Жанр: Проза: Триллер Прочтений: 0 Посещений: 2427 Дата публикации: 10.4.2006
Секты высасывают разум, уничтожают душу и оставляют лишь сморщенную пустую телесную оболочку...и это страшно...
Рабочий день у Валентина подходил к своему долгожданному логическому завершению. Украдкой глядя на часы, Валентин с примесью легкой тоски посмотрел на вошедшую последнюю пациентку. На ее лице лежала все та же, общая для многих его посетителей, печать отчаяния и загнанности в тупик. Макияж на скорую руку, возраст – за.., обручалка, отсвечивающая тусклым светом вечного замужества за одним единственным, пока смерть не разлучит их, потухшие усталые глаза. Все ясно, средней руки полубизнеследи-полунищенка, тот слой, который в последнее время наводнил подешевевших от расклонированности представителей врачебного и околоврачебного сословия, занимающиеся исцелением души. Он внутренне тяжело вздохнул и максимально приветливо указал посетительнице на кресло. Она присела на самый краешек кресла и печально уставилась на психотерапевта. Валентин приготовился к долгому ожиданию. По своему многолетнему опыту он знал, что в первые минуты общения расспрашивать не рекомендуется, нужно подождать созревания клиента. Так и сейчас. Проходили минуты. Пациентка, не меняя позы, с тоской смотрела на врача. Валентин опять исподтишка радостно глянул на часы – 20 минут и конец рабочего дня. Время, оплаченное деньгами, ценилось дороже обычного, и через 20 минут он с чистой совестью скажет ей, что, к сожалению, он ей больше уделить времени не может, а если она решит еще раз прийти к нему, она должна записаться у секретарши, а стерва Людка опять запишет ее к концу рабочего дня, не забыв предварительно отправить в кассу. Валентин про себя стал отсчитывать секунды, не переставая с благожелательностью, всепониманием и всепрощением пялиться на пришедшую. И когда он уже решил, что неплохо будет на 10 минут сократить рабочий день по жизненно важным обстоятельствам, и открыл уже рот, чтобы это сказать. Она заговорила. Что ж, ситуация и слова, в которых она была высказана была до отвращения стандартная. В большом городе, отравленном миазмами извращенной духовности, больном тупыми нерассуждающими инстинктами, выжженной моралью, возникло то, что и должно возникнуть. И периодически возникает. И случается с теми мальчиками, девочками, взрослыми дядями и тетями, которые не находят в себе и в других ответа на свое давящее одиночество, с теми, кто словесно не может выразить свои внутренние духовные потребности, с теми, кто отчаянно пытается прошибить лбом бетонные стены равнодушия. Валентин подумал: «В детстве я сам был таким, но нашел в себе резервы выжить, теперь вот даю советы сам». А история была простая – про девочку, которая нашла себе компанию, подстраивающуюся под ее внутренние запросы, радостно и внешне ненавязчиво принимающая ее в свои ряды, дающую ощущение нужности. А взамен предлагающая всего ничего – полный отказ от жизни в семье, обрыв всех прежних контактов. Маленькая девочка Светочка, 18 лет отроду, нашла себе новых папу и маму, и друзей, и родственников. Когда это началось? Мать не помнила. Загруженная домашними делами, вечно пьяным отцом и поиском денег, она не могла уделить своему выросшему ребенку достаточно внимания. А в один прекрасный момент, вечерком, Света молча взяла маленький кулечек с двумя книжками и паспортом и написала записку, в которой сообщила, что уходит. Однако, видимо, зов крови все еще был силен, через два дня она позвонила, попросила не обращаться в милицию, потому что будет только хуже и попрощалась навсегда, наговорив немало гадостей, пообещав, что в случае, если ее найдет милиция, она перережет себе вены. И вот мать, собрав последние деньги, пришла к известному доктору имярек как к последнему прибежищу. А помочь он ей может, потому что она случайно вчера видела дочь, и тихонько проследила за ней. Светочка, в окружении трех габаритных теток с незапоминающимися лицами, торговала какой-то литературой возле базара, а потом, сопровождаемая бдительными конвоирами, удалилась в старую хрущобку. Чудом матери удалось подсмотреть номер квартиры. Мать всю ночь простояла под окнами, а утром ее драгоценный ангелок выпорхнул уже с другими тетками с какими-то сумками, содержащими, без сомнения, ту же литературу. Ведь сможет доктор уговорить ребенка вернуться домой, поймать ускользающее сознание? Ведь может?
Валентин задумался. Почему-то эта тетка чем-то задела его. Хотя у него был благополучный взрослый сын, который не доставлял родителям никаких хлопот, всегда открытый для контакта, позитивный со всех сторон, встречающийся с дочкой помощника губернатора. Гордость семьи. Казалось, особых причин не было, а вот поди ж ты, зацепила она его своим отчаянием, хоть и нагляделся он и наслушался подобных ситуаций. Он уже открыл рот,
чтобы вежливо отказать, прекрасно понимая, что ситуация тупиковая, но вместо этого встал и одел плащ. «Пойдемте» - отрывисто сказал он. В глазах тетки полыхнула сумасшедшая надежда. Он сурово глянул на нее, и она сникла. Когда они вместе выходили из офиса, у Людки явственно отвисла челюсть. Они вышли на улицу. В лицо дунул промозглый осенний ветер, осыпав сотнями частиц колючей пыли. Валентин поежился. А тетке хоть бы что. Уверенно, даже запрограммировано она шагала рядом, бездумно подставив лицо пощечинам ветра. Валентин покачал головой и зашагал рядом.
«Посмотрите, послушайте, услышьте. Это Я говорю Вам, Я, Тот, кто выбран волею Создателя наместником Его на земле. ОН жив во мне и Я теперь ОН. Вы жалкие черви, достойные лизать пыль на земле от Моих стоп. Вы смертные твари, которые могут обрести высший дар-бессмертие – покаявшись. Кайтесь!» - и Учитель пнул ногой одну из лежащих на полу в куче тряпья девушку. Она невнятно застонала. Незаживающие язвы, сальные спутанные волосы, лицо в шрамах. «Лижи, тварь»- и девушка испуганно, с трудом подняв голову, начала вылизывать начищенные ботинки Учителя. Ее исхудалое тело с трудом подчинялось. Он схватил ее за волосы и поднял с пола. Ее лицо выражало полную покорность. Учитель отшвырнул ее в груду тряпья. Девушка издала долгий болезненный стон, похожий на мычание. На лице Учителя появилась улыбка. Он опять подошел к телу, свернувшемуся в комок, и ударил ногой по животу. Насладившись опять раздавшимся глухим стоном, Учитель вышел.
Некая духовная некрофилия чувствуется в рассказе. Из прочитанного я не извлек ничего полезного, слишком сложные обороты, стилистика написания трудная для восприятия. Я даже не могу его оценить... книга становиться ненужной, если она лишена смысла. В чем смысл Вашего опуса?
2007-06-12 11:14:21Infuser
Все боятся секту но никто не знает, какую именно надо бояться.