|
    Прочтений: 0 Посещений: 1627 Дата публикации: 6.1.2009 Ко мне приходила женщина в белом. Нет, она вовсе не была в свадебном платье! Это было что-то обычное и даже печальное. Она приходила ко мне ночью, садилась на краешек кровати и я просыпалась от ее присутствия. Она словно бы не замечала этого и продолжала сидеть неподвижно, не сводя с меня серых глаз. И было что-то в ее глазах… Мне было немного страшно. Очевидно, что это сон, но никогда раньше у меня такого не было, - вечно снится нагромождение всяких нелепиц, а тут моя комната, моя кровать, моя, как всегда, плохо взбитая подушка, комком запутавшаяся простыня, и эта женщина, абсолютно реальная, такая реальная, что страшно к ней прикоснуться, страшно, что она вздрогнет, и посмотрит на меня, как на сумасшедшую. Тогда я просто закрывала глаза. Она приходила ко мне четыре раза. Я всегда просыпалась, когда она уже сидела и смотрела этим своим невыносимым, пристальным взглядом. Длинные, наверняка накрашенные ресницы, капризный изгиб пухлых губ, и брови… какие-то детские, не знаю, почему мне так показалось, но брови ее портят. Волосы собраны на затылке, наверняка светлые, но в полумраке плохо видно. Я каждый раз думала, засыпая, что днем непременно расскажу о ней подругам, или маме, но каждый раз забывала в повседневной суете. - Ты вообще когда-то была влюблена? – с досадой спросила меня Валя, закуривая очередную сигарету. Я улыбнулась. – Неоднократно. – Я бы не сказала… Они все сидели тут. Первый человек, который любил меня – мы были тогда детьми и я отшвырнула тогда его любовь, как ненужную докучливую игрушку… Потом я тщетно искала его… Здесь была моя первая любовь – я тихо восхищалась им год и так же тихо разлюбила. Тут и красавчик-балагур, в которого была влюблена месяц, тут и юный бабник, с которым училась целоваться… Тут и тот, в кого страстно была влюблена два месяца… Тут, и тот, кто первым в моей жизни признался мне в любви, а я и верила и не верила ему, тот кого я и сейчас люблю и ненавижу… Тут и самая болезненная моя любовь, Слава, взаимности от него я добивалась год… Тут все те, кто льстил мне, кто чего то добивался от меня, и те, кому льстила я. Они все смотрят на меня отстраненно и как будто с досадой. И я стою перед выбором? Я могу выбрать одного из них? Бред! Я никогда не хотела выбирать!!! Я всегда мечтала, что бы выбрали меня!!! Тут же оглушительно заговорило вокруг: мое «Обними, меня!», мои бесконечные просьбы и бесконечные вопросы, и мои ироничные ответы на чужие просьбы и чужие голоса… Ты отметала всех, кто выбирал тебя… И я пытаюсь отгородиться – нет, одного я приняла, но он… Только потому, что ты выбрала его… Почему он… Не важно. Я не хочу выбирать! Ты прекрасно знаешь, чего я хочу! А ты знаешь? Оглушительно звенел телефон. Может, просто я сошла с ума… Тинка успокаивала меня. Она говорила, что, может, это какой-то гормональный всплеск, и мне снятся очень яркие сны. Она просила меня успокоиться, говорила, что все пройдет и требовала наконец то обзавестись парнем. Легко сказать! Я неторопливо возвращалась с пар давно знакомой и такой уже родной дорогой. Гордо перейти через зебру, вовремя наклониться под вреднющие ветки разлапистого орешника, пройти мимо зеленого забора стройки, мимо одной из хрущевок… Рассеяно думала о планах на вечер и внезапно увидела его. Может, ты хочешь этого? Ты знаешь, чего ты хочешь? Он был такой родной. Он был тем, о ком я даже не смела мечтать. И главное… он улыбался мне, он шел прямо ко мне! И взгляд, именно такой, которого всегда жду от своих знакомых – немного свысока, ироничный и бесконечно нежный. Он подходит ко мне, совсем немного выше меня, и, остановившись, касается пальцами подбородка, и я вспоминаю, как когда то представляла себе такой момент: передо мной стоит он – человек моей мечты, он хочет поцеловать меня, а я улыбаюсь… так… неповторимо, и сначала касаюсь одной своей щеки, и он целует ее, потом другой, и только потом – медленно-медленно – к губам… Ты же этого хотела?! И тут, на заднем фоне вижу своего Славу, вроде как нелюбимого уже своего Славу, он идет, как всегда в наушниках, улыбается, узнавая меня, и смотрит свысока и с иронией, но без всякой нежности. – Привет. – Это мой Слава, самый непонятный, самый неповторимый, и я, как всегда, несу какую то чушь, и мы расходимся, каждый своею дорогою, и как всегда происходит борьба непонятной радости с непонятной тоскою, и я злюсь. Разве я этого хотела? Сегодня женщина опять приходила ко мне… - Зачем ты это делаешь? – спросила Вера и я посмотрела на нее озадаченно. – Зачем ты влюбляешь в себя Славу, ведь он тебе уже не нужен, ты сама говорила? – Его влюбишь… - сказала я с иронией, крепко сжимая руки, а Верка посмотрела на меня странно, - Влюбишь… В последнее время он смотрит на тебя совсем иначе…. – Я пожала плечами и сменила тему разговора. Неужели правда? Мне было страшно и холодно. - Тина, поживи у меня немного, пожалуйста… Мне страшно… - Тина поколебалась немного и согласилась. Женщина злилась и хотела что-то сказать, казалось, она вот-вот заплачет… Я испугалась, и привстала немного, и мягко обняла ее. Женщина посмотрела удивленно, поколебалась немного и исчезла. Тина будила меня: - где тот листок с заданиями на расчетку? - я вяло махнула рукой – где то в ящике… Она выдвинула ящик стола и стала перерывать бумаги. Внезапно стало невыносимо тихо, куча тетрадей рухнула с ее коленей, и бледная Тина повернулась ко мне – Что это? - Излечение возможно, - сказали мне около двух лет назад, - ты еще растешь, это может либо просто исчезнуть, либо оно примет самые тяжелые и необратимые формы. - Я приняла это. Я взяла свой диагноз, сложила его и забыла о нем. Я просто сказала себе, что я здорова, я сказала себе, что не имею права расклеиваться, не имею права портить свою, итак, вероятно, отнюдь не длинную жизнь, отчаянием и бесполезной борьбой. Я стала жить, как ни в чем не бывало. Расстраиваться из-за пустяков, влюбляться, строить планы на будущее. Тем более, я всегда помнила предсказание одной цыганки. Мне было десять лет, когда я остановилась у этой пестрой и невероятно красивой женщины. Она села на корточки передо мной, аккуратно взяла мои ладошки, вглядывалась в них минуту или две, а потом сказала, что я либо проживу очень долго, либо умру совсем молодой. – У тебя есть выбор – сказала она мне, - запомни, у тебя есть выбор… Я не хочу выбирать? - А как же родители? - Они не знают. Тина что то спрашивает меня, но я иду по тоннелю, я знаю, что где-то есть выход, что свет в конце тоннеля это обман, что я должна найти поворот, он направо, непременно направо, и чуть шероховатая стена царапает руку… Я боюсь. Я знаю, что не должно быть страшно, что это, наверное, чудесно, но я боюсь. - Во что ты веришь? – спросила я Тинку и Тинка задумалась. – Вот и я не знаю… Мне нравится этот мир. Мне нравятся эти красивые люди, которые улыбаются мне, это бесконечное небо и золото песка… И голос… Он задает вопросы. Я вздрагиваю и смотрю на Тину. Мы на лекции. Тина что-то пишет у себя в тетради, и я знаю, что это стих. Я читаю через плечо: Мы в тупике, как это ни смешно, Стремимся ввысь – она нас и погубит. Но все равно не спустимся на дно, Как жаль, нас с каждым днем все меньше будет… Все меньше нас, наивных и смешных, Смотрящих на реальность свысока… Хоть падаем, стремимся снова ввысь, Шагая по холодным облакам. Все меньше нас, теряемся во мгле, Друг друга не ценя, спешим к разгадке, И не хотим признаться мы себе, Что все суждения лишь глупые догадки… Нас слишком мало – только единицы Все верят в эти глупые мечты… Мне очень жаль, нам к небу не пробиться, Мне очень жаль, пути нам не найти… - Откуда? Откуда ты берешь такие мысли? О чем ты написала? – Тина посмотрела грустно и еще грустнее улыбнулась: - Я не знаю, иногда оно приходит само, понимаешь? Я и сама не понимаю. Я просто пишу… - И это факт – сказал устало физик. Он всегда так говорит, когда пытается что-то объяснить, но мы не понимаем – Это просто так есть, - говорит он, - и это факт, и не думайте лучше об этом. Бесконечный свет лился на меня сверху. Я зачарованно поднималась к нему, зная, что не нужно спешить, зная, что выглядит это очень величественно, зная, что там вверху, исчезнут всякие вопросы, будет только покой, только Знание. На середине пути я словно бы споткнулась и посмотрела вниз. Тина истерически трусила меня, и я отчетливо слышала ее срывающиеся крики: «Очнись! Очнись, пожалуйста! Не смей!». Мне стало немного стыдно. Я подумала о всех тех людях, которые дорожат мной и которые любят меня без всякой там истины, я подумала о том, что предаю их, что всех их ценю меньше… Я вспомнила о Кафке, о том, что все мы хотим быть любимыми, но когда речь идет о самопожертвовании и нашей любви, мы всегда потупляем глаза и врем, нагло врем. Мы все привыкли лгать. Всегда. Я с трудом оторвала глаза от плачущей Тины, которая, достав телефон, начала набирать какой-то номер, и снова посмотрела вверх. Они простят меня. Они простят. Если не сегодня, если не завтра, то через года…. В конце концов – кто я? Тина, не плачь, посмотри вверх! Ты только посмотри, какое красивое небо, бесконечное, лазурное небо! Ты ведь знаешь, что это мой любимый цвет? Тина, почему мы так редко смотрим на небо? А этот свет, это чарующий свет все осыпал вокруг, и лазурный вспыхивал, и все это было похоже на сказку, детскую сказку… Я ведь ребенок, я ведь все еще ребенок, верящий в чудеса, и я иду вверх… И тут я слышу голоса. Я почти дошла уже, осталось что-то около четырех ступеней, но я замираю и прислушиваюсь, и узнаю их, родные и чужие, знакомые и не очень: … дура…умная девочка…зануда…талантливый ребенок…добрая…да какая она добрая? Ты выражение ее лица видел… нет, какая умная… Люблю… Не такая как все, ты понимаешь?...Да что в ней особенного…Достала… У нее светлая улыбка…Красивая.. да уродка! – и среди десятков голосов прорвалось Тинино: - Слава, она смертельно больна, она умрет… - Она? Такие не должны умирать! Она не посмеет. Она выживет, слышишь, Тина! Я не переживу… - и я замираю. Смотрю вокруг, смотрю снова на ревущую Тину и понимаю, что не хочу вверх. - Вы не будете вместе. – этот манящий свет! – Ты делаешь выбор, либо сейчас, либо никогда. – и я знаю, что никогда. – Вы не будете вместе, он не твоя судьба. – но свет уже меркнет, и я понимаю, что не прошла экзамен, и мне плевать, потому что не в истине дело . - Он переживет…- И даже не в нем. И Тина, замечательная подруга Тина стоит надо мной. Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||
Сандра Гельская - Выбор
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |