толпе. Вскоре уже и дети перешептывались о страшном Хосе, вряд ли понимая, кто это, но страх перед этим мифическим образом был настолько силен в них, что, увидев олицетворение их детского кошмара, они не смели и шелохнуться. Вскоре стало совсем тихо. Никто не решался сделать первый шаг. Да никто и не знал, каким он должен быть. Люди, напряженные, как тугие струны дождя, молча смотрели на того, кто исполненный чувства собственного достоинства и ненависти, презрения ко всем людям, ко всему миру, ко всей вселенной, стоял сейчас в середине круга из своих бывших соседей. Давно наступил день, но с самого утра так и не рассвело. Мрачный пейзаж дополнялся людьми мрачными, грязными, в старой, местами равной и совершенно промокшей одежде. Хосе медленно ходил по кругу, глядя в глаза своим бывшим соплеменникам. Спало уже совсем темно, так, что силуэты фигур казались размытыми спустившейся на селение ночью и проливным дождем, который, казалось, не закончится больше никогда. - Глупцы! Глупцы! Глупцы! Вы не знаете, что такое смерть! И о жизни вы знаете не больше. Я был там. Я видел и то, и другое. Я видел, как мать теряла сына, как сын терял мать, как он терял любимую, как брат рыдал над телом брата. Что вы вообще знаете о жизни, не зная смерти? Ничего! Вы даже не знаете, что такое счастье. Потому что не знаете бед и лишений. Счастье, когда любимый выжил в бою, когда сын вернулся с войны. Что вы могли видеть здесь, в своем жалком мирке? Вы не поклоняетесь ни богу, ни небу. Вам не о чем молить его и не о чем просить. У вас есть все для вашей никчемной жизни!.. Он говорил страшные, но справедливые вещи. Понимал ли его кто-нибудь из этих людей? Может, только дети, которым был не доступен смысл слов, но которые понимали громкий, злой, агрессивный голос этого красивого юноши. Хосе поворачивался по кругу, пытаясь в темноте если не увидеть, то хотя бы почувствовать хоть каплю понимания от кого-нибудь. Нет. Ничего такого не было. Эти глупые людишки так ничего и не поняли. Молодой человек достал нож, тот самый, который он когда-то украл у своей матери. - Где моя мать? Где? Отвечайте! Ну же! Все застыли в ужасе. Если сложные речи Хосе были не доступны их скудному разуму, то нож, мокрый от дождя, блестящий, напугал всех, даже самых маленьких детей, своей холодной стальной улыбкой. - Отвечай, быстро, где моя мать? Что вы с ней сделали? Вы, жалкие, никчемные людишки! – Хосе выхватил из толпы какую-то женщину и приставил к горлу нож. Женщины в ужасе вырвали из его цепкой хватки свою соседку, и повели юношу к тому дому, где в одной из комнат-коробочек сидела его мать. Увидев Терезу, старую, обрюзгшую, совсем не красивую, Хосе залился горючими слезами. - Что вы с ней сделали? Почему она такая? Отчего она не шевелится и ничего не говорит? Она дышит? Или вы ее убили? – он плакал как мальчик. И никто не смел ничего ему ответить. Все в ужасе смотрели на него, и казалось, что сейчас все превратились в таких же недвижимых старцев. Хосе поднял от пола глаза и посмотрел на людей. Его глаза налились кровью. Дети заплакали. Женщины закричали в ужасе. Мужчины крепче сжали кулаки. Молодой человек выхватил нож и двинулся на толпу. Он бил им все всех подряд, не разбирая. Люди падали и больше уже никогда не вставали. Животная жажда крови. Не важно кого бить ножом, главное – бить, чтобы кровь брызгала фонтаном, попадая ему на лицо. В тот момент Хосе уже не был человеком, он находился где-то на границе со звериной сущностью, которая прячется в каждом человеке и, бывает, за всю жизнь так и не найдет выхода. Но она непременно его ищет, и иногда находит. Когда бить уже стало некого, Хосе вошел в дом и направился к своей матери. В ее глазах что-то изменилось – они блестели как у живой. Но зверь, который жил в юноше не заметил этого. Он занес над ней нож. - Сынок… - женщина протянула к нему руки. Но это был уже не ее сын. Это вообще уже был не Хосе. Даже внешне он стал уродливым и безобразным. Он ударил ножом ту, которая когда-то была ему матерью. Она упала на пол, только кровь из нее не брызнула фонтаном, из нее вообще не вытекало крови. Зверю хотелось крови, он жаждал ее настолько, что хотел ею напиться. И тогда он ударил ножом себя. Не было ни боли, ни страха – зверь вообще никого не боялся. И крови тоже не было. Он упал на пол и стал корчиться в судорогах. Он умер, так и не напившись досыта крови. А дождь все продолжал лить. Его большие тугие капли с силой падали на селение. И вскоре оно все было залито свежей дождевой водой. Сначала она смешивалась со свежей человеческой кровью. К утру все селение было погребено под водой, так, что теперь уже не возможно узнать, где оно было на самом деле. И где были те поля, где однажды Тереза нашла своего сына, и где была их хижина, и где та комната-коробочка. Все было залито светлой прозрачной, чистейшей дождевой водой. А на утро было яркое солнце и ясное голубое небо. Люди просыпались, спешили кто на работу, кто в школу, кто по своим делам. И каждый радовался хорошей погоде, и солнцу, и тому, что ужасный ночной ливень с грозой и молнией прошел. Так погибли последние счастливые люди на Земле. Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||
nata - сказка
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |