|
    Прочтений: 0 Посещений: 2054 Дата публикации: 24.6.2008 Первая половина рассказа о богине... Буду очень рад любым замечаниям и пожеланиям по сюжету и стилю рассказа, потому что я еще сам не знаю, чем все закончится :)) P.S греческие слова, как оказалось, в рассказе не отображаются, по просьбе трудящих вместо абракадабры написал латинскую транскрипцию. 1 – Черт, как же болит рука! Кажется, сломана… Виктор сидел, тяжело дыша, опершись о холодную сталь перегородки. Кисть его левой руки была вывернута под неестественным углом и казалась гибкой, как поролон. Из раны чуть выше кисти сочилась кровь и выглядывали обломки костей. Рука уже начала опухать, и ужасно болела. Виктор тупо смотрел на свои болтающиеся пальцы, которыми он уже не мог пошевелить, и стонал. Вдруг он засмеялся – дико, истерично, скаля зубы. Его страх и отчаяние выплеснулись наружу в неестественном хохоте, который был столь же жутким в этом мрачном месте, сколь и неуместным. – Ну же, бери меня! – орал он. – Я здесь, еще тепленький, приди же и убей меня! Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо, и бутылка рому!!! Еще только четырнадцать, приди и сделай так, чтобы стало пятнадцать! Только без рому не приходи, я хочу напиться перед смертью… Его крики становились все глуше и глуше, и вскоре опять превратились в отчаянный стон, будто кончился какой-то завод ярости внутри Виктора, и осталась одна только тоска. Он снова оценивающе взглянул на свою руку, и зацокал языком. – Да нет, наверное, руку мне врачи уже не спасут. Через сутки заражение крови начнется, гангрена… Смешно – я могу погибнуть в любой момент, можно сказать, я уже труп, а меня волнует простреленная рука. – Какие радостные перспективы впереди! – оскалил он зубы в иронической усмешке. – Ах, чуть не забыл добавить еще пару штрихов к моей радостной перспективе – меня через пять минут может убить ОНА. И ведь бежать – то некуда. Куда я с подводной лодки денусь! В последнюю фразу Виктор вложил отнюдь не переносный смысл – он был подводником на секретной атомной подлодке, служил последний год в военно-морских силах России. Теперь уже можно, пожалуй, говорить в прошедшем времени, потому что внезапно возникшие непредвиденные обстоятельства убили всех его сослуживцев быстрее, чем кто-нибудь успел предпринять меры для спасения. Именно спасения, потому что о борьбе с НЕЙ речи быть не могло, и тот, кто думает иначе, или безумец, или глупец. Непредвиденные обстоятельства… Обычно, натыкаясь на подобное словосочетание, представляют себе какое-то стихийное бедствие, аварию или эпидемию – другими словами то, с чем можно хоть как-то сладить, или спастись от этого. – Нет, от НЕЁ не спасешься, не укроешься, – стонал Виктор, начиная бредить. – Почему? – прошептал он, изменив голос, так чтобы этот вопрос звучал наивно. – Разве ты не знаешь? Разве ты не видел ее силу? – Знаю, – смиренно ответил он сам себе. – А ты разве не прочитал ее имя на еще мокром от океанской воды саркофаге? – Прочитал… – И что же ты прочитал? Ты припомни, у тебя же память не куриная, ты же все-таки подв-о-одник, пример для подражания для всех пацанов в стране, – с наслаждением растягивая букву “о” в слове “подводник” спросил Виктор. – Afrodita. 2 Этот выход в море был с самого начала обречен на неудачу – так сказал Василий Крыж, который служил коком на этой подводной лодке. Вернее, он сказал даже проще: “Ох, не к добру эта тряхомудия с поиском хренотени в Черном море“, но все его отлично поняли. Было задание, был приказ, а приказы, как известно, не обсуждаются. Военные локаторы в Севастополе засекли странный источник волн, преимущественно в сантиметровом диапазоне, исходящий из самого дна Черного моря. Этот таинственный объект глушил все радиолокационные станции в окрестности, не давая им пеленговать самолеты в воздушном пространстве. Было срочно созвано совещание, на котором был отдан приказ “Выдвинуться к источнику помех, установить его происхождение и ждать дальнейших указаний”. Вот они и поплыли. Все шло, в общем-то неплохо, до того момента как они захватили специальной механической рукой объект с морского дна, который при ближайшем рассмотрении оказался каменным саркофагом, и втащили его на борт. Пока насосы откачивали воду из камеры, куда стальной захват бережно поместил каменную глыбу, вся команда с воодушевлением и нетерпением толпилась в кают-компании и выдвигала всевозможные фантастические и бредовые идеи, касающиеся саркофага. – Там золото, клянусь вам пупком моего внучатого прапрадедушки! – рвал на себе рубаху Крыж. – А откуда там радиоволны, внутри-то ящика? – смело парировал Иван Пушкин, который вечно сидел в своей радиорубке и души не чаял в сложнейшем оборудовании подлодки. – Между прочим, – добавил он, – из-за этого гроба нас теперь ни один хрен с берега засечь не сможет – помехи! Так что если что, никто на помощь не придет. – Ну ты, поэт, помолчал бы, – рубанул Крыж, – давай, иди в свою рубку, сочиняй там “Руслана и Людмилу”. И нечего тут панику разводить. – Правильно говоришь, – поддержал его Виктор. – Ничего, сейчас все увидим и узнаем, – загалдели все вокруг, будто по команде. Виктора поразила наступившая внезапно тишина – насосы закончили откачивать воду из отсека с саркофагом. Теперь слово было за командиром экипажа. – Слушай мою команду… – начал он, окинув взглядом присутствующих. Было видно невооруженным глазом, что он нервничал, ведь никто раньше не сталкивался с подобным, и ни в каком своде правил или уставе не прописаны действия командира в нештатных ситуациях. Он должен был действовать на свой страх и риск. – Слушай мою команду: первым заходит матрос Волков в костюме химзащиты и с дозиметром. После того как он отрапортует что саркофаг безопасен для людей, можно будет заходить. Виктор уже заранее приготовился, и стоял сейчас в рубке в неуклюжем и мешковатом костюме и в противогазе. Никто кроме него пойти не мог – его взяли в экипаж в качестве “нештатника”. Если вдруг течь обшивки, или, не дай Бог, разгерметизация реактора, Виктор должен быть первым на месте происшествия и отдавать приказы остальным что и как делать. Да, во время нештатной ситуации он главнее командира, и, соответственно, весь груз ответственности тоже ложится на него. “Ничего не попишешь, остается надеяться, что все будет хорошо“ – всегда говорил он перед каждым выходом в море. На этот раз его надеждам не суждено было оправдаться… 3 Люк в камеру с саркофагом щелкнул и плавно открылся. Никакого шума воздуха или хлопка не было, бортовая автоматика искусно уравняла давления по обе стороны люка. Виктор неслышно переступил порог, и очутился в абсолютном одиночестве: камеру снова загерметизировали, и он остался наедине с каменной глыбой. Он мог общаться с командиром только посредством радиосвязи, и еще в его руке была видеокамера, чтобы экипаж имел возможность видеть все то, что видит он. Саркофаг имел форму параллелепипеда, примерно два с половиной метра в длину и метр в ширину и высоту. Он был сделан из белого мрамора, настолько ослепительного, что казалось он вот-вот потеряет первоначальную строгую форму и превратится в облако морской пены. На нем были какие-то странные надписи на непонятном Виктору языке. Он приблизил камеру к письменам, и хрипло произнес в микрофон: – Разрешите доложить, уровень химического заражения нулевой, уровень радиации не превышает… – Это все понятно, – перебил его командир. – Жаль, что я сейчас не на твоем месте. Мне кажется, что мы сейчас можем упустить из вида кое-что крайне важное. Письмена, как мне тут подсказывают, греческие, и обозначают… – Хм, я и не знал, что ты знаешь древнегреческий! – удивленно воскликнул он в сторону от микрофона. В ответ радостно послышалось “Так точно!“ Виктор был просто сражен: – Судя по голосу, это Крыж. Новость из разряда “Ни за что бы не подумал“! Бог ты мой, два года плавать с ним на одной посудине и только сейчас узнать такое! – Эти символы обозначают, – продолжал командир, – “Что за жизнь, что за радость коль нет золотой Афродиты”. – А последнее слово, как я понял, обозначает Афродиту? – уточнил Виктор. – Да, именно Афродиту, богиню любви у древних греков, которая, по легенде, родилась из морской пены, – Крыж, кажется, только что добрался до микрофона и решил тут же, не откладывая, провести Виктору маленький ликбез. – А читается это слово примерно вот так: Afrodita. – Очень интересно… Только мне от этой Афродиты ни холодно ни жарко. Ожидаю дальнейших приказаний, – официальным тоном добавил он. И снова у микрофона командир: – Давай, Витя, выходи из камеры, переоденься. Ты сегодня хорошо поработал. Снова в сторону от микрофона: – Ну что, знатоки? Кажется, мы наткнулись на древний артефакт! Заходить туда можно, трогать не разрешаю. Приплывем на базу, тогда во всем разберемся. 4 Виктор мылся в душе, но все его мысли были там, возле загадочного артефакта: – Допустим, этот саркофаг лежит тут со времен Троянской войны. Но тогда как объяснить радиоизлучение, которое он источает? Не могли же, в самом деле, греки положить туда мини-радиостанцию? – Виктор чуть не захохотал от этой абсурдной мысли. – И как объяснить идеальную гладкость стенок? С помощью древних инструментов это сделать нереально! Внезапно свет в каюте погас. Виктор про себя чертыхнулся: славное продолжение удачного дня! Спустя несколько секунд включилось, мигнув, тусклое аварийное освещение. В тот же миг Виктор услышал приглушенный женский крик (Как такое может быть? Видно, мне почудилось), и почти сразу же послышались звуки пистолетных выстрелов и громкий, нестройный ор отчаяния и ужаса. Крик четырнадцати его сослуживцев. Виктор стремглав выскочил из душа, наскоро оделся и, вооружившись пистолетом, робко выглянул из каюты наружу. – Да что же это творится такое? Всюду вдоль стен светились красным светом лампы аварийного освещения, но дальний конец коридора был погружен во мрак. Виктор теперь был почти убежден: что-то случилось! Что-то страшное, непоправимое! То, к чему его не готовили на учениях – оно сейчас здесь, рядом, и от него не убежишь и не спрячешься. – Вперед, – приказал себе Виктор и бесшумно пошел по коридору в сторону кают-компании. Дуло его пистолета дрожало – горе тому, кто сейчас внезапно выскочит на него из темноты! Вдруг ему послышался чей-то голос… Женский голос? Да что же это происходит? Издали, еле слышно – мелодичное, нежное пение… Какая-то тарабарщина, ничего не разобрать… Вдруг его внимание привлекла надпись на стене, не нарисованная, а будто выдавленная изнутри, как дата изготовления на консервах, только с тем отличием, что стены были не из мягкой жести, а из прочнейшей стали. Виктор смог прочесть написанное большими, красивыми буквами греческое слово: tanatos. Он не знал что оно обозначает, но догадывался, что что-то не очень хорошее. Надпись находилась напротив капитанской каюты, люк в которую был приоткрыт, и Виктор с большими предосторожностями заглянул туда. Смерть! Груда тел были беспорядочно свалены в кучу прямо посредине комнаты. И хотя на телах не было видимых повреждений, все люди были мертвы. Все до единого. Те, с кем он еще три часа назад разговаривал, онемели навсегда. Виктор в ужасе отшатнулся и вывалился из каюты, крича что-то нечленораздельное. Он кричал, матерился – его нервная система была готова разорваться, взорваться на части. Нет, невозможно, все это сон, ужасный кошмар! Наконец он умолк, только сипло дышал и постанывал время от времени. И снова эта отдаленная песня, дьявольская тарабарщина… – Я убью ее, кто бы это ни был! Виктор вбежал в кают-компанию. Всюду кавардак, все опрокинуто, замазано красной… Кровью? Да нет, это мое больное воображение, это все от красного света мерещится… Он увидел ЕЕ в конце коридора. Белоснежная… Как богиня? Какое чудесное пение… И тут Виктор понял, что у него есть всего два выхода: или он выстрелит сейчас, без предупреждения, ей в спину, или он уже никогда не сможет в нее выстрелить. Да, это подло, стрелять в спину, но иначе просто нельзя. И две вещи произошли одновременно: Он взвел курок и выстрелил. И откуда-то из-под железной лестницы послышалось: “Не стреляй!” Дальше события разворачивались мгновенно: таинственная девушка в белом развернулась и посмотрела на Виктора презрительным взглядом. Вдруг Виктор почувствовал, что его рука, та что была с пистолетом, перестает его слушаться. Да нет, обе руки перестают его слушаться! Виктор против воли переложил пистолет в левую руку и выстрелил себе в правую быстрым и уверенным движением. Кровь хлынула из раны потоком, а девушка в белом наблюдала за происходящим и так же презрительно, чуть-чуть устало улыбалась. Потом она сказала почти нараспев какую-то фразу на древнегреческом языке и растворилась в полумраке вдали. – Не стреляй, – почти умоляюще произнес тот же самый голос из-под лестницы. – Это я, Крыж. Узнаешь меня? – Ты живой?! – Виктор был готов его чуть ли не расцеловать. Я думал, что я один остался на этой чертовой посудине! – Живой… Пока что. – И Крыж показал Виктору липкую от крови рану у себя на животе. – Как тебя угораздило-то? Ничего, давай снимем тельняшку, я продезинфицирую твое ранение… Мы еще поживем. Вот увидишь! – Виктор ободряюще улыбнулся Крыжу. – С ней ничего не сделать без квалифицированной медицинской помощи. И пуля осталась внутри. Чтобы не терять времени, лучше не спорь, а послушай то, что я тебе расскажу. 5 – Мы были в кают-компании, толпились вокруг саркофага, каждый хотел к нему прикоснуться, ощутить шероховатость античности на своих пальцах… Может, кто-то что-то случайно нажал, активизировал скрытый рычаг… Не знаю… В общем, саркофаг раскрылся, и из него вышла ОНА… – Афродита? – Судя по всему, да. Крыжу было трудно говорить, он делал передышку каждые два-три слова, и рана сочилась кровью при каждом вдохе. – Прошу, не перебивай меня… Я еще не все рассказал. А лучше сперва перевяжи свою рану: я же вижу, что ты почти теряешь сознание от боли. Вот болеутоляющее, оно поможет. – И Крыж протянул Виктору белую таблетку, неприятную на вкус. Виктор достал из аптечки скорой помощи, висевшей рядом на стене, пару метров бинта, и разорвал его напополам зубами. Было неудобно перевязывать рану одной рукой, но в конечном счете вышло совсем не плохо, по крайней мере, рука больше не кровоточила. – Продолжай, – сказал Виктор после паузы. – Она заговорила на древнегреческом языке… на самом деле, я раньше изучал современный греческий, и поэтому многое не понимал в ее рассказе. Насколько я понял, ее кто-то заточил в саркофаг из белого мрамора, и сказал ей такие слова: “Ты выйдешь из этого саркофага только тогда, когда пересохнет Понт Евксинский“, как называли Черное море древние греки. Когда мы осушили саркофаг, наверное, включился какой-то таинственный механизм и Афродита смогла выйти оттуда… – Не спрашивай, я сам ничего не знаю! – опередил Крыж Виктора, который уже вдохнул воздух, чтобы что-то спросить. – Почему она перебила всю команду? Ответь мне. Должна же быть какая-то причина? Крыж внезапно как-то съежился, его вид стал по-настоящему жалок. – Из-за меня… – Что ты сказал?! – Да, из-за меня… Это я во всем виноват. Она спросила, а может ли она выйти наружу, улыбнуться лучам утреннего солнца и поприветствовать свой народ, который она так долго не видела… – И что? – А я возьми да скажи, что над нами находятся четыреста метров воды… Я больше ничего не успел добавить, она разъярилась, стала стучать кулаками по обшивке. А потом Иван Пушкин сделал страшную ошибку: положил свою руку ей на талию… Крыж перевел дух, и сипло продолжил: – Никто, слышишь – НИКТО не может дотронуться до богини без ее согласия. А тем более выстрелить в нее… Даже смешно вспомнить, ты пытался выстрелить в богиню! Крыж засмеялся, и тут же сморщился от боли – внутри у него что-то неприятно забулькало. – А что она мне сказала только что? – Пусть нечистый пострадает от оружия своего. Это что-то вроде заклятия или магической формулы, наверное. Она так красиво это сказала на древнегреческом… Вдруг Крыж затих, и лицо его стало медленно вытягиваться. – Крыж, не умирай, Крыж!!! Но было уже поздно. Василий Крыж, кок на атомной подводной лодке “Буран”, погиб от внутреннего кровотечения. – Вася!!! Не умирай, слышишь!!! Слезы лились у Виктора по щекам, и он не мог их унять. Он тормошил его, бил его по щекам, все никак не мог поверить, что его напарник, его лучший друг уже мертв. – Крыж… Виктор смог додумать все, что не успел рассказать ему Крыж. Видимо, Иван Пушкин умер быстро. Потом началась перестрелка, которая, конечно же, ни к чему, кроме смерти всех членов экипажа и смертельного ранения Крыжа, не привела. Сложно убить неуязвимую. Почти так же сложно, как убить бессмертную. И теперь она здесь, на подводной лодке, охотится за ним, жаждет его смерти. Виктор устало и обессилено сполз на стальной пол и уперся спиной в перегородку. Ничего не хотелось делать, кроме как ждать своей печальной участи. Потом он бредил, бередил свою рану, разговаривал сам с собой, хотел своей смерти… Он был в таком состоянии, когда смерть кажется наиболее разумным и безболезненным выходом из ситуации. Так проходили долгие томительные часы… А потом пришла она. Afrodita. 6 Виктор увидел напротив себя ее лицо, прекрасное как луч утренней зари. Она сидела на корточках напротив него и шептала что-то на древнем языке, умершем две тысячи лет назад. Виктор не пошевелился: – Если это галлюцинации, то значит я умираю, и это хорошо. А если она пришла ко мне на самом деле, то она меня сейчас убьет. Это тоже хорошо. Черт побери, откуда ни посмотри, все хорошо! – Виктор еще не утратил способность иронизировать, хотя ему было хуже некуда. – Ты пришла убить меня? – спросил Виктор слабым шепотом. Афродита что-то быстро заговорила, показывая на себя, на него, и наверх. – Я тебя не понимаю… Я думаю, тебе будет действительно проще убить меня. Афродита внимательно посмотрела на него, видимо размышляя над чем-то, а потом положила указательный палец себе на грудь, и сказала всего лишь одно слово: – etairos. – Если бы я тебя понимал, то может быть чем-нибудь и смог бы помочь, – сказал Виктор с сожалением в голосе. – А если бы ты была смертная, то я бы убил тебя без раздумий, – добавил он мысленно. – Ты почему их всех поубивала, сволочь!!! – сорвался он вдруг на крик. Но пальцы не слушались его, и он только еле-еле прикоснулся ими к шее прекрасной Афродиты. – Ну что, я прикоснулся к тебе, а ты знаешь закон! Убей меня, я достоин смерти!!! Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Ярко Ярру - Αφροδίτη
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |