|
    Прочтений: 0 Посещений: 2232 Дата публикации: 25.4.2005 Дрею, человеку-эмоции. выполняю обещанное:) Что может быть интересного для посторонних людей в работе внештатного корреспондента дешевенькой полужелтой газетенки в большом городе? Да ничего. Равно, в общем-то, как и для него самого. Он - это я. 23 года, неприятный опыт в любовных отношениях, еще более неприятное столкновение с реальным миром пишущей братии. В общем, обычный одичавший пес большого города с небольшими зубами, знанием своего места, выцветшими синими джинсами и глубоко запрятанными сверхценными идеями и самолюбивыми мечтами о славе. Сегодня наш полушеф, ухмыляясь, сообщил мне, что если мне не сделать какого-либо интересного репортажа, хоть и высосанного не только из пальца, но и из всех имеющихся в наличии конечностей, то меня радостно ждет улица и чудесная карьера продавца листовок возле метро. В этом радужном настроении я спустился в наш сырой подвал, гордо именуемый кафе. Там сел на скрипящий стул и начал с омерзением тянуть отвратительный напиток, в шутку кем-то названный кофе. Тут меня жизнерадостно толкнул под локоть мой заклятый друг, Ванька Тимофеев, который смысл своего существования видел лишь в закапывании других и как можно глубже. Радостно улыбаясь, демонстрируя желтый оскал прокуренных зубов, он сказал: <Могу порекомендовать тебе кое-что. Дохлый номер, конечно, но при особом старании, можно сляпать материалец>. Зная добрейший нрав Ваньки, я уныло поднял глаза: <Ну, что? Опять летающая черная кошка после смерти нашла своих хозяев или Как оживают телячьи головы на бойнях, часть вторая, сон доярки Мани?> Ванька заржал. <Не-а. Хуже. Пустой город. Там наши доблестные военные держали свою базу, типа засекреченной. Потом она им осто:а и они оперативненько свернулись. А на следующий день жители деревеньки рядом пропали. Как сквозь землю провалились. Военные обнесли 20 километровую зону забором. Но ничего не нарыли. А потом жители вернулись. Но их уже никто никуда не пропускает. Так они там и живут уже лет 10. Такой себе могильный заповедник. Никого не пускали, а вот сейчас мне удалось нарыть пропуск. Держи. Я этим делом гиблым заниматься не буду, вдруг у меня потом детей не будет>. <А я?> - горестно спросил Я. <А за тебя, Димка, ни одна здравомыслящая баба не пойдет> - опять заржал Ванька, хлопнул меня по плечу, сун6ул пропуск в карман и благополучно отчалил. Я посмотрел. Пропуск. Красный квадратик. Развернул. Ну конечно. Так и знал. Два дня поездом, а там на собаках. И я взял. Ванька был в чем-то прав. Моя последняя девушка Лиза из жалости встречалась со мной недели две, потом обозвала неудачником, хлопнула дверью и удалилась. Я выбил отпуск на три недели, шеф мне его радостно подписал и сказал: <Если не выйдет, лучше не возвращайся, можешь считать это выходным пособием>. И я поехал. Маленький городок плавится от жары. На вокзале ни души, только собаки в чахлой тени кустиков изнемогают от солнца. Часа через два, проклявши все газеты и города на свете нахожу подобие гостиницы с обязательными тараканами, неработающим душем и почему-то с удивительными чистыми простынями. У владельца сего <мотеля> дядьки с хитрыми бегающими глазами, рыжими усами и напрочь лишенного чувства юмора оказывается древняя колымага, видимо выпуска Волжского автозавода. Сей крейсер оказывается на ходу и дядька, после обоюдных перемигиваний соглашается отвезти меня в Солнечное, деревню рядом с этой 20км зоной. <А там уж сам> - хлопотливо сообщает дядька. Отвезу тебя к Мироновне, у нее хата большая, там и остановишься. А недели через две приеду за тобой. Деревня Солнечное - большая. Чумазые босые дети бегают по дороге, гуси возвращаются с озера, собаки все также валяются в тени. Жара. Мироновна - старая, с суровым видом бабка, молча показывает мне комнату, берет немаленькие деньги и также молча уходит. Ночью сплю без снов. Утро. Прекрасное летнее утро с неумолчным ором птиц и ласковым еще солнцем. Мироновна показывает мне дорогу и крестится. Это радует и вселяет бодрость. Прохожу мимо озера, думаю, вернусь, искупаюсь. Заканчивается поле, затем лесополоса и тут за холмом дар речи теряется. Передо мной искалеченный лес, как будто злой великан, бушуя, развлекался. Деревья стоят чуть ли не кроной к земле. Гойя и Пикассо нервно курят в коридоре. Перед лесом, который может привидеться только в наркотическом бреду ржавая зеленая проволока. Висят угрожающие плакаты. И никого. Я верчу в ставшей мгновенно влажной руке пропуск. Предъявлять его некому. Четкая демаркационная линия нормы и патологии. И пустынно. Пожав плечами, чувствуя холодок на спине среди этого жаркого дня я направился к лесу. Я увидел порванную колючку и осторожно перелез через нее. Глухо. Влажно. Странные деревья. Неизвестные цветы. Звуки неизвестных животных, неприятно похожие на стоны. Мимо меня с гудением паровоза пронесся предмет с крыльями. Возможно, когда-то Это подразумевалось шмелем. Сейчас это было Нечто с холодным взглядом убийцы, огромным жалом и размером с голубя. Меня шатнуло к ближайшему дереву. Я инстинктивно схватился за дерево и отпрянул. Оно было влажным, липким и несомненно живым. Разыгравшееся не на шутку воображение заставило сердце биться в небывалом галопе. Идя через этот несчастный лес, я видел несколько раз уродцев из Паноптикума, которых даже современная генетическая мысль не в силах была вообразить. Я впал в какое-то спасительное отупение и ни на что уже не реагировал. Но вот лес кончился. Открылась поляна, а за ней виднелись крыши. Я вздрогнул, но заставил идти себя дальше. Продолжение следует. Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Aлиса Десперадос - Судьба
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |