В моем подъезде на лестнице уже который день сидит котенок-переросток, рыжий с белой манишкой на грудке и такими же белыми носочками на лапках. Он совсем еще неопытный, но уши у него уже рваные и обмороженные. Был ли у него когда-нибудь дом, или наш обшарпанный подъезд и есть его дом?
Каждый вечер я ставлю ему блюдце с молоком и даю одну сосиску с сыром – царский ужин. У меня и самой-то редко такой пир бывает. Времени не хватает на то, чтобы сосиску сварить, а об изысках и говорить нечего! Сегодня, вот, можно на работу не торопиться, потому как босс, шэф, начальник, или как там его еще можно назвать, уехал далеко и надолго. Отдых с нашей второй никому не нужной секретаршей Оленькой на осторове Бали называется скромно и деловито – командировка в Пензу – город загадок и неожиданнностей! За дисциплиной теперь следить некому, так что, можно расслабиться и никому не мешать. К тому же, я заслужила небольшую передышку и новые туфли.
У меня постоянно зонит телефон. Вот и сейчас он разрывается.
-Алло! Алло! Алло!-раздаженно вопрошаю я в треск и шум по ту сторону.
-Привет, Лиз, это я! – также радраженно орет в трубку незримый собеседник, почему-то женским голосом, хоть и прокуренным насмерть.
-А, ты. Что за шум, ничего не слышу!
-Это фен! Сейчас выключу. А что, правда ничего не слышно?
-А ты как сама думаешь?
-Я тебя попросить хотела, чтобы бы со мной в магазин вечером сходила, - промямлила моя лучшая подружка Линка.
-Нет, я не смогу! Я сегодня на работе буду до вечера,-соврала я.
-Ну, пока тогда. Созвонимся вечером, ближе к ночи.
- Ну, давай!
С некоторых пор общество вечно ноющих подруг стало меня тяготить. Линка, она, конечно, безвредная, но уж очень навязчивой бывает. К тому же, ей просто необходимо это самое общество, всегда и постоянно. Наверное, ей просто нужно найти работу. Сидеть дома – тоже скучно. Почти также скучно, как работать там, где не хочешь. Уж я-то это точно знаю!
……………………………………
Сегодня к нам в офис должен придти следователь из райотдела. Надо его встретить во всеоружии.
- Надену-ка сегодня синее платье,-подмигнула я своему бледному отражению в огромном, отделанном под старину, зеркале-трюмо, которое досталось мне от бывшей хозяйки квартиры.
На работу я собираюсь тщательно: крашу губы так долго, пока форма их не становится идеальной, накладываю тени и удлиняющий тушь на глаза, затем припудриваю лицо и, напоследок, щедро поливаю себя туалетной водой с нотами амбры и жасмина. Внешне я одна, внутренне – другая совершенно. На людях – я уверенная в себе молодая дама, а дома – хранилище фобий, тараканов и комплексов. Одна моя подруга говорит, что у меня только одна проблема – горе от ума!
Я готова, пора в бой! На работу как на эшафот, как на поле битвы, как на скучный футбол.
Открыв холодильник, достаю остатки покупной курицы-гриль.
-Надо кота побаловать, а то сидит на этой поганой лестнице и скучает,-подумала я вслух.
Звонок старичка-мобильника перебивает мои рассуждения о судьбе одинокого животного. Я его даже не достаю из сумки. Пусть думают, что я не слышу. Я часто так делаю, когда не хочу разговаривать или когда спешу. Вот и сейчас, наверняка, этот мент звонит. Уже приперся в офис и ждет меня. Ну и пусть ждет, имею же я право на лево?!
…………………………….
Я замыкаю дверь, спускаюсь на пролет ниже по лестнице и ищу глазами своего рыжего любимчика. Он сидит на окошке, виляет хвостом. Обычно коты виляют им, когда сердятся, а мой – когда радуется. Этому рыжему надо было родиться псом! А мне надо было родиться обезьяной. Сидела бы себе в зоопарке в клетке, да бананы жрала, или качалась бы на лиане в джунглях непроходимых, да вшей выбирала у любимого орангутана.
Рыжий кот уплетает курицу, уплетает, надо сказать, за обе щеки, мурлыкает и мявкает от удовольствия.
……………………………….
Я выхожу на улицу. Утро выдалось замечательное. Я редко обращаю внимание на погоду, но сегодня именно такой редкий день: солнышко светит лаского и развязно, легкий ветерок нагло развивает подол моего синего платья-секси и открывает черные ажурные чулочки. Вот и бабки у подъезда какие-то правильные, даже не спрашивают, куда это я отправилась в таком развратном наряде.
Моя машина всегда стоит на том самом месте, где я ее оставила вчера. Никто на нее не зарится. Мой бывший любовник свою собственность, пусть даже бывшую, охраняет ревностно.
Я люблю свою девятку. Она, конечно, уже потрепанная, но зато цвет у нее хорош – вишневый. Я вообще люблю все вишневое – вишневый джем, вишневое варенье, вишневую жвачку, вишневый коктейль, вишневый щербет, вишневый пирог и саму вишню тоже люблю.
Дорога до офиса поражает своей прямотой. Попадаются, правда, идиоты, которые выжимают под двести и из открытого окна на светофоре орут:
-Баба за рулем, что обезьяна с гранатой!
Но на таких дураков я лично внимания не обращаю, а бывает и обращаю, но потом за последствия боюсь. Одной моей знакомой гаишник боковые зеркала молотком разбил. Она, конечно, возмущалась, а он ей просто, до идеотизма, сказал:
-А что ты, Мадам, возмущаешься? Если ты в них никогда не смотришь, значит они тебе не нужны!
-Идиот! Я смотрю в них, когда губы подкрашиваю! - закричала она в сердцах.
Этот самый гаишник стал ее мужем. И теперь у них происходят пстоянные скандалы по поводу того, кто поедет за рулем. Ночью в постели он соглашается с ее просьбами вернуть Фордик мамочке, а утром отказывается от своих слов. Се ля ви! – как говорят французы.
……………………………………..
- Может этого котяру к себе забрать, - идея-фикс прервала логику моих мыслей.
Разгоняя непрошенное помешательство, смотрю в боковые зеркала и припарковываюсь в неположенном месте.
Из открытых настежь дверей офисного здания навстречу мне выбегает наша вечная вахтерша тетя Люба – дама с фиолетовыми волосами, золотыми блестящими зубами и пропитым хриплым голосом, который больше похож на мужской, нежели на женский.
- У нас менты! Атас! – орет она предупреждающе и проносится мимо меня прямо к пивному ларьку.
-Да я уж в курсе, - вздыхаю я обреченно и направляюсь в открытые двери, гордо подняв свою бедовую головушку, и, сравнивая себя с Марией Стюарт, почему-то.
…………………………………….
Дверь моего кабинета оказалась открыта настежь, так что препятствие из навесного замка и встроенной обманки преодолевать не пришлось.
- Привет, господа милиционеры! Утро выдалось отличное, кофе тоже сегодня хорош! По чашечке? – выдаю я быструю тираду, а Ленка тем временем уже вносит огромный фарфоровый кофейник.
- Ладно, Елизавета Николаевна, давай кофе. А мы уже было уходить собрались. Долго спишь, красавица! Что, принц сладким поцелуем не будит на работу?- говорит, вольяжно растянувшийся на моем любимом вельветовом кресле молодой усатый лейтенант, прищурив левый глаз.
- Да, балдеем понемногу, пока начальство в командировке. Что сегодня проверять будете?- вопрошаю я, стараясь не краснеть от насмешливого взгляда второго милиционера.
Я разливаю кофе, достаю из ящика своего стола коробку с конфетами, которую шэф мне подарил еще на праздник всех дам – 8 марта, и терпеливо жду ответ на свой вопрос.
Милиционеры переглянулись, заулыбались и потянулись за дымящимися чашками.
- А ничего! Мы просто так зашли,- ответил первый.
- Все еще позавчера проверили, нареканий не имеем!-продолжил второй.
- Как дресссированные, - подумала я и улыбнулась нежно и ласково.
- Вы, Елизавета Батьковна, к нам в отдел переходите. А то вы уж очень хорошо работаете, так хорошо, что мы даже счетов-фактур на ручки и тетрадки найти не можем, - усмехнулся себе в усы младший лейтенант, прямо и беззастенчиво намекая на спрятанный в стеклянном шкаф скелет.
………………………………..
Когда служители закона ушли, я опять полумала о рыжем коте, котрый, кроме меня, больше никому не нужен и не симпатичен.
- Надо ехать домой. Заберу животное к себе. А то баба Настя прибьет, на фиг, - выкладываю я Ленке свою навязчивую идею.
- Давай. Ты только про этого рыжего и говоришь. Был бы он мужиком, я бы еще поняла, а так… ну не знаю, бред какой-то. У тебя прямо навязчивая идея развивается. Это все от того, что тебе замуж пора или детей рожать пора – одно из двух. Но, имей в виду, дорогуша, малышей надо тоько от психически-здоровых мужиков рожать, например, от ментов, - рассуждает Ленка спокойно и вдумчиво, смотря на меня наивными карими глазами секретарши номер один.
- Да, Лен, ты, я вижу, прекрасно в психических особенностях ментов разбираешься, - корчусь я от смеха.
Ленка продолжает смотреть на меня, не отрываясь – ей никогда не понять, от чего я смеюсь.
…………………………………….
По дороге домой меня не покидала моя идея-фикс – котенок, непременно должен жить со мной!
Чем-то я похожа на кошку. Она ведь тоже так устроена, что мучается от ненужных навязчивых мыслей. Если кошка увидела большую черную муху, залетевшую в открытую форточку, то она не успокоится, пока не сожрет ее. Если кошке надо стащить кусок мяса со стола, то она выждет подходящий момент и непременно стащит.
В деревне у нас жил кот, который вылизал тридцать сантиметров льда и добрался до замороженной на зиму конской колбасы. Это сколько же времени он этот лед лизал, чтобы полакомиться вожделенными кусочками?! И я такая же. Если влезет мне в голову какая идея, то ничем ее оттуда не выманишь, пока не уступишь ей и не исполнишь ее.
Я запираю машину и в нетерпении забегаю в подъезд. Мой любимый рыжий кот-переросток так и лежит на окошке. Если он сейчас такой большой, то когда вырастет, будет просто огромным! А уж больших наглых котов я обожаю! Теперь у меня будет свой защитник от мышей, свой мачо – покоритель соседских кошек. Но, самое главное, что только я буду его хозяйкой, его любимой женщиной, и только ко мне он будет возвращаться после своих подвигов и похождений!
Я беру Вальмона на руки, он начинает вилять хвостом и мурлыкать во все свои кошачьи связки. Он по-хозяйски обнимает меня за шею и лижет щеку.
Я открываю тяжелую дверь своей квартиры, отпускаю кота. Он быстро запрыгивает на мою подушку. Я сажусь на диван и успокаиваюсь.
Теперь у моего котяры есть настоящий дом – логово рыжего самца и глупой обезьяны!