|
    Прочтений: 0 Посещений: 2105 Дата публикации: 20.7.2008 Все, что ты мнишь безобразным, не есть ли оно то, чего ты никогда не стремился достигнуть и в чье сердце не желал проникнуть? Аль-Мустафа ПЕРСЕФОНА Руки доброй женщины, обвившиеся вокруг шеи мужчины, - это спасательный круг, брошенный ему судьбой с неба. Д .Джером Все, что ты мнишь безобразным, не есть ли оно то, чего ты никогда не стремился достигнуть и в чье сердце не желал проникнуть? Аль-Мустафа * Деметра была одной из милосерднейших богинь Олимпа. Она была вторым ребенком Кроноса и была проглочена им. Она была шестой и предпоследней женой Зевса. У нее были волосы цвета пшеницы и зеленые глаза. Деметра была богиней плодородия, благодаря ей земля устилалась травой, и на месте пожарищ снова росли деревья. Могущественнее Деметры были только Гера, Афина и Афродита. Она научила людей возделывать в землю…. но в памяти народной она осталась в первую очередь как мать Персефоны - удивительнейшей из богинь, и один из самых известных мифов древней Греции - миф о Деметре и Персефоне… И расскажу я вам историю о дочери урожая и жене мрака подземного царства, о женщине со взглядом волчицы, о женщине, которая добилась того, что мать ее упоминали - как ЕЕ мать, а мужа ее - как ЕЕ мужа, а не наоборот… * Персефона росла избалованным и нежным ребенком, Кора - называли ее тогда. Мать окружила ее заботой и любовью, она вырастила для нее прекрасную рощу, и прекрасный луг, где росли красивейшие из растений, когда-либо произведенных землей. Юная Кора не знала, что такое дождь, или снег. Дядя ее, Гелиос, любил играться с нею, отправляя веселых зайчиков к прекрасной роще. Иногда резвилась она со своими подругами Иахе и Левкиппой. Но хоть она и напоминала свою мать, но характер взяла отцовский, своенравный и сильный, и пускай не ярко он проявлялся еще в условиях цветения и счастья, но все же Персефона регулярно сбегала из-под надзора матери и подруг и беспечно гуляла в своем воздушном и пестром сарафане. * Был жаркий и обычный день Она, скучая, срывала цветы, и тут же бросала их - все эти цветы, все это было так привычно, и отчего то так скучно… Вдруг она затаила дыхание: нечто невероятное предстало ее взгляду. Этот цветок…. Стебель его стелился по земле и из него росло нечто удивительное, пышное, благоухающее… Каждый отдельный цветок был размером с ее ладонь, а лепестки имели форму сердца. И цвет, какой цвет! Она протянула руку и сорвала один цветок. Он уютно лежал на руке и нежно всматривался в нее. Тогда она вспыхнула и стала жадно срывать их один за другим - разве могла заметить опьяненная Персефона, что земля вокруг странно просела. Она не видела ничего, и тут вырвались из под земли четыре гигантских вороных коня, а за ними влекомая ими пурпурная колесница. Только один раз успела крикнуть Персефона, когда схватил и затащил ее в колесницу страшнейший из существующих богов - бог Аид, бог мерзкий и противный, ибо был он богом подземного царства, и все живое обходило его стороной. * Аид зажал ей рот рукой, и Персефона, замерев на мгновение, всмотрелась в похитителя. Безумно похож на отца, но черты лица словно вырублены и глаза цвета закаленной стали. Он смотрел на нее без улыбки и злости, в руке, прижавшей рот, чувствовалась нечеловеческая сила. Персефона дернулась, и Аид отпустил ее. - Если мой отец узнает, - начала она дрожащим голосом. - Ты знаешь, кто мой отец? - Знаю. Как же мне брата родного не знать. – ответил он издевательски. - Ты то хоть знаешь, кто я? - Персефона мотнула головой и испуганно посмотрела на него. - Видишь ли Персефона, я владелец подземного царства - мрачный и устрашающий Аид. Персефона уселась поудобнее и повторила уже чуть спокойнее: - Если мой отец… - Ну что твой отец!? – нетерпеливо отмахнулся он, - понимаешь, Персефона… одиноко мне в моем царстве, но ни одна из богинь Олимпа не хочет спускаться в Аид - темно им там, сыро, амброзии и нектара нет… И тени, тени, тени… Да и я угрюм и скучен, буду честен перед собой… Но так тоскливо, Персефона! Вот я и обратился к Зевсу за помощью, что б он мне посоветовал достойную царицу, а я уж… - Ты, ты подло заманил меня! Создать такую прелесть для такого черного дела! - она отбросила цветы, которые до сих пор оставались в ее руках. - Не я их создал. - возразил Аид, - не способен я создавать… Это Гея. - Персефона со стоном схватилась за голову. - Куда, куда ты везешь меня? - Мы уже. – кратко ответил он и вышел первым, услужливо протянув руку Персефоне. Она спустилась сама и сразу отскочила от него. Оглянулась кругом и тут же заревела от отчаяния. Черный и бесплотный мир окружал ее. Ни луча солнца, ни одного цветка, толпы любопытных теней, шепчущих что-то чуть слышно и непонятно. Юная Персефона повалилась на землю и забилась в истерике. И не было даже неба, которое увидело бы ее горе. Аид подскочил к ней и осторожно поднял. - Сефо, Сефо, не плачь! Ты привыкнешь, Сефо. Я сделаю все, что б тебе было комфортно здесь. - Она звонко ударила его и оттолкнула. - Не смей прикасаться ко мне! - крикнула она , - не смей называть меня Сефо! Я Персефона, и только Персефона! Не смей надеяться, что я привыкну к Аиду после садов своей матери! Не смей, слышишь? - закончила она неожиданно тихо. Аид слушал и бесстрастно ответил: - Слышу. Покажи ей ее покои. - приказал нимфе Ортхе и исчез средь теней. Тихая Ортхе отвела девушка. Пройдет всего несколько лет, когда эта нимфа – одна из любимиц Аида, будет убита Персефоной… * Она отказывалась от еды и не позволяла Аиду прикасаться к ней. Она смотрела на него с ненавистью и страхом. Аид приходил каждый день, и каждый раз уговаривал ее поесть. - Не будет здесь ни амброзии, ни нектара – с досадой говорил он. – Ешь. Попробуй, это вкусно. - Персефона только молча отворачивалась. Он садился рядом и смотрел на нее; она боялась его глаз, и пряталась от них. Он вздыхал и молча уходил. Однажды Аид схватил ее и силой поцеловал - Персефона вырвалась, и теперь отворачивалась, стоило ему только зайти… * Нечеловеческий визг Персефоны пронзил подземное царство в эту ночь, и Аид мгновенно оказался в ее покоях. Он подхватил дрожащую и плачущую богиню, и крепко обнял ее. - Что случилось, Сефо? Что случилось, родная? Я рядом, слышишь? Я рядом, я защищу тебя, ты в безопасности, сефо… - Она все еще тряслась, и он обнял ее крепче. - Кто испугал тебя? - Это… отвратительное существо… - начала она, и Аид только теперь увидел Цербера – пса-охранника Царства мертвых. - Он так напугал меня! Я думала, он съест меня, этот мерзкий пес… - Аид молча опустил руки и отошел от нее на полметра. Персефона всхлипнула, опять со страхом поглядывая на чудовище - Этот мерзкий пес – медленно сказал Аид, и Персефоне стало страшно, потому что она почувствовала как он зол и как он могущественен этот мерзкий пес неисчислимое время служит мне верно и преданно этот мерзкий пес, - он возвысил голос - единственное существо, которое любит меня в этом проклятом мире! Этот мерзкий пес всегда радуется мне и моему приходу! - Персефона еще раз взглянула на Цербера и закрыла глаза. Пройдет еще много времени, прежде чем она почувствует к нему хоть малейшую привязанность. - Просто я испугалась, Аид… - сказала она жалобно. - Я клянусь, что он не принесет тебе вреда. Персефона кивнула и вернулась в постель, отвернувшись к стене. Аид наклонился к Церберу и потрепал его за ухо. Лишь однажды в своей жизни она плакала после этой ночи… * Персефона вздрогнула и со страхом взглянула на Аида, когда наутро он пришел к ней. Но что-то в его облике заставило сердце тревожно сжаться - он был необыкновенно печален в этот раз. Аид подошел к ней и сел у ее ног. Она молча смотрела на него, и не стала возражать, когда он взял ее руки в свои. - Персефона… - сказал он так горько, что ей захотелось скрыться от этого потока боли и отчаяния. - Твой отец приказал освободить тебя… - У меня нет отца… - возразила она ровно, еще не осознав, что ей говорится. - Твоя мать закатила истерику и чуть ли не свела все человечество в мое царство… Зевс приказал мне освободить тебя, и я не могу противиться ему… - Персефона поняла, что она свободна, и зажмурилась от радости. Она вновь увидит мать, солнце, цветы ,она вновь будет жить! Но почему радость эта ей самой кажется какой то натянутой… - Я могу идти, Аид? - спросила она удивленно. – Да. - проговорил он тихо. - Но… Послушай меня, Сефо! Говорят, вы, женщины, мудрее нас, и умеете принимать мудрое решение, и умеете видеть вперед… - она молча слушала его. Он достал нечто круглое из за пазухи и разломил его сухими пальцами. Глазам ее предстали рубиновые зерна, злорадно мерцающие в полумраке. – Сефо, это гранат. Ты отказывалась все это время от еды, предлагаемой мною, но если попробуешь этот плод, ты будешь помнить о муже и о своем долге перед ним, и ты вернешься. Но ты можешь отказаться… - голос его упал - и тогда благополучно забудешь обо мне, лишь выйдя из Аида, и будешь жить, окруженная цветами и материнской любовью… - Он протянул к ней плод. Персефона сидела, не шевелясь. Она смотрела в молящие глаза и чувствовала, как нечто все рушит в ее сердце… наконец Персефона медленно взяла один рубин и, съев его, проговорила, пристально смотря в стальные глаза мужа: - Он горек, твой гранат. - так же медленно взяла второй: - Он кисел, твой гранат - и третий: Он сладок, Аид. - и глупая улыбка расплылась по его лицу. Тогда Персефона впервые ощутила всю власть, данную женщине и, одарив Аида улыбкой, которую много веков спустя удастся изобразить великому Леонардо, властно сказала: - Теперь ты. - Аид покачал головой. - О нет, Персефона! Мне вовсе не нужно… - Она повторила твердо: - Теперь ты. - и он покорно взял сразу три рубина. Сефо смотрела, как он ест… - Возьми еще… - и он взял. Тогда она встала, наклонилась к мужу и, на мгновение коснувшись губами его губ, сказала: - Я навещу маму, а ты иди к вратам и работай. - муж кивнул покорно, а она пошла к ожидающему за дверями Гермеса. Внимательно взглянув в удивленные глаза бога-посланника, она сказала строго: - Ты никому и ничего не скажешь о том, что видел здесь и слышал. - Гермес кивнул испуганно. Он говорил сейчас с Сефо - богиней смерти, а не с легкомысленной дочкой Деметры… Лишь один раз он вмешается в один из олимпийских споров о Персефоне, заявив, что сьела она три зерна граната, а не семь, не добавив, впрочем, что четыре достались Аиду… Он молча вел Персефону к выходу из Аида, когда их остановил Аскалаф - садовник Аида. Аскалаф отвел Персефону в сторону, и Гермес благоразумно сам отодвинулся на несколько метров. - Я хотел сказать вам, Персефона - начал садовник и замялся в нерешительности. - Говори, Аскалаф - Гранат не имеет никакой магической силы. Боги не знают об этом, но я могу заверить тебя, что если ты не захочешь возвращаться, ты можешь не делать этого. - Вот как… - в голосе ее не слышалось удивления. Аскалаф взглянул на нее - Увижу ли я вас еще, Персефона? - Конечно, садовник, так что работай хорошо. - Она вернулась к Гермесу задумчивой и печальной. - Ты словно совсем не радуешься встрече с матерью, - не удержался Гермес. - Я не встретила ее еще. - возразила она, и тут же увидела бегущую навстречу мать. Персефона бросилась обнимать ее …. * Деметра была нежна и добра, как всегда. Она не переставая любовалась своей дочерью и прикасалась к ней, будто не веря в свое счастье, она счастливо смеялась и обнимала свою дочь. Персефона лишь слабо улыбалась ей. Деметра обнимала ее и спрашивала тревожно: - Он мучал тебя, да? Он бил тебя, мое несчастное дитя? - Нет, мама! Что ты? - удивилась Персефона, и вышла в свой старый сад. Тут она замерла от ужаса. – Мама, что случилось с моим садом!? - вместо цветущей зелени и цветов ее ждала безжизненная земля и бурая трава, и лишь местами пробивались молодые росточки… - Что случилось с моим садом, мама? - Деметра виновато опустила глаза. - Я скорбела, дочка, мне было не до него. - дочка взглянула с осуждением - Ты уничтожила мое детство, мама, не Аид! Я возвращалась сюда и представляла себе, как вновь окажусь на лужайке, утопающей в цветах, но что ждало меня здесь? Да здесь ненамного лучше сейчас, чем в царстве Аида! - Деметра заплакала и опустилась к ногам своей дочери. - Я сделаю все, как было, Персефона! Я сделаю лучше! Родная, ты будешь опять беззаботно играть в цветах… - Персефона улыбнулась и обняла мать. - Никогда больше не смей так поступать, мама, слышишь? Я хочу, возвращаясь, всегда видеть зеленый мир…. - Ну что ты, доченька! - Деметра обняла ее, - Мы больше никогда не расстанемся! Ты забудешь вскоре о страшном царстве Аида! - Персефона неопределенно пожала плечами и ушла к себе. Деметра встревожено смотрела ей вслед… * Прошло время. Сад и вправду благоухал и цвел, как никогда раньше, но Персефона все меньше проводила времени в нем… Она подолгу сидела на ложе и смотрела вдаль… И думала, думала… И вспоминала… Однажды обеспокоенная Деметра села возле нее и посмотрела ей в глаза. - То, что я спрошу, Персефона, очень важно. Ела ли ты что-то в царстве Аида, доченька? - спросила она встревожено. Персефона посмотрела на нее задумчиво и пытливо. - Да, мама, я ела гранат - это такой фрукт… - Деметра схватилась за голову. - Что же ты натворила, дочка! Теперь ты обязана будешь посещать его! - Он заставил. - безразлично пробормотала Персефона и отвернулась от матери. Деметра пошла к Зевсу. Зевс выслушал ее. - Ну что ж, - сказал он задумчиво, - пусть она живет с тобой, но хотя бы на треть года ей придется возвращаться к мужу… И еще, - добавил он просительно, - ты больше не устраивай такой стихии, ладно? пусть будет это все как то более равномерно: времена года что ли… Холодно, очень холодно, тепло, очень тепло… - Деметра кивнула. Она думала о любимой дочери, которую не сумела уберечь от холода подземного царства. А Персефона и вовсе перестала общаться с матерью. Деметра робко любовалась ею… - Что он сделал с тобою, Кора? Я никогда не вижу тебя смеющейся! Где твоя легкая беззаботность? О изверг - этот Аид! Он… - неожиданно Персефона вспыхнула. - Не смей так говорить о моем муже, мама! И вообще, я должна идти к нему, - и чуть тише - он ждет. - Нет! - Деметра вскочила. - Доченька, ведь ты еще можешь находиться здесь! Зевс сказал… - Мама, неужто ты думаешь всерьез, что я буду проводить здесь больше, чем полгода? Нет. У меня теперь есть своя жизнь, у меня есть муж, который любит меня и ждет. - Аид. - Горько сказала Деметра. - Да, Аид. Бог, который может затмить свом могуществом Зевса. - Я не отпущу тебя! Я имею право видеть свою дочь! - Персефона рассмеялась. - Ты надеешься удержать меня, мама… Право слово, лучше бы ты занималась своими делами и меньше думала обо мне. - Деметра всхлипнула - И это вся твоя благодарность?! Я ее растила, баловала, лелеяла, что бы это неблагодарное существо указывало, что мне делать? Ты же у меня одна, Персефона! Я не представляю своей жизни без тебя! - Персефона вспыхнула: - Ты думаешь, я не знаю о твоей неудавшейся афере с приемным сыном? Я ухожу к мужу, мама, я буду навещать тебя, но привыкай обходиться без моего присутствия! - Хлопнула дверь и Деметра осталась одна. * Когда Персефона увидела Аида, она остановилась, и он сам подошел к ней. Посмотрел внимательно и мягко обнял. - Ты вернулась, Сефо… - Конечно. - Ответила она без улыбки. Он пристально посмотрел на нее. - Я приготовил для тебя сюрприз, пока тебя не было. Закрой глаза и идем. - Он вел ее через Аид и остановился у истока речки Амелет. - Я понимаю, Персефона, что то, что я сделал, нельзя назвать садом, что, наверное, по сравнению с земными, эта роща не вызовет у тебя никаких эмоций, но я старался. - Персефона открыла глаза и ахнула. Аид ошибался. Ничего подобного она не видела на Олимпе. Открывшаяся ей роща была прекрасна. Могущие ивы обступали берег, серебристые тополя чуть дрожали за ними, а земля была устлана бледными нарциссами. Где-то вдали блестело незнакомое дерево, золотые ветви которого будут использовать как ветви Персефоны. Персефона повернулась к Аиду: - Это прекраснейшее место из тех, которые мне доводилось видеть! - Аид улыбнулся и посмотрел на сотворенное им. Персефона подошла к мужу и впервые обняла его. * Персефона сидела в роще, когда чьи то сильные руки обхватили ее сзади. Персефона вскрикнула и, как всегда в таких случаях, Аид мгновенно оказался рядом. Одно мгновение, и вот она уже за его спиной, а двое откинуты и повержены. - Кто вы такие? - резко спросил Аид. - Как осмелились живыми войти в царство мертвых? - они поднялись уже и смотрели прямо и ровно. - Я Пейрифой, Аид, и я пришел вырвать прекрасную Персефону из твоих смертельных рук. Посмотри на нее, разве место ей в Аиде? Разве достоин ты такой жены? - А кто достоин? Ты, Пейрифой? - Да. - ответил юноша, и он был хорош в своей дерзости. Аид обернулся к жене: - Какие гости к нам пришли, не правда ли, Сефо? - Сефо смотрела на него. - Может, и правда отпустить тебя с этим Пейрифоем? - Персефона улыбнулась и обвила руками его шею. - А второй кто? - спросил Аид. - Тесей - ответил тот негромко. – Наслышаны, да… Ну вы присаживайтесь, присаживайтесь… - и он указал на один из валунов в парке. Герои посмотрели удивленно и нехотя сели. - Пусть сидят, Сефо? – Пусть. - улыбнулась она. - В следующий раз, - Аид грозно сверкнул глазами. - прежде чем спасать кого-то, нужно учитывать свои силы и думать, нужны ли кому то ваши порывы! Идем, Сефо. - Она кивнула. Пейрифой попытался вскочить, но тут же со стоном повалился обратно. – Отпусти! Отпусти, Аид! - Аид пожал плечами. - Персефона отпустит, если сочтет нужным. - Сказал он и ушел к себе. Персефона пошла за ним. * Персефона сидела у себя, когда горькое предчувствие ударило в сердце. Она быстро побежала к вратам, что бы увидеть мужа. Сердце остановилось на мгновение, когда увидела она мужа, поверженного в ноги герою, и меч, поднятый для смертельного удара… - Не смей! - крикнула Персефона и побежала к ним - Кто ты такой? - Она наклонилась над истекающим кровью Аидом. - Как ты смел? - Я Геракл. Мне нужен Цербер, а он не давал мне его. - спокойно ответил герой. - Ты вернешь его? – Думаю, да. - Если обещаешь вернуть, бери, но он не дастся в плен так просто. - Я справлюсь. - Ответил Геракл, - и еще, Персефона, у тебя в плену Тесей… отпусти его. Пейрифой хотел тебя похитить, не он. - Персефона отмахнулась от него. – Пусть, идите же наконец! Я никогда не прощу тебя, Геракл! - Геракл опустил глаза и прошел мимо. - Аид! Аид, ты слышишь меня? - Аид открыл глаза - Ты отдала ему цербера, как ты могла? - Он вернет, слышишь, вернет! А тебе надо к врачу! Аполлон поможет тебе! Аид тяжело кивнул и попытался встать. Персефона поспешно помогла ему и так они пошли на Олимп - единственный раз в их семейной жизни. * Ожидая мужа, Персефона увидела Зевса и с любопытством рассматривала его. Она видела отца всего пару раз, но теперь строго анализировала его. Зевс с Аидом поразительно похожи, словно братья-близнецы, но если на Аиде лежит печать знания и скорби, то Зевс выглядел беззаботно и даже глуповато. Это все амброзия - с досадой подумала она - они все здесь такие… Как это можно пить… - Не смей так смотреть на Зевса. - услышала она высокий голос и увидела рядом с собой обозленную Геру. Персефона молча перевела взгляд на нее. Гера была на голову выше ее. Светло русые, почти белые волосы были уложены в пушистую косу, что обручем обвивала голову. Глаза очень светлые, почти прозрачные, не то серые, не то голубые, но скорее все таки голубые, пухлые, как будто обиженные губы, длинные и очень красивые ноги… Гера тоже критично разглядывала Персефону, но опять первой оборвала молчание - Не много ли ты позволяешь себе, высокомерная гордячка? - Персефона улыбнулась криво и колюче. - Я смотрю на своего отца, не больше. - Гера рассмеялась. - Как живется тебе в царстве теней? Зевс поступил мудро, спихнув тебя туда. Ты, пожалуй, самая некрасивая из его дочерей. - Персефона улыбнулась еще холоднее. - О да, Гера, мой отец мудр и, наверное, для того, что бы подчеркнуть это, он выбрал в жены глупейшую из богинь Олимпа. - Гера посмотрела на Персефону с ненавистью, но тут подошел Аид и сзади обнял свою жену. - Что-то не так, милая? - Персефона промолчала, а Гера метнула взгляд на него: - Мне кажется, ты распустил свою жену, Аид. - Аид обнял свою Сефо еще крепче и спокойно, не отводя глаз, отпарировал: - А мне кажется, ты распустила своего мужа, Гера. - И посмотрел в сторону Зевса, как раз приглаживающего выбившиеся локоны прекрасной Афродиты. Гера вспыхнула, но промолчала - она была одна против двоих, а Зевс был слишком увлечен. Гера резко развернулась и удалилась в другой конец зала. Аид обошел Персефону и, взяв за подбородок, посмотрел в глаза: - Я поддержал тебя сегодня, но имей ввиду, я не хочу из-за ваших бабских перепалок поссорится с братом. - Персефона улыбнулась и взялась за его руки. - Не беспокойся, Гера ничего не расскажет Зевсу - она слишком горда. - Аид задумчиво кивнул. - Тебе нравится Гера - поинтересовалась Персефона, - хотел бы ты себе такую жену, как она? - Аид яростно покачал головой. - Знаешь, какую жену я бы себе хотел? - Какую? - Я бы хотел, что бы волосы ее были цвета спелого каштана, - он провел рукой по ее густым волосам, - хотел бы, что бы у нее были густые брови, взлетающие ввысь, взмах ее ресниц был подобен взмаху крыльев прекрасного мотылька, а взгляд… как у пьяной волчицы. - Персефона вскинула брови: - Ты видел пьяных волчиц? - Да. - А мне, знаешь ли, не приходилось… - Ради тебя я готов споить хоть целую стаю! Но честное слово, намного легче тебе посмотреть на свое отражение. - Персефона помолчала немного и вдруг рассмеялась. - Отчего ты смеешься? - улыбнулся Аид. - Я подумала, что Гера выцарапала бы глаза Зевсу, если бы он сравнил ее с пьяной волчицей… - Потому что она тянет максимум на безумную кошку, - возразил он. - Ты никогда не станешь выцарапывать глаза – ты сразу перегрызешь горло оскорбившему тебя, кто бы это ни был. - Персефона кивнула немного отстраненно и неожиданно прижалась к нему, зарывшись головой в плечо. Аид обнял ее и добавил нежно: - знаешь ли, в мире каждая вторая женщина кошка, а вот волчиц – единицы… * Позднее Аид сказал ей: - Они все не любят меня. Понимаешь, я почти никогда не выхожу из своего царства, потому что они ненавидят меня… Все: и боги, и люди. Я не представляю, как ты живешь со мной, Персефона, ведь и ты, наверное, ненавидишь… - Не обращай внимания, Аид. Они боятся. Они боятся смерти и теней. Пусть. Не думай об этом, Аид. - Просто обидно. Я никогда и никому не причинял зла. По отношению к умершим я честен и справедлив. Я не нарушал данных мной обещаний… Только тебе я причинил боль, силой похитив тебя. Даже безумцу Аресу поклоняются больше, чем мне! - Не думай об этом, Аид. Они боятся, повторяю тебе, они просто боятся. - Знаешь, что мне кажется, - Аид поднял голову, - мне кажется ты никогда не боялась меня… Ведь так, Сефо? - Сефо засмеялась. - Наверное так, Аид. Наверное так. * - Ох уж эта Афродита – Персефона яростно шагала по комнате, сжав кулаки. Аид мрачно смотрел на нее и нервно стучал пальцами, – для того ли я растила Адониса, как сына, для того ли я холила его и лелеяла, что б теперь эта похотливая стерва отобрала его у меня? Ну почему ты молчишь? - и она подошла к нему. - Ты дрянь. - Аид с размаху ударил ее по лицу. Персефона взвыла и, подскочив, с яростью уставилась на него. Стальные глаза его были ледяными, как никогда. - Как ты смеешь? - взвизгнула она, - Как ты осмелился ударить меня? - Ты дрянь. - Ровно повторил Аид. - Как ты смеешь говорить со мной об Адонисе? - Я вырастила его, он мне как сын! - Очнись! Он уже взросл и прекрасен, и если ты действительно относишься к нему, как к сыну, ты отпустишь его. Вспомни свою мать, в конце концов. Я думал, ты умнее. - С досадой проговорил он и махнул рукой. Персефона вздрогнула и провела по покрасневшей щеке. - Ты прав, Аид. Прости меня, пожалуйста. - Прости и ты меня. - Глухо ответил он. - Я могу заверить тебя в одном, - шепнула она. - Я всегда была и буду тебе верна. - Я люблю тебя, - сказал он и она промолчала. * Мрачно, темно и тоскливо в царстве мертвых. Аид замкнут и молчалив. Персефона остра на язык и глубокомысленна. На протяжении многих лет они притирались друг к другу и становились неотделимы друг от друга, да и в Аиде не всегда было пусто. На всю жизнь запомнили они прекрасного Орфея, который хотел забрать из царства мертвых любимую Эвридику. Это было большой дерзостью и Аид спросил его с улыбкой: - Да можешь ли ты хоть чем-то удивить нас? - тогда Орфей заиграл на своей лире и замерло все от восхищения. Посползались со всего Аида тени и чудовища, и улыбки заиграли на мертвых лицах. Когда Орфей убрал свою лиру, Аид с Персефоной несколько минут приходили в себя, и наконец он кивнул: - Забирай Эвридику. Нарушаю я все мыслимые и немыслимые законы, но иди. Только не оборачивайся. Нарушил приказ Орфей, оглянулся, и унесло Эвридику в мир теней. Иногда навещал их легкокрылый Гермес, но нечасто. В отличие от всех остальных боялся он больше Персефону, чем Аида. Однажды заметила Персефона окруженого тенями легендарного Одиссея. Персефона поманила его и он подошел к ней. - Хитроумный Одиссей… - задумчиво проговорила она. - Олимп гудит о тебе, да и Аид тоже… - Одиссей вежливо поклонился, не смея оторвать глаз от этой таинственной и так не похожей на других богини. - Ты умен, Одиссей, ты обвел вокруг пальца много созданий, злобных и не очень, ты прославился навеки… Я хотела спросить, в чем ваша мудрость, мужчины? - Вперед. - Ответил Одиссей кратко. - Через тернии к звездам? - Да. - Тогда почему же ты возвращаешься теперь домой, назад? - Я добился всего, чего мог достичь, и еду теперь к своему сыну. - К своему сыну, который теперь уже взрослый и, возможно, даже не узнает тебя. Вы, мужчины, воюете, создаете и рушите, учите, открываете, находите ответы, и тут же придумываете новые вопросы… а хочешь, я раскрою тебе нашу мудрость? - и одиссей кивнул, - а наша мудрость в том, что пока ты ездил по миру и убивал, жена твоя, Пенелопа, ждала тебя и растила твоего сына. Вы рушите, мы храним. Вы убиваете, мы растим. Вы командуете миром и подчиняетесь нам, потому что мы в конечном счете мудрее… – Я посмею не согласиться с тобой, Персефона. - Твердо ответил он. - Значит не так ты хитроумен, как говорят, - пожала она плечами. * Когда рухнул Олимп, и боги тайно спускались в мир людей, поднялись туда и Аид с Персефоной. Они замерли у выхода из ущелья, через которое прошли они в этот мир. Зеленела трава, пели птицы, изумительной формы облака заволакивали небо… Аид крепко обнял жену. - Что ж, может и к лучшему, Сефо, - сказал он задумчиво, - мы поживем, как следует. Мы сами были как тени в Аиде, а теперь… теперь мы сможем завести детей, Персефона! Представляешь, у нас будут дети! - И Персефона засмеялась беззаботно и счастливо. Внезапно Аид вздрогнул, и рука его упала с талии Персефоны. Она испуганно оглянулась и едва успела удержать его от падения. - Аид! Аид, ты что? - он медленно сел на землю и прижался к ее ногам. Персефона поспешно села и положила его голову себе на колени. – Аид… - ее голос дрожал. Он тяжело вздохнул и хрипло проговорил: - Это Геракл. Я смертен теперь, а эта рана была смертельной… - Нет! - крикнула Сефо, - Не смей умирать сейчас! Аид, пожалуйста, не бросай меня! Я умоляю! - Аид закрыл глаза и молчал долго, бесконечно долго. Персефона гладила его дрожащими руками и кусала губы. - Ты никогда не говорила что любишь меня. - Чуть слышно прошептал Аид, она наклонилась к нему как можно ниже, что б не пропустить ни слова из сказанного им. - Я похитил тебя и навсегда остался для тебя лишь похитителем… Я любил тебя и готов был уничтожить весь мир ради тебя одной, но ты никогда не любила меня. Ничто нельзя удержать… - Персефона прижалась к нему и заплакала впервые за много лет. - Дурак ты, - шепнула она, - дурак… Я всегда любила тебя. Нельзя удержать ничего силой, и я была с тобой только потому, что любила тебя, любила всегда, ты слышишь меня Аид, я люблю тебя, люблю тебя так, как только может любить женщина со взглядом пьяной волчицы! Ты меня слышишь, Аид? - Да… - вздохнул он и в последний раз коснулся ее руки. Она сжала руки не пытаясь даже остановить бегущие слезы, а на улице шел дождь… Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||||||
Сандра Гельская - ПЕРСЕФОНА
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |