|
    Прочтений: 0 Посещений: 2365 Дата публикации: 13.5.2005 Надеюсь критики не накинутся... Похороны Нормана. День 2 после полнолуния. - Не люблю я ходить на похороны - печально простонал Алан, - Это так грустно, расставаться с тем, к кому так привык, без которого сейчас, жизнь кажется трудна и невозможна.: Когда я вижу его мертвым, вижу, как он беззаботно лежит с закрытыми глазами в вечном сне, то вспоминаю его живым, вспоминаю, как мы вместе росли, как дружили, как всегда помогали друг другу в трудное время, как радовались хоть малейшей нашей победе:. А теперь как?! Расставаться с ним на веки?!: - Алан прикусил губу, на глазах появились слёзы. - Алан, все люди умирают, такова наша жизнь: - вздохнул Лонгкэмп, - Я, например, сирота, моя мать умерла когда мне было пять лет, и я её почти не помню, отец погиб когда мне было девять. Мне пришлось жить у дяди, а у него была своя семья, свои дети, я там был чужой и никому не нужный. Меня там не любили, постоянно унижали, особенно издевались дети, а когда я пытался за себя постоять, пытался защищаться, то вмешивалась тётя, :она хватала меня за волосы и била, что есть силы, мокрым полотенцем, пока я не терял сознание. - У Лонгкэмпа исчез его недосягаемо величественный рыцарский облик, и теперь он лишь жалостно смотрел в землю, - В двенадцать лет, у нас в городе был большой праздник, проходил рыцарский турнир, и меня подобрал один рыцарь, в пажи. Я старался, как мог, лишь бы только покинуть, ненавистную мне, дядину семью. Я выполнял все требования, делал всё, что прикажут. Рыцарь Брайан был хорошим человеком, может немного строгим, но всегда справедливым. Мне с ним жилось хорошо, я быстро рос, в четырнадцать лет стал оруженосцем, а в двадцать один год был посвящен в рыцари: - сэр Джеймс глянул на Алана, тот дрожащим взглядом смотрел на него и еле сдерживал рыдание, - Всё хватит! Не реви! Я был на войне и видел тысячи смертей! Мне некуда было ступить - везде были трупы, и я не ревел как сопливая девка. Возьми себя в руки, мы же сейчас пойдём к этой твари сэру Генри. Он же нас растерзает! И вообще, это же разговоры немощных баб, а не стражей, защитников справедливости! Прекрати, немедленно! Не хнычь! После этих слов Алан разревелся во всю. Слёзы стекали с горящих щек, падали на плащ и впитывались, увлажняя чёрную рубашку. Он прикрывал своё лицо руками, вытирал слёзы перчатками, старался себя сдерживать, но слёзы продолжали течь. Ему было стыдно за себя, стыдно, за то, что не сдержался, за то, что он настолько слаб, раз плачет: Лонгкэмп и Крихт медленно скакали к замку лорда Бершфорда. Лошадки громко цокали копытами по каменной дорожке, временами фыркая и потряхивая головами, как бы упрекая Алана за излишнюю сентиментальность. Они удалялись от местного кладбища, проскакали через несколько узких улочек города и выехали на центральную улицу, ведущую к замку лорда. Спустя четверть часа они проехали по разводному мосту и подъехали к стенам замка. К ним навстречу выбежал радостный лакей. Он приветствовал сэра Джеймса, низко кланялся перед ним, кинулся помогать Лонгкэмпу слезать с лошади, пытался завязать разговор о погоде:. Лонгкэмп с мрачным лицом кинул лакею монету, и тот, низко кланяясь, взял под узды лошадей и скрылся в конюшне. Сэр Джеймс и Алан быстро поднимались по лестнице к приёмной зале. - Видел карету? - не глядя на Алана спросил Лонгкэмп. - Простите, сэр, - Алан не услышал вопроса. - Возле конюшни стоит дорогая карета. Очевидно, что она принадлежит какой-то знатной особе, которая приехала навестить либо лорда, либо сэра Генри. Понятно? - немного грубовато спросил Лонгкэмп. - Да сэр:, простите, я не обратил на это внимания, - прошептал в ответ грустный Алан. Лонгкэмп повернул голову и злобно глянул на Алана: тот шел с опущенными вниз глазами, его щёки горели, и было видно, что он плакал. Они подошли к большой двери, ведущей в приёмную залу. Двое стройных стражей в блестящих доспехах и с алебардами в руках, поприветствовали сэра Джеймса и попросили подождать, поскольку сэр Генри сейчас принимает почётных гостей. На что Лонгкэмп молча растолкал стражей, освобождая себе проход, и вошёл в залу. Сэр Генри сидел возле какой-то леди и, целуя ей ручку, рассказывал: - Вот в ближайшее время, я построю дяде особнячок, ну в каком-нибудь маленьком городишке, а сам (сэр Генри любовным взглядом посмотрел даме в глаза) возьму в руки узды правления этим городом, так как лорд Бершфорд уже устал от этих непослушных слуг. - О! Да! - дама неистово замахала веером, - теперешние слуги настолько грубые, непослушные, ленивые и вообще: - дама скорчила недовольную мордочку, - последние негодяи. Сэр Джеймс оставался незамеченным и молча слушал разговор, осматривая незнакомку. Даме было лет этак под двадцать, она была молода, но не очень красива. Она сидела на стуле, подпирая рукой голову, и мечтательно смотрела на сэра Генри. <Это ёё карета и это она почётная гостья>, - догадался Лонгкэмп. Рыцарю надоело стоять в сторонке и он, громко поприветствовав присутствующих, уселся, без приглашения, на стул. - Сэр Джеймс! - закричал от неожиданности сэр Генри, - Я думал, что вы придёте немного попозже. - Уже обед и я хочу кушать. Вот и пришёл, - нагло ответил Лонгкэмп, - А кто это милое создание? - спросил он, показывая окороком, взятым со стола, на леди. Сэр Генри был поражен: у него замерли руки, отвисла челюсть и слюна начала капать прямо в бокал с вином. - Леди Виктория, - выдавливая на удивлённом лице улыбку и протягивая ручку, ответила дама. Лонгкэмп не стал целовать протянутой ему руки. Он лишь переложил окорок в другую руку, а освободившейся правой пожал даме руку. Та скривилась и резко выдернула замазанную жиром ручонку. Так резко, что ненароком ударила локтем замершего сэра Генри. Фрикаделька, покоящаяся на ложке, попала сэру Генри прямо в глаз и тот, согнувшись от неожиданного попадания, начал вытирать лицо платком, временами издавая жалостные стоны. Дама вскочила со стула, испуганно обхватила лицо руками, и стояла, не зная что делать: извиняться перед сэром Генри или ругать сэра Джеймса. Она замерла, подождала секунду, крикнула <Извините меня!> и, подобрав полы своего платья, понеслась к выходу. - Куда же вы? - взмахивая платком жалостно простонал сэр Генри. - Извините меня, - ответила леди Виктория, - я к вам приеду попозже: В другой раз: - Непременно! - с глупым выражением лица закричал Лонгкэмп, - Я вас буду ждать. Леди жутко скривилась, глядя на сэра Джеймса. - Прощайте! - открывая двери, сказала дама сэру Генри. - До свиданья! - махая окороком в ответ орал Лонгкэмп. - Постойте! - закричал сэр Генри протягивая руку в сторону дамы:. Но та уже вышла из залы, лишь легонько хлопнула дверь, - последние напоминание о присутствии леди. В комнате наступила минута молчания, она длилась до тех пор, пока за дверью не затих стук каблучков леди Виктории. - Я убью тебя Лонгкэмп! - заорал сэр Генри, стуча кулаком об стол. В этот же момент в сэра Генри полетел недоеденный окорок Лонгкэмпа. - Заткнись и слушай, - Лонгкэмп мельком глянул на Алана - тот сидел недовольно смотря на него. Что ж, план сэра Джеймса удался: избавился от гостей и успокоил Алана. Сэр Генри сел, скрестил руки на груди и негромко сказал: - Уходите, - но никто не тронулся с места, - Пошли вон! - чуть не плача закричал рыцарь, - Вон! - он подскочил и кинул хрустальную вазу с фруктами на пол, от чего та разлетелась на множество мелких кусочков, а фрукты покатились по зале. Сэр Джеймс медленно встал, резко и недовольно махнул плащом и удалился из комнаты, его примеру последовал и Алан, сэр Генри остался один. Лонгкэмп никак не рассчитывал на такой финал:. Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Demetrius - Книга Теней(Глава 9)
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |