|
    Прочтений: 0 Посещений: 2663 Дата публикации: 14.7.2007 Страшно, когда молодые, красивые, полные сил люди уходят из жизни. Народ, никогда не делайте этого, даже не думайте. Что бы ни случилось. Так раненое древо источало Слова и кровь; я в ужасе затих, И наземь ветвь из рук моих упала. Пойдем и мы за нашими телами, Но их мы не наденем в Судный день: Не наше то,что сбросили мы сами.(Данте Алигьери "Божественная комедия"("Ад", песнь 13) Между нами плотная, темная кровавая пелена – она принадлежит тебе и мне. Ты лежишь на дне ванны, под окрашенной водой; от воды поднимается тепло; сидя на краю ванны, я знаю, что это тепло воды, а не твое. Твое тепло во мне, мое в крови, кровь остыла с водой, и во мне тот же холод, что и в тебе. Сидя на краю ванны, хочу разгладить твои спутанные волосы – как тяжкую вину, - но не могу коснуться их: я убивала тебя, долго и с наслаждением, и вот, мы с тобой уже не вместе. Мы не вместе, и твое лицо спокойно. Гарпии больше не лезут с обещаниями и разъедающими поцелуями: ты им не нужна, а меня они найдут потом и снова воплотят - и мне снова будет больно; твои глаза уже не окна боли, уже не зеленые, как у кошки; ресницы умерли на щеках. Вода капает из крана – мы с тобой забыли закрыть. Или просто не успели… Ловлю себя (бессмысленное это занятие…) на том, что не могу сказать (сказать? нет, это твое…) ничего нового. Я никогда тебя не любила и всегда жалела: это так пусто – быть просто телом; но я и завидовала тебе: всем была нужна только ты. Поэтому мне доставляло удовольствие изводить тебя, мучить… Но сейчас я вижу, что любить (и тем более не любить) – это, понимаешь ли, твое… Понимаешь ли… Нет, понимать – это уже мое. И жалеть - тоже. Поэтому мне тебя теперь просто жаль; твои плечи синеют в свете озоновой лампы, как это было сотни раз… И я снова знаю, что тебе холодно. А мне пусто. Вот видишь, ничего нового. Все старое, да и то только наполовину. Мне хочется проститься с тобой, а времени совсем мало. Скоро сюда придут они: я узнаю их шаги на другом конце улицы. Они меня здесь не застанут, конечно, вот увидишь. Да если бы и застали – все равно не поверили бы, что я есть. Потом будут врачи – врач и медсестра, если уж быть точной. Я вот только не знаю, зачем будить их так поздно. Хотя – кого еще к тебе вызывать? Она – молодая рослая девушка – так и не определится, одежду какого размера ты носила, он… Он, как все остальные - раньше, назовет тебя телом – и будет прав. А те, остальные, раньше – не были. В это время другие, сами того не зная, будут искать меня, как-то по-идиотски называя это словом «почему». Перероют книги, письма, дневники, чеки из магазина за углом; найдут в твоей сумке пачку сигарет и едва удержатся, чтобы, забывшись, не крикнуть что-то в духе: «Ну, сейчас ты у меня получишь!» Но это все ты. Обо мне мы с тобой все сожгли и… Все, мне пора уходить – через водосточные трубы, и вылезу где-нибудь на грязном илистом берегу реки. Наткнувшись(?) на спящего бомжа, подумаю, что его и телом не очень-то назовешь. Буду долго бродить по знакомым местам – как мы с тобой бродили вместе. Стану лучом режущего фонарного света, поглажу серую в ночи кошку; она, примостившись под намокшим почерневшим кустом, будет просить еды. А я, отражаясь в ее зеленых глазах, - прощения. У тебя. Ты умерла вся, а я – только наполовину. Тебе холодно. Мне пусто и страшно. Один итальянец сказал, что мы с тобой уже никогда не встретимся. Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Catherine - Седьмой круг
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |