|
    Прочтений: 0 Посещений: 2331 Дата публикации: 1.5.2008 Мальчик бежал среди полей. Его быстрые ноги в старых ботинках со сбитыми носами с гулким топотом вздымали пыль на широкой полевой дороге, так давно истосковавшейся по хорошему шумному ливню, непременно с пузырями на лужах, с грозой и бурей, так, чтобы наутро от стремительных ударов тугих капель полегли все травы и хлеба и чтобы все вокруг пахло дождем, сырой землей и еще чем-то таким, что, конечно, не раз чувствовал каждый, но пока никто так и не нашел этому даже названия – так пахнет природа. Задира-ветер путался в его золотистых ангельских кудряшках, трепал коротенькие и слегка широковатые штанишки. Ветер все пытался сорвать с мальчугана жилет, так заботливо застегнутый на каждую пуговичку умелыми руками чернокожей няньки Найны. Время медленно двигалось к ужину, полуденный зной уже спал и мир вокруг вновь стал необычайно звучным и ярким – и каждый его звук вторил заливистому смеху мальчугана, и каждый его цвет, блеск, блик лишь подражал сиянию детских ясных глаз. Небо было прозрачно-голубым и удивительно высоким, и где-то там, на головокружительной высоте, щебетали о всяких пустяках жаворонки. Мальчуган запрокидывал голову, улыбался солнцу, подставлял свое личико его теплым лучам, и смеялся жаворонкам в ответ. Мимо пролетела ворона – «кар-кар-кар». Во всем мире было так тихо, что можно было даже услышать, как широко распахнутые крылья птицы с шорохом рассекают воздух. Мальчуган, махая руками, петлял по полевой дороге – «кар-кар-кар». Ветер, пролетая в небе над головой, протяжно подвывал; шумел в кронах далеких деревьев; шелестел, прокатываясь золотистыми волнами по ржаным полям. «У-у-у», - передразнивал он ветер, носясь за ним вдогонку по просторам. Подходил к высоким стройным колосьям, наклонял их своими смешными маленькими ручонками – «ш-ш-ш». А во ржи среди небесно-голубых васильков, белоснежного тысячелистника и изумрудно-зеленых трав трещали кузнечики и тихо, почти беззвучно, копошилась всякая прочая мелкая живность. А кузнечики трещали почти непрерывно так, что казалось будто там, в глубине, на дне полей идет какая-то совсем незаметная, но неизменно важная и нужная для целого мира работа. Только здесь, среди этих безбрежных полей, под этим высоким небом, мальчуган мог так искренне, от души смеяться, бегать, догоняя ветер, валяться в траве и среди колосьев, приминая их к земле – просто радоваться жизни. Только здесь у него были настоящие друзья – жаворонки, вороны, кузнечики, мурашки. Но даже здесь, среди бескрайних просторов, мальчик всегда помнил строгий наказ отца: как только диск заходящего солнца коснется на горизонте домов имения Браунсов, ему непременно следует возвращаться домой и снова приниматься за этюды. *** Иногда по утрам в окна отцовского кабинета заглядывал луч солнца. Всего один. В его сиянии танцевала книжная пыль, которой, казалось, пропах насквозь весь кабинет. Мальчик часто отвлекался, увлеченно наблюдая за этим волшебным, захватывающим действом. Строгий отец, заметив это, тот час же закрывал окно плотными шторами, чтобы даже солнечный свет не отвлекал сына от его истинного пути, предначертанного ему свыше, пути к славе. Маленький темный кабинет, где никогда не открывались окна, канделябр на три сальных свечи, бесконечные полки пыльных книг, которые прислуга ленилась протирать, письменный стол, за которым отец скрупулезно высчитывал, сколько же не доплатить ленивой прислуге, и старый клавесин, за которым мальчику приходилось проводить лучшие часы своего золотого детства, - примерно здесь, по задумке отца, и начинался путь его сына к славе. «Запомни, сын, ты должен стать самым лучшим, самым талантливым исполнителем. И ты им станешь, чего бы мне это не стоило! Ты будешь давать в столицах концерты игры на рояле и тем самым обеспечишь мне безбедную старость!», - часто любил повторять отец. Надо сказать, клавесин берегли, как самое настоящее сокровище, - ведь на нем еще играл прадедушка! И даже вечно ленивая и неаккуратная горничная боялась оставить его без должного внимания – как бы потом ее эта оплошность не оставила без работы. Отец сам лично расстилал на его клавишах льняные салфетки от пыли, а во время нечастых уборок в кабинете на клавесин даже накидывали чехол – лишь бы он только не запылился. Отец не переставал всем повторять, что инструмент очень старый и вот-вот развалится, хотя на самом деле, благодаря такому бережному обращению, на нем не было ни царапины. И отец сам это прекрасно знал, и все равно каждый вечер перед тем, как закрыть на ключ кабинет, лично осматривал клавесин со всех сторон на предмет пыли и царапин. А мальчик ненавидел клавесин изо всех сил. Быть может, даже сильнее, чем своего не в меру строго и жестокого отца. - Четче, еще четче! Раз, два, три!.. Раз, два, три!.. – кричал отец, отбивая по столу ритм той самой указкой, которой мальчику нередко доставалось по рукам за плохое исполнение. – Пальцы жестче. Ну же!.. Раз, два, три!.. Мальчик играл чисто механически, не вкладывая в свою игру ни капли души или хотя бы старания. Его спасал лишь абсолютный музыкальный слух и немалый талант схватывать все на лету. А зачем было вкладывать душу в этот трухлявый кусок деревяшки, когда там, за окном столько всего?.. Там было Небо, Солнце, Воздух… Мальчик научился уходить в своих мыслях так далеко от этого пыльного темного кабинета, что иногда просто не замечал того, что происходило вокруг. Он не слышал ни постоянных окриков отца, ни своей игры. В его душе играла самая лучшая музыка на свете – музыка природы. И однажды настал такой момент, когда он совсем перестал слышать. Да и что было слушать? Глупые сплетни няньки о соседях, или вечное ворчанье отца на нерадивую прислугу и неважные дела в хозяйстве? Нет, самое главное он уже услышал. Ведь он уже слышал, как поют жаворонки, как шелестит в поле ветер, как шумит ночью дождь… Теперь эта волшебная музыка и днем, и ночью играла в его сердце. И теперь, наконец, ничто его не отвлекало. Он был счастлив. *** Часто, гуляя по полям, мальчик вспоминал все эти звуки. И однажды ему в голову пришла мысль: «А почему бы не записать все то, что я уже когда-то однажды слышал? Интересно, что получится?» В следующий раз он прихватил с собой пару листов чистой бумаги и старый карандаш с отцовского стола. Уйдя подальше от дома, валяясь среди золотистых колосьев ржи и наблюдая за бесконечным передвижением букашек, глядя в бездонное голубое небо, мальчишка записывал песни жаворонка, крики воронов, стрекотание кузнечиков, журчанье ручья - и рождалась музыка. Великолепная, неповторимая, прекрасная, гениальная - Музыка Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||
nata - гений в коротких штанишках
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |