|
    Прочтений: 0 Посещений: 1830 Дата публикации: 5.2.2008 А, может, не такая уже старуха была плохая? Мой старик был рыбак не великий. И не ладно-то жили мы с ним. Только грошик в кармане возникнет, Так пропьет его мигом одним. И бивал меня смолоду, нехристь! Видно, сила дурная в руках. А куда я с дитем-то поденусь? Вот и жили мы, стало быть, так. А дите-то я думала в помощь: Подрастет – припугнет старика. А оно подросло, да и в город – «Ах, рыбачить? Нашли дурака!» И ни весточки больше не выслал. Уж с тех пор девятнадцатый год… Я вот думаю, стало быть, письма Не осилил дурной сумасброд! А старик-то с тех пор разошелся! По портовым гулял кабакам. Я ему говорю: не позорься! А старик волю дал кулакам! Время шло. Мой старик не моложе. Да и я все же бабка в летах. Он ворчит мне: «Ни кожи, ни рожи!» А ведь сам-то едва на ногах. Тридцать лет и три года – не шутка! Попривыкли друг к другу давно! Ну, пускай не дарил незабудки – А ведь муж-то, поди, все равно! Расхворался – лечу… Хоть не дохтур. Ведь кормилец – какой-никакой. И неважно, что в море улов-то… Проживем мы и так год-другой. Как-то два дня подряд ни единой Он рыбешки до дому не снес. «Все-то травка морская и тина» - Проворчал, потирая свой нос. А на третий – бельишко стирала. Раскололось корыто мое! Прямо сердце от горя упало… Вот, старик, уж житье так житье! А старик легок мой на помине. Прибежал – а глаза-то на лбу! - Ох, старуха! Что сталось-то ныне! Дай попить, а не то я помру! Напоила я деда водицей. - Что случилось. Скорей отвечай! Мне со стиркой, как видишь, возиться! - Не сбежит твоя стирка, пускай! Слушай, бабка, что было, что было! Невод бросил я в море, тяну – А там рыбка златая… Спросила: Отпусти меня, старче, прошу! - Ай да дед! Полно сказки мне слушать! Вишь – корыто… Поди почини! Хватит бить тебе, старый, баклуши! Что стоишь-то? Иди же, иди! - Погоди, чай не веришь мне, бабка? Ну-ка слушай, пока говорю. Рыбка мне обещала подарки! Говорит: Ты, что хошь, - подарю! - Ну и что ты ответил ей, старче? Ты у ней хоть бы грош попросил? - Разве можно, старуха? Да как же? Я бы рыбкин подарок пропил! Я стояла. Смотрела на деда. Мне бы плакать, а я все молчу. Тут такая чудная победа… И кому? Старику-дураку? Я взглянула опять на корыто, На землянку, что скоро сгниет. Да, вот так все давно пережито… И ведь мне не семнадцатый год… - Дурачина, старик! Простофиля! – Возопила я с гневом ему, - Что ж ума-то тебе не хватило Хоть корыто просить! Ой, помру! Я от злобы уже задыхалась, А старик с перепугу бежать. Я с корытом разбитым осталась… Что со старого ирода взять? Завалилась на печь от обиды. Старика раньше утра не жди. Задремала – а снится корыто… И всю ночь шли хмельные дожди. Как проснулась я, глядь – а под печкой Дорогое корыто лежит. Пьяный дед меня будит со свечкой, Что в руках его тускло горит. - Ах ты, ирод поганый! Напился! Где корыто достал, говори! - Да я к рыбке ходил! Напросился! Тихо, бабка, давай, не ори. Ты просила корыто – принес ведь! А что пьян – так ведь надо ж обмыть! - Сколько влезет в тебя моей крови? Сколько мне с тобой, иродом, жить? Ой, дурак-то! Принес он корыто! Как живем – погляди, погляди! Вишь – землянка-то в щепки разбита! Ноги в руки да к рыбке иди! Мой старик заартачился мигом. - Не пойду, - говорит, - не пойду! Что ж мне делать? Вот лихо-то, лихо… Сколько лет я терпела беду! - Говорю тебе, старый негодник, Быстро к рыбке! И даже не спорь! - Оказалась змеей подколодной!.. - Хоть седины свои не позорь! Тридцать лет и три года терпела И нужду, и побои, и грязь! Надоело, ты слышь? Надоело! Ну, сходи! Ну, в последний-то раз! Мой старик покачал головою. - Ну, смотри. И потом не проси. Взял он шапку корявой рукою И ушел, поправляя усы. Час прошел, а ни слуху, ни духу. Вдруг землянку мою затрясло. Завопила, схватилась за брюхо. Только глядь – а уже и прошло. Вместо старой разбитой землянки Тут изба со светелкой стоят. Хороша и для гордой дворянки, На которой смарагды горят. Я смотрела на синее море. И мечтала, как в детстве, опять. Вот дворянкой бы стать столбовою И в столице свой век доживать… Воротился мой дед. Снова пьяный. Поглядел на ворота, избу. Да, избушка и впрямь наша ладна, Только дед мой совсем ни гу-гу. Я к нему подбежала с порога. - Ну, когда перестанешь ты пить? Вон, в каких распрекрасных чертогах Будем ладно да складно мы жить! Ты все пьешь. И подарка не ценишь! Коли так, то скорей воротись И у рыбки проси на коленях, Чтобы славной дворянкой мне быть! Мой старик захмелел, еле ходит. На меня мутны очи поднял. Но, гляжу, нужных слов не находит, Снова к рыбке своей пропетлял. Я довольна своею затеей. Вот на старости лет благодать! Только б дед воротился скорее. Старый черт – и не дать и не взять! Уж и ночь на дворе. Непонятно. Благородства в крови нет и чуть… Да и ладно с дворянством-то, ладно! Но куда ж мой старик держит путь? Вдруг смотрю – в зеркалах отраженье. Я хожу вся в собольих мехах, Шея – вся в золотых украшеньях, Руки – все в дорогих жемчугах… Вот так диво! Ах, рыбка, спасибо! Мой старик чашу выпил до дна. Погоди, голубь мой сизокрылый! Вот теперь ты ответишь сполна! Я припомню тебе все обиды! Все побои, лентяйство, нужду! Машу, Глашу, Аксинью и Лиду – Вот за них я в могилу сведу! Воротился. Уснул у порога. Как ни глянь – а ведь жалок, сатрап… Как накажешь? И так ведь убогий, Все одно ведь и он – божий раб. На конюшню его отослала, Чтоб не пачкал ногами ковров. Что ж мне в жизни позора-то мало? Наломает, поди, старый дров. Зажила я привольно на свете. Ела много. Спала допоздна. Много надо ли в наши-то лета? Но осталась кручина одна. Мой Петруша – сынок ясноокий! Сгинул где-то тому столько лет… Что же в сытой мне старости проку, Коли сына поблизости нет? Я его отыскать повелела. Оказалось, соколик, в тюрьме. За кровавое страшное дело – Вот так горюшко, горе-то мне! Не помогут ни деньги, ни слава! Не спасти из темницы сырой! Не имела я этого права… Ой, сыночек! Петрушенька мой! А вот если б была я царицей, То мне сила была бы дана! Из сырой и зловонной темницы Я спасла бы родного сынка! Я про рыбку смекнула случайно И послала за дедом в тот час. Не раскрыла сыновнюю тайну, Скрыв от дедовых пьяненьких глаз. Говорю ему: К рыбке иди же! И до пола пред нею склонись. И запомни – тем лучше, чем ниже. На подарок опять напросись. Надоело мне просто дворянкой В светлом тереме век доживать. Я свободней была в той землянке, И свободной хочу стать опять! Надоели мне прежние лица. Я в столице хочу проживать Не дворянкой, а вольной царицей. Это рыбка лишь сможет мне дать. Мой старик отшатнулся от страха, Побледнел, прошептал: свят, свят, свят! Руки вытер о полу рубахи, Опустил протрезвевший свой взгляд. - Белены ты объелась, старуха? Насмешишь ты все царство вокруг. На старуху бывает проруха – Быть посмешищем даже для слуг. Я вскипела! Я сына спасаю! А отец его пить лишь гаразд! - Мигом к рыбке! Велю – отстегают! А пойдешь – так прощу в этот раз. Все стояла. На море глядела. Вдруг не выйдет мудреный мой план. Ох, Петруша… Кровавое дело… Не какой-нибудь там шарлатан… Оглянулась – дворец предо мною. И ликует крещеный народ. И войска мою честь салютуют, Будто правлю не первый я год. Я в палаты вошла, озираясь. Чудеса! Чудеса из чудес! Во дворце я теперь обитаю… Эта рыбка, поди, сущий бес! Тут пришел мой старик босоногий. Пьян, как зюзя. И грязен, тиран! Выражается, гад, бранным слогом, Я – царица, а муж мой так пьян! Что поделать? Гоню негодяя! Хватит! Крови моей он попил! Знать отныне его я не знаю! Чтоб издох он теперь так, как жил! Успокоилась – сразу в темницу Петушка своего вызволять. Чай царица, поди, а царице Все позволено, к слову сказать. Отворила я дверь, а Петруша Уж в петле, хоть на стуле стоял. «Мама, Матушка, грешную душу Ты прости – я себя наказал!» И повесился… Море черное. Шторм расшумелся. Тише, море, дай сыну поспать. Он замерз – я хочу, чтоб согрелся. Он упал, а ведь должен летать. Мой Петрушенька, сын ясноокий, Отдохни, ведь теперь хорошо… Ты у доброго, честного Бога! А меня-то оставил почто? Море, море… Молю о забвенье… На земле ведь покоя мне нет. В этом солнце постылом осеннем Не найти мне постылый ответ. Вот старик пред моими глазами. Он был прежде почти что родным. Что же сталось? Что сталося с нами? Разве может быть счастье простым? - Вот что, старый, ступай-ка ты к морю. Разыщи там ты кильку свою. И потребуй дурехе на горе, Чтоб меня, подколодну змею, Утопила в бушующих волнах, Чтоб мне стать им владычицей там! Не перечь мне! Ну, полноте, полно! Опосля отправляйся во храм. И свечу там поставь, помолися, Чтоб сыновни грехи отмолить, И мои… Знаю, знаю, ты злишься…. Ну, о чем нам еще говорить? Да, мы счастливы были немного. Ты рыбачил. Я пряжу пряла. Не в прекрасных дворцовых чертогах, А в землянке, где жизнь прожила. Ну, ступай, нам прощаться не стоит. Может, свидимся. К рыбке ступай, Пусть мне это желанье устроит, А меня иногда вспоминай! Мой старик покачал головою, Развернулся и просто ушел. Я ж глаза безнадежно закрою… Я покину проклятый престол! Да, вот так все давно пережито… До утра старика и не жди… Задремала – а снится корыто… И всю ночь шли хмельные дожди. Как проснулась я, глядь – а под печкой Дорогое корыто лежит лежит. Снова дед меня будит со свечкой, Что в руках его тускло горит. - Эй, старуха, что спишь, понимайся! Погляди, чего я прикупил. Ты в таком, хошь – стирай, хошь – купайся! Ты не думай, я шаль не пропил! Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Булавка - Немного другая сказка
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |