Жанр: Проза: Рассказ Прочтений: 0 Посещений: 3184 Дата публикации: 1.6.2005
Про то, как простые питерские ролевики становятся геями из-за любви к некрасивым девушкам. Тоже очень печальный рассказ.
Один целовал взасос Локи, притянув за черный шнурок анкха. Локи слабо отбивался и блаженно-пьяно похихикивал. Грязная шершавая рука Одина скользнула по обтянутому черной кожей бедру бога смерти. Локи развел колени и выгнулся всем своим худым мускулистым телом, подставляясь под ласки друга. Черные давно нечесаные волосы Локи перемешались с золотыми кудрями светлого бога.
- Дай мне в жопу, Костик, - простонал в изнеможении Один и впился обломанными ногтями в тугие ягодицы. - Дай!
- Терпи, падла: - Мстительно прошипел Локи. - Когда я в пустой квартире тусовался целую неделю, ты где был? Я тебе раз триста звонил, сука. Фалликом себя трахал с голодухи. Включу порнуху - и вперед. Пиздатое развлечение, правда?
- Костичек, прости! У меня же сессия была. - Один осторожно расстегнул ширинку друга и наглаживал его через ткань трусов.
- А ты ее и так завалил. - Локи ударил его ладонью по лбу. - Тупица ёбанай!
- Прости меня, Костичек! - Всхлипнул поддатый Один. - Костенька, любимый: Пожалуйста:
- Войти могут. - Проворчал Локи. - Глянь, там снаружи никого из наших нет?
Вжикнула <молния>, и из красной восьмиместной палатки боязливо высунулась лохматая голова ролевика. На поляне были еще две такие палатки. У общего костра, сгорбившись, сидели пятеро готов и три викинга. В соседней палатке кто-то непрерывно стонал и хохотал. Ткань колыхалась от толчков, и казалось, что каркас вот-вот упадет на головы эльфов-свингеров. Остальные разбрелись по лесу и трахались где придется.
- Ладно, хуй с ними. - Позвал гот из глубины палатки. - Только сначала я тебя, понял?
- На разведку вылез. - Ехидно заметила Хьордис, помешивая в котлах гречневую кашу <Быстров> с тушенкой. - Дурак: Вся тусовка про них уже знает. Специально их одних каждый вечер оставляем.
- Трахать гота - это готично. - Проорал на весь лес Хельги.
- Угандошу падлу! - Отозвался Локи. - Рука в серебряных перстнях рванула <молнию>, но другая рука ее удержала.
- Вы о чем вообще? - Удивился русоволосый Сигурд Сигмундссон.
- Да пидоры они. - Хельги сплюнул на угли. - Ни одной игры не пропускают с прошлого лета: дома родаков стремаются, а тут им всё похуй.
- Не, ну не то чтобы я плохо относился к сексуальным меньшинствам, но с ними в одной палатке спать не буду. - Зарделся Сигурд. В мягком оранжевом свете костра его юное лицо казалось особенно красивым и женственным. Длинные пышные волосы волнами спадали до пояса, а на лбу были схвачены кожаным хайратником, подаренным рукодельницей Хьордис. Викинг Сигурд был одет в белую полотняную рубаху и джинсы фирмы "Lee". Еще прошлой весной он носил имя <Димка-Леголаз> и гулял со светлой эльфийкой, а позапрошлым летом красил губы черной помадой и ходил в приталенном кожаном плаще - его тогдашняя девушка была готкой.
- А никто и не скрывает, что все мы на блядки ездим. - Пропела
Хьордис. - Иначе для чего вообще сюда мотаться? Ковырлом махать, что ли?.. Только ебанутые вроде твоей Гудрун себя настоящими викингами считают. Детский сад какой-то: Я всегда говорила, что у нее с башкой не в порядке.
- Хватит, а? - Поморщился Сигурд.
- А правда, что она тебе не дает? - Зло спросила некрасивая коренастая Хьордис.
- Не твое сраное дело, дура! - Взвился он и зашагал прочь от костра.
Девушка прокричала ему вслед:
- Сука она! Ни черта ты про нее не знаешь! Сука она! Слешеманка ебаная!
Недоваренная каша начала пригорать, и Хельги отодвинул ее с углей:
- Знаешь, мне эта Анька тоже не нравится. Парень думает, что с целкой гуляет, а она с подружкой страпоном в жопу ебется. Хаген вчера сказал.
- Почему в жопу-то? - Лениво спросила Хьордис. - В обычное место ей уже не катит?
- А потому что на всю голову ебанутая. Ну слешеманка же, чо непонятного? Хаген и то нормальнее.
- То, что у Хагена, за извращение больше не считается. - Согласилась Хьордис.
Через некоторое время из палатки на четвереньках выполз Локи, а за ним - сияющий потный Один. Они уже без особого стеснения обнялись и лежали так на колкой осоке, наблюдая, как в палатку протискивается следующая пара - бледный утонченно-готичный юноша и низенькая готка с лиловой угревой сыпью под призрачно-белым тональным кремом.
На соседней поляне у главного костра народу было видимо-невидимо. Эльфы, готы, гномы и прочая шушера толпились у костра, где происходило священнодействие: Хаген накаливал инструменты на огне и зашивал раны всем желающим, ласково глядя страдальцам в глаза. Когда-то мечи делались из дерева и текстолита, но сейчас появлялось всё больше мечей из стальных пластин.
- Сашенька, ты водки хлебни, не бойся. - Посоветовал Хаген очередной жертве. - Дезагрегация незначительная, зато не так больно. Хоть новокаин привози, чесслово!
Темный эльф подставил выпачканную бурой кровью руку. Хаген деликатно размотал присохшую тряпку. На предплечье обнажилась рана длиной десять-пятнадцать сантиметров.
Волосы Хагена были стянуты в хвост, чтобы не мешали. Кроткие карие глаза студента-медика близоруко щурились - <мастер> Гудрун запретила ему надевать на игру очки и кроссовки, чтобы не было <несоответствия эпохе>. Так он и ходил благодаря ей - без очков и босиком. Другие бы сразу обьяснили этой овце, ху из ху, а он из-за своей врожденной скромности всегда с ней соглашался, как и Сигурд.
Низенькая веснушчатая Гудрун с носом-пуговкой стояла рядом и давала ценные указания, заслоняя свет.
- Димка, ну, показывай. - Обратился Хаген к Сигурду.
- Вот: - Сигурд начал сдирать гемостатическую губку с кисти левой руки. Полилась кровь.
- Тихо, тихо, куда?! - Хаген мягко взял его руку в свою и сам обработал рану, на которую еще днем накладывал шов.
Хаген был его старше лет на пять: худой, темноволосый, с тонкими чертами лица. Нос с едва заметной горбинкой. Говорили, у него дедушка - осетин. Почему-то все юноши на тусовке были как на подбор красавцами, а девицы - низенькими стервозными ведьмами, которых природа обидела лишним жиром или прыщами.
- Всё, Дима. - Хаген поднял печальные глаза. - Следующий!
Вокруг уже полным ходом шла попойка. По пластиковым стаканчикам разливалась <не соответствующая эпохе> водяра, школьницы пили <отвертку>, а готы колдовали с абсентом. Над полянкой витал характерный сладковатый запах. С других полянок всё тянулись и тянулись гости: кто с пластиковой бутылью пива, кто с джин-тоником, кто с красным вином. Неподалеку бухали альпинисты, приехавшие на Малые скалы. Из их лагеря слышались бренчание струн и пьяные вопли: <Избит гитарой желтой в горах под Таганрогом. А может, не гитарой. А может, не избит>. Рядом четыре эльфийки одновременно играли четыре разные песни. Девчонки лет шестнадцати ухохатывались по обкурке, парни орали что-то свое. Все эти визги, стоны, хихиканье и ругань на высоком эльфийском слились в жуткую какофонию. В лесу стоял непрерывный гул, как будто тут и правда, как в стародавние времена, раскинулись шатры викингов и русичей.
С какой-то бабенки уже сняли лифчик. Эльфёнок блевал пивом с обрыва, держась за березку. В овраг летели пивные банки, бутылки и коробки из-под вина.
Это была ИГРА.
Гудрун Гьюкадоттир сидела у костра, подобрав ноги и положив острый подбородок на колени. По правую руку от нее расположился Сигурд, а по левую - Хаген.
- Всем наплевать. - Жаловалась она. - Видели? Половине вообще по барабану, что мы реконструируем историческую эпоху. Поналезли с мобилами, с часами, в кроссовках. Свиньи пьяные:
- Очки-то хоть отдай. - Робко попросил Хаген.
- Облезешь. - Отрезала Гудрун.
- Аня, отдай очки. - Сказал Хаген так же мягко, но уже более решительно.
По каким-то неизвестным причинам эта тщедушная бабенка имела над ним неограниченную власть, как и над Димой. Например, могла заставить его выбросить мокрый чайный пакетик, <потому что он напоминал использованный презерватив>, или просила набить кому-нибудь морду за то, что <не так посмотрел>. Как и все эльфийки, она была патологической лгуньей, но Хаген никогда не поднимал ее на смех. Он <верил> в то, что она, девчушка полтора метра ростом, могла завалить двухметрового парня, ездить на лошади, стрелять из лука как Робин Гуд. <Верил>, что она может победить его в схватке на мечах, верил, что она - компьютерный гений. Он даже прощал ей то, что она, школьница, считала себя умнее его. Хаген никогда ей не прекословил, и Ане становилось даже стыдно за свой обычный гон. У остальных парней на тусовке уши от ее трепа сворачивались в трубочку, а эти двое ловили каждое слово, обнимая взглядом ее маленькие худые бедра.
- На. - Аня сама надела на него очки в тонкой металлической оправе. - Носи на здоровье. - Девушка погладила его мягкие волосы. Второй тоже потянулся за лаской, как большой послушный котенок.
- Мальчики, я вас обоих люблю, - Аня ерошила их длинные хипповские хайры.
Они чувствовали, что <хорошо сидят>. Вокруг них как бы никого не существовало, мир сузился до костра и этого магического круга, в котором остались только они трое. Небо над ними было темным, а ближе к западу - нежно-алым, с жемчужными прозрачными облаками. Темнели строгие верхушки сосен, наверху было спокойно и красиво.
* * *
Сон викинга Сигурда был недолгим. В этом сне старый развратник Йен Мак-Келлан, наряженный магом Гэндальфом, пытался завалить его на краю того самого оврага, повторяя: <Трахать гота - это готично>.
Проснулся, вылез из спальника, насквозь мокрый от пота. Мочевой пузырь разрывался от вчерашнего пива. Он еле добежал до обрыва и с наслаждением направил сверкающую струю на кусты дикой малины, росшие внизу. Дно оврага было густо устлано мусором, на листьях элегантно висели крупные капли рвоты.
Димка застегнулся и почувствовал ниже пояса чей-то пристальный взгляд. Хаген пускал дым колечками, как настоящий Гэндальф. Студент-медик уже успел переодеться в обычную черную футболку и такие же черные джинсы. Он щурил воспаленные глаза на солнце и почесывал волдыри на месте комариных укусов.
- Чего уставился? - Димка ощутил, как в его душе поднимается волна раздражения.
- Завидую. - Усмехнулся Хаген. - В эрегированном состоянии, небось, все двадцать?
- Иди ты! - Димка тоже закурил.
Мимо них стрелой пронесся Локи и сблевал желтым. Его шатало, и Хаген подхватил гота, чтобы не свалился:
- Поздно пить боржоми. Наживешь себе цирроз в тридцать лет, дурак набитый.
Локи проблевался и убрался восвояси.
- Ты в курсе, что он пидор? - Спросил Димка.
Хаген почему-то улыбнулся. Неловкое молчание. Чтобы хоть как-то поддержать разговор, Димка спросил:
- Слушай, а тебя-то как зовут в реале?
- Нина. Есть такая певица - Нина Хаген. - Студент затушил окурок о ствол березы и с надеждой заглянул Димке в глаза. - Слушал когда-нибудь?
- Нет:
Ролевики собирались по домам. Сворачивали палатки, паковали рюкзаки. Одна только палатка Гудрун оставалась на прежнем месте. Девушка явно ждала чего-то. От радостного предчувствия у Димки защемило сердце. Он наблюдал, как Анька бегает от одного парня к другому, прося, умоляя, заставляя убрать за собой хоть часть мусора. Ее мало кто слушал. Кончилось тем, что все давно ушли, а они втроем собирали бутылки, банки и коробки, как финн в фильме <Особенности национальной охоты>.
- Свиньи! - Чуть не плача, шептала Аня. Коробки и обертки они торжественно сожгли на костре, как средневековых ведьм. Пластиковые бутылки плавились и воняли, растекаясь по углям. Овраг смердел не хуже, чем общественный сортир.
Аня разделась и осталась в одном розовом купальнике - две полоски яркой ткани и маленькое ладное тело. Димка надел футболку навыпуск - член буквально рвался из штанов.
- На что ты готов ради меня? - Ни с того ни с сего спросила она.
- На всё, конечно.
- На всё - на всё? - Аня обняла его.
- Ага! - Подтвердил Димка. Его глаза стали мутными от желания.
- Хаген! - Позвала она.
* * *
Через час они уже собирали палатку. У Димки всё перевернулось в голове: как она, его любимая девушка, могла предложить ему такое?
<А если не ляжешь под него - вообще больше никогда меня не увидишь>, - припечатала Аня.
Хаген выглядел не менее смущенным, чем Димка. Отозвал парня в сторону и долго объяснял что-то про вуайеризм: <Понимаешь, она получает удовольствие только когда два парня: Ну, ты ведь смотришь лесбийскую порнуху, да?> - Димка едва сдержался, чтобы не набить ему морду.
- Ее изнасиловали в детстве, понимаешь? - Втолковывал Хаген. - Она ненавидит мужиков, которые ведут себя как мужики.
- А я-то здесь с какого боку? - Орал в ответ Димка.
- Ну, дело твое: - Устало вздохнул под Хаген. - Не хочешь - не надо. Другого найдет. Тебя никто не заставляет.
Аня не выдержала и привела их назад, к палатке, держа за ремни, как дрессированных собак.
- Раздевайтесь. Оба! - Приказала девушка.
Хаген послушно стянул майку и джинсы. Димка замешкался и дрожащими руками сделал то же самое.
Анька наблюдала за ними, сидя на траве и раскинув загорелые ноги. Ее лицо напряглось, глаза сияли.
- Теперь ты! Так, сделай ему больно: Еще. Быстрее, - командовала она.
Димка изрезал об осоку ладони и колени - не догадался снова расстелить спальник. Сначала было непривычно и стыдно. Хаген ласкал его бедра своими тонкими медицинскими руками, целовал сзади в шею, убрав пряди длинных волос. Когда сзади вошел член, Димка сжался, потом его отпустило. Минут через десять он зажмурился и понял, что это, в общем-то, довольно приятно. Сильные мышечные сокращения, вдох, выдох, рука сама потянулась, чтобы подрочить.
Когда Димка открыл глаза, то увидел, что девушка делает примерно то же самое.
-Теперь можешь полизать ей. Давай: - Шепнул Хаген.
- Обойдется. - Неожиданно для самого себя произнес Димка. Он видел перед собой тощую конопатую ковырялку, плоскую, как доска, с невъебенным самомнением и с носом-пуговкой. Он уже кончил.
Теперь они с Хагеном остались здесь вдвоем, на руинах палатки, с немытыми котлами-вставками и пустыми рюкзаками. Спальники были расстегнуты и расстелены. Гудрун убежала на станцию в истерике, назвав обоих гнойными пидорами.
- Кстати, меня зовут Олег. - Сказал зачем-то Хаген.
Помните жесткий реализм - не по стилю, а по содержанию, когда зрители уходят из кинотеатра в самом начале фильма. А скандал на всю Испанию по поводу фильма о том, как католическая церковь воспитывает гомосексуалистов, помните. Жестче вашего рассказа может быть только комментарий Серого Волка. Не знаю, но по-моему писать это стоило.
2005-06-04 00:27:21Серый Волк
Да, ладно... "Жестокий коммент"... Я просто не вопринял рассказ. Интересно, подробно, но просто не видел смысл. Хотя я и не искал... В жизни мало смысла...
2005-06-04 08:27:11Упырь Лихой
Ну не читал - так не читал. Это же не обязаловка
2005-06-04 13:42:07Неизвестник
Я не рад тебе здесь. Я и сам толкиенутый, но мне гораздо приятнее посидеть с гитарой у костра, радоваться лесу... Без притворства.
2005-06-05 05:56:04Упырь Лихой
2005-06-04 13:42:07 Неизвестник
Отвечаю по пунктам: 1). Я не толкиенутый. 2) В нашей тусовке ролевиков была большая группа геев.
2006-05-20 13:30:23Djoks&Djoker
Не в зирая на основательную потологию рассказа, мне не остаётся ничего, как признать талант автора. Все же талант нельзя ставить под сомнение личности... автор гей, но стиль достойный высокой литературы!
2006-07-12 00:05:35Ульдра
Наивное оправдание! Мы стервы, конечно, но
только потому что мужчины любят стерв/
Твоё отношение к женщинам отличается от них
самих, как и толкинисты от оригинального Толкиена..