|
    Прочтений: 0 Посещений: 2795 Дата публикации: 29.1.2006 Про смерть графомана ниибаца Красные лепестки вокруг меня чуть колеблются от ветра. Тоненькие стебли, покрытые колючим пушком. Я лежу на горной полянке, рюкзак - в головах. Слишком много мака для одной горы. Вдали слышен вертолет. Это не по мою душу, у меня просто каникулы. Небо низкое, густо-синее, и солнце в зените, больно смотреть. Вся поляна красная-красная, и надо мной красота, и подо мной красота. (Где я это слышал? Про индейца-зека фильм.) Вот. Лежу, читаю <Бродяг дхармы>. ЧЕРЕЗ СЕМЬ МЕСЯЦЕВ Комплект постельного белья с маками. Спасибо тебе, мама, порадовала. Пол будет под цвет постели. Ничего, отмоет. Ругать не будет. Так, сочинение по литературе. В пизду Солженицына. Не дождетесь! Не буду я писать про того, кто мне не нравится. Олимпиадная работа по литературе, то же по истории, то же по биологии. Обойдутся без меня. Написал, отправил - и хватит с них. Темно, как за полярным кругом. Вечная темень. Окна выходят на глухую стену - куда как приятно. Оттого, что я всю зиму живу в темноте, у меня начинается светобоязнь. Глаза днем болят. Никто не сфотографирует на цветную пленку. Не пустят менты этих трех жополизов, пусть локти себе искусают от зависти. Если б знали, шакалили бы на пороге, наслаждались. Еще бы, по реалке-то. Записку надо бы написать, почему: так, мол, и так. Пару слов. В падлу. Да я и сам толком не знаю, как объяснить. Надоело жить - не поймут, жизнь смысла не имеет, потому что и не должна его иметь. Надоело ждать чего-то? Ладно. Вена, моя дорога, вымощенная желтым кирпичом. Еле заметные струпики от иглы инсулинового шприца. Буду резать по ним, как по пунктиру. Может, мать и не узнает. Рука дрожит, лезвие тупое, я им карандаши когда-то точил. Пошла, родимая. Побаливает. Чувствую себя нормально, руку держу над полом, чтобы кровать не залить. Так. Теперь вторую. Кровь идет густая, пурпурная, соленая. Лежу на полу. Волнами накатывает слабость. Жжение в затылке. Спина и ноги замерзли, перед глазами красно-синяя сетка. Красиво, наверное, если сверху посмотреть. ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ - Ольга Константиновна, Витя хорошо учился? - Молодая женщина-следователь поправляет пышные крашеные волосы. - Хорошо, Татьяна Валерьевна. На медаль шел. Это одна из лучших гимназий в городе. С этой медалью ему была прямая дорога в Университет. - Мать нервно одергивает джемпер. Татьяна Валерьевна ходит по комнате Вити и рассматривает его вещи. Потемневший от крови паркет. Россыпи аудиокассет с неизвестными ей названиями. Поставила одну - какое-то рычание, и музыкой не назовешь. Единственные знакомые группы - По всей комнате развешаны акварели с синими телами. В углу электроскрипка и усилитель. В ящиках под кроватью лежат аккуратно завернутые в полиэтилен платы, силовые кабели, старый CD-ROM, два внутренних модема. У этого мальчика явно ничего не пропадало. Видеомагнитофона нет, зато на стенах - несколько стоек с дисками. Дисков триста, не меньше. Программы, игры, порнуха, порнуха: С ума можно сойти. - Ольга Константиновна, вы много зарабатываете? - Не могу пожаловаться: Работаю в косметологической клинике. - Значит, ни в чем ему не отказывали? Мамаша рыдает на коленях, уткнувшись в подушку Вити. Холеная сорокалетняя женщина с модной прической. Из тех, кто души не чает в своем талантливом дитятке. - На скрипке играть учился, рисовал, ходил на занятия по журналистике в Аничков дворец, информатикой занимался. За что? Что я ему недодала? Денег карманных не жалела, всё свободное время - с ним, всё покупалось ему. Английский и японский с репетитором: У меня и личной жизни никакой нет с тех пор, как ему исполнилось двенадцать. - Ольга Константиновна, вы не возражаете, если я полазаю в его компьютере? - На здоровье, Танечка. Я к нему и подходить-то боюсь. Знаете, страх перед техникой. Я вам кофе сварю, хотите? - Спасибо. - Татьяна Валерьевна садится за стол и нажимает ногой рубильник на сетевом фильтре. <Надеюсь, компьютер не запаролен>, - проносится в голове. Нет, с такой маман ему нечего было бояться. Занято сорок гигабайт. Музыка, игры, графические файлы, много вордовских документов. На первой же фотографии - мертвая женщина с полуразложившимся лицом, на других - обкончанные проститутки в кожаных масках, мертвые негры. Несколько садистских порнофильмов, один - со старухами, которые мочатся друг на друга. Таня сдерживает рвотный рефлекс. Входит безутешная мать с подносом, и Татьяна быстро нажимает ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ - Мишка, хули ты этой рыжей гнал, что у Витьки была несчастная любовь? Он по онанизму был мировой чемпион, как Джей и Молчаливый Боб.. - А тебе, Леша, не один хрен? Отвязалась - и спасибо. Хочешь, чтобы наши родаки тоже узнали? Значит так. Саня ей зубы заговаривает, а мы быстро всё сливаем. Дискеты желательно размагнитить, сидишки попилить. Менты, наверное, уже смотрели, второй раз не полезут. Я бы винт еще взял, но у меня другого щас нет, чтобы туда поставить. - Козел он всё-таки, что нас не позвал. Мы бы хоть камеру принесли. - Отморозок ты, Леша. Может, еще и ментов надо было дождаться рядом с телом, а? Трое аккуратно одетых шестнадцатилетних парней звонят у стальной двери с дубовой обшивкой. - Тёть Оля, это мы! Мать открывает дверь осторожно, чтобы не смазать лак с ногтей. - Проходите, мальчики. - Мы тут Витины книжки принесли, - говорит Миша. - Да вы проходите в гостиную, располагайтесь. Бежит в ванную и сует ногти под струю холодной воды, чтобы лак твердел быстрее. - Вы пока на компьютере поиграйте, - перекрикивает она шум воды. - Чисто повезло, что у него маманя такая лохичка. - Замечает Леша. Он стоит у Миши за спиной и командует: - Так. Роттен ком - всё удалить. Фильмы - туда же. Виснет, сука. Заебемся сливать. Витенька, он был такой хороший мальчик, так любил свою мамочку: Гыыыыыыыыыы: Болванку держи. Так. <Говно>. И что же у нас в папочке <Говно>? Мишины и Лешины стихи. Сукин сын! Ебля - копируем. Дрочилово - копируем. Суициды - копируем. Бог - копируем. Жизнь - копируем. Смерть - копируем. Ишь ты, прямо Артюр Рембо. Стихотворения в прозе, блять. Маки. Это которое он показывать не хотел. Некрофилия. У Летова спиздил: - Лёш, форматнем, а? Сорок гигов, я заебусь вручную чистить: - Погоди ты. Так. Стихи о любви - на диск D, стихи о маме, олимпиадные, сочинения. Ишь ты, венок сонетов. Сонет номер три. Шекспир, блять. О, стихи про собак. Собачки - тоже на D. Входит Витина мать, поправляя жакет прошлогоднего костюма. - Тёть Оля, а тут вирус в компьютере! - Ой, Мишенька, что же делать? Может, разберетесь с ним? - Конечно, тетя Оля! Мать уходит заваривать чай, и ее сопровождает Саша, рассказывая, как они с Витей дружили, с горки катались в восьмом классе, ходили на олимпиады по русскому. - Лёша, для идиотов повторяю: Формат, пробел, Це, двоеточие. Руки убери с клавы, урод! - Ебанько! Козел сраный! Ты что наделал? - Системный диск лучше поищи. В этом бардаке хуй чо откопаешь. Монитор зияет черной дырой, худые кривоватые пальцы Миши поглаживают клавиатуру. Леша оцепенело смотрит на эти пальцы. Сломать бы: - Ну чо, Леха, видяху на память не хочешь взять? Она не заметит. - Только попробуй! - А ей-то нахуя? Она же киса-куку. - У него где-то экспишка лицензионная была, третий сервис пак. Я лучше ее возьму. Ольга Константиновна и Саша возвращаются с чаем. - Простите, ребята, в доме только печенье, знала бы - торт купила. Мне-то самой не надо. - Теть Оля, мы вам сейчас поставим Винду попроще, чтобы вы сами могли работать на компьютере. Миллениум. - Мальчики, вам Витя не говорил, какие у него проблемы? Он же не мог просто так: Миша делает загадочное лицо и поворачивается на стуле. - Я, тёть Оля, в это всё равно не верю. - Во что? - Ну, парни вешались из-за того, что скачали из инета. Помните, четыре парня повесились в девяносто шестом? До сих пор никто не знает, почему. Вы фильм <Звонок> смотрели? - Не смотрю я эти триллеры, Мишенька. Так, видела краем глаза. Японки какие-то. ЧЕРЕЗ ТРИЦАТЬ МИНУТ Принтер выплевывает хорошие и правильные Витины стихи, Леша торжественно вручает их Ольге Константиновне. Она рыдает над стопкой распечаток: - Спасибо вам, мальчики! ЧЕРЕЗ ЧАС Стемнело. Они выходят на улицу. Леша отбирает у Миши диск со стихами: - Это чтобы ты не спер. Напиздишь еще, что сам сочинил. - Ты чо, совсем? Под его именем вывесим. Знаешь, какая посещаемость будет? Он же терь как эта, Вика Турбина, которая из окна наебнулась. Жалко, фотки нет. На полу, в луже крови: Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Упырь Лихой - ШЕДЕВР
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |