|
    Прочтений: 0 Посещений: 3075 Дата публикации: 12.11.2007 В рассказе использован текст песни из альбома "Династия посвященных" - "Никто" Никто не может нам с тобой помочь, Никто не скажет вслух такого слова, Чтоб перестала причитать над нами ночь, Набросив на сердца свои оковы, Никто не может нам с тобой помочь… Ветер непрошенным гостем стучал в окно. В комнате тускло мерцал синий ночник. Запах табачного дыма кружил голову и наравне с приступами тошноты вызывал свежие еще воспоминания. Мерно стучал маятник. Нелли то останавливала его, то заводила вновь. Мокрые волосы медового цвета тяжелыми прядями закрывали лоб. Старый махровый халат распахнулся на груди. Она зябко куталась в шерстяной плед. Острый взгляд ее янтарных глаз рассекал пространство. На коленях лежал увесистый томик Булгакова. Нелли по привычке схватилась именно за эту книгу, пытаясь ею оградиться от всего того зла, которое причиняла себе каждый раз, когда заставляла страдать других. Ей никогда не забыть его взгляда в дверном проеме. Такого взгляда, от которого в дрожь бросало. Какой невыразимый ужас. Какая боль… И ненависть… Все так, как всегда. И именно в этот момент ей стало жаль его. - Дрянь. Подлая дрянь. Сучка! - Поздравляю с открытием. Захлопнула дверь, чтобы не искушать себя больше этим взглядом. А потом был ледяной душ, ночник и Булгаков. Все по старому сценарию. Нелли одними губами улыбнулась своему невидимому собеседнику, с которым она вела немое сражение. - Не хочу. Хватит. Она выключила ночник и легла спать. Никто не может нам смотреть в глаза – Боятся утонуть в чужой печали. Мы оказались тоньше хрупкого стекла, А все считали – мы из равнодушной стали, Никто не может нам смотреть в глаза. День встретил ее теми же заботами, что и обычно. Покормить кота. Влить в себя очередную порцию кофе. Надеть новый костюм. Ах да, забыла выпить обезболивающее. И на работу. Семь утра. Ехать до конечной станции метро. Еще только едва рассвело. Нелли забилась в самый угол вагона у окошка. Никто не видел ее. Можно вздремнуть. Но вместо этого Нелли заставила себя развернуть газету. Строчки плыли перед глазами. Все-таки недосып и напряжение сказываются. Нервы-то не железные. Или это уже не только недосып? Запахи. Сотни запахов, тысячи полу-запахов, миллионы ассоциаций, которые они вызывают. Нелли ненавидела духи. Насквозь фальшивые, они говорили между тем о человеке больше, чем он сам хотел бы о себе сказать. Вот сидит девушка напротив. Ей лет шестнадцать. Едет, видимо, на занятия. Пахнет чем-то сладким, дешевым. Еще не научилась ценить скромное благородство. Еще зарится на блестящую мишуру. Еще предпочитает блестящие стекла вместо одного-единственного крошечного изумруда на пальце. Ну, ничего. Немного. Совсем немного. Выветрятся эти дешевенькие духи. И она, наконец, купит новый флакон. Совсем других духов. Вот вошла немолодая, но еще очень даже хорошенькая Женщина. Именно Женщина. Она пахнет бризом и виноградом. Удивительное сочетание, возможное только для Юга. Едва уловимо. Едва ощутимо. Она знает себе цену. Она умеет быть жесткой, когда борется, нежной, когда любима, страстной, когда ее иногда еще охватывает жажда легкого, но головокружительного приключения. Ее взгляд исполнен достоинства, а движения медлительны и благородны, но когда нужно, она может быть проворной и хваткой. Она – Женщина. А вот мальчишка. Лет двадцать пять. Пахнет чем-то совершенно ненастоящим. Резким. Дерзким. Читает Ремарка. Черты лица хрупкие, нежные. Сплошное противоречие. Хочет быть мужчиной, но еще все-таки мальчик. Растерян? Нет, скорее просто еще себя не нашел. Но это всего лишь дело времени. Похож, наверное, на ту девочку с дешевыми духами. Неожиданно в вагон ворвался запах дорогого кофе и снега. Нелли с любопытством подняла глаза. Кофейный прошел по вагону и лениво присел, вытянув длинные ноги вперед. Та-ак. Интересный фрукт. Хорошая стрижка. Стильная небритость. Совершенно скучающий взгляд. А еще обручальное кольцо на пальце. Вот это уж совсем неожиданно. Такие мужчины бывают только холостыми. У него взгляд неженатого. Может быть, молодожен? Нет. Точно нет. Иначе был бы влюбленный. А этот далек от идеала влюбленного мужчины. Сколько ему? Лет тридцать пять? Сорок? Невозможно определить. Лицо молодое. Не красивое, а привлекательное. Даже нет, не привлекательное. Интересное. Жестокое. Наверное, с таким лицом отрывают кузнечикам лапы. Зевнул, не прикрыв рта. На общество плевать. Отвернулся. Нелли тоже поспешила уткнуться носом в мобильный. Новых сообщений нет. Пропущенных звонков нет. Холодно. Глухо. Как целую вечность назад. Ведь для нее каждый новый день – вечность. Каждый вздох – вечность. Сама жизнь – ожидание. Вечером, Нелли уверена была, она опять не будет одна. А завтра все сначала. Снова в вечность. Время… Теперь время замерло. Нелли заставила его остановиться. Больше в ее жизни не будет никакой спешки. Никаких событий, лишь бы только удержать это проклятое время. Люди вокруг… Не видят. Не слышат. Не хотят замечать. Что бы сделать, чтобы самой перестать замечать их? Такое ощущение, что они прожигают взглядом. Они благополучны. Из другой жизни. Им не понять, что такое ад. А ведь у каждого, готова поспорить, есть свой скелет в шкафу. Свой… Да только не такой страшный, как ее… Нелли подняла глаза и встретилась взглядом с кофейным. - Здравствуйте. Мне показалось, вы скучаете. Меня Игорь зовут. Может быть, мы могли бы выпить кофе сегодня вечером? - Оригинальная у вас манера знакомиться. И в транспорте. - Вы отказываетесь? - Отчего же? Я Нелли. Она протянула ему руку. Он легонько пожал ее. Большим пальцем по запястью. Она вздрогнула от этого прикосновения. «Теперь так здороваются?» - мелькнуло в голове. И сердце вдруг бешено забилось. Нелли прислушалась. - Тук. Тук-тук. Тук. - Тук. Тук-тук. Тук. И слов не нужно. Достаточно послушать сердце. «Это только на этот вечер, - тихо, но настойчиво проговорила себе, - как всегда, ничего больше – один вечер». Никто во всей Вселенной не спасет, Никто во всей Вселенной не поможет, Я поклонюсь тебе, благодаря за все, Благодарю за все… Но все же… Никто во всей Вселенной не спасет… Запах кофе поселился в ее доме вместе с Игорем. Он приходил по вечерам и приносил с собою бесконечный покой, которого так не хватало Нелли весь прошедший год. Она забиралась к нему на колени – она так любила сидеть на его коленях, целовать его виски, проводить ладонью по лбу, будто пытаясь снять всю его усталость. И он рассказывал ей бесконечные истории о плачущем ветре, о брошенных куклах, о сигаретном дыме. Бывало тихо. Чаще всего. Иногда она включала старенький проигрыватель и ставила любимую пластинку. Они танцевали. А за окнами танцевали музыке в такт снежинки. Мерцал все тот же ночник. Только маятник переставал отсчитывать время посекундно. Некому было его заводить. А утром Игорь исчезал, будто его и не было. И тогда она его ненавидела. Она клялась сказать ему то самое. Страшное. Мерзкое. То, что хотела сказать в первый же вечер. И чем дальше тянула, тем более жестоко поступала с ним. Малодушие? Да. Каждую секунду томилась в ожидании его прихода. И он приходил. Как же отказаться от этого… этого счастья? . - Ты женат? - Нет. - А кольцо? - Ты спрашиваешь об этом спустя столько времени? - Да. Ведь нужно же все-таки спросить. - Почему прежде молчала? - Боялась. - Теперь не боишься? - Боюсь только, что ты однажды не придешь. - Я однажды не приду. - Ты женат? - Нет. - А кольцо? - Она умерла. - Давно? - Это важно? - Нет. - Тогда зачем спрашивать? - Я боюсь, что ты однажды не придешь. - Я однажды не приду. - Ты ее любишь… - Ненавижу. - Она умерла! - Она меня убила. - Своей смертью? - Ты задаешь много вопросов. - Я боюсь, что ты однажды не придешь. - Я однажды не приду. Он однажды не пришел. Она знала, что это случится. Он всегда выполнял свои обещания. Ей же он это обещал трижды. И все-таки это было страшно. Страшнее, чем в тот день, когда она узнала о своем недуге. Страшнее, чем в те часы полного отупения. Страшнее, чем в месяцы кромешного ужаса. Это было страшнее всего, что ей пришлось пережить. Нелли смотрела в окно. Начнется весна. Начнется. Начнутся тысячи весен. И ее не будет. Может быть, это ее последняя весна. Она решила его ненавидеть. Так проще жить. Ненавидя. Ведь до него, она всех ненавидела. Всех их. Он заставил ее на мгновение забыть. Забыться. А теперь Нелли опомнилась. Он причинил ей такую же боль, как и те, другие. И она будет мстить. Ведь, чтобы отомстить, ей достаточно одного слова. Того самого, которое уничтожило ее. Вагон метро. Запахи. Лица. Она искала его взглядом с того самого дня, как он не пришел. Она искала его, даже когда старалась забыть. Нелли знала, чувствовала – однажды он снова войдет в эту самую дверь. Пахнет кофе и снегом. Сядет на ту самую скамью. Так же откинется. А потом подойдет к ней. Не сможет не подойти. И тогда… - Здравствуй. - Здравствуй. Сердце молчало. Стальным обручем сдавило виски. Нелли была спокойна. - Пойдем? - Да. В комнате было тихо. Знакомый запах кофе. Тот же ветер за окном. И падал снег. - Нелли, я не хочу тебе объяснять. - Я не хочу, чтобы ты объяснял. Мне нужно сказать. - Говори... - Я тебя ненавижу. - Я знаю. Я тебя убил. - Нет. Это я тебя убила. - Ты не знаешь, о чем говоришь. - Нет, это ты еще ничего не знаешь. - Нелли, я болен. У меня СПИД. Нелли улыбнулась. Он не видел ее улыбки, а она глупо улыбалась. Игорь торопливо продолжал: - Тебе нужно сделать анализы. Я сначала не думал, что выйдет так. Я думал с тобой, как со всеми. Моя жена… Она изменяла мне. Заразилась. И заразила меня. Ты не представляешь… Мир оборвался. Покатился куда-то вниз. Далеко. Мира не было. Больше не было и не будет. А он что-то говорил… Никто не сможет нас остановить, Мы разбросали камни и собрали, Не надо громких песен о большой любви, Ни друг, ни враг ее в лицо не знают! Никто не может нас остановить… Год назад Нелли была счастливой невестой в белом облаке платья. Она кружилась перед зеркалом и кричала от восторга. - Нелли, сглазить боюсь, какая же ты все-таки… Лучшая подруга искренно прослезилась. - Какая? - Сама знаешь. Ты у нас самая красивая всегда была, но в этом платье… Когда тебя Никита увидит, он с ума сойдет. Нелли улыбнулась. Никита… Еще неделя и она станет женой. Ж-Е-Н-О-Й. Женой этого удивительного, сильного, решительного человека. - Сегодня нужно еще в больницу зайти. - Зачем? - Забрать результаты анализов. Родители настояли. Знаешь, они ведь суеверны. Переживают, чтобы внуки были здоровые. … Никита нежно поцеловал ее в макушку. Она знала, что он ее любит. Он действительно ее любит. - Вместе навсегда? Что бы там ни было? – спросил он, когда они подъезжали к больнице. - Навсегда. Что бы ни было. Это было последним мгновением ее прошлой спокойной жизни. Миллионы раз она вспоминала это вновь. Они ведь оба не захотели сдержать клятву. И самое смешное, что даже не обвиняли друг друга. Там. В больнице не обвиняли. Просто разошлись. Сели на разные маршрутки, и каждый поехал к себе домой. И с тех пор никогда не виделись. Был шок. Истерика. Апатия. Виною всему бумажка. Одна-единственная бумажка. Анализ на ВИЧ. Положительный. «Если положительный, то ведь все хорошо? Ведь положительное не может быть плохо?.. Нет, я все перепутала. Тут наоборот. Но почему?» Почему? Почему именно она? Как могло с ней такое случиться? Могло. С кем угодно могло. Никиты в ее жизни больше не было. И его больше никогда не будет. Он не остался. Он не справился со своей болью. И не помог ей. Она бы все поняла. Все простила. Они бы решили, что делать дальше. А теперь она осталась одна. Совершенно одна. И потом началось это безумие… - Я хотел отомстить. И не мог отомстить ей. Все, что я мог, это не остаться одним в этом ужасе. Я знаю… Мерзко. Гадко. Но, боже мой, ты же не представляешь… Я хотел сказать тебе в тот же день. Сказать и уйти. Чтобы тебе было больно так, как мне. Чтобы всем вам было так же больно. За ваше безразличие. Я видел лица, искаженные ужасом, страхом. Я это видел много раз. А потом вдруг испугался видеть такое лицо у тебя. Я не смог сказать. И остаться с тобой тоже не мог. Нелли, я прошу тебя, сделай анализы! Умоляю тебя… Нелли медленно подняла глаза. Бледен. Устал. Сколько ему осталось? - Нет. Не нужно. Ничего не нужно. Он хотел что-то сказать. - Подожди. Нелли подошла к книжному шкафу. Вынула Булгакова. Открыла на одной из страниц и достала маленький мятый клочок бумаги. - Возьми. Сувенирчик на память. И еще. Я жду ребенка. Твоего. Можешь быть уверен. Кажется, дети могут родиться и здоровыми, да? Через неделю Нелли сделала аборт. А через полгода Он умер. Ветер непрошенным гостем стучал в окно. В комнате тускло мерцал синий ночник. Запах табачного дыма кружил голову и наравне с приступами тошноты вызывал свежие еще воспоминания. Мерно стучал маятник. Нелли то останавливала его, то заводила вновь. Мокрые волосы медового цвета тяжелыми прядями закрывали лоб. Старый махровый халат распахнулся на груди. Она зябко куталась в шерстяной плед. Острый взгляд ее янтарных глаз рассекал пространство. На коленях лежал увесистый томик Булгакова. Так будет всегда. Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||||||
Булавка - НИКТО
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |