|
    Прочтений: 0 Посещений: 1672 Дата публикации: 12.10.2008 Невыносимые ощущения. Разрывает изнутри. Внутренности сводит судорогой, все болит. Все горит. Если бы он был человеком, то уже сгорел бы от той температуры, до которого нагрелось тело. Губы, десна, даже зубы сводит судорогой. Они чешутся, зудят. Покалывает кончики пальцев, а ноги будто ватные. Все тело очень легкое и может развивать сумасшедшую по человеческим меркам скорость. Тупая боль пульсирует в голове, передается всему телу, которое требует своего. Глаза видят только то, что хотят видеть – пищу. То, что способно остановить этот бешеный голод. Эту боль. Шаги… Боль усилилась тысячекратно. Вот она. Она избавит его от таких мучений. Сейчас. Девушка была молодой. Даже хорошенькой. Увидев его, она поняла все сразу. «Будто специально сюда шла для меня...» пронеслось в голове и отдалось легким толчком по деснам. Девушка спокойно на него смотрела - Ты не отбрасываешь тени. – Наконец вымолвила она звонким в ночной темноте голосом. - Мне кажется, или ты не удивлена? – голос охрип и шипел. Горло спазматически сжалось, увидев тоненькую синюю жилку на ее шейке. - Знала, конечно. И даже надеялась на это. Ты можешь взять не только мою кровь, но и меня саму? Мне надоел Мой мир. Он слишком жесток. - А ты знаешь, что тебе будет очень больно? Больно, когда я буду пить тебя, больно, когда каждый раз ты будешь испытывать голод? - Знаю. Но это ведь физическая боль? А я хочу ощущать только ее. Мне другого не нужно. Пожалуйста. Он криво усмехнулся и потащил ее в тень парковых деревьев, обзывая себя полоумным. - Ты ведь меня возненавидишь уже после первого приступа голода. И так будет всякий раз, когда ты будешь искать свою жертву. - Иначе я буду всю оставшуюся жизнь корить себя за малодушие, за то, что ушла. Пожалуйста. Наверное, решающую роль сыграло это «пожалуйста». Не приказ, не бравада, а произнесенная тоненьким, почти детским голосом просьба. Он вытащил серебряное лезвие, инкрустированное изображением женского лица. Облизал, затем приставил к девичьему горлу так, чтобы на него падал луч лунного света и, осклабившись, вырезал на коже полумесяц – две дуги, которые своми концами соединялись между собой. И начал быстро слизывать, всасывать, пить свежую кровь. Его трясло. Лихорадило. Но, постепенно, с чувством насыщения ушли судороги и дрожь. Он посмотрел на тело девушки, которая лежала у его ног. В ее шее зиял кровавый полумесяц, из которого кровь уже более не текла. - Давай, вставай, – наклонившись, он хлестал девушку по щекам и шее. – Ты, видно, была очень ранимой в Той жизни. Ну же, поднимайся! Девушка приоткрыла сначала один глаз, потом другой. - Я еще жива? - Уже нет, – хохотнул он. – Теперь ты – моя подопечная до твоего первого голода. - А что будет дальше? – она уже вполне пришла в себя и осторожно себя ощупывала. - Я уйду. Ты пойдешь своей дорогой голода, я своей. Так повелось. Ты меня сама попросила, так что никакой лирики. А теперь давай поспешим. Через двадцать четыре минуты взойдет солнце. - Откуда ты знаешь? - После первого голода ты поймешь. И сама будешь чувствовать …Они сидели у камина небольшого охотничьего домика, окна которого быль насквозь законопачены и забиты. Скоро у нее начнется первый голод. Он курил, пускал кольца дыма в потолок, где они рассеивались непонятной дымкой. Забавная девушка. И жесткая и ранимая. Непосредственная. Такая вызывает восхищение и рыцарское желание защищать. - А ты почему позволил себя инициировать? – вопрос прозвучал с обычной для нее непосредственностью и любопытством. - Я любил женщину. Она любила очаровать сначала человека, парнишку, а потом пить его. Я не знаю, почему она просто меня не укусила. Может, решила посмеяться. А, может, я больше других пытался ее понять. Как бы там ни было, она меня инициировала, избавив от каких-либо душевных мук. За что я ей бесконечно благодарен. За что я ее бесконечно ненавижу. Она ушла за другими, такими же дураками, как и я. От нее остался лишь этот портрет, – он поднял лезвие и повертел его в руках, – да горстка пепла. Ее забрало солнце. Красивой была. Умной. Обаятельной. - Ты ее еще любишь? - Нет. У нас нет эмоций в этом интервале. Ты можешь испытывать голод, ты можешь хотеть свою жертву. Ты можешь ненавидеть кого угодно. Вот, пожалуй, весь набор того, что мы ощущаем. Особых чувств больше нет. Ты скоро сама это поймешь. У тебя на все эмоции влияет, и все чувства группируются только вокруг голода. Его возникновение, желание его утолить, желание никогда Это не испытывать. Удовлетворение, успокоение. Такова цена каждого за Эту жизнь, за забытье и отсутствие других ощущений. Только вот оплатить эту цену нечем. Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||
Вишневый Ангел - Мистерия
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |