Dobry dziadźka - Разложение Личности (из ненаписанного) - окончание
Жанр: Проза: Рассказ Прочтений: 0 Посещений: 2121 Дата публикации: 30.6.2008
Повесть (в переводе на владимиро-суздальский диалект) (Все совпадения теперь не имеют смысла)
XXXI
Все же следующей ночью приснился ей тяжелый и ужасный сон. Сначала как-будто увидала продавщицу в магазине, у которой во рту все до одного зубы золотые, а за ее спиной полупустые полки с банками с берозовым соком и замороженными шампиньонами. Продавщица пытается что-то сказать, будто хочет предостеречь ее от чего-то, но не может. Ее обвил кольцами огромный, как питон, прозрачно-скользкий червь, и сжимает так, что она не может и слова выговорить. А сама Веда стоит и не может ей ни чем помочь. Потом замечает, что продавщица подает ей знаки глазами, чтобы она удирала, бежала отсюда за двери.
Она так и сделала, выбежала прочь из магазина на улицу. И сразу оказалась в многолюдной толпе. Громко играет бодрый марш. Многие из людей держат красные флаги, куда-то шагают строем. Каким-то образом она узнала, что сегодня главный государственный праздник. Пошла вместе со всеми. Удивляло, что все вокруг разговаривают исключительно на владимиро-суздальском диалетке.
Вот людской поток принес ее на площадь, которую она узнает и вместе с тем не узнает. Там где всегда было святилище Перуна вместо него стоит здание с высокой башней. На крыше той башни приделан крест. В толпе появилось много людей с изображением таких крестов на нарукавных повязках, черных на красном. Она знала, что этот крест – символ секты, которая действует в соседней Польше и в западных провинциях, но не может быть, чтобы секта была такая многочисленная, да еще чтобы открыто участвовала в главном государственном празднике. И диалект московитов в тех краях никто не знает. Очень удивившись всему, спрашивает у пьяненького мужика, что был рядом:
- А что за праздник сегодня? Как называется?
А тот, услышав вопрос, удивился еще больше нее:
- Ты что, жидовка? Сегодня ж пасха святая - наш великий православный праздник! По такому случаю будут ведьму сжигать.
Увидела установленный посередине площади столб, к которому цепями прикована старая женщина, обложена дровами. Сразу узнала в ней свою бабушку, которую на самом деле никогда не видела, только на старых черно-белых фотоснимках той поры, где у всех почему-то одинаковое выражение на лицах. Родители особенно не рассказывали, почему она никогда не видела своей бабушки. Причем ни одной, ни другой. Только уже взрослой она случайно узнала от чужих людей, что обе они умерли насильственно, нехорошей смертью – в огне. И одну и другую сожгли, будто бы за чародейство. “Так вот, как оно было!” – поняла она теперь во сне и сильная ненависть ко всем этим людям охватила ее. Она понимала, что ей только снится это, что на самом деле бабушки погибли не так, поскольку знала теперь при каких обстоятельствах: одну сожгли соседи вместе с домом, а другую на кладбище, облив бензином. А на самом деле и это знание ей только снилось, потому что никто ее бабушек в действительности никогда не сжигал. Однако, вот жгут же, и она при этом присутствует!
Тут, будто вызванные ее ненавистью, откуда-то появились братья, что напрашивались к ней в сыновья, раздетые до пояса снизу, заметные своими необычными татуировками. Безотлагательно начали мстить. Они просто подходили к каждому по очереди и закалывали ножами, жертвы тихо валились, как подкошенные, а интеллигентный “сынок” шел следом с большой охапкой листов желтой бумаги накрывал убитым лица. “Во исполнение завета рода! Да будет так! Да свершится!”. Никто из толпы не защищался, не убегал, вобще не обращал внимания на их действия, поэтому братья безпрепятственно молча быстро делали свое дело. “Во исполнение завета...”. Как волки, резали покорное стадо, в котором каждый только стоит и ждет своей очереди.
Появился драматург с перевязанным кровавым бинтом лбом, с бомбой в руках, обвитый прозрачно-скользким червяком, таким же, что и продавщица. Оглянулся вокруг. Увидел площадь, заваленную убитыми. Закричал в отчаянии:
- Я опоздал! Что же мне теперь делать?!
Червь-питон приподнял голову и ответил человеческим голосом:
- Все сделано. I Worm BrainShit MMLR. Все сжечь!
Тут Веда с ужасом заметила, что и сама обвита точно таким же змеем-червем, и от этого ужаса проснулась.
XXXII
Последний день.
- Ты слышал? Как выяснилось, много кто пользовался общим шприцем.
- Глупцы.
- Почему?
- Где нет несправедливости, там и в справедливости нет нужды. Здоровому не нужны лекарства, а если принимаешь лечение, значит признаешь себя больным.
- Но глупец также и тот, кто будучи больным не признает этого и отвергает лечение.
- Каждый сам себе лекарь.
Тишина.
- Ты имеешь пятнадцать минут, чтобы уйти достойно.
- Какой смысл ты вкладываешь в эти слова? Чтобы я оставил остывающие тела после себя?
Молчание в ответ.
XXXIII
Веда насобирала сухих веток, разложила костер. Огонь вспыхнул, осветил поляну. Стволы священных дубов отливали красным золотом в этом светле. Длинные тени от крон заскакали, заметались по округе.
Это ничего, что нет солнца, что его отняли, что мы постепенно привыкли к его отсутствию. Зато есть священный огонь. Он вмещает все, что нам необходимо. И он совсем не вечный. Что такое вечность? Зачем говорить про то, чего никто не знает, потому что этого скорее всего нет. А вот этот огонь негасимый. Тот, что никогда не гаснет. А если так, значит в него, в отличае от вечности, можно верить.
Солнце было всего только маленькой капелькой, искрой, этого негасимого огня.
Послышались приближающиеся шаги. Их темноты появился великий князь Гедемин. Подошел к костру. Воткнул в землю свой обнаженный меч. В этом месте сразу же закурился дымок, вокруг меча начала сохнуть и гореть трава. Лезвие оружия также сделалось золотистым в свете костра и невозможно было понять – блестит оно от крови или само по себе.
Князь устало опустился рядом. Веда грустно смотрела в огонь.
- Что, дочка, обманули нас? – ласково погладил девушку обоженной ладонью по голове.
- Обманули, - согласилась она.
Поклонение огню – не болезнь.
Поклонение огню вынуждает исповедовать нетерпимость.
Нетерпимость заставляет быть собой.
Быть собой вынуждает исповедовать поклонение огню.
Поклонение огню вынуждает быть собой.
Быть собой – не болезнь, но может стать болезнью для других.
Поклонение огню.