|
    Прочтений: 0 Посещений: 1970 Дата публикации: 27.6.2008 Третья, и в каком-то смысле последняя часть рассказа о богине... 10 – Вот за этим свинцовым щитом находится атомный реактор, – объяснял Виктор. – Если вынуть графитовые стержни, то ядерная реакция станет неконтролируемой и произойдет взрыв. Мощности урана в реакторе хватит, чтобы испарить эту подводную лодку меньше чем за секунду. Афродита с интересом наблюдала за разноцветными огоньками лампочек и слушала гудение и щелканье всевозможных устройств. Она подошла к стеклянной двери в лабораторию и удивленно воскликнула: – Это колдовство, не иначе… Как можно сделать настолько ровную поверхность? – А как ваши боги сделали такую ровную поверхность саркофага? – парировал Виктор. – Отец мне рассказывал, что с помощью огненного луча… Он его одолжил у Тора. – Ну-ну, уже и скандинавские божества пошли, – сыронизировал Виктор. – У вас там была неплохая компания! А из славянских богов кого знаешь? – Они были дикарями, – презрительно скривив губки, ответила Афродита. – Уж сразу как наши, так и дикари! Зато не строили козни друг против друга, а народу помогали, – предположил Виктор. – Ничего ты не знаешь, смертный! Все, я на тебя обиделась! И Афродита демонстративно отошла к противоположной стене и стала увлеченно рисовать на ней греческие слова. Она водила пальцем, а какая-то дьявольская сила с другой стороны стены заставляла сталь деформироваться и выпячиваться, так что там, где богиня провела пальцем, получались небольшие горбики. – Вот это сила, – поразился Виктор, взглянув через плечо. – Удивительная женщина. – Перестань, она убила всех твоих сослуживцев, отправила лучшего друга в Тартар, а ты восхищаешься ею? – одернул он сам себя. – Я хочу ее убить, а она хочет умереть, только это сейчас важно. Виктор понятия не имел, как управлять реактором: его ведь не этому учили! Инженер, который знал все про принцип управления реакцией, умерщвлен безжалостной богиней. Единственным выходом из ситуации было найти какую-то документацию или руководство управления, хоть что-нибудь, что помогло бы разобраться в этой чертовой головоломке. Вдруг его взгляд упал на толстую книгу на верхней полке стеллажа – может быть, это как раз то, что он искал? – То что надо! Инструкция по управлению реактором подводной лодки “Буран”! Сейчас почитаем… – Так, турбины, подача воды в реактор, графитовые стержни… Вот! Включение ручного управления реактором! С каждой строчкой Виктору все меньше нравилось прочитанное – оказалось, программа автоматически опустит графические стержни в реактор при критическом повышении температуры в нем. Сволочные инженеры, все продумали! Вдруг динамик над его головой захрипел, и чей-то суровый голос начал говорить по-английски. Отдельные слова было трудно разобрать, но общий смысл сводился к тому, что подводная лодка, на которой находились Виктор с Афродитой, слишком близко подошла к турецкому побережью. – Черт побери, я забыл, совсем забыл, что после инцидента с Афродитой никто не управлял подводной лодкой и она шла первоначальным курсом! Мы же сейчас в берег врежемся, я не знаю как управлять этой махиной! Виктор рухнул на стул и обхватил голову руками: – Выходит, я захлебнусь под водой, а Афродита останется жить в нашем мире? Эта самый худший вариант развития событий изо всех возможных! Надо что-то сделать! Но что? Что?.. А динамик над головой плевался словами, что-то кричал, угрожал… 11 – Я не разберусь в этих приборах за два месяца, что уж говорить о нескольких часах! – обреченно сообщил он Афродите. – Если мы ничего не сделаем, то через полчаса они начнут нас торпедировать. – Ты можешь заглушить эту машину, смертный? Можешь сделать так, чтобы мы поплыли обратно к Крыму? Им ведь именно этого хочется? – Я конечно, попробую… Тут написано, что нужно переключить черный тумблер и повернуть руль. Сейчас попробуем, посмотрим, что у нас выйдет… Можно тебя кое о чем попросить? – О чем? – Не называй меня “смертный”, ладно? Меня это нервирует. Можешь называть меня Виктор, или Витя, если тебе угодно. – Договорились, сме… То есть, Витья! Виктор сделал все, что было написано в инструкции, и лодка стала плавно разворачиваться. Голос в динамике, казалось, удовлетворился этим изменением курса и, услышав от Виктора пару корявых английских оправдательных предложений, умолк. – Наверно, турки уже привыкли к таким выходкам наших подлодок, это им не в диковинку, – улыбнулся Виктор. – Дескать, русские как напьются, и не такое могут отмочить! Афродита просто стояла и улыбалась каким-то своим мыслям. Она была там, среди богов древней Греции, в жестоком и примитивном, но с другой стороны романтичном и утонченном мире. – Здесь, в мире прагматиков и атеистов, ей не место, – подумалось Виктору. – Какая она красивая… Она могла бы пожить некоторое время у меня в квартире в Севастополе, потом бы гражданство получила… – Так, отставить сходить с ума! – обругал он сам себя. – Боже, насколько же глупые мысли приходят мне иногда в голову! Виктор не смог сдержать смеха – действительно, трудно было представить ее в таком положении. “Ребята, я не смогу сегодня с вами поиграть в бридж, понимаете, меня дома богиня дожидается!” – Виктор просто захохотал от абсурдности этой фразы. – Чему ты смеешься, Витья? – Не Витья а Витя, – вытирая слезы смеха, ответил он. – Так, анекдот один вспомнил… – Что такое анекдот? – Ну как бы тебе объяснить? Вот, допустим, наше положение сейчас. Если вынести за скобки трагизм ситуации, то это форменный анекдот! Кому рассказать: матрос и древнегреческая богиня на атомной подлодке долго решают, как бы им вместе умереть! Да это же бред сумасшедшего, такого не бывает, потому что такого не бывает никогда! – Но я же реальная, – улыбнулась Афродита. – Ты даже можешь меня потрогать. – Ага, тут ты меня и убьешь! Знаем мы ваши законы! – Не убью, Витья. Можешь ко мне прикоснуться. Виктор подошел и осторожно коснулся руки богини. Нежная белая кожа… Черные волосы, карие глаза… – Если бы я тебя сейчас увидел первый раз и мне бы кто-то сказал, что ты можешь деформировать стальные стены и убивать одним взглядом, я бы счел этого человека безумцем! Ты так похожа на тех красивых девушек, которые в это время отдыхают на крымских пляжах, и в то же время ты так от них отличаешься! – сказал пораженный Виктор. – Да, отличаюсь. Ну и что? – сказала Афродита с вызовом. – Они такие, а я другая. Они купаются в море, а я своими глазами видела битву, во время которой все это море покраснело от крови! Афродита вдруг взяла Виктора за руку и сказала почти шепотом: – Знаешь, я хотела тебе кое-что сказать… – Что? – Я не хочу, чтобы ты умирал вместе со мной. Твоя жизнь не должна закончиться таким образом. Покажи мне, как активировать атомную бомбу и спасайся! Когда ты будешь достаточно далеко, я взорву эту стальную западню и умру под ее обломками. Виктор печально улыбнулся и ответил: – Во-первых, я не знаю, как отключить автоматику. Там, за этой свинцовой пластиной, есть графитовые штыри, которые автоматически поглотят все лишние нейтроны, как только реакция начнет выходить из-под контроля. А во-вторых… Моя жизнь и так уже закончена. Если я каким-то чудом выберусь в спасательной капсуле на поверхность, меня не уничтожит взрывом и я доберусь до берега (что уже само по себе почти невозможно), то меня отдадут под трибунал за умышленное уничтожение подводной лодки и ее экипажа. Вот и все. Поэтому, из двух зол я выбираю меньшее – погибнуть вместе с тобой. По крайней мере, это будет быстро. – Что ж, твоя судьба, твой выбор. Не буду тебя отговаривать. Хотя мне больно оттого, что ты умрешь. – Почему-то твои сантименты не распространялись на моих друзей! – язвительно и с вызовом парировал Виктор. – Потому что… Если хочешь знать, ты мне небезразличен! Ты единственный из смертных, который захотел пожертвовать чем-то ради меня. Все, абсолютно все, кого я знала, только просили: “Сделай меня красивым, богиня!”, “Подари мне свою любовь, богиня!”, “Помоги мне убить моих врагов, богиня!”… А что взамен? “Я буду молиться тебе, богиня, дни и ночи напролет!”. Спасибо, не надо. Афродита отвернулась к стене, чтобы Виктор не мог увидеть ее слез. Он только слышал серебряный звон слез-алмазов. Она не смогла сдержать свои переживания и эмоции, которые накопились в ней за две тысячи лет – ее плечи вздрагивали от рыданий. – Ну-ну, не плачь! Ты должна быть сильной, – успокаивал ее Виктор, обняв за плечи. – Ты мне это говоришь? Той, что выдержала и вынесла столько, сколько и в страшном сне не снилось никому из смертных? Афродита вдруг обняла Виктора и поцеловала прямо в губы. – Зачем ты это сделала? – после паузы спросил Виктор. Он видел ее глаза, близко-близко, и в них светился какой-то внеземной, божественный свет. – Потому что это мой последний поцелуй. Сейчас я разобью свинцовый щит и вручную выну все графитовые стержни, один за одним. – Богиня улыбнулась Виктору и нашла силы пошутить: – Сейчас ты увидишь, насколько я сильная, Витья! 12 Виктор знал, что если Афродита разломает щит, то радиация убьет его за десять минут, но не двигался с места. Он умрет вместе с ней, это его решение. – Я ее полюбил, я влюбился в Афродиту! – думал он, заворожено наблюдая за тем, как его любимая грациозными и плавными движениями разрывала стальные щиты, как бумагу. На ее руках появились порезы, но через секунду ладони снова обрели безупречность. Наконец, обшивка треснула и подалась вперед. Над ухом оглушительно завыла сирена, предупреждая о смертельном уровне радиации. И вот вскрылась камера реактора. В цилиндрических емкостях тускло светился уран, а в центре каждого цилиндра чернел графитовый стержень. Внезапно сработала автоматика, и все цилиндры до упора вошли в урановые твэлы. Афродита быстрыми и ловкими движениями стала вручную выдергивать сердечники, один за другим. Внезапно откуда-то снизу пошел пар и ходовые турбины судорожно взревели – реактор стал выделять все больше энергии. Вода уже не успевала забирать все тепло у реактора, и температура пара в системе охлаждения повысилась до критической отметки. Афродита бешено, с остервенением вырывала графитовые сердечники, а Виктор ощутил вдруг странную апатию. Ему казалось, что это все происходит не с ним, ему уже стала безразлична и его судьба, и судьба Афродиты. Почему-то захотелось спать. Внизу живота началось неприятное жжение – его стало подташнивать. – Это все радиация, я уже наверно схватил смертельную дозу, – предположил он, протирая глаза: все теперь казалось ему искусственным, размытым, как будто он одел очки с большими диоптриями. Афродита закончила вырывать сердечники и подошла к нему. Из глаз ее лились слезы, она уже не хотела сдерживаться. Она подошла к нему и крепко обняла. – Теперь я знаю, почему смертные так дорожат жизнью, Витья, – шептала она ему на ухо. – Потому что смерть это граница, за которой ничего не остается так, как прежде. Ты сейчас умрешь, а родившись вновь, забудешь эту жизнь. Насовсем. И меня ты тоже забудешь, может, это и к лучшему… Афродита говорила и целовала Виктора страстно, так, как могут целовать только богини любви. А Виктор не понимал, то ли он бредит, умирая, то ли он уже умер, и это ангелы нашептывают ему на ухо откровения. – Ты знаешь, что после того, как я погибну, для меня все кончится, насовсем, – продолжала Афродита. – Я не попаду ни на Елисейские Поля, ни в Тартар: умершим богам туда путь заказан. Я исчезну, навсегда! Если бог умер, то это значит, что бог никогда не рождался. Таков закон, Витья. Свист пара и вой сирен становились все громче, внутри реактора стало выделяться столько тепла, что трубы системы охлаждения просто полопались от перегрева и избытка давления. Нейтронов становилось все больше и больше, их количество увеличивалось в геометрической прогрессии. – Я тебя люблю, Витья, – прошептала Афродита, крепко прижимаясь к нему. – Я тоже тебя люблю, – еле слышно ответил Виктор. Яркая вспышка света вдруг облизала их тела, закрутила их в дьявольском вихре, но Афродита даже тогда не отпустила Виктора из своих объятий… 13 Ядерный взрыв первыми увидели рыбаки, вышедшие в море у мыса Айя. Из-за этой ослепительной вспышки многие из них сразу же потеряли зрение – жесткий поток фотонов и бета-излучения сжег сетчатку их глаз. Военно-морские силы России сразу же развернули полномасштабную операцию по расследованию вопиющего происшествия. Были откровенные нападки на Турцию, многие подозревали, что это из-за ее торпеды взорвался лучший атомоход военно-морских сил. Турецкие власти подтвердили, что атомоход “Буран” нарушил морское пространство их страны, но утверждали, что не применяли упреждающих мер. Водолазы тщательно исследовали обломки, и обнаружили странные факты, которые оказалось невозможно объяснить: оказалось, что взорвался реактор атомохода, который просто НЕ МОГ взорваться. Ученые до сих пор ломают голову над этой загадкой, выдвигая гипотезы одна абсурднее другой. И еще один из водолазов нашел, случайно обшаривая песок, несколько больших ограненных алмазов, происхождение которых до сих пор не удалось объяснить. Вскоре историю замяли, родственникам погибших моряков и пострадавших рыбаков выплатили солидные компенсации, и о странном происшествии с “Бураном” теперь напоминает только черный обелиск на побережье, в десяти километрах к востоку от Севастополя. Странный источник радиосигналов тоже, к большой радости военных радистов, исчез, и жизнь понемногу вошла в старую колею… 14 – Где мы? – спросил Виктор, приподнимаясь на локте. Он лежал на каком-то песчаном пляже, Афродита все еще обнимала его, и не было ни подводной лодки, ни реактора, ни зубодробительного воя сирен: все это казалось теперь просто плохим сном или болезненной галлюцинацией. В лучезарной вышине неба надрывно кричали чайки, а морские волны ласкали их ноги. – Я не знаю, – ответила Афродита. Неужели рай для богов тоже существует? – Я точно помню, что я умирал: меня заживо сжирала радиация. А сейчас я чувствую себя лучше некуда! – Боги услышали мои молитвы, ты не умер, – улыбнулась Афродита. – Я бы не перенесла осознания того, что убила тебя собственными руками. – И ты не умерла, что лично меня несказанно радует! Хотя, может ты хочешь сделать еще одну попытку? – Нет, пока с меня хватит, – ответила Афродита. – Я пока хочу быть только с тобой. По крайней мере следующие восемьдесят лет. – Ну лет сорок так точно, это я тебе гарантирую! И все-таки, где мы находимся? Виктор приподнялся и стал озираться по сторонам. Неподалеку росла небольшая рощица оливковых деревьев, а весь склон большого холма чуть левее был засажен виноградом. Нигде не было ни людей, ни машин… – Странно, сейчас в Крыму должно быть тесно от отдыхающих, - задумался Виктор, – а я почему-то не вижу ни одного. Даже ни одной палатки! И мусора нету, никаких пластиковых бутылок, бычков… Черт побери, я не знаю, что и думать! Из-за горизонта вдруг показалась странная процессия. Человек двадцать шли строем и держа в руках короткие мечи. Их одеяния сверкали на солнце, и вообще зрелище было из разряда: “Расскажу – не поверишь!” – Они что какой-то фильм снимать будут? Фольгу на себя нацепили, клоуны! Вдруг Афродита очень серьезно, глядя Виктору прямо в глаза, сказала: – Ты неправильно сказал, Витья, они идут не строем а фалангой. И это не клоуны, Витья. Это – афиняне! Афродита тяжело дышала, видимо, внезапный поворот событий обескуражил даже ее. Вдруг она подняла голову к небу и тихо прошептала: – Спасибо вам, боги. Я вернулась домой… Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||
Ярко Ярру - Αφροδίτη (окончание)
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |